Меня убивали семнадцать раз
— И?
Розалин помолчала.
— Ничего.
— В каком смысле?
— В прямом. Не было финала. Не было титров. Не было ощущения завершённости.
Я медленно выпрямилась.
— Что тогда было?
— Перезапуск.
От этого слова стало не по себе.
— Сразу?
— Иногда через несколько минут. Иногда через день. Один раз через неделю.
— После идеальной концовки тоже?
— После идеальной концовки особенно.
Она невесело усмехнулась.
— Я тогда решила, что наконец победила. А потом проснулась в своей спальне за три месяца до открытия сезона.
Она посмотрела на меня.
— Поэтому я перестала пытаться получить хорошую концовку.
Я сглотнула.
— А принц?
Розалин нахмурилась.
— Он никогда не умирал.
Семнадцать циклов. Сотни сюжетных событий. Десятки смертей. Моих смертей. Но принц всегда оставался на месте. Всегда в центре. Всегда в безопасности. Будто сама история вращалась вокруг него.
— Если он всё помнит...
— То что?
— Тогда он наблюдал за всеми нашими смертями.
Комната снова погрузилась в тишину.
Перед глазами вспыхнуло новое уведомление.
Розалин что-то говорила, но я уже не слышала.
— Эвелин?
— Подожди.
Розалин замолчала.
Я читала.
[Дополнительное задание выполнено.]
[Найдена аномалия.]
[Производится выдача награды...]
Три точки мигали. Мигали. Мигали.
Обычно система не заставляла ждать. Обычно всё происходило мгновенно: задание выполнено, награда получена, следующий пункт. Быстро и бесстрастно, как автоматический кассир на рынке. Никакой драмы. Никаких пауз.
Три точки продолжали мигать.
— Эвелин, что там?
— Система думает.
— Система думает?
— Именно.
— Это нормально?
— Нет.
Розалин встала с кресла и подошла ближе. Встала рядом. Посмотрела в пустоту перед моим лицом — туда, где для неё ничего не было.
— И долго она будет думать?
— Понятия не имею. Раньше такого не случалось.
[...]
[...]
[Выдача награды невозможна.]
Я застыла.
[Формат награды не определён.]
[Обнаружен конфликт данных.]
[Рекомендуемое действие: немедленно покинуть текущую локацию.]
— Эвелин.
— Тихо.
[Повторная рекомендация: немедленно покинуть текущую локацию.]
— Система дважды советует мне уйти отсюда.
— Откуда именно? Из комнаты?
— Из комнаты. — Я перечитала уведомление. — Или из этого крыла. Она не уточняет.
— Почему?
Розалин не нашлась с ответом.
Я сделала шаг к двери — и в этот момент за стеной послышались шаги. Чёткие. Размеренные. Неторопливые. Шаги человека, который точно знает, куда идёт. Не слуга, снующий с подносом. Не гость, заблудившийся по дороге в зал. Целенаправленное движение по пустому крылу дворца, где в этот час не должно было никого быть.
Мы переглянулись.
Шаги остановились. Прямо за дверью.
Кто-то дёрнул ручку. Несколько секунд — ничего. Тишина с той стороны была такой плотной, что казалось: человек стоит и слушает. Так же, как мы.
Потом шаги возобновились — в другую сторону, вниз по коридору, постепенно стихая.
Мы обе выдохнули.
— Слуга? — тихо спросила Розалин.
— Нет.
— Откуда ты знаешь?
— Слуги пробуют ручку один раз. Этот стоял и ждал.
Розалин посмотрела на дверь. Потом на меня.
— Думаешь, он нас слышал?
— Думаю, он уже знал, где мы.
Она помолчала секунду.
— Нужно возвращаться в зал, — сказала я.
— Ты серьёзно? После всего, что мы только что обсудили?
— Именно поэтому. — Я обернулась. — Мы пропали вдвоём. Это уже заметили. Ещё немного — и начнутся вопросы, которые нам сейчас не нужны.
Розалин смотрела на меня несколько секунд.
— Хорошо. Но сначала ответь на один вопрос.
— Смотря какой.
— Что ты собираешься делать с принцем?
Хороший вопрос. Отличный вопрос. Я бы даже сказала — единственный вопрос, который сейчас имел значение.
Принц помнит циклы. Принц наблюдал, как мы умирали, снова и снова, и молчал. Принц сегодня дал мне подсказку — не случайно, я это чувствовала — и при этом сделал всё, чтобы подсказка выглядела как флирт.
Я думала о том, как он улыбнулся нам через зал. Как поднял бокал. Как будто уже знал, о чём мы разговариваем.
— Пока — ничего.
— Пока?
— Он не знает, что мы знаем о нём. Это единственное наше преимущество. Я не намерена его терять.
Розалин помолчала.
— А если он не враг?
— Тогда он союзник, который семнадцать циклов молчал и смотрел, как меня убивают.
— Может, не мог иначе.
— Может. — Я взялась за ручку двери. — Именно это я и хочу выяснить.
— Как?
— Пока не знаю. Но у меня есть идея относительно того, с чего начать.
— Какая?
— Дать ему понять, что я знаю.
Розалин нахмурилась.
— Ты сказала, что это единственное преимущество.
— Я сказала, что не намерена его терять. — Я чуть приоткрыла дверь, прислушалась, убедилась, что коридор пуст. — Это не значит, что нельзя им воспользоваться.
Она ещё секунду смотрела на меня.
— Эвелин.
— Что?
— Ты только что предложила намеренно спровоцировать человека, который, возможно, знает о нас всё.
— Примерно так.
— Это звучит как ужасный план.
— Ужасные планы — моя специализация.
Розалин хмыкнула. Тихо, почти против воли. Но всё же.
Мы вернулись в зал порознь, с разницей в несколько минут.
Принц стоял там же. Разумеется. Окружённый теми же людьми, с той же лёгкой улыбкой. Он заметил меня сразу — повернул голову, чуть приподнял бровь.
Я подумала о галерее. О том, как он произнёс «не ищите того, кто хочет вашей смерти» таким тоном, будто говорил о погоде. О шагах за закрытой дверью. О том, что он поднял бокал именно в тот момент, когда мы обсуждали его.
Совпадение. Возможно.
Его взгляд задержался на мне секунду дольше, чем требовал этикет. Потом переместился чуть левее — туда, где несколькими мгновениями позже появилась Розалин.
Он успел посмотреть на неё раньше, чем она вошла в зал.
Это не было совпадением.
Я отвела взгляд первой. Не потому что проиграла. Потому что решила: сейчас — не время.
Перед глазами снова вспыхнуло уведомление.
[Повторная рекомендация: покинуть текущую локацию.]
[Статус цикла: нестабилен.]
[Дальнейшее промедление нецелесообразно.]
Система третий раз говорила одно и то же. Обычно она не повторялась. Обычно сказала — и достаточно. Если сейчас она настаивала, значит, что-то происходило. Или должно было вот-вот произойти.
Я нашла взглядом Розалин. Та стояла у противоположной стены, делала вид, что слушает какую-то баронессу, и при этом смотрела на меня. Я едва заметно качнула головой в сторону выхода.
Она моргнула. Кивнула.
Я подозвала слугу и велела подать карету.
Церемония прощания заняла ровно столько, сколько требовал приличия — не больше. Реверанс принцу. Несколько слов Катарине. Улыбка Виолетте, которая была настолько поглощена разговором о новом танце, что почти не заметила моего ухода.
Почти.
Уже в дверях меня догнал паж.
— Леди Астор.
Я обернулась.
— От Его Высочества. — Мальчик протянул небольшой конверт.
Я взяла. Подождала, пока он уйдёт. Вскрыла.
Внутри была одна строчка, написанная аккуратным, ровным почерком.
Послезавтра. Королевский лес. Охота.
И чуть ниже:
Советую приехать.
Не «приглашаю». Не «буду рад видеть». Советую.
Я некоторое время смотрела на записку.
Потом сложила, убрала в перчатку и вышла на ночной воздух.
Карета уже ждала.
Розалин стояла рядом — тоже с конвертом в руках, тоже с тем выражением лица, которое я уже начинала узнавать. Что-то среднее между «это плохая идея» и «я всё равно пойду».
Она подняла взгляд.
— Охота? — спросила она.
— Охота.
— В прошлых циклах такого события не было.
— Знаю.
— Это может быть ловушка.
— Знаю.
— И ты всё равно поедешь.
Это не было вопросом.
— А ты? — спросила я.
Розалин посмотрела на конверт. Потом убрала его в карман. Потом посмотрела на меня.
— Семнадцать раз ты умирала одна.
— Примерно так.
— Больше не нужно.
Что-то острое и неудобное снова шевельнулось внутри. Я решила не называть это словами. Некоторые вещи лучше оставлять безымянными, пока они не доказали, что заслуживают имени.
— Не привыкай к оптимизму, — сказала я.
— Поздно, — ответила она. И едва заметно улыбнулась.
Я села в карету. Дверца закрылась. Лошади тронулись.
Перед глазами мигнуло последнее уведомление за этот вечер.
[Новое событие разблокировано.]
[Королевская охота. Через два дня.]
[Участники: подтверждены.]
[Предупреждение: в прошлых циклах данное событие не существовало.]
Я перечитала последнюю строчку.
Событие, которого раньше не было.
Значит, это не сценарий.
Это что-то новое.
За окном плыли ночные огни столицы. Знакомые улицы. Знакомые фасады. Знакомый город, который я объехала вдоль и поперёк за семнадцать жизней. Но за поворотом — тот же дворец, и в нём принц, который знал, где мы были. Который выбрал слово «советую». Который наблюдал семнадцать раз подряд — и только сейчас решил написать записку.
Почему сейчас?
Что изменилось в этом цикле?
Я закрыла глаза.
Послезавтра всё будет незнакомым. Впервые за очень долгое время мне предстояло оказаться там, где я ещё не бывала. Я не знала, что там найду. Я не знала, чем это закончится. Я знала только одно.
В этот раз у меня есть союзники.
И у кого-то — очень большие планы насчёт нас обеих.
Глава 8. Домой, где тебя ждут проблемы
Дома было тихо.
Тихо в том особом смысле, который означает: все проснулись, всё знают и ждут тебя в гостиной.
Я не успела переступить порог, как Мэри уже была рядом — с полотенцем, тревожным взглядом и выражением лица человека, который весь вечер репетировал то, что сейчас скажет.
— Госпожа, вы в порядке?
— Разумеется.
— Говорят, вы ушли с бала вместе с принцем.
— Мы прогулялись.
— Говорят также, что потом вы уединились с леди Вейн.
— У «говорят» сегодня продуктивный вечер.
— Госпожа.
— Мэри.
— Отец ждёт вас в библиотеке.
Я остановилась.
— Папа ждёт в библиотеке в полночь?
— В половину первого.
— С чем?
— С хересом и выражением лица «нам нужно поговорить».
Я закрыла глаза. Открыла.
— Сколько ему налили?
— Он только начал второй бокал.
— Значит, ещё не поздно.
Отец сидел в кресле у камина именно с таким выражением. Бокал в руке. Прямая спина. Тот особый взгляд, который в первом цикле меня пугал, в пятом раздражал, а в семнадцатом вызывал нечто похожее на усталую нежность.
Он смотрел на меня поверх стекла.
Я закрыла дверь и опустилась в кресло напротив.
— Ну? — сказал он.
— Добрый вечер, отец.
— Эвелин.
— Что?
— Ты снова распускала слухи.
Я не ответила. Огонь в камине потрескивал. С улицы доносился далёкий стук копыт.
— О леди Вейн, — добавил он.
— Откуда такие выводы?
— Мне прислали записку. Граф Ланье. Он был на балу.
— Граф Ланье любит сплетничать.
— Он пишет, что к вечеру половина зала обсуждала финансовые затруднения семьи Вейн. И несчастный тайный жених. — Отец сделал паузу. — Сколько человек ты успела обработать?
— Троих. Остальное они придумали сами.
— Эвелин.
— Это была рабочая необходимость.
— Рабочая необходимость, — повторил он таким тоном, словно пробовал слова на вкус и остался недоволен. — Ты устроила публичный скандал вокруг девушки, с которой потом лично скрылась в западном крыле.
— Контекст важен.
— Объясни контекст.
— Не могу.
Он смотрел на меня.
— Не хочешь или не можешь?
— Второе.
Молчание. Отец не торопился. Он никогда не торопился. В этом было что-то одновременно успокаивающее и невыносимое — его умение ждать.
— Принц пригласил тебя на охоту, — сказал он наконец.
Я подняла голову.
— Тебе уже донесли?
— Паж принца — сын конюха Ланье. — Он пожал плечом. — Столица маленькая. Ты едешь?
— Да.
— Зачем?
— Потому что нужно.
— Это тоже рабочая необходимость?
— Именно.
Отец поставил бокал на подлокотник. Не резко. Просто поставил — и некоторое время смотрел на огонь.
— Когда ты была маленькой, — произнёс он, — ты постоянно влезала в неприятности. Я думал, это пройдёт.
— Не прошло.
— Нет. — В его голосе не было осуждения. Только усталость, похожая на мою. — Но раньше ты хотя бы объясняла. Иногда объяснения были абсурдными. Иногда откровенной ложью. Но ты объясняла.
Я смотрела на огонь.
— Сейчас я не могу.
— Понимаю.
— Правда?
— Нет, — признался он. — Но говорю это, потому что ты взрослая. И потому что спорить с тобой в половину первого у меня нет сил.
Я невольно усмехнулась.
— Мудрое решение.
— Я иногда принимаю мудрые решения. — Он снова взял бокал. — Будь осторожна на охоте.
— Постараюсь.
— Это не просьба.
— Я знаю.
Я поднялась. Уже у двери он произнёс:
— Эвелин.
— Да?
— Леди Вейн — враг или нет?
Я помолчала секунду.
— Пока не знаю.
— Хороший ответ. — Он допил херес. — Плохой ответ был бы «нет».
Я вышла и закрыла за собой дверь.
Мэри ждала меня в коридоре с видом человека, который дослушивал у двери и ни в чём не раскаивается.
— Ну как? — спросила она.
— Нормально.
— Он расстроился?
— Нет.
— Поставил условия?
— Нет.
— Дал совет?
— Сказал идти спать.
Мэри помолчала.
— Значит, расстроился.
Я не стала спорить.
Пока она расшнуровывала платье, перед глазами замигало новое уведомление.
[Побочное задание: подготовка к охоте.]
[Статус: активно.]
[Оставшееся время: 47 часов.]
[Пункт 1: верховая езда. Оцените текущий уровень.]
[Пункт 2: изучите состав участников охоты.]
[Пункт 3: не дайте себя убить раньше времени.]
Я посмотрела на строчки. Потом нахмурилась.
Что-то было не так. Не в самом задании. В том, как оно появилось. Без привычной механической сухости. Почти... участливо. Как будто система не просто фиксировала факт, а действительно интересовалась результатом. Система давала задания на события, не на подготовку к ним. Приди. Поговори. Спровоцируй. Получи награду или штраф. Чисто механически.
Я вспомнила вечер. Момент, когда система засчитала аномалию. Обнаружила трёх субъектов с памятью. Написала «рекомендуемая стратегия: импровизация».
— Мэри, — произнесла я медленно. — Если бы ты несколько лет работала по одним и тем же правилам, а потом правила внезапно изменились — ты бы заметила?
— Конечно.
— А если бы ты сама начала меняться?
Служанка остановилась со шпилькой в руке.
— Это... другой вопрос.
— Да.
Сегодня система обнаружила аномалию. И аномалия, судя по всему, была не только в нас с Розалин.
Я посмотрела в потолок.
[Пункт 1: верховая езда. Оцените текущий уровень.]
— Мэри.
— Госпожа?
— Я хорошо езжу верхом?
— Вполне.
— Уточни «вполне».
Служанка задумалась. Это само по себе было неприятным знаком.
— Вы не падаете.
— И всё?
— Вы не падаете и очень уверенно выглядите со стороны. Лошади, конечно, чувствуют...
— Мэри, хватит.
— Удовлетворительный. Я не падаю.
[Уточнение: «не падать» и «уверенно держаться в седле на пересечённой местности» — разные навыки.]
— Это была критика?
[Это была точность.]
Прежде система никогда не уточняла. Прежде она писала: [уровень: удовлетворительный] — и всё. Без пояснений. Без интонации.
Интонация была новой.
— Ты изменилась, — сказала я тихо, чтобы Мэри не слышала.
Несколько секунд — ничего.
Потом:
[Обнаружение аномалии изменило приоритеты мониторинга.]
— Это не ответ на мой вопрос.
[Это единственный ответ, который корректен.]
Я смотрела на строчку дольше, чем следовало.
Система семнадцать циклов притворялась инструментом. Просто набором правил. Просто механикой. Я злилась на неё, игнорировала её, один раз в девятом цикле три часа пыталась найти в ней уязвимость через формулировки заданий.
Она не реагировала. А сейчас — реагировала.
— Ты наблюдала за мной все семнадцать циклов, — произнесла я.
[Да.]
— И молчала.
[Да.]
— Почему сейчас нет?
Долгая пауза. Дольше обычного.
[Потому что сценарий больше не работает.]
— А ты продолжаешь.
Мэри закончила со шпильками и тихо отошла к шкафу — с деликатностью человека, который чувствует, что хозяйке нужна тишина, и профессионально эту тишину обеспечивает.
За окном была тёплая первомартовская ночь.
Система больше не работала как раньше.
Розалин знала про циклы. Принц, возможно, знал. И теперь выяснялось, что система — которую я семнадцать лет считала тюремщиком — возможно, тоже не вполне понимала, что происходит. И по-своему пыталась разобраться.
Мы все, выходит, импровизировали.
— Замечательно, — сказала я вслух.
[Оптимистичная оценка ситуации засчитана.]
— Это был сарказм.
[Известно.]
Я уставилась на последнюю строчку.
Потом, против воли, почувствовала что-то похожее на смех — усталый, короткий, почти беззвучный.
— Ты всё-таки научилась обижаться.
[Система не испытывает обиды.]
[Уровень верховой езды: удовлетворительный.]
[Рекомендуется: тренировка.]
[Пункт 2: изучите состав участников охоты.]
— Мэри, разузнай, кто едет на королевскую охоту.
— Зачем?
— Затем, что послезавтра я еду на охоту.
— На охоту?
— На охоту.
— Вы. На охоту.
— Именно.
— Вы однажды отказались ехать за город, потому что там «слишком много земли».
— Я передумала.
— С каких пор?
— С сегодняшнего вечера.
Служанка смотрела на меня с тем особым выражением, которое означало: она не верит ни единому слову.
— Хорошо, — сказала она наконец.
Мэри погасила большую свечу и тихо вышла, оставив маленький огонёк на столике у кровати.
Я легла и закрыла глаза. Послезавтра — охота.
[Спокойной ночи.]
Я открыла глаза.
— Ты никогда раньше этого не говорила.
[Раньше это не казалось уместным.]
— А сейчас?
[Сейчас — другой цикл.]
Огонёк на столике чуть колыхнулся от сквозняка.
— Да, — согласилась я. — Другой.
И закрыла глаза.
Глава 9. Инструкции по выживанию
Утро пришло со свойственной ему бесцеремонностью.
— Госпожа.
Я натянула одеяло на голову.
— Нет.
— Госпожа.
— Нет.
— Госпожа, я добыла список участников охоты.
Я открыла глаза.
— Почему ты не начала с этого?
Мэри стояла возле кровати с видом человека, который выиграл войну и теперь требует заслуженного признания.
Выглядела она ужасно. Под глазами залегли тёмные круги. Волосы были уложены идеально. Как ей это удаётся?
— Ты вообще спала?
— Немного.
— Сколько?
— Пока меня никто не видел.
Я медленно села на кровати.
— Мэри.
— Госпожа?
— Когда-нибудь ты станешь главой императорской разведки.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Понимаю.
Она протянула мне несколько листов.
Я взяла бумаги. Пробежалась глазами по списку. Участников действительно было много. Около сорока человек. Дворяне. Военные. Придворные. Охотники. Случайных людей на королевские охоты не приглашали. Я начала читать внимательнее.
Катарина де Мор. Беатрис Хольт. Изабелла Краун. София Ренн. Розалин Вейн. Все пятеро — на месте. Дальше шли придворные, которых я знала по балам: барон Эрвин Лесс, граф Тобиас Харрин, виконт Анри Кле. Ничего неожиданного.
А потом я увидела имя и выпрямилась.
— Лорд Дамиан Рейвенкрофт?
Я молча смотрела на строчку.
— Госпожа?
— Мне это не нравится.
— Кто это?
— Человек, который появляется слишком рано.
Мэри посмотрела на меня с привычным выражением лица. То есть с выражением человека, который давно перестал задаваться вопросом, почему хозяйка знает странные вещи.
Лучший друг принца. По сюжету, который я знала наизусть, он никогда не появлялся в начале истории. По сюжету он возвращался в столицу значительно позже. Когда заканчивалась романтика и начинались проблемы. Тогда появлялся Дамиан. Всегда спокойный. Всегда вежливый. Всегда рядом с принцем. Словно тень. Именно поэтому его присутствие здесь выглядело настолько неправильно.
Перед глазами вспыхнуло уведомление.
[Обнаружено отклонение.]
[Событие происходит раньше ожидаемого.]
Замечательно.
— Госпожа? — тихо позвала Мэри.
— Тренировочный манеж, — сказала я. — Через час.
— Простите?
— Мне нужно на манеж. — Я отложила список. — Найди подходящее платье. Которое не жалко.
Она смотрела на меня. Я смотрела на неё. Перед глазами незаметно мигнуло:
[Пункт 1: верховая езда. Уровень: удовлетворительный.]
[Уточнение: «не падать» и «уверенно держаться в седле на пересечённой местности» — разные навыки.]
Манеж располагался в западном крыле особняка — просторный, пахнущий лошадьми и опилками. Конюх Питер встретил меня таким выражением лица, словно увидел привидение. Что, в общем-то, было недалеко от правды.
— Леди Эвелин.
— Доброе утро.
— Вы добровольно пришли тренироваться?
— Уже начинаю жалеть об этом.
Он усмехнулся.
Через двадцать минут выяснилось, что моя лошадь умнее меня.
[Текущий уровень: удовлетворительный (нижняя граница).]
— Ценю честность, — сказала я сквозь зубы, заходя на второй круг.
[Рекомендуется: сосредоточиться на балансе, не на разговоре с системой.]
— Я многозадачна.
[Это видно.]
К концу второго часа стало чуть лучше. Не хорошо — но лучше. Я почувствовала, как постепенно возвращается что-то похожее на контроль. Не уверенность. Просто понимание, где заканчиваюсь я и начинается лошадь.
К концу тренировки я чувствовала себя так, словно проиграла войну.
Зато появилось новое уведомление.
[Навык верховой езды повышен.]
[Уровень: приемлемый.]
— Прогресс.
[Для одного утра — да.]
Питер смотрел на меня с нескрываемым облегчением, когда я наконец спешилась.
— Послезавтра я еду на королевскую охоту, — сообщила я конюху.
Питер открыл рот. Закрыл.
Я уже разворачивалась, когда он кашлянул.
— Госпожа... на охоте обычно стреляют.
Я остановилась.
— Знаю.
— Вы... стреляете?
— Нет, — сказала я.
Петер деликатно промолчал.
— Я разберусь, — добавила я и вышла из манежа.
Перед глазами тут же:
[Пункт 3: не дайте себя убить раньше времени.]
[Статус: в процессе.]
— Работаю над этим.
Мэри встретила меня у дверей с полотенцем и оценивающим взглядом.
— Ну?
— Нормально.
— Вы держались?
— Я всегда держусь.
— В седле.
— Тоже.
Она молча подала мне полотенце. Потом, когда я уже направилась к лестнице, негромко произнесла:
— Госпожа. В Нижнем городе есть лавка на улице Медников. Хозяин — бывший военный. Говорят, у него есть арбалеты, которые дамы используют на охоте. Лёгкие. Удобные в обращении.
Я остановилась.
— Откуда ты знаешь, что мне нужен арбалет?
— Вы не умеете стрелять. А ехать надо. — Мэри пожала плечами с видом человека, излагающего очевидное. — Арбалет проще лука. Там хотя бы механика понятная.
— Ты была на охоте?
— Нет. Но я слушаю, что говорят люди, которые были.
Я некоторое время смотрела на неё.
— Собирайся.
— Куда?
— На улицу Медников.
Лавка на улице Медников оказалась именно такой, какой её описала Мэри — небольшой, тёмной и пахнущей маслом для механизмов. Хозяин, плотный мужчина лет пятидесяти с военной выправкой, оглядел меня с той профессиональной бесстрастностью, с которой опытные торговцы оценивают, что именно клиенту нужно на самом деле.
— На охоту? — спросил он.
— Да.
— Стреляли раньше?
— Нет.
Он кивнул, словно это был самый обычный ответ, и исчез за прилавком. Через минуту вернулся с арбалетом.
— Вот этот, — сказал он. — Облегчённый. Взводится одной рукой. Прицел простой, привыкнуть можно за день. Для дамы в поле — то, что нужно.
Я взяла арбалет. Он оказался неожиданно удобным — не тяжёлым, хорошо сбалансированным. Механизм взведения щёлкнул чисто.
— Точность?
— На тридцать шагов — достаточная. Дальше не стоит рассчитывать без практики.