Вечные небеса
Кай углубился в изучение найденной базы. Строки старого интерфейса мелькали перед глазами, будто оживали из прошлого. Среди множества технических диаграмм и таблиц он заметил новый раздел — Шкала Голода и Жажды.
Она была примитивна, но точна. В графах указывалось, как быстро организм теряет энергию при пониженной температуре, стрессе или во время длительных переходов по этажам. Жажда росла быстрее, чем голод, особенно в зонах с утечками кислорода. База предупреждала: чем сильнее жажда, тем медленнее восстанавливается иммунитет и тем выше риск потери сознания.
Кай задумчиво посмотрел на свои скудные запасы. Даже простая вода здесь, на орбите, ценилась дороже металла. Но Кай решил изменить всё с детских времён он помнил некоторые секреты этого мира.
Он пролистнул вниз и прочитал примечание мелким, почти стёртым шрифтом:
“Шкала голода и жажды снижается не только со временем, но и при употреблении некачественных продуктов или во время болезни.”
Кай нахмурился — этот пункт раньше нигде не встречал.
— Значит, — пробормотал он, — можно наесться и всё равно умереть от истощения, если еда испорчена.
ИИ подтвердил:
— Верно. Некоторые продукты, особенно старые синтетические смеси, ускоряют распад клеток. В таких случаях организм ошибочно воспринимает их как питание, но на самом деле теряет ресурсы.
Кай закрыл глаза.
— Понятно… значит, придётся искать настоящие источники пищи, а не залежалый рацион с верхних складов.
И всё-таки его не покидало ощущение, что спуск к Земле — в этих бесконечных орбитальных завалах и мёртвых этажах — полная трата времени. Он смотрел в иллюминатор на едва видимую полоску планеты внизу, такую далёкую и нереальную, что она казалась не родиной, а легендой.
Сколько экспедиций пыталось достичь её поверхности — и сколько так и не вернулось? И речь не о высадке на поверхность с этим проблем не было вот космопорты или равнины, а о том чтобы с верхних этажей заброшенных орбитальных построек спуститься вниз...Всё повторялось, как замкнутый цикл: люди шли вниз, теряли связь, исчезали. Даже несмотря на то что строители по-прежнему строили такие дома, а инженеры улучшали структуры, но забвение если приходило в такой район то участок дома именно верхние этажи становился головной болью для управленцев, из-за туристов во первых, а во вторых из-за нерентабельных комнат которые могли вместить миллиарды. Но всё таки строить такие дома было невероятно выгодно. Во первых из-за прямого контакта с космосом, а во-вторых что цивилизация этого мира где родился Кай была настолько развита что постройки таких домов были невероятно дёшевы.
Кай провёл рукой по холодной панели терминала и тихо сказал сам себе:
— Возможно, ответ не там, внизу. Возможно, его вообще нет.
На следующий день Кай снова выдвинулся в путь — к месту крушения шаттла №25. Его маршрут проходил по перекошенным конструкциям, где гравитация пока не включалась, перспектива и ясность исчезала , а тишина звенела между металлических проломов.
Теперь его единственной целью было найти источник сигнала который целенаправлено посылался ботом с нижних этажей где ниже в районе двух-трёх километров, зафиксированный в базе шатла №25 . Но чем ниже он спускался, тем сильнее тело напоминало о себе. Голод медленно превращался в боль, жажда жгла горло, а мысли путались. Он понимал, что пока ещё может вернуться, но сигнал становился всё отчётливее — будто звал его дальше, глубже, туда, где заканчивались верхние орбитальные этажи и начиналась неизвестность.
Глава 5 Очередная вылазка приносит неожиданный результат
Эта вылазка сразу пошла не по плану. Кай спустился глубже, чем собирался, пробираясь сквозь обломки лифтовых шахт и остовы этажей, где воздух был тяжёл и пропитан пылью. Свет фонаря тускло отражался от металлических стен, уходящих в бесконечность.
На одном из промежуточных уровней он наткнулся на разваленный отсек — когда-то здесь, вероятно, был склад запчастей. Среди разбросанных ящиков и полуразрушенных терминалов Кай заметил блеск. Наклонившись, он понял — это механические детали, сохранившиеся удивительно хорошо. Некоторые ещё держали энергонапряжение, будто кто-то использовал их совсем недавно.
Он осторожно собрал находку и задумался:
— Неужели кто-то ещё спускается сюда, кроме меня?...
Удивило Кая другое — он находился почти на верхних этажах, где, казалось бы, никто с поверхности не мог добраться. А ведь он знал эти детали он часто видел их в детстве. Их делали местные туземцы, живущие у самых низких орбит, на границе с атмосферой. Грубые, но надёжные механизмы, собранные вручную из старых обломков. Он поднял одну — шестерню с символом, выбитым нестандартным инструментом. Да, сомнений не было: кто-то поднимался с Земли. И совсем недавно. Эта мысль заставила сердце Кая забиться чаще. Значит, путь снизу вверх всё ещё существует… и, возможно, кто-то уже знает, как пройти его до конца.
Он осмотрел находку внимательнее. Это были не просто обломки — **компоненты небольшого разобранного механизма**. Несколько крошечных сервоприводов, фрагменты оптических датчиков, и даже часть корпуса с гнездом под источник питания. Всё аккуратно разложено, словно кто-то разбирал устройство не в спешке, а с целью изучения.
Кай нахмурился. Такие механизмы не производили на орбитах уже много десятилетий — только на поверхности, где технологии развивались по-своему, грубо и непредсказуемо.
Он провёл пальцем по металлической пластине, чувствуя на ощупь следы инструментов.
— Значит, кто-то пришёл снизу... и знает, что ищет, — тихо произнёс он.
Вскоре, не уходя далеко от верхних этажей, Кай наткнулся на нечто куда более ценное, чем обломки механизмов. Среди мусора, пыли и искорёженных панелей лежал старый ноутбук — модель времён первых орбитальных поселений. Корпус был покрыт копотью, экран показывал молнии требование подключить к питанию, хоть индикатор питания всё ещё едва мерцал, но этого явно не хватало.
Он осторожно поднял устройство и провёл сканером — сигналы подтвердили: принадлежность к пропавшей экспедиции. Серийный номер совпадал с записями из базы.
Кай замер. Если память уцелела, в ноутбуке могли быть их последние данные — маршруты, координаты, возможно, даже записи самих членов экспедиции.
— Нашёл вас, — прошептал он. — Посмотрим, чего вы искали на самом деле.
— Компьютер, я нашёл кое-что, — сказал Кай, подключая сканер к повреждённому ноутбуку. — Судя по маркировке, это устройство из пропавшей экспедиции.
— Анализ подтверждает, — ответил ИИ. — Серийный номер совпадает с записями базы. Память устройства может содержать последние координаты миссии.
— Прекрасно, — усмехнулся Кай. — Только устройство ен включается.
— Неверно, — возразил ИИ. — Энергосистема в спящем режиме. Чтобы активировать устройство, необходимо подать питание.
— Прямое подключение возможно? — уточнил Кай, осматривая разъёмы.
— Да. Рекомендую использовать расширеный поиск. Изучи как ноутбук подключали к местной сети.
Кай задумчиво посмотрел на экран. А ведь точно хоть дома забросили лет 35 назад, но сети то остались и прежняя
Рядом с ноутбуком, в металлическом шкафчике, наполовину вросшем в стену, Кай заметил тусклый отблеск. Он приподнял крышку — внутри лежали механические детали, аккуратно разложенные в ячейках, будто кто-то готовился собрать их заново.
Шестерни, миниатюрные приводы, несколько микрокристаллов для сенсорных систем — всё выглядело так, будто их только вчера сняли с рабочего устройства.
Кай нахмурился.
— Компьютер, это те же компоненты, что и раньше, — сказал он, поднеся одну деталь к сканеру.
— Подтверждаю, — ответил ИИ. — *Совпадение структуры и сплава — девяносто восемь процентов.
Кай замер, чувствуя, как по спине пробежал холод.
— Значит, экспедиция не просто искала источник… она строила что-то здесь. И туземцы помогали им.
Эти догадки вскоре подтвердились. Пройдя чуть дальше по коридору, Кай увидел то, что раньше принял бы за обычный беспорядок. Но здесь всё говорило о поспешности и панике — разбросанные стулья, перевёрнутый стол, отпечатки инструментов на полу. Слои пыли покрывали всё, кроме нескольких мест, где кто-то явно работал недавно.
И снова — эти детали. Они лежали повсюду: под креслом, в углу, в трещине стены. Маленькие, точно подогнанные компоненты, будто часть одного большого механизма, разобранного наспех.
Кай медленно опустился на колено, взял одну деталь в руку и тихо произнёс:
— Они что-то собирали… прямо здесь. Но зачем всё бросили?
— Компьютер, ноутбук всё ещё не включается, — сказал Кай, постукивая по корпусу. — Я подал питание, но реакции нет.
ИИ отозвался почти сразу:
— *Я проанализировал остатки местной сети. Судя по записям, для активации устройства требуется отдельный источник — твёрдотельный аккумулятор. Без него питание не поступит напрямую.*
— Отлично, — пробормотал Кай, оглядываясь по помещению. — И где мне его искать?
— Согласно логам обслуживания, в этом секторе был один такой модуль. Вероятно, он находится поблизости — в пределах тридцати метров.*
Кай фыркнул.
— Тридцать метров среди завалов... как иголка в космосе.
— Тем не менее, без аккумулятора ноутбук останется недоступен,* — спокойно добавил ИИ.
Кай кивнул и взял сканер.
— Тогда ищем. Если они что-то скрывали, этот источник питания может оказаться ключом ко всему.
Пока Кай искал твёрдотельный аккумулятор среди обломков и пыли, сканер уловил слабый энергетический след. Он последовал за сигналом и через минуту достал из-под рухнувшей панели портативный терминал экспедиции — небольшой, но прочный прибор в защитном корпусе.
Экран был треснут, но, к удивлению, включился.
Кай подключил питание и дождался загрузки. На главном экране появилось название последнего файла.
«Всё пошло к чертям».
Он замер, всматриваясь в слова, будто они могли ответить на все вопросы сразу. Сердце забилось быстрее. Это была не техническая запись, а чьё-то личное признание, оставленное перед самым концом. Интересный Заголовок размышлял Кай.
— Ну что ж, — тихо сказал Кай. — Посмотрим, как именно всё пошло к чертям.
Глава 6 Терминал Экспедиции
Кай подключил найденный терминал к своему шлему и активировал интерфейс. Экран замерцал, выдавая старые строки данных, и вскоре появилась надпись: "Описание". Ниже — текстовая запись, датированная несколькими годами назад.
«Всё покатилось к чертям с тех пор, как мы нашли этот грёбаный вирус. Все заболели, оборудованию хана, а про ситуацию с Ноем я вообще молчу.»
Кай перечитал запись несколько раз. Он ощутил странный холод, будто это послание писали в спешке — перед тем, как всё оборвалось.
— ИИ, — произнёс он тихо. — Похоже, это был не просто технический сбой.
— Подтверждаю, — ответил ИИ. — Судя по логам, вирус мог быть не цифровым, а биологическим. Рекомендую проверить протоколы безопасности перед спуском ниже.
Кай молча кивнул. Теперь экспедиция перестала быть безымянной — у неё появился след, и этот след пах смертью.
Кай снова пролистал терминал, находя новую заметку. Текст был оборван, но имя бросалось в глаза.
— ИИ, — произнёс он, нахмурившись. — Здесь сказано, что у них в экспедиции был какой-то Ной. Похоже, он тяжело переносил болезнь.
ИИ мгновенно проанализировал фрагменты данных.
— Подтверждаю. В логе упоминается Ной как участник экипажа шаттла 25. Судя по медицинским отчётам, вирус воздействовал на его нервную систему и сенсорные импланты.
— То есть он мог быть первым заражённым? — уточнил Кай.
— Вероятно, да. После ухудшения состояния остальные начали проявлять схожие симптомы. Дальше записи обрываются.
Кай задумался, глядя на погасший экран.
— Значит, Ной был причиной изоляции экспедиции… или её жертвой, — пробормотал он.
ИИ ответил ровно:
— Чтобы узнать наверняка, необходимо восстановить оставшиеся фрагменты журнала. Вероятно, они хранятся в системе самого шаттла.
Кай вздохнул. Теперь поиски аккумулятора казались ему лишь первой ступенью — за этой историей стояло нечто гораздо большее.
Кай долго сидел перед терминалом, пока экран медленно гас, оставляя лишь отражение его лица.
Имя «Ной» не выходило из головы. Что-то в нём тревожило — будто он уже слышал это когда-то в старых отчётах о спусковых миссиях.
Он поднялся, проверил снаряжение и сказал:
— ИИ, готовь карту маршрута экспедиции. Мы идём по их следу.
— Подтверждаю, — ответил голос машины. — По данным из журнала, они двигались к юго-восточной секции, вглубь этажей. Предупреждение: уровень радиации и вирусной активности растёт с каждым километром.
Кай хмыкнул.
— Зато теперь у нас есть цель. Если они нашли источник, то, может, нашли и то, что искали все эти годы…безопасный путь к Земле после того как стройки свернули.
Он вышел из комнаты. Сквозь трещины потолка пробивался тусклый свет, и где-то внизу, за завалами металла и тьмы, его ждал забытый путь пропавшей экспедиции.
Вскоре Кай заметил странность, от которой у него по спине пробежал холодок. Все следы экспедиции, что он находил, вовсе не уходили глубже, как можно было ожидать. Наоборот — они тянулись по верхним этажам, словно группа искала что-то здесь, на стыке орбиты и руин.
Он замедлил шаг и разглядел отметки на стенах — едва заметные гравировки с символами маршрута.
— ИИ, ты это видишь? — спросил он.
— Да. Следы не ведут вниз. Вероятно, экспедиция сменила направление, — ответил искусственный голос. — Возможная причина — встреча с местными обитателями. Вы не задумывались о этом...Возможно экспедиция хотела наладить контакт с местными аборигенами.
Кай нахмурился.
— Туземцы… Те самые, что делали механические детали. Похоже, экспедиция решила узнать их тропы. Да возможно. Может, думали, что эти люди знают короткий путь вниз к Земле.
Он осмотрел площадку — повсюду следы разборок, следы костров, разбросанные детали. И вдруг понял: кто-то из экспедиции мог остаться здесь. Или ещё хуже — стать одним из тех, кто теперь живёт на этих этажах.
Одна особенность бросалась в глаза сразу — экспедиция каким-то образом перемещалась между высотками, не используя шаттлы. Кай тщательно проверил всё вокруг: на обшивках не было следов ожогов, ни отметин от посадочных опор, ни следов тяги. Чисто, будто никто и не летал.
Он обошёл несколько уровней, заглянул в технические пролёты и лишь утвердился в догадке: никаких двигателей, никаких транспортных систем.
— ИИ, ты видишь то же, что и я? — спросил он.
— Да. Перемещение осуществлялось без полёта. Вероятно, они использовали переходы между зданиями. Возможно, временные конструкции.
Кай задумчиво посмотрел на тянущиеся вдаль каркасы разрушенных мостиков.
— А если что-то другое, мы просто идёт по их молекулярному следу, но точно не можем составить картину что с ними случилось. Значит, они строили переходы вручную… или нашли старые. А может у них был летательный аппарат на подобии планеров? И если эти переходы сохранились, значит путь ещё где-то здесь, в этих обломках, — произнёс он вслух, чувствуя, как в нём просыпается то самое исследовательское волнение, которое он когда-то потерял.
Кай вновь запустил терминал пропавшей экспедиции, надеясь выудить хоть крупицу информации о том, что случилось с людьми Ноя. Долгие минуты он пролистывал повреждённые файлы, обрывки журналов и системные логи, пока не наткнулся на новую запись.
Тусклый экран моргнул, и появилась короткая фраза:
«Свет опять пропал — дверь заперта. Может, на сигнальной вышке есть подходящий аккумулятор?»
Кай нахмурился.
— Значит, они пытались подать питание... возможно, именно на тот самый ноутбук, — пробормотал он.
ИИ тихо отозвался из наушника:
— Логично. Если источник энергии действительно был на вышке, то их маршрут можно восстановить по координатам сигнала.
Кай кивнул. Теперь у него появилась конкретная цель. Где-то рядом, в обломках старой сигнальной башни, должен быть тот самый твёрдотельный аккумулятор, который искала экспедиция — и который теперь нужен ему самому.
— Предлагаю вернуться к тому ноутбуку, — сказал Кай, глядя на темнеющий экран терминала. — Похоже, без аккумулятора он так и не запустится, но если экспедиция искала питание, значит, устройство для этого всё же было. Тем более в этой записи говорится где примерно твердотелый аккумулятор искать.
ИИ ответил спокойно, но с оттенком сомнения в голосе:
— Вероятность, что ноутбук сохранился в рабочем состоянии сто процентов тем более мы видели знаки молний требующих питания, но вот что ты найдёшь питание сто процентной гарантия я дать не могу..
— Несколько процентов — это больше, чем ноль, — усмехнулся Кай, проверяя уровень кислорода в скафандре. — К тому же, если мы найдём аккумулятор, то сможем узнать, что случилось с Ноем и остальными.
— Подтверждаю, — сказал ИИ. — Рекомендую двигаться обратно по маршруту к точке «Лагерь-25». Там фиксировалось последнее соединение ноутбука с локальной сетью.
Кай активировал маневровые двигатели, и мягкое свечение стен отражалось от его шлема, когда он направился обратно к месту, где когда-то впервые нашёл этот ноутбук — к единственной нити, ведущей к тайне исчезнувшей экспедиции.
И снова, ища питание для ноутбука, Кай заметил, насколько странно много здесь было механических деталей — будто кто-то собирал или разбирал нечто крупное прямо на месте. Металлические пластины, кабели, куски дронов, элементы старых фильтров — всё лежало в хаотичном порядке.
Он уже собирался пройти мимо, когда взгляд зацепился за нечто обыденное — выцветшую банку из-под газированной воды, прижатую к стене обломком панели. Кай сразу узнал этот тип — цилиндр из легчайшего алюминиевого сплава, переработанный под часть скафандра.
— Туземцы, — пробормотал он. — Вот же доказательство.
ИИ отозвался спокойно, но с интересом:
— Уточнение. Термин "туземцы" вы применяете к обитателям нижних этажей, чьи технологии не стандартизированы?
— Да. И таких банок я в детстве находил десятки. Они вставлялись в скафандр, но некоторые делали из них клапаны, упоры, даже защиту для суставов. Значит… кто-то из них поднимался сюда.
Кай замолчал, глядя вглубь тёмного коридора. Значит, путь снизу наверх — возможен. И, может быть, именно туземцы знали дорогу, о которой мечтала пропавшая экспедиция.
Вскоре, пробираясь через обрушенные секции и обломки оборудования, Кай наткнулся на то, чего никак не ожидал увидеть на таких высотах — крошечную плантацию. Среди пыли и затхлого воздуха, под слабым светом аварийных ламп росли растения, цепляясь корнями за старые панели. На грядке колыхались несколько плодов — **Солнечные Дыни**, редкий вид низкокалорийных культур, способных выживать при почти полном отсутствии света.
— Вот это да… — тихо сказал Кай, присев рядом. — Их ещё выращивали на земных станциях лет сто назад.
ИИ отозвался с едва заметным удивлением в голосе:
— Растение нестабильно. Биохимический анализ указывает: плод быстро портится после среза. Рекомендуется употребление на месте.
— На месте, значит… — усмехнулся Кай и снял перчатку. — Ну хоть что-то натуральное на этих орбитальных этажах.
Он аккуратно сорвал одну дыню, и та почти сразу начала темнеть на срезе, словно живая, чувствуя отрыв от своей крошечной почвы. Кай задумался — если здесь могли расти такие растения, значит, кто-то всё ещё ухаживал за ними.
Кай уже поднёс дыню к лицу, когда в памяти всплыла старая, почти забытая лекция из юности — о вирусе, что прячется в тканях Солнечных Дынь. Тогда наставник рассказывал, что этот плод был открыт на старых орбитальных фермах и признан опасным: заражённый вирусом организм развивает Светобоязнь. Нужны специальные антивирусные продукты, но вот какие Кай не мог вспомнить.
Он замер, глядя на мерцающий в свете фонаря плод.
— Светобоязнь… — тихо произнёс Кай. — Вот почему не стоит её есть сырой.
ИИ сразу уловил изменение в его голосе:
— Подтверждение. Вирус “Luma-03”. При употреблении заражённого плода поражается зрительный нерв. Симптом — невозможность смотреть на источники яркого света, включая солнечное излучение.
Кай покачал головой, откладывая дыню обратно на грядку.
— Похоже, поэтому экспедиция и искала вакцину от болезни которой заразился Ной. Не просто вирус, а то, что делает человека неспособным смотреть на солнце…Я помню в детстве переболел этой болезнью, - он посмотрел в потолок, где сквозь трещины просвечивали огни орбитальных слоёв. — Символично. Чем ближе к Солнцу — тем больше боишься света. Ты буквально не можешь смотреть на солнце тебя трясёт и ужас происходяшего заставляет отводить взгляд от светила.
Глава 7 Энергия под солнцем
Рядом с плантацией дынь Кай заметил металлический блеск под слоями пыли и опавших листьев. Он осторожно раздвинул кусты — и сердце на миг ускорило ритм. Перед ним был трансформаторный щиток, а в нём твёрдотелый аккумулятор, компактный, словно коробка из темного стекла, с треснувшим, но ещё целым индикатором зарядки.
— Вот он… — прошептал Кай. — Энергия.
ИИ тут же отреагировал:
— Совпадение по сигнатуре: вероятность 92%. Модель подходит для ноутбуков серии “Exp-12”. Рекомендую проверить целостность блока питания.
Кай вытер находку рукавом, чувствуя под пальцами тепло — аккумулятор был слабозаряжен, но жив.
— Значит, всё не зря, — сказал он, улыбнувшись. — Питание мы нашли. Теперь посмотрим, что хотел сказать этот чёртов ноутбук.
Вокруг тихо гудел старый вентканал, а среди полумрака едва заметно светились золотистые листья Солнечных Дынь, будто молчаливые свидетели того, что кто-то наконец нашёл то, что они охраняли десятилетиями.
Невдалеке, за плантацией, Кай заметил неестественно изогнутую тень. Он подошёл ближе — и холод прошёл по спине. На полу лежал человек в старом скафандре, обросший пылью, с рассохшимися тканями обивки. Лицевой шлем отсутствовал, и пустота внутри напоминала о давно прошедших днях.
Он присел рядом, проверил состояние биосенсоров — тишина. Смерть, по всем признакам, наступила месяцев шесть назад.
— Полгода... — прошептал Кай. — Значит, экспедиция всё же добралась до сюда.
ИИ заговорил ровно, без эмоций:
— Форма скафандра соответствует модели исследовательской группы «Гелиос-9». Анализ указывает: причиной смерти могла стать гипоксия или поражение вирусом Luma-03.
Кай отвёл взгляд от безжизненного тела.
— Похоже, солнечная дыня всё-таки оказалась последней пищей и для него, — произнёс он тихо, чувствуя странную смесь сожаления и предостережения.
Твёрдотелый аккумулятор, представлял собой продолговатый модуль с шестью сегментами, заключёнными в прозрачный корпус с золотисто-зелёным свечением. Каждый сегмент соединён энергокристаллическими вставками, что указывает на его высокую плотность энергии при минимальной теплоотдаче.
Аккумулятор, питающий менее энергозатратные устройства.
Такие модули обычно применяются для портативных систем — терминалов, исследовательских дронов, или ноутбуков экспедиций. Благодаря устойчивому электролиту они способны работать десятилетиями, если не повреждены. Кай знал: подобная находка — редкость, особенно в заброшенных орбитальных зонах, где энергия давно стала ценнее золота.
Внезапно из динамиков в шлеме раздался ровный, но настойчивый голос переобученного ИИ:
— Внимание. Уровень обезвоживания повышен. Рекомендую приём жидкости.
Кай вздохнул и на мгновение оторвался от осмотра находок. Он вызвал интерфейс базы и сверился со Шкалой голода и жажды — индикаторы действительно начали медленно опускаться в жёлтую зону.
— Пора перекусить, — пробормотал он, открывая контейнер с рационом. — Если не поешь вовремя, потом придётся компенсировать двойной нормой.
ИИ, будто подтверждая его мысль, добавил:
— Оптимальный уровень сытности способствует стабильности реакции и уменьшает риск ошибок при взаимодействии с повреждёнными системами.
— А я думал, ты просто беспокоишься обо мне. И чем бы перекусить? — усмехнулся Кай
Он уселся прямо у стенки, глядя на мерцающий аккумулятор и мёртвый корпус старого скафандра. Всё здесь — и дыня, и пыль, и этот ИИ — казалось, напоминали: выживание на орбите — это не борьба с пустотой, а с самим собой.
Кай раскрыл контейнер — внутри остались только две вещи: банка газировки и та самая Солнечная дыня, которую он сорвал ранее. Он задумчиво посмотрел на плод — золотистая кожура переливалась под светом фонаря, но воспоминание о вирусе Luma-03 быстро охладило его аппетит.
— Не обработана, — тихо сказал он. — Её нельзя есть, если не хочешь ослепнуть при первом солнечном луче.
ИИ подтвердил без тени эмоций: