Заложница ледяного дракона
— Я просто устала после долгой дороги, все хорошо, — заверила я и смахнула со щек замерзшие льдинки. Плакать на морозе — очень плохая идея. — Едем, мне не терпится увидеть крепость поближе.
Свен и Ариэла переглянулись. Должно быть решили, что я окончательно сошла с ума, раз спешу к месту своего заточения.
Когда мы въехали в главные ворота, то на город уже опустились сумерки. Зажглись магкристаллы, а витражные стекла в окнах домов засияли всеми возможными красками. Они отбрасывали разноцветные пятна на белый снег, и, вынуждена признать, с наступлением темноты Дракенхельм преобразился.
По дорогам, весело звеня колокольчиками, ездили сани, запряженные лошадьми. Под ногами прохожих хрустел снег.
— Треклятье! — выругался Свен.
По крутому склону, прямо под копыта его коня, съехал сорванец на ледянке. Взвизгнув, малец подхватил плотный круг из соломы и со всех ног помчался прочь.
— Вот я тебе уши надеру! — крикнул вдогонку Свен. — Мы ж его могли затоптать.
Рядом засвистели и загоготали дети. Им не терпелось тоже скатиться вниз, но мы стояли у них на пути. Я спрятала в пушистом воротнике улыбку. Как давно я не слышала детский смех? Кажется, целую жизнь назад.
— Совсем распоясались, — буркнул Свен.
Мы приближались к самому сердцу Эндарии — главной крепости города. За высокими каменными стенами виднелось серое здание и несколько башен. Некоторые из-за квадратных зубцов напоминали шахматные ладьи, другие отличались остроконечными крышами.
— Внутри она выглядит лучше, чем снаружи, — шепнула Ариэла.
Она прекрасно понимала, какое первое впечатление может произвести крепость и пыталась подсластить пилюлю.
— В прошлом году главный корпус оборудовали горячей и холодной водой по последнему слову артефакторики, — похвастался Свен.
— Должно быть тяжко жилось без удобств? — спросила я.
— Приходилось мыться в горячих источниках, — ответила Ариэла. — Ужасное место! Купальни под открытым небом, еще и общие!
— Ну, я лично, скучаю по тем временам. В компании дам мыться было в разы приятнее, — выдал Свен, хитро поглядывая на девушку, за что она попыталась испепелить его взглядом.
Я рассмеялась, представив стеснительную шанорийку среди раскрепощенных северян. Впрочем, на ее месте я бы скорее всего обтиралась влажными тряпками в комнате, чем пошла мыться на горячий источник.
Мы въехали по откидному мосту в крепость, и я увидела «дворец» во всей красе. Никаких украшений, лепнины или скульптур. Просто гладкие каменные стены и хаотичная достройка новых корпусов и крыльев. Так строили много веков назад, и любого архитектора Баленсии удар бы хватил, увидь он подобное здание. Когда-то крепость выполняла свои оборонительные функции, но современная история не знала сумасшедших, что отправились бы так далеко на север с войском.
Выглядела резиденция императора Агнара, откровенно уродливой. Хоть что-то в моем восприятии со временем не изменилось.
Там, во внутреннем дворе нас встречали слуги. Свен подошел к моему коню.
— Принцесса, — он протянул руки, и помог мне спешиться.
Настал черед Ариэлы. Она с легкостью соскочила в большие ладони стражника. И я заметила, что он держал ее за талию чуть дольше положенного.
— Ваше высочество, добро пожаловать в крепость Дракенхельм, — поприветствовал меня мужчина средних лет и поклонился. — Я дворецкий Георг, и по всем вопросам вы можете обращаться ко мне. Прошу, пройдемте в ваши покои.
— Минуту, — я повернулась к Свену и остальным стражникам.
В прошлом я допустила много ошибок, и повторять их точно не стоит. Бок о бок с этими людьми мне предстоит прожить не один год. Нужно показать, что принцесса Баленсии не зазнайка!
— Благодарю за сопровождение в столь трудной и опасной дороге. Пожалуйста, переведите мои слова для остальных.
Свен, старший из стражников, растерялся. Ариэла слегка пихнула его локтем. Он исполнил мою просьбу, а затем ответил за всех:
— Это было честью для нас.
Я кивнула и повернулась к дворецкому.
— Идемте, господин Георг.
Мы прошли в главное здание. Ариэла последовала за мной. Холод отступил и наконец-то мы оказались в тепле. Потянулась череда коридоров, оружейных залов. Все здесь дышало стариной. Темные каменные стены украшали головы оленей, кабанов и горных козлов. Жутко, но таковы северные нравы. Вместо картин гобелены, ковры, полотна и плотные шторы. Никакой позолоты, лепнины, росписи или тех же ваз и мраморных скульптур. Зато в обилии стойки с всевозможным оружием, оно же висело на стенах.
По пути нам попадались слуги. На их лицах читалось любопытство, настороженность и даже неприязнь, но я была вынуждена признать: последнее встречалось гораздо реже. Почему же в прошлом мне все виделось в другом свете? Возможно, потому что все это испытывала я сама и невольно сгущала краски. Тот же господин Георг оказался более чем учтив.
— Надеюсь, вам придутся по вкусу покои, — сказал дворецкий и распахнул перед нами тяжелую массивную дверь.
За ней оказалась просторная гостиная, из которой можно было пройти в две спальни с личными уборными. Я прекрасно помнила эти комнаты, с узкими окнами-бойницами и цветными витражами. Дневного света не хватало, поэтому кругом в изобилии висели магкристаллы.
Я подошла к камину, в котором потрескивал огонь. Мой внутренний источник тут же откликнулся на родную стихию, и я испытала ни с чем не передаваемое чувство внутреннего уюта и тепла.
Напротив камина разместили кофейный столик и кресла с кушеткой. Все тонкой баленсийской работы. С моей родины. Смотрелся гарнитур в этой грубой обстановке, с восточными коврами и шкурами, комично. В прошлый раз я недовольно скривилась, в красках представив, как его за бесценок вывезли из Баленсии. Теперь же все виделось иначе. Кто-то позаботился обо мне, достал частичку моего дома, чтобы я не чувствовала себя одиноко.
— Они прекрасны, господин Георг, — сказала я, проведя кончиками пальцев по расшитому шелку обивки.
— Ваши вещи еще не прибыли, и мы взяли на себя смелость подобрать для вас временную одежду. Вы найдете ее в большой спальне, — предупредил дворецкий. — Чуть позже вам принесут еду. Все просьбы или вопросы вы можете передавать через Ариэлу.
— Спасибо, — поблагодарила я.
Дворецкий поклонился и вышел. Мы с Ариэлой остались вдвоем.
— Идемте, принцесса, я приготовлю для вас ванну и…
— Нет, — я мягко ее перебила. — Ты и так заботилась обо мне всю дорогу. Могу только представить, как сильно ты устала. Поэтому иди отдыхай, уж помыться я могу и сама.
— Вы уверены? — настороженно спросила шанорийка.
— Да, не беспокойся. Я буду в своей комнате. Позови меня, когда принесут еду. Не знаю как ты, а я умираю с голоду.
— Хорошо, давайте я покажу…
Договорить она не успела, я уже прошла в свою комнату. В конце концов мне уже приходилось тут жить. В будущем нужно быть осторожнее и чаще строить из себя дурочку. Иначе у Ариэлы, как и у всех остальных, появятся вопросы. Ведь это я знаю ее несколько лет, а она меня не больше недели.
— О, должно быть это она. Повторюсь, отдыхай, — бросила я и закрыла дверь.
Ух. Наконец-то одна! Прислонившись спиной к двери, я подняла ладонь и призвала силу. Всю дорогу мне не терпелось опробовать свой дар. Проверить, не почудилось ли это ощущение внутри. Вдруг я просто все придумала. Но нет, огонь моментально откликнулся на зов. Небольшое пламя танцевало на моей ладони и дарило приятное тепло.
На глаза навернулись слезы. Мой дар — не сон. Это моя сила и преимущество. Я сжала пальцы в кулак и пламя погасло. Пока хватит. Из книг, да и от магов знакомых, я знала, что огненный дар особенно подвержен влиянию эмоций. Значит, мне очень важен самоконтроль. А еще осторожность. Пока это мой козырь в рукаве и не стоит о нем распространяться. В Эндарии знают, что мой источник «спит», и я не могу пользоваться магией. Пусть все так думают и дальше.
Горячая ванна помогла расслабиться. Ощущение нереальности происходящего, конечно, не отпускало, но все же я приняла тот факт, что невозможное возможно. Все вернулось на три года назад. Проходить второй раз через кошмарное правление Ольдена я не собиралась, а значит мне предстояло многое изменить. Как? Не знаю. Но выбора нет. На кону будущее моей родины, Эмиля, отца, и даже Эндарии. Здесь тоже живут люди. Есть женщины, дети, старики. Я не могу позволить Ольдену снова всех погубить.
Тяжкой ношей эта задача легла на мои плечи, и все же… Вместе с ней появилась и новая надежда. На прекрасное будущее, где и у баленсийцев и эндарийцев все будет хорошо, где вместо вражды появится сотрудничество.
— Ты должна справиться, Мирана, — прошептала я сама себе и окунулась с головой под воду.
Должна во имя мира и жизни тысяч людей.
Глава 2
— Принцесса, какое платье вы выберете? — спросила Ариэла. — Они все помялись, но вот эти два выглядят лучше остальных.
Она держала наряды из плотного шелка. Оба совершенно не подходили для севера. О чем я только думала, когда брала их с собой! Впрочем, в гардеробе двадцатилетней баленсийской принцессы не было ничего подходящего для суровой зимы.
— Убери их подальше. Я надену одно из эндарийских платьев.
— Ох, — выдохнула Ариэла.
Снова на ее лице мелькнул настороженный взгляд. Оно и понятно. В самые первые дни я плакала по ночам и проклинала Эндарию с ее императором. Спали мы в одном шатре, и, естественно, девушка все слышала.
— Принцесса, если вы не хотите, не нужно себя заставлять.
— Хочу. Подбери то, что по-твоему лучше всего подойдет к случаю. Я еще не разбираюсь в местной моде.
— Хорошо!
Ариэла подошла к шкафу и достала платье из шерсти лазурного цвета. Рукава, ворот и подол украшала широкая линия серебряной вышивки. Местная мастерица задумала повторить морозный узор на стекле, и у нее прекрасно это получилось.
— Оно подчеркнет ваши глаза, — сказала девушка, восхищенно разглядывая платье.
Я переоделась. Вынуждена признать, платья северянок в разы удобнее нарядов, которые носили в Баленсии или том же Риолоне. Длинные рукава и верх повторяли изгибы тела, тогда как широкая юбка не сковывала движений. Никаких корсетов, или подъюбников с кольцами. Под платье надевали нательную рубашку из тончайшего хлопка, панталоны и высокие плотные чулки.
Ариэла помогла мне собрать волосы. Я отказалась от высокой прически и попросила сделать колосок, в который вплеталась тонкая нить с серебряными бусинами. В этом наряде я выглядела, как северянка с тем лишь отличием, что моя кожа была более теплого золотистого оттенка. Но это пройдет через год жизни на севере.
— Вам очень идет эндарийский наряд, — сказала Ариэла.
Сама она тоже носила местные платья. Если и существовали наряды более неподходящие для севера, чем баленсийские, то это полупрозрачные шелковые туники Шанории.
В назначенный час Ариэла повела меня в главный корпус крепости. Там располагались тронный зал, залы для приемов гостей и личные покои императора. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а во рту чувствовалась горечь. Я волновалась, но волнение это отличалось от того, что я испытывала в первый раз. Тогда мне было страшно встретиться лицом к лицу с ледяным драконом Эндарии, Агнаром Неопалимым.
Он получил свое прозвище в сражении против мага огня. Лед был настолько силен в крови Агнара, что его не могло растопить даже пламя. Я презирала эндарийского дракона и считала самым главным своим врагом. Дурочка. Агнар был воином, который сражался за свою страну. Мой отец никогда не участвовал в сражениях, а вот Агнар стоял со своими людьми плечом к плечу. Да, во время войны он был врагом каждого баленсийца, но врагом, достойным уважения. Теперь война закончена. Мы проиграли. Пора оставить все это в прошлом и двигаться дальше. Жаль, чтобы понять это, мне понадобилось три года.
Аудиенцию назначили в личном кабинете императора. Ариэла нервничала. Подозреваю, она еще не успела до конца понять, что я из себя представляю. Девушка не знала, чего ожидать от баленсийской принцессы.
Но вот нас пригласили в кабинет. Я прошла по мягкому восточному ковру и оказалась прямо перед императором Агнаром. На секунду у меня перехватило дыхание. «Живой» — пронеслось в голове. Живой и невредимый! Бледный, как и все северяне, но такой же высокий, сильный, уверенный. Сколько ему? Должно быть двадцать восемь. Он в самом расцвете сил. Я помнила его совсем другим. Осунувшимся, почти серым. То, что не смог сделать когда-то маг огня, сделала болезнь. Агнар умер, и на престол взошел его младший брат. Только когда Агнара не стало, я поняла, как ошибалась насчет него. Воспринимала его благородство и щедрость, как должное и не стеснялась показывать неуважение. Двадцатилетняя Мирана видела в себе жертвенную принцессу, а на деле была редкостной дурой. Не ценила тех, кто был добр.
На глаза навернулись слезы, но я вовремя опомнилась.
— Ваше величество!
Я присела в глубоком реверансе.
— Принцесса Мирана, прошу встаньте. У нас на севере достаточно и легкого поклона.
Я выпрямилась. Он говорил на баленсийском.
— Спасибо. Мне многому еще предстоит научиться, ваше величество.
— Понравились ли вам покои, принцесса? — спросил он, с интересом разглядывая меня.
Для дракона мы виделись впервые, но не для меня… Наверное, я вела себя глупо и смотрела на него, как на ожившего призрака. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. Время повернулось вспять и многие вернулись к жизни.
— Они прекрасны. Особенно мне понравился баленсийский гарнитур. Спасибо, он будет напоминать мне о доме, — искренне поблагодарила я и тепло улыбнулась.
Знал ли он, как часто после его смерти я мечтала сказать эти слова? А еще попросить прощения за то, что не ценила его доброту. Конечно нет. Жаль, что понять все это я смогла только после ужасного правления Ольдена. Оно было недолгим. Несколько месяцев, но если что и может заставить время остановиться, растянуться до бесконечности, то это страдания и боль.
— Хорошо, — кивнул Агнар и поправил манжеты на рукавах.
Наверное, испытывал неловкость. «Боги, Мирана, прекрати таращиться на него!» — приказала я себе и уставилась на узор на ковре.
— Я не силен в светском этикете. Поэтому перейду сразу к делу. В мирном соглашении вы указаны, как почетный заложник, но мне бы хотелось считать вас гостьей. Вы не заперты в комнатах и можете передвигаться по крепости в сопровождении Ариэлы. Она станет вашей служанкой. Если захотите выбраться в город, вам выделят охрану. Хочу подчеркнуть: это прежде всего ради вашей безопасности, а не потому, что мы собираемся следить за каждым вашим шагом.
— Спасибо, ваше величество, — произнесла я.
И поняла, что даже слыша его низкий, с хрипотцой голос, чувствую, как по коже бегут мурашки.
— Также я не против вашей переписки с друзьями и родственниками. Вы сможете обмениваться письмами через посла Баленсии, — продолжил Агнар.
— Благодарю, ваше величество. Вы очень великодушны.
— Как видите, я готов сделать все, чтобы ваше пребывание в Эндарии было приятным.
— Я это ценю, ваше величество.
— Может быть у вас есть какой-то вопрос или желание, которое я могу исполнить?
В прошлый раз я, естественно, сказала нет и гордо отправилась в свои покои горевать дальше, что было весьма необдуманно с моей стороны.
— Да, есть, ваше величество, — я все же снова посмотрела на него.
На волевом мужском лице больше всего меня привлекали глаза. Светло-голубые, с острым зрачком. Неудивительно, что Ариэла была от него в восторге. Агнар Неопалимый стал героем в своей стране, и славу его дополняла естественная, мужская красота.
В этот раз я поняла, что нашла единственный способ избежать ужасного будущего. Император Агнар станет моей надеждой и даст мне шанс все исправить.
— Итак, какая у вас просьба?
— Я хочу брать уроки эндарийского и посещать местную библиотеку. Мне хочется выучить ваш язык и говорить на нем так же хорошо, как и вы на баленсийском.
Агнар такого явно не ожидал. Его брови приподнялись, а острые зрачки расширились, стали почти круглыми.
— Что ж, похвально. Мы найдем вам учителя.
— Вы очень добры, ваше величество.
Он кивнул и подал знак, что аудиенция закончена. Я снова присела в глубоком реверансе. Хотела еще раз подчеркнуть свое уважение.
Двери кабинета открылись. Настал наш черед уходить. Я бросила на Агнара последний взгляд. Боги, в этот раз я не дам ему угаснуть!
— Было приятно с вами познакомиться, принцесса Мирана. Вам очень идет эндарийское платье.
— Благодарю, — улыбнулась я на прощание.
Мы с Ариэлой покинули кабинет императора. Мое сердце все еще быстро-быстро стучало в груди. Я повернулась к девушке.
— Как все прошло?
— Вы отлично держались, принцесса, — похвалила она и, бросив на меня лукавый взгляд, спросила: — Что скажете после первой встречи с императором Агнаром? Какое впечатление произвел наш правитель?
Она говорила «наш», так как уже много лет жила в Эндарии. Я улыбнулась ей и призналась:
— Ты была права. Он ярче, чем солнце.
Ариэла подавила смешок, и мы отправились обратно в покои. Наверное, со стороны я выглядела, как юная глупышка, которая пала от чар дракона. Отчасти, может быть, так и было. Агнар и вправду производил впечатление на женщин. Но мои чувства и мысли были гораздо приземленнее. В Агнаре я видела возможности, и мне предстояла непростая задача продумать план, как подобраться к императору, войти в его ближний круг и спасти все, что так дорого моему сердцу.
Первое правило в политике, которому меня научил отец: если хочешь что-то получить, готовься что-то отдать. Пока, кроме собственного тела, предложить Агнару Неопалимому мне нечего. Но, боюсь, у него и так в избытке почитательниц, которые согласны в любой миг согреть постель.
Я усмехнулась и посмотрела на себя в зеркало. Ко мне вернулась молодость, гладкая кожа без морщин. Поразительно, как могут изменить человека годы страданий и горя. Мне ведь было двадцать три года, когда я сгорела в тронном зале. Та Мирана выглядела постаревшей и изможденной. Из-за постоянных простуд и плохого питания я исхудала. На переносице залегли глубокие морщинки, щеки впали, а глаза потухли. К моменту, когда Ольден позвал меня, чтобы вручить «подарок», он успел уничтожить все: мою гордость, тело и душу.
Сейчас же я будто снова обрела себя, появилась вера, что второй шанс не будет упущен. Я воспользуюсь всеми возможностями, которые мне дала жизнь, и если будет нужно, зубами вырву у судьбы удачу.
Итак, для начала нужно показать всем, что я не враг Эндарии. Язык я отчасти знаю, есть скудные познания о традициях северян. Что-то за годы жизни здесь да отложилось. Но этого недостаточно. В библиотеке я планировала изучить их историю, литературу, чтобы делом доказать интерес к местной культуре.
После мне нужно стать полезной. У меня даже появилась идея, что я могу сделать для Эндарии. Несмотря на то, что Агнар назвал меня гостьей, я понимала: мои возможности все равно ограничены. Многие как видели, так и будут видеть во мне шпионку из Баленсии. Здесь мне на выручку должна прийти благотворительность. Бескорыстная помощь нуждающимся — отличный способ доказать непредвзятость и благие намерения. Придется закатать рукава. Средств для пожертвований у меня нет, но есть руки и опыт. В годы войны я много помогала в лечебницах и приютах Баленсии.
Я надеялась, что все вышеперечисленное поможет мне подобраться к Агнару, и в подходящий момент попросить послабления для Баленсии или указать на несправедливость. Та же контрибуция в итоге приведет к голоду на моей родине, а затем и новой войне. Никто от этого не выиграет. Уж если Эндария хочет держать при себе государство-сателлит и получать доход, она тоже заинтересована в том, чтобы мы могли платить по счетам. Да, в моих действиях имелся расчет. Но боги, у меня благая цель принести пользу обеим империям. Время для ненависти прошло. Я больше не позволю ей отравлять мое сердце, влиять на решения и суждения.
Как и обещал, Агнар назначил мне учителя. Им оказался смотритель императорской библиотеки. Располагалась она прямо в крепости. В назначенный час Ариэла сопроводила меня на первое занятие.
Идя по длинным коридорам за девушкой, я не могла не думать о том, как же мне повезло, что именно ее направили сопровождать меня. Хотя повезло ли? Впервые я задумалась о том, кто стоял за назначением Ариэлы. Она не принадлежала ни к Эндарии, ни к Баленсии. Знала три языка. Была хорошо воспитана, умна и доброго нрава. Ариэла выполняла функции личной служанки, но вполне могла стать и фрейлиной.
— Ариэла, если не секрет, кто тебя отправил сопровождать меня из Баленсии в Эндарию? — спросила я, когда мы уже подходили к библиотеке.
В принципе, я и так догадывалась, но хотела услышать это от нее.
— Император Агнар. Не лично, конечно, через господина Георга, — сказала она. — А почему вы спрашиваете?
С самого начала он думал обо мне. Проявлял заботу насколько это возможно.
— Просто не могу не отметить, как мне повезло. Надеюсь, тебе понравится работать со мной. Первые дни были очень тяжелыми, но сейчас все в порядке. Обещаю, я буду стараться не доставлять серьезных проблем.
— Что вы, принцесса Мирана! Это честь прислуживать вам, — смутилась девушка и указала на дверь. — А вот и библиотека.
— Дальше я справлюсь сама. Ближайший час я пробуду на занятии. Тебе не обязательно сидеть со мной и слушать все то, что ты и так знаешь.
— Спасибо, ваше высочество! — обрадовалась Ариэла.
Мы попрощались, а я прошла в библиотеку. Книгам в крепости отвели целое крыло. Мое сердце дрогнуло при виде стеллажей, уходящих вдаль. Когда-то я пряталась здесь от Ольдена. Читать на эндарийском я так и не научилась, поэтому все время проводила в отделе с книгами из Баленсии. К шестому году на севере прочитала их все по несколько раз. Ничего, теперь я выучу эндарийский от и до.
— Доброе утро! — позвала я, надеясь увидеть смотрителя Бергсена.
Он, конечно, еще не был со мной знаком, а вот я его прекрасно помнила. Старец напоминал мне дедушку по маминой линии. Такой же худой, высокий, с кустистыми серыми бровями и седой бородой. Он один из немногих в крепости знал мой язык и был добр ко мне. Улыбка сама собой расцвела на моем лице, когда я услышала шаркающие шаги.
— А, принцесса Мирана, должно быть? — Бергсен появился из-за стеллажа.
— Да, приятно по…
Договорить я не успела. Следом за смотрителем появился Ольден. Монстр из моих кошмаров, человек, которому я желала сгинуть в бездне бессчетное количество раз. Он выглядел моложе. Высокий, подтянутый. Ему, должно быть, сейчас двадцать два, двадцать три. Светлые волосы коротко подстрижены, лицо гладко выбрито. Ни шрамов, ни изъянов. Единственное, что его объединяло с Агнаром, это глаза. Такие же светло-голубые, но с обычными зрачками. Ольден выглядел, как настоящий принц из сказок. Идеально сшитый сюртук, изысканно подобранные перстни, запонки, галстук. Но на деле все это было личиной, под которой пряталось чудовище. Кто его взрастил? Это Агнар видел, какой жестокой может быть жизнь, он участвовал в сражениях, пока Ольден рос в крепости. Почему же именно младший принц вырос негодяем, а старший благородным мужчиной?
Когда началась семилетняя война, Агнару исполнился двадцать один год. Ольдену пятнадцать. Запасного принца берегли как зеницу ока, обучали наукам, истории, иностранным языкам. Одним словом, готовили стать императором, если старший брат сгинет на войне. По крайней мере так рассказывал Бергсен, старожил крепости. Я не могла знать точно, только догадывалась, что вседозволенность и отсутствие трудностей не всегда есть благо для человеческой души.
И вот мой монстр и мучитель стоял напротив и приветливо улыбался. А у меня внутри полыхал пожар. Казалось, протяни руку — и от принца останется кучка пепла. Все мои проблемы будут решены. То страшное будущее никогда не наступит.
Я одернула себя. Для Эндарии, может, и не наступит, а Баленсия скорее всего продолжит страдать под гнетом контрибуции.
— Ох, принцесса Мирана, мы застали вас врасплох, — затараторил Бергсен, когда молчание затянулось.
— Принц Ольден, приятно познакомиться, принцесса,— улыбка Ольдена стала еще шире. Он говорил на баленсийском. — А этот старик — смотритель библиотеки Бергсен.
Я сглотнула. Что он тут забыл? Никогда же не читал книги. Почему в этот раз пришел? Помнится, впервые мы случайно встретились в коридоре. А сейчас он словно поджидал меня.
— Ваше высочество, — я присела в глубоком реверансе и уставилась в пол, лишь бы не видеть его треклятое лицо.
— Прошу, встаньте, — разрешил он. — Для вас просто Ольден.
Я выпрямилась и попросила богов дать мне сил сдержаться и не убить это порождение бездны.
— Вчера за ужином брат сказал, что вы прибыли в нашу скромную обитель. Он был весьма впечатлен, и я решил, что должен лично увидеть баленсийскую голубку, столь редкую птицу в наших краях.