Хроники ОРКС. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.

Глава 11. Среди звезд

Голографический стол в центре тактического отсека мерцал, разворачивая над своей поверхностью целую вселенную: карту Империи Скуторум, трёхмерную модель Вектрополя, схемы гладиаторской арены, портреты ключевых фигур и длинные столбцы текстовых отчётов. Рядом висели отдельные окна — геологическое сканирование равнины, пометки Су о «подменышах», краткая история войн за последние десять лет, собранная Муо. Синий свет голограмм заливал отсек, и в этом свете лицо Неферит казалось вырезанным из алебастра — бледным, хищным, прекрасным.

За столом, поджав под себя ноги, сидела Неферит. Чёрный матовый костюм обтягивал тело как вторая кожа, шипы на плечах тускло поблёскивали в холодном свете голограмм. Фиолетовые глаза с голубыми вертикальными зрачками быстро бегали по строкам отчёта, выхватывая ключевые слова. Она сидела так уже третий час, и за это время не проронила ни слова — только иногда тихо фыркала, натыкаясь на особенно нелепые строки.

Кристина развалилась в кресле напротив, закинув ноги на край стола. В руке был неизменный стакан с чем-то янтарным, на этот раз, кажется, разбавленным водой. То ли похмелье давало о себе знать, то ли Су перед уходом успела провести воспитательную беседу о вреде алкоголя. Скорее второе. Кристина наблюдала за Неферит с тем ленивым любопытством, с каким сытый лев наблюдает за мышью. Наконец ей надоело ждать.

— Ну что, хвостатая, изучила? — Она сделала глоток и поморщилась. — Что скажешь про нашего командира-гладиатора? По-моему, гениальный план. Я бы сама так сделала, если бы могла притворяться человеком.

Неферит оторвалась от голограммы. Медленно, очень медленно, словно само движение требовало невероятных усилий, она подняла голову и посмотрела на Кристину. На её лице появилось выражение такого глубочайшего скепсиса, что, будь оно оружием, пробило бы броню линкора. Она пару раз моргнула, затем издала короткий смешок — холодный, резкий, словно звон разбитого стекла о каменный пол.

— Гладиатор. — Она произнесла это слово так, будто оно было ругательством на мёртвом языке. — Он. Решил. Стать. Гладиатором. — Каждое слово было отделено паузой, как удары молотка по гвоздю. — Я, конечно, всё понимаю. Он — бессмертная машина разрушения. Он способен голыми руками разорвать всё, что попадётся под руку, включая, я подозреваю, небольшие луны. Но это? Это его великий план? Махать деревянным мечом на потеху толпе, как какой-то... как... — она не нашла подходящего оскорбления и просто взмахнула рукой, словно отметая саму идею как нечто недостойное обсуждения.

Она поднялась и начала расхаживать вокруг стола. Хвост хлестал воздух.

— Это настолько нелепо, что могло прийти в голову только, яподозреваю, ему. Или тебе, Кристина. Вы с ним мыслите одинаково... как бы это помягче выразить... прямолинейно. Как два тарана, которые видят стену и думают: «О, стена! Надо бить!». И бьют. И стена рано или поздно ломается. Но знаешь, что? Есть другие способы. Можно обойти стену. Можно сделать подкоп. Можно убедить того, кто за стеной, что ему выгоднее открыть ворота. А можно... — она остановилась и посмотрела на Кристину с выражением учителя, уставшего от непонятливого ученика, — ...можно вообще не связываться со стеной, а найти того, кто её построил, и. ладно, это слишком сложная метафора для тебя. Забудь.

Кристина хмыкнула, ничуть не задеваясь:

— Именно благодаря это нелепости, мы все выжили и все в ОРКС, включая тебя, уголек. И, вообще-то это классика. Внедрение через арену — древний как мир способ. Становишься знаменитым, на тебя обращают внимание знатные вельможи, получаешь доступ в высшее общество. Что тут нелепого? Вик уже «серебряный меч», скоро будет «золотой». К нему уже подкатывают три влиятельных дома. Через пару месяцев он получит аудиенцию у императора. По-моему, план работает.

— Нелепо то, — процедила Неферит, — что он существо, способное, вероятно, в одиночку уничтожить армию, — притворяется рабом с деревянным мечом. Это всё равно что... — она задумалась, подбирая сравнение, — ...что дракону притворяться ящерицей. Унизительно. Для дракона. И для ящерицы. И для всех, кто на это смотрит.

Она фыркнула и снова уселась за стол, поджав ноги. На лице застыло всё то же выражение превосходства, но теперь к нему примешивалось что-то ещё — что-то похожее на неохотное признание.

— Хотя... — голос стал чуть менее язвительным, словно она делала одолжение, произнося эти слова, — ...надо признать, в этом что-то есть. Местная аристократия помешана на гладиаторах. Это видно из отчётов. Для них гладиатор — не просто раб, а что-то вроде... рок-звезды, только в сандалиях. Если он станет чемпионом, перед ним откроются двери любого дома. Он сможет наблюдать за элитой изнутри, выявлять Геоидов среди них, влиять на решения. Грубо, топорно, без малейшего изящества, но... возможно, сработает. Не то чтобы я ожидала от него утончённой интриги, это было с нашей встречи еще понятно. Он, в конце концов, мужлан с сигарой, который называет меня «дорогушей». Какая уж тут утончённость.

Она вернулась к изучению данных, и её пальцы быстро забегали по сенсорной панели. Над столом возникли новые голографические окна — отчёты о «подменышах», собранные Су.

— Что действительно важно и на чём вам всем стоит сосредоточиться, вместо того чтобы восторгаться гладиаторскими подвигами, — это так называемые «подменыши». Местные сжигают их на кострах, считая чудовищами в человеческом обличье. Су зафиксировала несколько случаев, в основном в бедных кварталах и пригородах. Люди пропадают, потом возвращаются «другими». Изменяется походка, голос, привычки. И ты, и Муо, и даже сам Вик, кажется, подозреваете, что это могут быть Геоиды с неудачной мимикрией. Я права?

— Ну да. А что, не похоже? — Кристина отставила стакан и подалась вперёд. — Двигаются странно, кожа холодная, эмоции не соответствуют... По всем признакам — неудачная мимикрия.

— Нет. Не похоже. Совершенно. — Неферит резко перебила её и увеличила фрагмент отчёта. Голограмма развернулась, показывая сравнительную таблицу характеристик. — Смотри сюда, гора мышц. Я прочитала архивы ОРКС вдоль и поперёк. Даже самый слабый Геоид, категория «минимальная угроза», способен в одиночку перебить роту рыцарей или отряд любой другой вооруженный отряд. Роту, Кристина. Это десятки подготовленных бойцов в полном вооружении. А этих «подменышей» ловит и сжигает толпа крестьян с вилами и факелами. Ты правда веришь, что существо, способное разорвать человека голыми руками, позволит себя схватить? Что оно будет кричать, молить о пощаде и гореть на костре, даже не попытавшись прорваться?

Она откинулась на спинку, скрестив руки на груди, и в этом жесте было столько же торжества, сколько и презрения:

— Это не Геоиды. Это просто люди. С психическими расстройствами, неврологическими заболеваниями или, возможно, жертвы магических аномалий. А местные, в своём дремучем невежестве, приписывают им демоническую природу и тащат на костёр. Что, кстати, вполне может быть следствием воздействия кристаллов — они способны вызывать мутации и повреждения нервной системы. Это не Геоиды. Это побочный ущерб.

Она перевела взгляд на другой блок данных, и её голос снова стал деловым:

— А вот что действительно заслуживает внимания — это «секта Нерождённого Бога», о которой упомянула Су. Подпольный культ, поклоняющийся кристаллам — тем самым фиолетовым, — которые они называют «слезами богов» или «искрами творения». То же мне, искры. Секретные собрания, странные ритуалы, последователи среди знати... Вот это уже похоже на классическую схему внедрения. Я читала об этом в архивах. Они часто создают культы, чтобы манипулировать населением изнутри. Обещают просветление, силу, бессмертие. Раздают кристаллы, вызывающие привыкание. А потом, когда секта разрастается, начинают разжигать войны, устраивать диверсии, ослаблять государство. Если Су сможет внедриться в секту или хотя бы выйти на её след — это даст нам куда больше, чем охота на несчастных больных, которых местные называют «подменышами». Вот только это все не похоже на только что открывшийся портал

Кристина кивнула, делая глоток:

— Логично. Значит, подменыши ложный след, а секта — настоящий. Запишем. Или ты уже записала?

— Не «запишем», а уже записала. Ещё час назад. Я веду аналитический журнал, в отличие от некоторых, которые ведут только счёт выпитым стаканам. — Неферит переключила голограмму на новый блок данных. — Теперь история войн за последние десять лет. Муо прислала выжимку из архивов Империи. Весьма... познавательно. Приготовься, сейчас я буду читать вслух. Это займёт некоторое время, но я хочу, чтобы ты тоже услышала. Вдруг в твоей голове, забитой мышцами и рецептами коктейлей, найдётся место для одной-единственной полезной мысли.

Она пробежала глазами по строкам и начала зачитывать с выражением глубокого сарказма. Её голос звучал как голос диктора, читающего сводку новостей о конце света.

— Итак. Десять лет назад. Империя Скуторум под предводительством тогдашнего императора — некоего Тиберия Клавдия Скутора, отца нынешнего правителя, — начинает «Великий Восточный Поход» против Королевства Тетоникус. Официальная причина: пограничный конфликт из-за спорных серебряных рудников в предгорьях. Война длится три года. Империя теряет два легиона в горах — два легиона, Кристина, это около десяти тысяч солдат, но в итоге захватывает рудники. Тетоникус отступает, но не сдаётся. — Она пролистнула дальше. — Два года назад. Внезапное предательство. Полководец Марк Валерий, герой войны с Тетоникусом, тот самый, что захватил рудники, поднимает мятеж против нового императора Нерона, который только взошёл на трон после загадочной смерти отца. Причина мятежа: «восстановление справедливости и очищение трона от скверны». Интересный выбор слов, не находишь? «Скверна». Мятеж длится год, опустошая центральные провинции. Войска Валерия доходят почти до стен Вектрополя, но в решающий момент его предаёт собственный союзник — герцог Северных Пределов. Валерий казнён, его семья уничтожена, его имя вычеркнуто из хроник. — Она хмыкнула. — Год назад. «Война Торговых Путей» с Моферундом. Якобы из-за пиратства и пошлин. На самом деле — попытка Империи установить контроль над ключевыми портами восточного побережья. Война длится полгода, заканчивается ничьей и мирным договором. Но за это время обе стороны теряют десятки кораблей и тысячи людей.

Она оторвалась от текста и посмотрела на Кристину долгим, многозначительным взглядом:

— И наконец, самое интересное. Год назад. В Сплендорфе, богатом королевстве магов и алхимиков, происходит дворцовый переворот. Королевская семья свергнута — причём не просто свергнута, а полностью уничтожена, включая дальних родственников и детей, — и к власти приходит Совет Архимагов, который немедленно разрывает все договоры с Империей и объявляет о «новой эре изоляции». Официальная версия: король был тираном, угнетавшим магическое сословие. Неофициальная — и её придерживается Су, а я склонна ей верить — переворот организован извне с целью дестабилизировать регион. Кому выгодна изоляция сильнейшего магического королевства? Только тем, кто хочет, чтобы никто не вмешался в их дела.

Она откинулась на спинку, скрестив руки на груди, и на её лице появилось выражение глубокого удовлетворения — словно у кошки, которая не только обнаружила мышиную нору, но и составила подробную карту мышиных маршрутов:

— За короткий срок — три полномасштабные войны, один кровавый мятеж и один дворцовый переворот. И это только то, что зафиксировано в хрониках. А сколько мелких конфликтов, пограничных стычек, убийств аристократов, исчезновений целых деревень? Это не просто «нестабильный регион». Твари стравливают государства, разжигают внутренние конфликты, ослабляют всех, чтобы потом, когда сопротивление будет минимальным, начать терраформирование.

Она встала и подошла к голограмме, увеличивая карту. Хвост замер, острые уши встали торчком:

— Смотри. Я сопоставила географию конфликтов с возможными зонами кремниевой активности. Война с Тетоникусом началась из-за рудников в горах. Рудники — это подземные выработки, шахты, туннели. Неплохое место для скрытого размещения грибницы. Мятеж Валерия: герой войны внезапно предаёт императора. Что, если он столкнулся с чем-то в тех самых горах? Увидел то, что не должен был? Или, наоборот, сам был завербован Геоидами — вспомни, его семья уничтожена, а это классический приём: заставить человека делать то, что нужно, угрожая близким. Или наоборот — он пытался остановить Геоидов, а они использовали герцога, чтобы предать его. Война с Моферундом: контроль над портами. Порты — это возможность перемещать ресурсы и. образцы. Переворот в Сплендорфе: магическое королевство изолируется. Что, если Совет Архимагов обнаружил угрозу и пытается защититься? Или, наоборот, Совет уже под контролем тварей, и изоляция — способ скрыть их деятельность?

Она начала расхаживать вокруг стола, и каждое её слово звучало как удар хлыста:

— Это не случайные совпадения. Это система. Кто-то планомерно ослабляет регион. Кто-то стравливает Империю с соседями, провоцирует внутренние конфликты, устраняет потенциальных союзников. И я готова поставить свой хвост на то, что этот «кто-то» — наши кремниевые друзья.

Она остановилась и посмотрела на Кристину с выражением мрачного торжества:

— Нам нужно больше данных. Нужно понять, кто из ключевых фигур в каждой из этих стран может быть противником. Нужно сопоставить хронологию событий с активностью «секты Нерождённого Бога». Нужно найти рудники, о которых говорится в хрониках, и проверить их. Нужно узнать, что именно случилось в Сплендорфе год назад. Нужно...

Она остановилась, взглянула на Кристину и вздохнула с выражением глубочайшей усталости:

— Впрочем, зачем я тебе это рассказываю? Ты всё равно не запомнишь. Твоя специализация бить, а моя — думать. За нас обеих.

Она вернулась к столу и начала быстро набрасывать заметки. Её пальцы летали над сенсорной панелью, и строчки текста возникали на голограмме одна за другой.

— Я подготовлю запрос для Муо, пусть соберёт максимум информации о тех самых серебряных рудниках в Тетоникусе: история разработки, текущий статус, любые странные происшествия. И о мятеже Валерия: кто были его союзники, кто предал, что он говорил перед казнью. И о Совете Архимагов Сплендорфа: их биографии, связи, политические позиции. Особое внимание к тем, кто внезапно возвысился за последние два года. А для Су — осторожно прощупать членов секты, выяснить, кто из знати может быть с ними связан. И главное, пусть ищет любые упоминания о подземных аномалиях, странных кристаллах, «проклятых землях».

Она подняла взгляд на Кристину и снисходительно улыбнулась — той самой улыбкой, которая была острее ножа:

— Ну? Есть что добавить, горилла? Или мне самой всё делать? Может, у тебя найдётся хоть одна мысль, которая не связана с едой, выпивкой или нанесением телесных повреждений?

Кристина допила стакан, поставила его на стол с глухим стуком и широко зевнула, продемонстрировав клыки:

— Добавить? А что тут добавишь? Ты уже всё разложила по полочкам, переставила карточки, подписала их и составила каталог. Я только скажу: отправляй запрос. А я пока подготовлю для тебя кое-что в тренировочном зале. Раз ты у нас теперь главный мозг — а ты, судя по этому монологу, именно так себя и позиционируешь, — то должна уметь защищать этот мозг, когда меня не будет рядом. Так что жду тебя через час. И без опозданий, «принцесса». — Она скалилась, и в этой ухмылке читался вызов. — А то знаю я тебя, увлечёшься анализом и забудешь, что у тебя есть тело, которое нужно тренировать. А тело у тебя, кстати, неплохое. Жалко будет, если оно разучится уклоняться.

Неферит вздёрнула подбородок, и чёлка качнулась, открывая глаза.

— Я никогда не забываю о своём теле. Оно — совершенный инструмент, отточенный годами тренировок и боёв. В отличие от некоторых, у кого инструмент — кувалда. Но так и быть. Через час. Постарайся не заснуть в ожидании. И не пить. От тебя всё ещё пахнет, как от бочки.

Кристина, посмеиваясь, вышла из отсека. Её шаги гулко отдавались в коридоре. Неферит осталась одна, возвращаясь к голограммам. Её пальцы порхали над сенсорной панелью, составляя запрос для Форго-3. В свете голограмм её лицо выглядело почти красивым — если бы не выражение вечного превосходства, застывшее на нём как будто навечно. Но если бы кто-то заглянул в этот момент в тактический отсек, он заметил бы кое-что ещё. Лёгкую тень тревоги, промелькнувшую в фиолетовых глазах. Едва заметную дрожь хвоста. Признаки того, что за маской надменности скрывалось нечто более сложное. Ответственность. Груз, который она взвалила на себя добровольно. Груз мести. Груз обиды.

Ровно через час — ни минутой раньше, ни минутой позже — Неферит вошла в тренировочный зал. Короткие розовые волосы были уложены в тугую косичку, переброшенную через плечо. Чёлка падала на глаза, два коротких локона у скул обрамляли лицо. Сапоги с усиленным коленом мягко стучали по полу. Хвост плавно покачивался за спиной — расслабленно, почти лениво.

Кристина уже ждала в центре арены, разминая плечи. Вокруг неё были расставлены тренировочные манекены — безликие голографические фигуры, замершие в ожидании. Сама демоница выглядела на удивление бодро для того, кто ещё час назад сидел с помятым лицом и стаканом воды. То ли она умела быстро восстанавливаться, то ли просто делала вид.

— Ого. Пунктуальность. — Кристина подняла бровь. — Я думала, опоздаешь, увлёкшись своими картами. Или вообще не придёшь, решив, что тренировки ниже твоего достоинства.

— Пунктуальность — вежливость королей, — лениво бросила Неферит, проходя мимо. Она даже не посмотрела на Кристину, всем своим видом выражая, что делает величайшее одолжение, просто находясь здесь. — И тех, кто выше королей по статусу. То есть моя. Ты должна быть польщена, что я вообще пришла, а не отправила тебе голографическую запись с инструкциями. Так что цени момент.

Она остановилась в центре арены, оглядывая манекены. Хвост замер. Острые уши чуть дрогнули.

— Ну? И что за испытание ты приготовила на этот раз? Снова будешь безуспешно пытаться ударить меня, изображая «прессинг»? Или на этот раз что-то более... изобретательное? Я, знаешь ли, начинаю уставать от однообразия. Твои кулаки, мои уклонения, твои ругательства, мои комментарии. Может, внесём разнообразие?

Кристина скалилась. В её жёлтых глазах загорелся тот самый опасный огонёк:

— На этот раз — кое-что другое. Твой эфир стал пластичным, ты научилась создавать разное оружие. Клинки, хлысты, щиты, иглы. Но в реальном бою тебе придётся не только атаковать, но и защищать. Причём не только себя.

Она нажала кнопку на пульте. Из пола, повинуясь неслышной команде, поднялись три дополнительных манекена — более хрупких, чем стандартные боевые. Они были меньше размером, с округлыми очертаниями, почти безобидные на вид.

— Представь, что это гражданские. Или члены команды. Твоя задача — защитить их от моих атак. Используй эфир как щит, барьер, что угодно. Но если я задену хотя бы один манекен — ты проиграла. И мы начнём заново. И так до тех пор, пока ты не научишься защищать других, а не только себя. Потому что на Форго-3, когда мы встретимся с Геоидами, рядом с тобой могут быть те, кто не умеет уклоняться так, как ты.

Неферит прищурилась. Фиолетовые глаза сузились до тонких щелей, голубые зрачки сжались в точки.

— Защищать, а не атаковать... — Она попробовала эти слова на вкус, как незнакомое блюдо. — Интересно. И. непривычно. Обычно я предпочитаю уничтожать угрозу до того, как она приблизится. Профилактика, знаешь ли. Лучшая защита — это нападение. Но... — она пожала плечами, и шипы на плечах блеснули в свете арены, — ...хорошо. Покажу тебе, что такое истинная защита. Только не плачь, когда у тебя ничего не выйдет. Я предупредила.

Она встала перед манекенами, принимая грациозную стойку — одну ногу чуть вперёд, корпус развёрнут, руки подняты. Вокруг ладоней замерцало фиолетовое сияние — сперва слабое, едва заметное, но с каждой секундой становившееся ярче. Эфир отзывался на её волю, готовый принять любую форму.

— Посмотрим, посмотрим... Начали!

Кристина сорвалась с места — быстрая, мощная, как всегда. Её кулак полетел в сторону одного из «гражданских» манекенов. Воздух загудел. Неферит резко выбросила руку — и между кулаком Кристины и манекеном возник полупрозрачный фиолетовый щит, мерцающий и вибрирующий. Удар пришёлся точно в центр, и щит загудел, пошёл рябью, но удержал. Кристина отскочила.

— Слишком медленно, — скучающим тоном произнесла Неферит, даже не повернув головы. — И слишком предсказуемо. Я же говорила — у тебя на лице написано, куда ты будешь бить. У тебя там целая карта: «Удар через две секунды, цель — левый манекен, сила — восемьдесят процентов». Может, попробуешь хотя бы притвориться, что думаешь, прежде чем атаковать? Ну, знаешь, как в театре. Актёрская игра. Я слышала, это помогает.

Кристина рыкнула, но в этом рыке слышалось скорее веселье, чем злость. Она отскочила и атаковала снова, на этот раз с финтом. Ложный замах в сторону одного манекена, резкий разворот, удар в сторону другого. Движения были быстрыми, отточенными — видно, что уроки Неферит не прошли даром.

Неферит даже не повернула головы. Эфирный щит просто расширился, охватывая все три манекена полукруглым барьером. Удар Кристины снова не достиг цели. Кулак врезался в фиолетовую поверхность, и по барьеру пошли круги, как по воде.

— О-о-о, финт. Как мило. Ты учишься. — В голосе Неферит звучало почти одобрение, разбавленное изрядной долей сарказма. — Жаль, что недостаточно быстро. Моя прабабушка двигалась резвее, а она была в почтенном возрасте. С артритом. И с больной спиной. И, кажется, с одной ногой.

Кристина удвоила темп. Её удары сыпались градом: она пыталась пробить барьер с разных сторон, искала слабые места, наносила серии ударов по одной точке, потом резко переносила атаку на другую. Неферит, внешне сохраняя полное спокойствие, корректировала щит, усиливая его в точках удара. Её пальцы двигались почти незаметно, а эфир послушно перетекал, утолщаясь там, где это было нужно. Но на лбу уже выступила лёгкая испарина, а дыхание стало чуть более частым.