Зажигая погасшие звёзды
— Можно я возьму его себе, — Таис даже немного испугалась такой дерзкой просьбы — предмет хоть и был маленький сам по себе, но для алмаза он был довольно крупным. Да за такой бриллиант в её время запросто могли убить.
— У меня есть идея получше, давай я вмонтирую его в навершие твоей ручки, так он всегда будет с тобой.
— Давай! — Таис немедленно согласилась.
Марк вложил ручку и алмаз обратно в станок, установил нужную программу и запустил его. Через пару минут из него выехала ручка с уже вмонтированным бриллиантом. Теперь её любимая ручка нравилась ей ещё больше.
— Только обещай, что не будешь отвлекаться на уроках, а то Эвелин меня убьёт. Ну не убьёт, конечно, но покалечит. Да шучу я, не пугайся. Пусть этот бриллиант будет тебе напоминанием, какой путь тебе следует пройти, какого кристально чистого совершенства достичь.
— Я пройду! Я достигну!
— Вот ты молодец! Я и не сомневаюсь. Пойдём домой?
— Да, пойдём. Слушай, — по пути к лифту Таис продолжила засыпать его вопросами, — атомный станок выглядит очень просто, но ведь есть какая-то обратная сторона этой простоты?
— Конечно. Это не просто напыление атомов, это особый процесс, когда каждый атом, вылетающий из дюзы, получает своё место в детали и занимает строго только его. Тут требуются специальные знания об устройстве элементарных частиц и способах управления ими. Но, кроме этого, атомный технологический процесс довольно энергоёмкий.
— Выходит, чтобы изготовить предмет обычным способом с механической обработкой деталей нужно затратить меньше энергии?
— Да. Но это только на первый взгляд. Потому-что если представить всю технологическую цепочку до конечного изделия, то получается, что нужно построить огромное множество заводов и прочих производств со своими специфическими станками. А ведь эта цепочка заводов нужна лишь для изготовления одного этого конечного предмета, причём если необходимо немного изменить предмет, то придётся перестраивать всю технологическую цепочку. Вся масса станков на этих заводах сама по себе не имеет никакой ценности и служит лишь для промежуточной обработки того, что нам нужно. Получается, что мы заменили всё это одним лишь атомным станком. Вернее, первым элементом идёт перерабатывающий завод, который из сырья производит ёмкости с простыми веществами или простейшими стабильными соединениями. Эти ёмкости и загружаются в атомный станок. Пусть он потребляет больше энергии, но он изготавливает абсолютно весь спектр предметов, причём с точностью, недостижимой для предыдущих технологий. А некоторые вещи и вовсе нельзя было раньше изготовить.
— Погоди, ты говоришь — любой предмет? Это значит и еду можно изготовить? Сыр, например.
— Ну ты палку то не перегибай! Изготавливать еду, можно, но это уже какое-то баловство, честное слово! Чем тогда на фермах заниматься?
— Ах да, фермы. Но я их ещё не видела!
— Позже. Позже увидишь. А нам как раз пора приниматься за еду, — они уже почти пришли домой, — уверяю, она не из станка, она с настоящей фермы.
***
На следующий день, когда она держала в руках готовый, отполированный почти до зеркального блеска меч, её и вправду распирала гордость за отлично выполненную работу. И пусть это был виртуальный меч, и молот, выбивавший шлаки из раскалённого железа тоже был виртуальный с механическим приводом, но управляла она им сама, и жар, исходящий от виртуального горна, и брызги окалины, касавшиеся открытых участков рук были почти настоящими и она их чувствовала, благо, они не оставляли ожогов на теле.
— Смотри, Марк, я его сделала! — с неприкрытым восторгом в голосе она показывала свою работу ментору.
— Конечно сделала, я же тебе обещал.
— А можно я отнесу его показать Эвелин?
— Ну нет, это же учебный виртуальный предмет, он исчезнет, едва ты покинешь комнату. Давай лучше, я сделаю тебе его голографическую копию. Вот её ты сможешь отнести.
— Давай!
Марк быстро изготовил копию и вручил её Таис, нетерпеливо переступавшей с ноги на ногу.
— Да беги уже, я тут сам всё уберу.
И она помчалась по коридорам к лифту, пока он остался приводить учебный класс в начальное состояние. Быстро приведя всё в порядок, он отправился домой. Эвелин дома не было, эллинка пока так и не смогла похвастаться. В ожидании её Таис очевидно решила не терять времени и занялась своим любимым делом. Тихо войдя в комнату незамеченным, Марк застал её танцующей перед большим окном на террасу. Сама себе подпевала она какой-то древний гимн:
Вот запевает лотоса трость,
Нежным напевом, звонко сребристым, нас подзывая.
Вот и кифар звон золотой,
Громким бряцанием знак подаёт, и мы начинаем.
Вспоём же на лад аттический,
Гимн наш любимому сыну могучего Зевса,
Великому Фебу, носителю света…
Медленно лилась простая древняя мелодия. Негромкий голос звучал не в полную силу, но его чарующие приятные звуки заставили его остановиться. Он опёрся плечом о косяк двери, сложив руки на груди и с удовольствием наблюдал за танцем. Медленно, в такт песне, двигалась эллинка. Её стан изгибался, демонстрируя прекрасную пластику. Руки то поднимались вверх, то опускались вниз, иногда синхронно, чаще поочерёдно, завершали эти движения плавные взмахи гибких запястий. На очередном изгибе стройного тела сделала она полный разворот и вдруг увидела Марка.
— Ой! Ты меня напугал.
— Извини, не хотел.
— Ты всегда так тихо входишь?
— Само так получается. Но ты не останавливайся, продолжай.
— А тебе разве понравилось?
— Почему бы и нет?
— Я потому спрашиваю, что я, наверное, уже слишком сильно отстала и современные песни звучат совсем не так. Музыка, которую вы мне давали послушать, очень сильно отличается в лучшую сторону.
Марк задумался. Действительно, они включали ей музыку, но пока только для одиночных инструментов, дозированно добавляя что-то новое и избегая пока симфонических сочинений. Всему своё время, сразу вывалить на неё то, к чему она не готова, было бы слишком опрометчивым шагом. Но может быть уже пришло время? Рано или поздно, но ей придётся выйти из искусственного кокона их квартиры в большой мир, где есть любая музыка и любое искусство. Можно рискнуть, если что-то пойдёт не так, он надеялся с помощью Эвелин справиться с ситуацией.
— Ну что же, если ты хочешь…
— Да, хочу, — твёрдо ответила Таис.
— Хорошо. Садись пожалуйста, я включу тебе современную песню.
Они сели, и Марк включил проектор. Свет в комнате почти погас и зазвучала дивная мелодия в исполнении незнакомых инструментов. В центре комнаты мягкий свет выхватил из темноты очертания певицы. Она была небольшого роста, примерно, как сама Таис. Русые прямые волосы струились до плеч, обрамляя правильные черты светлого лица. Внешность её была далека от эллинской, но всё же Таис не могла не отметить красоту этой маленькой певицы с очень выразительными большими глазами и пухлыми губами. Почти вся она была задрапирована в кожу — кожаные сапоги и кожаный длинный плащ, очень непривычно, ведь эллинка привыкла, что в её время артистки вовсе не стремились скрывать свою телесную красоту. Чуть позже она поняла, зачем так поступила маленькая певица. Слова незнакомого, мелодичного языка присоединились к оркестру и Таис отметила необычайную силу и чистоту голоса. Он в точности следовал за мелодией. Нет, он сам формировал эту красивую мелодию! Голос звучал настолько сильно, что легко перекрывал собой звуки оркестра, который звучал теперь где-то на фоне, лишь обозначая мелодию песни. Таис не понимала ни единого слова этой чарующей песни, но ей казалось, что речь в ней идёт о поисках и ожидании, расставании и надежде, обещании скорой встречи. О чём же ещё может петь настолько восхитительный голос. Он обволакивал её, звал за собой, проникал внутрь, освещая самые дальние уголки души. Ей казалось, что этот голос, которому вполне мог бы позавидовать даже Орфей, силой своей мог бы пробудить к жизни даже древние каменные статуи. Ничего подобного никогда в жизни она не слышала, полностью отдавшись на волю великолепного голоса и следуя за мелодией. Глядя на маленькую певицу, Таис никак не могла понять, откуда берётся эта сила? Казалось, певица не прилагает никаких особых усилий, но глядя на неё Таис видела уже не маленькую женщину, а воплощение настоящей красоты, скрыть которую не в силах был даже глухой кожаный плащ. Голос её усилился ещё больше, когда зазвучала последняя, самая сильная нота. Никто в её время не мог так долго и так сильно петь. Но внезапно маленькая певица резко сменила высоту и голос звучал дальше! Таис аж привстала в восхищении — великолепное, просто восхитительное завершение песни! Но к её удивлению, это было вовсе не завершение, а лишь приготовление к завершению — финальный куплет зазвучал настолько мощно, певица сейчас превзошла самые смелые ожидания Таис, казалось, она превзошла даже саму себя. Оркестра уже было не слышно вовсе, только чистейший голос невообразимой красоты, который исходил, как казалось эллинке, непонятно откуда — не может человек так петь! И вот уже прозвучали действительно последние звуки этой невообразимой песни, и тихий, едва слышный вздох маленькой певицы дал понять об её окончании.
Таис сама не помнила, когда, в какой момент она вскочила с места, она стояла, широко раскрыв глаза, немигающим взором глядя в то место, где только что исчезла маленькая певица. Проектор выключился, свет постепенно усилился и только лишь тогда она смогла, повернувшись к Марку, выдавить:
— Как такое возможно? Кто это? Она, должно быть, богиня?
— Нет, она не богиня, она человек. Такой же, как ты и я.
— Милостивые боги! Я никогда не слышала Орфея, но я уверена — даже он не смог бы так спеть! Кто же она?
— Это Лаура, и она гений.
— Гений? Это что-то даймоническое?
— Нет. Гениями мы называем людей, которые силой своего таланта побуждают других становиться лучше. Ты ведь что-то испытала, да? Скажи мне.
— Да! Я хочу быть как она! Я хочу петь так же!
— Ну вот видишь, значит повлияло и на тебя. Но почему непременно так же? Существует множество стилей пения, существуют разные голоса. Вовсе не обязательно, что твой голос подходит именно для такого стиля.
— Ну Марк! Я уж теперь просто так не успокоюсь! А она может меня научить? А с ней можно как-то встретиться?
— Ну, учитывая, что она невероятно популярна, встречи с ней добиваются миллионы людей. Но мы что-нибудь придумаем. Обещаю.
— Марк, пожалуйста, пожалуйста!
— Я же сказал — обещаю. Но тут такое дело, Лаура поёт на тринадцати языках, но греческого и койне она не знает. Так что, если хочешь с ней пообщаться, будь любезна — налегай на русский язык.
— Тринадцать! Ого. Конечно, я буду теперь ещё сильнее стараться.
Глава 3
За неделю прогресс действительно продвинулся очень существенно. Таис уже бегло говорила по-русски, хотя ещё и не владела всей полнотой лексики. Ещё был довольно заметный акцент, который Эвелин стремилась убрать полностью. Хотя Марк находил этот акцент милым и был не против так и оставить, впрочем, Эвелин его мнение по этому поводу, видимо, не заинтересовало.
В один из дней, а была это суббота, Таис как обычно после завтрака приготовившись к занятиям, вышла на террасу полюбоваться городом и заодно своим бриллиантом в лучах восходящего солнца и мимоходом заметила, что погода сегодня хорошая. И правда, погода для уходящего лета стояла очень приятная, не сильно жарко, редкие тучки лишь иногда закрывали солнечный диск, слабый ветерок приятно обдувал кожу.
— Вот бы прогуляться по городу, я ведь ещё так и не была там, внизу.
— Да, неплохо было бы, — заметила Эвелин, стоя рядом и заложив руки за спину, — говоришь ты уже хорошо, тело твоё вполне окрепло для длительных прогулок, всякие технические новшества уже не будут казаться тебе колдовством или происками демонов.
— А когда? Когда мы можем пойти?
— До вот хотя бы и сегодня. Сейчас и пойдём, согласна?
— Правда? Тогда я побежала, переоденусь в нарядное платье.
— Погоди. То платье, конечно, красивое, но для длительной прогулки вряд ли подходит. Давай мы лучше закажем что-то полегче, но достаточно красивое для первого выхода. И обувь, тебе нужна удобная обувь для улицы.
Марк переоделся в светлые брюки и белую тенниску и вышел в гостиную, ожидая увидеть собранных девушек. Но они всё ещё крутились перед примерочным зеркалом в одном нижнем белье. В зеркале они отражались уже в готовых платьях, примеряя разные фасоны, меняя цвета и стили.
— Так вы ещё не готовы?
— Мы скоро, полчасика подожди, — ответила Эвелин.
— Один только станок будет шить платье полчаса, а вы даже ещё не выбрали.
— Марк, не видишь, мы заняты серьёзным делом. Не мешай, сходи, сделай что-нибудь полезное.
— Ой, ладно. Как будете готовы — заберёте меня из спортзала, — с этими словами Марк удалился.
Девушки справились довольно быстро — минут за двадцать был готов эскиз лёгкого, белого с розовым платья, к нему выбрали подходящие прогулочные туфли и Эвелин отправила чертёж на изготовление.
— Через полчаса привезут. А пока давай сделаем тебе причёску.
Эвелин очень нравились вьющиеся локоны у Таис, которая и сама считала их вполне подходящими для себя. Высокую причёску Эвелин закрепила розовой лентой. И едва она с этим справилась, робот привёз платье и туфли.
— О, как раз вовремя. Одевайся и пойдём забирать Марка.
Платье пришлось как раз впору. Таис в очередной раз удивилась, как так получается, на что Эвелин резонно возразила, что они же всё примеряли перед заказом, конечно оно должно полностью подходить. Наконец, переодевшись, они были уже совсем готовы и пошли в спортзал за Марком.
Эвелин точно знала, в каком из залов его искать. Они направились в секцию рукопашного боя и действительно, там они и застали Марка. Он как раз вёл учебный бой с роботом. Противником его был андроид примерно такого же роста и комплекции, но с непривычно фиолетовой искусственной кожей.
— Марк, мы готовы, заканчивай.
— Ага, сейчас, — быстро бросил Марк, но этого было достаточно, чтобы робот заметил уязвимость и решил атаковать. Он сделал быстрый подшаг и ударил ногой с разворота. Удар пришёлся в живот, и Марк едва успел напрячь мышцы. Мышечный щит принял на себя силу удара и распределил её по площади, предохраняя внутренние органы, но Марк всё равно отлетел назад на пару метров и упал на колени.
— Ох! — Таис, испугавшись, поднесла руки к лицу, — Зачем же ты его отвлекла? Он же поранится.
— Если отвлёкся, значит сам виноват, — возразила Эвелин, — ничего с ним не станется.
Так и есть. Хотя удар такой силы и мог бы покалечить любого человека её эпохи, но на Марка он не произвёл видимого действия. Он быстро вскочил на ноги и резко выдохнул. Но робот и не собирался останавливаться. Видя, что человек находится в невыгодном положении, он продолжил свою атаку. Ещё двойной подшаг и прямой удар ногой. Правда в этот раз он пришёлся в пустоту — Марк сделал шаг в сторону и ударил подъёмом стопы по опорной ноге робота. То не удержался на ногах и неловко грохнулся на пол. Таис решила. что он уже не встанет, никто бы не встал после такого. Но титановые кости робота не ломались. Он быстро вскочил на ноги и показал, что готов продолжать бой. Они провели ещё пару серий, при этом робот нападал, а Марк контратаковал после защиты. Робот пытался применять различные техники, но в этот раз Марк уже не отвлекался, и каждая атака робота натыкалась либо на блок, либо на встречный удар. Робот раз за разом оказывался поверженным на полу, но снова вскакивал и атаковал. Таис никогда ещё не видела такой скорости и мощи, молниеносные и очень точные движения её ментора поражали, ещё более неожиданными они выглядели с учётом его довольно крупной комплекции. Таис даже начала испытывать гордость за своего учителя, ведь даже спартанцы, лучшие воины Эллады, не могли бы двигаться так быстро и бить так сильно, как это делал Марк.
Наконец, Марк знаком показал, что бой окончен и робот, поклонившись ушёл к стене, на место для диагностики и подзарядки. Там уже стояли в один ряд подобные роботы разных весовых категорий, но все фиолетового цвета.
— Я скоро, — крикнул Марк и побежал в душ и переодеваться.
— А почему они фиолетовые? — странный цвет роботов не давал покоя Таис.
— Чтобы явно отличаться от людей. Люди ведь бывают разные, бледные, загорелые, коричневые, даже чёрные. Фиолетовых не бывает, поэтому роботы-тренеры всегда фиолетовые.
— Хм, а зачем им отличаться?
— Потому-что у нас так принято, нельзя делать роботов, похожих на человека. В нашем доме ты видела разных, в виде тележек, грузчиков, на гусеницах, на четырёх лапах или колёсах, и ни один из них не напоминает человека. Более того, шестилапых в домах тоже нет, эти напоминают инсектов, а их в доме быть не должно. Здесь, для занятий спортом нам пришлось сделать роботов-андроидов, просто потому что рукопашный бой по-другому изучать не получится. Вот их и покрасили в фиолетовый, чтоб отличались. Людей нельзя вводить в заблуждение, если ты смотришь на нечто, ты должна с первого взгляда безошибочно понять, робот это или человек.
— И что же, ни разу не делали роботов, похожих на людей?
— Когда-то давно делали, причём стремились добиться полного сходства. Но я же говорю — это было очень давно, в те времена какой только ерундой люди не занимались. Впору было называть тот период эпохой безумия. О, а вот и Марк.
Действительно, пока они говорили, Марк успел и помыться, и переодеться. И теперь он выглядел свежо, если бы не синяки, выглядывавшие из-под рукавов.
— Вот опять ты весь в синяках, и это перед выходом в город, — отчитала его Эвелин.
— Не сердись, ну немножко синяков, никто почти и не заметит.
— Конечно, если мы будем только слепых встречать. Ну ведь знаешь же, что я такого не одобряю.
— Эва, ну не злись. Просто мы всегда заняты, всё как-то не было времени. Пойдёмте уже, мои красавицы, — Марк схватил их под руки и потащил к лифту.
Выйдя из лифта, они прошли по мозаичному полу просторного и высокого вестибюля к парадному выходу, где над входными дверями красовался высокий разноцветный витраж. В очередной раз Таис удивилась и восхитилась красоте, которая её окружала. Такое шикарное убранство подошло бы, скорее, какому-нибудь царскому дворцу, а это был всего лишь обычный жилой дом. Даже не так — в царских дворцах обстановка должна была всеми силами подчёркивать богатство и роскошь, отчего изобиловала большим количеством золотых, серебряных деталей, мрамора и заморских диковин. Выглядело это всё чаще всего вычурно и аляповато. В этом же доме царствовала гармония, выдержанная в едином стиле. Но похоже, все жильцы уже привыкли и не обращали на неё внимания, только одна Таис медленно шла по вестибюлю, разглядывая стены и потолок широко раскрытыми глазами.
И вот они вышли на солнечную улицу. Дорожка от дома к аллее, что вела к центру города, проходила между клумбами, причудливо украшенными цветами. Уже прямо здесь Таис захотела остановиться и рассмотреть всё разнообразие разноцветных бутонов, но Эвелин потащила её за руку дальше. По пути они поздоровались с девушкой, управлявшей роботом, перемещавшимся между рядами цветов и обрезавшим увядшие соцветия.
Наконец они вышли на аллею, где афинянку поразила удивительная чистота. Она живо вспомнила родные Афины, где о чистоте улиц можно было даже и не мечтать, зато здесь серо-коричневое полотно дороги вело между рядами больших деревьев, чьи кроны почти смыкались сверху, образую приятную тень в солнечный день. Никаких лошадей и колесниц — люди гуляли по этой аллее только пешком. По соседней полосе, отделённой рядом деревьев, промчался юноша на странном устройстве с двумя колёсами. Следом за ним так же быстро проехала девушка. Проехала или прошла? Таис никак не могла понять, ведь стояла она на ногах, но перемещалась при этом очень быстро. «На роликах», — объяснила ей Эвелин.
— А почему нет никого на лошадях или на колесницах?
— А зачем? Если надо добраться куда-то далеко, то быстрее всего будет долететь. Здесь люди просто гуляют на небольшие расстояния. И вообще, мы не используем лошадей.
— Жаль. Мне нравилось ездить верхом, — заметила эллинка.
— Ну лошади всё ещё есть. Если просто для развлечения, то это можно устроить. Но не здесь, не в городе, — успокоил её Марк.
Справа и слева от дороги, в промежутках между домами они замечали дворики, отделённые друг от друга живыми изгородями. В одном дворике была устроена маленькая сцена, как в театре, на которой несколько человек репетировали будущее представление. Дальше был дворик побольше, на котором хозяева выгуливали собак довольно разнообразных и причудливых пород. В одном из дворов на большом столе стоял макет соседнего дома и несколько жильцов что-то живо обсуждали, делясь расчётами и передвигая внутренние коммуникации на модели. Видимо, пока они не пришли к единому мнению, никакой расчёт их не устраивал, и они углубились в размышления дальше. Следующий двор был побольше и дополнительно ограждён сеткой. В нём две команды играли в какую-то незнакомую игру с мячом, перебрасывая его через сетку.
Довольно часто им встречались на пути фонтаны, то справа, то слева от основной дороги. Самых разных форм и конструкций.
— Вы тратите много драгоценной воды. Такое расточительство! — указала Таис на очередной фонтан, с силой выбрасывающий струи воды высоко вверх.
— Никакое не расточительство, — возразила Эвелин.
— Я понимаю, это у вас, в Афинах вода ценилась очень высоко, присоединился к ней Марк, — но сейчас это не расточительство, а необходимость — в большом городе нужно поддерживать приятный для жизни климат, в том числе и влажность.
— Но ведь воду надо добыть и привезти! — не сдавалась афинянка.
— Добыть воду можно разными способами, да хоть из самой атмосферы. Это вообще не проблема, просто вопрос наличия доступной энергии.
«Просто вопрос наличия доступной энергии» — подобную фразу Таис потом слышала очень часто от Марка, объяснившего ей впоследствии, что проблем с недостатком энергии принципиально не существует, ведь они научились получать её по примеру самого Солнца.
— Держите! Хватайте её! — вдруг послышалось, когда они подходили к подъезду следующего дома. Голос принадлежал молодой девушке, которая бежала, от дома в направлении улицы, но за живой изгородью была видна только её голова и плечи. А вот кого следовало хватать, было совершенно непонятно, и они остановились, ожидая прояснения ситуации.
— Хватайте разбойницу! — ещё раз скомандовала девушка, и тут, наконец, они поняли, кого следует ловить — разбойница выбежала из-за угла живой изгороди и помчалась к ним навстречу.
Разбойницей была совсем маленькая девочка в коротком платьице, не старше трёх лет. Не замечая ничего в азарте погони, она вдруг уткнулась в ноги Таис и от неожиданности отступила на шаг. Она бы непременно упала, но Эвелин успела подхватить её на руки.
— Попалась! Как тебя зовут, разбойница? — сурово сдвинув брови, приступила к допросу Эвелин.
— Отпусти! Я хочу к ней! — маленькая заёрзала и показала пальцем на Таис. Но вырваться из крепких, опытных объятий Эвелин было не так-то просто.
— Мириам её зовут, — молодая мамочка наконец их настигла, — а я Ольга. Только отвернулась, нагреть витаминный суп, а она уже в дверь. Не хочет есть суп, — пожаловалась она.
— Привет Ольга. А ты, Мириам, почему не ешь суп? — снова сурово спросила Эвелин. Правда суровость эта была настолько наиграна, что даже маленькая Мириам ей не поверила.
— Отпусти, я хочу к ней на ручки, — снова показала она пальцем на Таис.
— Тебе нравится Таис?
— Да! На ручки!
— Таис такая красивая, потому что тоже ела витаминный суп.
— А я не люблю!
— Не выдумывай. Всё любят витаминный суп, — вступила в игру эллинка.
— Таис сейчас занята очень важным делом, а мы с тобой пойдём кушать, а потом будем играть. Я знаю одну очень интересную игру, — Эвелин кивнула Ольге и потащила Мириам в дом.
— Эва, ждём тебя к ужину, — только и успел крикнуть ей в спину Марк.
— Это что же, она не вернётся? — удивилась Таис.
— Вечером только. Эвелин обожает детей. Это что-то иррациональное, — видно, что Марк не понимал и не очень это одобрял, — как только увидит детей, так сразу теряет волю. Возится с ними, сюсюкается. Она знает, что может целиком доверить тебя мне, вот и покинула нас.
— Так почему бы ей не заиметь своих детей?
— У неё есть. Мальчик и девочка. Мальчику двести двадцать лет, девочке вроде бы сто девяносто, если я не ошибаюсь.
— Ого!
— Просто понимаешь, дети растут быстро. Самый нежный возраст проходит, не успеешь глазом моргнуть, и вот они уже взрослые и самостоятельные. Такие серьёзные — и не подходи! Вот она и возится с чужими, кого поймает. Будь уверена — теперь она часто будет пропадать у Ольги и Мириам. Раньше она игралась с внуком, Димкой, пока он не пошёл в школу. Это сын её дочки, Марины. Тут ведь у нас как, пока дети маленькие, они живут в городах с родителями. Тут куча родственников, бабушки, дедушки. Тут же можно найти таких же маленьких детей, они вместе играются днём в специальных детских садиках. В шесть лет пора начинать обучение в школе. Школы вынесены из города, это такие большие учебные комплексы, где дети учатся и живут вместе со своими родителями и учителями. Мы располагаем школы в местах с самым благоприятным климатом, чтобы дети росли здоровыми. Вот и Димка сейчас в школе, с мамой, папой и дедушкой Егором.