Меня убивали семнадцать раз

Глава 3. Обязанности злодейки

Я шла через зал с таким видом, словно делала принцу одолжение. Собственно, так оно и было.

За семнадцать циклов я успела выработать безупречную светскую походку. Не быструю, не медленную. Ровно такую, чтобы её заметили, но не могли упрекнуть в желании быть замеченной. Ещё один навык, который совершенно бесполезен в реальной жизни.

Эдриан де Варгас стоял возле высоких окон в окружении очередной группы восхищённых девушек. Виолетта смеялась над его шутками. Амелия хлопала ресницами. Какая-то баронесса смотрела на него так, словно уже мысленно выбирала цвет штор для императорской спальни. Сам принц принимал чужое восхищение с поразительным спокойствием человека, который ни разу в жизни не усомнился, что именно так и должен выглядеть окружающий мир.

Заметив меня, он немедленно переключил внимание.

Профессионально. Словно предыдущие три девушки перестали существовать.

Иногда мне казалось, что если рядом взорвётся дворец, Эдриан сначала уточнит, достаточно ли эффектно выглядит его профиль на фоне обломков.

— Леди Эвелин. — Лёгкий поклон. Улыбка номер два: «Вы интересны мне несколько больше, чем большинство».

— Ваше Высочество. — Я присела в реверансе ровно настолько, насколько требовал этикет, и ни сантиметром ниже.

— Вы прекрасно выглядите сегодня.

— Вы говорите это всем.

Секундная пауза. Потом улыбка стала чуть живее.

— Остальным я говорю это из вежливости.

— А мне?

— Из наблюдательности.

Я невозмутимо выдержала взгляд.

Он снова улыбнулся — уже по-настоящему, не для зала — и произнёс:

— Кстати. С днём рождения, Эвелин.

Я моргнула.

На мгновение я удивилась. Без титула. Без официального тона. Просто Эвелин. Неожиданно. Но лишь на секунду.

Потому что принц немедленно добил эффект своей следующей фразой.

— Семнадцать лет. Прекрасный возраст.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Двадцать.

— Конечно. — Он произнёс это с интонацией человека, который прекрасно знал, что сказал, и наслаждается реакцией.

Самовлюблённый павлин.

Я взяла себя в руки и перешла к делу.

— Ваше Высочество, я ожидала увидеть сегодня на открытии многих знакомых лиц. Однако некоторых не нахожу. — Я сделала небольшую паузу. — Например, леди Розалин Вейн. Она не заболела?

Принц вежливо наклонил голову и с совершенно безмятежным выражением лица произнёс:

— Не могу сказать.

Я смотрела на него.

Он смотрел на меня.

— Вы её не видели сегодня? — уточнила я.

— Нет.

— А вчера?

— Нет.

— Вы вообще знаете, где она?

— Боюсь, нет.

Я помолчала секунду-другую, тщательно сохраняя светское выражение лица.

Я даже не удивилась.

Вокруг принца кружила половина незамужней аристократии империи. Девушки сменяли друг друга с такой скоростью, что иногда мне казалось: если одна из них исчезнет на месяц, Эдриан заметит это только после официального объявления о помолвке.

Розалин была главной героиней игры.

Для меня.

Для принца она, похоже, оставалась просто ещё одной красивой девушкой в длинной очереди претенденток на его внимание. Он даже не заметил, что её нет. Или заметил, но не придал этому значения.

Где-то в глубине моей души что-то тихо закипело.

Я начинала подозревать, что единственный человек во дворце, которого волнует исчезновение Розалин, — это я.

Я присела в реверансе и сделала шаг назад.

— Надеюсь, сегодняшний вечер окажется для вас приятным, Ваше Высочество.

— Буду надеяться, что сегодняшний вечер ещё подарит нам возможность поговорить.

Я едва удержалась от вздоха.

— С нетерпением буду ждать, Ваше Высочество.

Ложь прозвучала настолько убедительно, что мне захотелось вручить себе награду.

Я развернулась и направилась прочь.

Не успела отойти и на десять шагов, как освободившееся место рядом с принцем немедленно заняли другие претендентки.

Катарина де Мор появилась первой. Высокая, безупречно спокойная и настолько элегантна, что рядом с ней хотелось автоматически исправить осанку.

Следом возникла Беатрис Хольт. В отличие от Катарины, Беатрис влетела в разговор так, словно штурмовала крепость. Через несколько секунд она уже что-то оживлённо рассказывала принцу, размахивая руками.

Чуть поодаль остановилась Изабелла Краун. Она не спешила вмешиваться в разговор. Просто наблюдала. Как хищник.

Наконец к группе приблизилась София Ренн. Единственная женщина в этой империи, способная использовать слова «налоговая реформа» как начало светской беседы.

Все четыре маршрута. Все четыре героини. Все четыре девушки, за которых когда-то играли тысячи людей, сейчас крутились вокруг принца.

А Розалин не было.

Странно. Очень странно. Если подумать, именно сейчас кто-нибудь из них должен был стать центром внимания. Система ведь не любит пустоту. Если исчезает главная героиня, её место обычно кто-то занимает. Вот только пока этого не происходило.

Словно игра сама не понимала, кого должна поставить на освободившуюся клетку.

Перед глазами вспыхнуло уведомление.

[Основное задание выполнено.]

[Благосклонность принца: +10]

[Текущий уровень: 10%]

Я мысленно выдохнула.

Ну вот.

Хотя бы что-то сегодня прошло по плану. Я уже собиралась убрать уведомление, когда под ним всплыло другое окно.

[Дополнительное задание активно.]

[Спровоцируйте Розалин Вейн на публичный конфликт.]

[Награда: +15 к сюжетному прогрессу.]

[Штраф за провал: -10 к репутации.]

[Оставшееся время: 4 часа 47 минут.]

Я уставилась на таймер.

Таймер уставился на меня.

Таймер не моргал. Ему не нужно было моргать. Он просто отсчитывал секунды с равнодушием вещи, у которой нет совести.

Четыре часа сорок семь минут. Розалин нет в зале. Розалин нет нигде, где я успела проверить взглядом. Как именно я должна спровоцировать человека, который физически отсутствует, система не уточняла. Возможно, она ожидала, что я проявлю творческую инициативу.

— Замечательно, — пробормотала я себе под нос. — Осталось только найти человека, которого здесь нет, и устроить с ним публичную ссору.

Система не ответила.

Как обычно.

Виолетта де Кур прошла мимо, бросила на меня любопытный взгляд и ускорила шаг. Разговор с собой в углу зала — не лучший способ поддерживать репутацию. Впрочем, репутацию мне сейчас всё равно терять.

Я прислонилась плечом к колонне и ещё раз перечитала задание.

Публичный конфликт. Не разговор. Не встреча. Не оскорбление в лицо. Конфликт.

Формулировка внезапно показалась мне интересной. За годы я научилась внимательно читать системные задания.

Иногда награду давали не за то, что ты сделал, а за то, как именно понял условия.

Система была тем ещё любителем словесных ловушек.

Я ещё раз посмотрела на строчку задания.

Потом медленно улыбнулась.

Система не уточнила, что Розалин должна присутствовать лично.

Я замерла. Потом перечитала задание ещё раз.

Нет.

Действительно не уточнила.

Ни слова. Ни единого. А значит Конфликт можно начать и без неё. В конце концов, люди ежедневно ссорятся с теми, кого нет рядом. Для этого человечество придумало сплетни.

Я посмотрела на толпу аристократов.

Потом на леди Виолетту. Потом на молодого барона Клейна. Потом на графиню Харрис. И почувствовала, как внутри просыпается давно забытый профессионал.

В конце концов, я была сюжетной злодейкой.

Что ж. Если система хочет конфликт — пусть получит конфликт. Но я делаю это не для неё. Я делаю это, чтобы посмотреть, что именно сломалось. Потому что если Розалин исчезла — кто-то это устроил. А значит, реакция системы на её отсутствие сейчас интереснее любой награды.

Я взяла новый бокал и двинулась через зал.

Виолетте я сообщила с видом человека, который делится сугубо конфиденциальной информацией, что слышала от одного весьма достоверного источника: Розалин Вейн отсутствует сегодня не по болезни, а по причине внезапного разрыва помолвки с неким кавалером, о котором её семья предпочитала молчать. Исключительно из деликатности.

Виолетта охнула.

Амелии я заметила мимоходом, что, судя по всему, провинциальная ветвь семьи Вейн переживает финансовые затруднения, и бедная Розалин, вероятно, оказалась в крайне щекотливом положении. Как жаль. Такая милая девушка.

Амелия посочувствовала.

Барону Клейну я просто сказала, что была удивлена неожиданным отсутствием леди Вейн, и добавила, что в подобных ситуациях всегда находится какая-нибудь неприятная причина. Ничего конкретного. Просто намёк.

Барон Клейн немедленно захотел знать больше.

Я пожала плечами и отошла.

Через сорок минут слух жил собственной жизнью.

Я стояла у колонны и наблюдала, как информация перетекает из одного разговора в другой, обрастая подробностями, которых я никогда не упоминала. К версии Виолетты уже добавился несчастный кавалер с долгами. К версии Амелии — заложенное поместье. Барон Клейн добавил от себя что-то про скандал в театре, о котором я вообще не имела представления.

Люди — удивительные существа. Дай им намёк, и они достроят целый роман.

[Конфликт инициирован]

[Спровоцировано: 57 человек.]

[Распространение слуха: успешно.]

[Ожидаемое время достижения цели: 3 часа 12 минут.]

Я посмотрела на последнюю строчку.

— Подождите. — Я перечитала её ещё раз. — Что значит «достижения цели»?

Уведомление не ответило. Уведомления вообще не отвечают на вопросы. Это было бы слишком удобно.

Я не успела додумать мысль, потому что появилось новое окно.

[Цель задания ещё не знает о конфликте.]

[Статус: ожидание.]

Я стояла очень тихо.

Система ждёт, пока Розалин узнает. Значит, Розалин где-то есть. Где-то, куда слух доберётся через три часа двенадцать минут. Живая. В пределах досягаемости информационных потоков столицы.

Просто не здесь.

Я медленно выдохнула.

За семнадцать циклов система ни разу не отслеживала реакцию жертвы в режиме реального времени. Никаких счётчиков. Никаких таймеров ожидания. Задание либо выполнено, либо нет, и точка.

А сейчас система ждёт. Как будто ей самой интересно, чем закончится.

Я посмотрела на строчку [Статус: ожидание.] ещё раз.

— Ты тоже не знаешь, где она, — произнесла я тихо.

Уведомление мигнуло и исчезло.

Что само по себе было ответом.

Я посмотрела на пустое место перед собой.

Потом на зал.

Потом снова туда, где должна была находиться Розалин.

— Великолепно.

Главная героиня пропала.

Система нервничает.

Принц флиртует.

А разгребать всё это почему-то должна я.

Иногда мне кажется, что быть злодейкой — самая неблагодарная профессия в империи.

Перед глазами вспыхнуло старое уведомление.

[Дополнительное задание]

[Найдите аномалию.]

[Награда: ???]

[Штраф за провал: ???]

— Да ищу я её, ищу.

В конце концов, за семнадцать циклов я успела проверить почти всех.

Кроме одного человека, которого я всё это время старательно исключала из списка подозреваемых.

И почему-то именно эта мысль внезапно показалась мне очень неприятной.

Глава 4. Неправильный вопрос

Чем дольше я стояла у этой колонны, тем отчётливее понимала почему.

Потому что этот человек — единственный во всех семнадцати циклах — никогда не пытался меня остановить. Никогда не предупреждал. Никогда не спасал.

Просто смотрел. Иногда улыбался. Иногда говорил что-то умное. А потом я умирала.

В шестнадцатом цикле целый год, целый год я была образцовой претенденткой на его внимание. Я улыбалась его шуткам, танцевала с ним на каждом балу, слушала его монологи о государственном устройстве с выражением человека, которому это действительно интересно. Я знала, что он пьёт кофе без сахара. Что барабанит пальцами по столу, когда скучает.

Вывод, который я тогда сделала: он не убийца. Слишком занят собой, чтобы быть убийцей.

Вывод, который я делала сейчас, стоя у колонны с нетронутым бокалом: а что если я тогда просто не туда смотрела?

Я посмотрела через зал на Эдриана де Варгаса. Он почувствовал взгляд и обернулся. Улыбка номер два. «Вы интересны мне несколько больше, чем большинство».

Перед глазами вспыхнуло уведомление.

[Цель задания ещё не знает о конфликте.]

[Оставшееся время: 2 часа 46 минут.]

[Статус: ожидание.]

[Рекомендуемое действие.]

[Продолжить основной сюжет.]

Я вздохнула.

Почти три часа до того момента, как моя маленькая диверсия доберётся до Розалин. Три часа свободного времени. К сожалению, система уже решила, чем именно я должна его занять.

Возможно, система права.

Я знала, что привязанность принца — не ответ. Я проверила это в шестнадцатом цикле: семьдесят восемь процентов, рекорд, и всё равно люстра. Но система давала три часа, а три часа надо было чем-то занять. И наблюдать за принцем вблизи — по крайней мере, полезнее, чем стоять здесь и смотреть в стену.

Поэтому я расправила плечи и направилась обратно в эпицентр катастрофы.

За время моего отсутствия возле него уже успела собраться вся оставшаяся элита любовного сюжета. Эдриан уже вовсю занимался своим любимым государственным делом. Очаровывал женщин.

Катарина что-то спокойно рассказывала о недавнем заседании Совета. Принц слушал с таким вниманием, словно речь шла о судьбе империи. А потом неожиданно взял её руку и легко коснулся губами пальцев.

— Как всегда восхищаюсь вашей проницательностью, леди де Мор.

Катарина сохранила невозмутимое лицо. Только кончики ушей едва заметно порозовели. Опасное попадание.

Эдриан немедленно переключился на следующую цель.

— Беатрис, вы действительно участвовали в той охоте?

— Конечно!

— Тогда вы гораздо храбрее большинства моих офицеров.

Беатрис просияла так, словно только что получила орден.

Следующей оказалась София.

— Ваш доклад о финансировании флота был удивительно интересным.

Я чуть не поперхнулась.

Удивительно интересным. Доклад о финансировании флота.

Либо принц был выдающимся лжецом, либо отчаянно нуждался в обществе умных женщин.

— Правда? — София даже растерялась.

— Разумеется. Я давно не встречал человека, способного так увлекательно говорить о цифрах.

София выглядела так, словно была готова немедленно выйти за него замуж.

Потом настала очередь Изабеллы.

— Леди Краун, вы сегодня затмили половину зала.

— Только половину? — лениво улыбнулась она.

— Остальную половину я ещё не успел рассмотреть.

Изабелла рассмеялась. Я закатила глаза. Невероятно. Он даже не старался. И самое ужасное — это работало. Каждая из них получала ровно то внимание, которое хотела получить. И каждая была уверена, что именно сейчас происходит особенная сцена её маршрута.

Профессионал.

Настоящий профессионал.

Интересно, он записывает комплименты заранее или импровизирует?

Его взгляд наконец остановился на мне.

— Леди Эвелин снова решила почтить нас своим присутствием?

Я натянула улыбку.

— Ваше Высочество.

Внутри меня что-то устало умерло. Наверное, достоинство.

Эдриан выглядел совершенно довольным жизнью. Четыре красивые девушки рядом.

Пятая подошла сама. День явно складывался удачно.

— Кажется, сегодня вы особенно популярны, Ваше Высочество.

— Разве это новость?

— Нет. Просто констатация трагического факта.

— Трагического?

— Для остальных мужчин империи.

Беатрис рассмеялась. Принц улыбнулся и неожиданно протянул руку.

— Прогуляемся? — предложил Эдриан.

— Простите?

— Сегодня ваш день рождения, — произнёс он. — Было бы невежливо оставить именинницу без подарка.

— Вы уже поздравили меня.

— Этого недостаточно.

Катарина чуть приподняла бровь.

Изабелла усмехнулась.

Беатрис вообще выглядела так, будто наблюдала за спортивным состязанием.

— Прогуляетесь со мной по галерее? — спросил принц.

Вот оно.

Приглашение на персональную сцену. Конечно, стоило Розалин исчезнуть из сюжета на один вечер, как система немедленно решила засунуть меня на её место. Это определённо не могло закончиться ничем хорошим.

— Леди Эвелин? — Эдриан вопросительно наклонил голову.

— Простите. Задумалась.

— Что ж. Посмотрим, что вы приготовили в качестве подарка.

Мы направились к выходу из зала.

Перед глазами вспыхнуло окно.

[Благосклонность принца: +2]

[Причина: успешный флирт.]

[Текущий уровень: 12%]

— Я не флиртовала.

[Система не запрашивала мнение пользователя.]

Ненавижу её.

За спиной остались взгляды. Особенно взгляд Катарины. О да. Этот взгляд я знала.

"Не делай глупостей, Эвелин."

Поздно. Я уже делала.

Через несколько минут мы уже шли по пустой дворцовой галерее. Солнечный свет падал сквозь высокие окна. На стенах висели портреты каких-то давно умерших аристократов. Большинство выглядели несчастными.

Некоторое время мы шли молча. Потом я решила рискнуть.

— Ваше Высочество.

— Да?

— Вам никогда не кажется, что некоторые дни повторяются?

Он посмотрел на меня.

— Каждый понедельник.

— А если серьёзно?

— А вы сейчас серьёзно?

— Возможно.

— Тогда, возможно, и мне иногда так кажется.

Что-то неприятно шевельнулось внутри. Слишком размытый ответ. Словно он специально оставлял пространство для любой трактовки.

Я попробовала ещё раз.

— Если бы вам дали шанс прожить последние несколько лет заново, вы бы что-нибудь изменили?

На этот раз принц остановился. Посмотрел прямо на меня. И улыбнулся.

— Леди Эвелин.

— Да?

— Обычно женщины используют значительно менее сложные способы выяснить, думаю ли я о них.

Я замерла. Ах ты...

— Прошу прощения?

— Вы весь вечер пытаетесь остаться со мной наедине.

— Это вы пригласили меня сюда.

— И вы согласились.

— Из любопытства. Что вы приготовили мне в подарок?

Он сделал ещё шаг ближе. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы формально не нарушить этикет.

— Поцелуй для именинницы.

Я замерла. Господи. Какое клише. Если бы кто-то написал такую сцену в новелле, я бы оставила гневный комментарий.

— Ваше Высочество.

— Да?

— Вы безнадёжны.

Он рассмеялся. К счастью, настаивать не стал. Наверное, решил, что осада крепости требует подготовки. Самоуверенный идиот.

— Хорошо. Если поцелуй вас не устраивает, подарю кое-что другое.

— Надеюсь, не стихи.

— Я похож на человека, который пишет стихи?

— К сожалению, да.

— Тогда вам повезло. Я подарю подсказку.

Я прищурилась.

— Подсказку?

— Сегодня же день рождения. Люди любят подарки.

— Обычно подарки бывают полезными.

— Эта может оказаться очень полезной.

Он несколько секунд смотрел на меня, словно решая, стоит ли продолжать.

— Не ищите того, кто хочет вашей смерти.

Улыбка исчезла с моего лица.

— Что?

— Ищите того, кому выгодно, что вы до сих пор живы.

Я застыла.

А принц уже снова улыбался.

Легко. Беззаботно. Будто не сказал ничего особенного.

— Это была ужасная подсказка.

— Неправда. Просто вы пока не знаете ответа.

Он двинулся дальше по галерее, а я осталась стоять возле окна.

Потому что что-то вдруг стало не так.

Очень не так.

Я столько лет искала человека, который хочет меня убить, что ни разу не задала другой вопрос.

Почему меня вообще оставляли в живых?

Мысль была настолько простой, что я даже разозлилась.

В первый цикл я прожила 6 месяцев. Во второй — восемь месяцев. В третий — три.

Даже самые короткие циклы длились неделями. Меня никогда не пытались убрать сразу. Никогда. Несчастные случаи. Случайности. Странности. Разные способы. Но одно общее правило. Я всегда успевала дойти до какого-то важного события. До бала. До помолвки. До очередного сюжетного поворота. До изменения отношений между героями. Словно кто-то терпел меня ровно до тех пор, пока я оставалась полезной.

Перед глазами вспыхнуло окно.

[Выполняется сопоставление данных.]

Я вздрогнула.

— Что? Я ничего не запрашивала.

Новое сообщение появилось почти сразу.

[Обнаружено совпадение.]

[Все зарегистрированные смерти произошли после достижения ключевых сюжетных точек.]

У меня внутри всё похолодело.

Система анализировала.

Сама. Без задания. Без запроса. Без причины. Она не выдавала мне подсказку — она делала собственный вывод. Впервые за семнадцать циклов система вела себя не как инструмент, а как наблюдатель. Как кто-то, кто тоже пытается понять, что происходит.

Это было страшнее, чем всё, что я слышала сегодня от принца.

Я перечитала сообщение ещё раз. Потом ещё. И медленно подняла голову.

Эдриан стоял у противоположного конца галереи и смотрел на какой-то пейзаж. Спокойный. Расслабленный. Будто только что не перевернул вверх дном всё моё расследование.

— Кто ты такой? — пробормотала я.

К сожалению, принц не услышал.

А может быть, сделал вид, что не услышал.

Я смотрела на него ещё несколько секунд. Потом всё-таки подошла ближе.

— Ваше Высочество.

— Мм?

— Почему вы решили, что я ищу убийцу?

Принц медленно повернул голову.

— Я такого не говорил.

Я уставилась на него.

— Простите?

— Я сказал, что стоит искать того, кому выгодно, что вы живы.

— Это подразумевает существование человека, которому выгодно обратное.

— Теперь это сказали вы.

Я открыла рот. Закрыла.

— Леди Эвелин, — произнёс он с той особой интонацией, которую я уже начинала ненавидеть. Мягко. Терпеливо. Как с человеком, который спрашивает очевидное. — У каждого интересного человека есть враги. Это не тайна. Это просто факт.

— Вы уклоняетесь от ответа.

— Я отвечаю именно на тот вопрос, который вы задали.

Пауза.

— А не на тот, который вы хотели задать, — добавил он тише.

Я ему не поверила. Ни на секунду.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Эдриан вдруг улыбнулся ещё шире. Очень нехорошо улыбнулся.

— Впрочем, возможно, я просто неверно понял ситуацию.

— В каком смысле?

— Теперь, когда думаю об этом возможно, вы искали повод остаться со мной наедине.

Он выглядел абсолютно серьёзным.

Господи. Серьёзно? Я тут расследую собственные смерти, а он решил, что всё это была попытка флирта?

Он улыбался. Спокойно. Безмятежно.

Словно понятия не имел, почему меня так задели его слова. Или делал вид, что не имеет. Что, честно говоря, было гораздо хуже.Потому что если он знает что-то о происходящем, то сейчас прекрасно скрывает это.