Тьма помнит мое имя

Люмерис бросил на нее убийственный взгляд.

— Очень смешно.

— Правда смешно, — девушка снова прыснула со смеху.

— Элария, — голос Алариса прозвучал жестко. Улыбка девушки мгновенно исчезла. — Мы с тобой еще не закончили. На тебя есть другие планы, учитывая, что ты не смогла выполнить свой долг и выгодно выйти замуж.

Элария сразу опустила глаза. Веселье растворилось без следа.

— Я не женюсь на незнакомке, отец, — Люмерис вскочил со своего места. — Я выполнял твои распоряжения всю свою жизнь и ни разу не высказался против. Но решать с кем я буду связывать судьбу только мне — не тебе!

Руководитель Ордена Света тяжело дышал. Кулаки были сжаты. Аларис молча смотрел на сына, никак не отреагировав.

Тишину нарушила Селестрия.

— Произошло то, чего тридцать лет назад боялось все королевство, — все посмотрели на нее. — Девочка из рода, который считался уничтоженным выжила.

Люмерис нахмурился. Элария переводила взгляд с матери на брата, на ее лице читалось полное недоумение:

— Какой род, матушка? Я опросила всех своих слуг, они знают только о трех домах.

Селестрия тяжело вздохнула и кинула беспомощный взгляд на супруга. Аларис прочистил горло:

— Элария, ты слишком молода и не соприкоснулась с представителями этого дома. Поэтому ты о них и не помнишь. Заклятие короны в общем, не важно, слишком долго объяснять. Суть в том, что те, кто лично встречался с домом Севера — не смогли забыть о нем. Остальные, увы — Аларис развел руками.

— Отец, ты говоришь о... — шок на лице Люмериса только возрастал.

— Ноктевернах.

Эта фамилия прозвучала почти как заклинание. Даже солнечный свет за окном стал холоднее.

— Лучшее, что мы можем сделать, — продолжила Селестрия, — взять ее под защиту нашего дома.

Люмерис вопросительно поднял брови:

— Каким образом?

Аларис спокойно ответил:

— Ты женишься на ней, —в этот раз его сын даже не нашел слов. — Если она станет Аурелиан, никто не сможет тронуть ее без объявления войны нашему дому. А учитывая, какими данными наполнен наш архив Все дома дважды подумают, прежде чем что-то предпринимать.

Селестрия кивнула:

— Она станет нашей.

Аларис поднялся и стал мерить шагами столовую:

— Если письмо получил я... — он посмотрел на детей, — значит, его получили Солвейны. — Повисла тишина. — И, вероятнее всего... корона тоже.

Все это время молчавшая Элария переводила непонимающий взгляд с одного родителя на другого:

— Может, кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? Ладно, родители, встречали дом... как его... Ноктеверн. Но ты Люмерис, откуда ты их можешь знать?

— Я встречался с Мираэлем Ноктеверн при прорыве. Это было где-то лет десять назад. Я тогда был совсем зеленый и отец только распределил меня в Орден Света Мы с ним перекинулись всего парой фраз, он был старше меня и уже служил около пяти лет. — задумчиво произнес Люмерис. Его мысли были заняты планом его отца.

Аларис на его слова лишь кивнул. Селестрия бросила раздраженный взгляд на дочь:

— Элария, ты такая нетерпеливая, — королева Утренней Звезды тяжело вздохнула. — Тридцать лет назад король Гелиан объявил о пророчестве...

Она рассказывала спокойно, будто читала древнюю летопись: о северном доме, о ребенке, который однажды принесет конец привычному миру. Упомянула о пожаре, уничтожившем Ноктеверн, в этот момент ее голос дрогнул. Женщина трясущейся рукой поправила волосы.

— Но кто решился убить целый род? — потрясенно спросила Элария. Она молчала, впервые не перебивая мать. Бойкая и острая на язык девушка сидела молча, не шевелясь. Ее лицо было бледным.

— По официальной версии пожар произошел из-за нестабильности родовой магии. Все обвинили какого-то нищего ребенка, который осквернил землю северного дома. Я уже не помню подробностей... — голос Селестрии звучал устало.

— Но пророчества ошибаются, — жестко произнес Люмерис и посмотрел на отца. — Почему вы все так встревожены? Сколько раз хранители хроник предсказывали гибель нашему королевству? Не счесть.

Аларис не отреагировал на вопросы сына. Он долго смотрел куда-то мимо окна. Его взгляд был затуманен, будто он видел не дворец. Молчание затягивалось. Наконец он тихо произнес:

— Потому что я стал катализатором пророчества...

Все замерли. Селестрия смотрела на мужа так, словно видела впервые.

— Что?

Аларис медленно выдохнул:

— Тридцать лет назад, — его голос стал глухим. — Я был в Астроморе.

— Ты был в Астроморе? Ты же ненавидишь Север! — в глазах его супруги появился неподдельный шок.

Но глава дома будто не услышал ее вопрос:

— Именно там я встретил молодую провидицу. Элисвейну Ноктеверн. Она была самой доверчивой девушкой, которую я когда-либо видел. — Он невесело усмехнулся. — А потом я решил познакомить ее с Брайтоном Ноктеверн.

— Погибший сын Морвейна... — на выдохе произнесла Селестрия.

Глава дома Аурелиан прикрыл глаза:

— Я знал его характер. Будущий наследник дома, — язвительно произнес Аларис. — Он был вспыльчив, жесток, не похож на остальных. Много слухов ходило о — мужчина замолк, бросив взгляд на своих детей, — не буду вдаваться в подробности. — Он снова закрыл глаза. — Именно я познакомил их, в ту ночь они ушли вместе...

В комнате стало так тихо, словно исчезли все звуки мира.

— Если бы не я... Вальдриан не стал бы главой дома. Не познакомился бы с Элисвейной. Возможно, пророчество никогда бы не исполнилось.

Аларис направился к выходу. В полной тишине раздался голос Селестрии:

— Почему... Что ты вообще делал на Севере?

Мужчина не остановился. Он покинул столовую, не дав ответа.

Глава дома вошел в архив. Его встретил запах старого пергамента. На полу был беспорядок: все так, как они оставили с Селестрией. Сев на пол, он начал перечитывать написанное его отцом о Ноктевернах. Слухи, сплетни, интриги — он погрузился в свою стихию. Время летело незаметно. Солнце окрасило архив в оранжево-красный закатный свет, когда Аларис нашел то, что искал. Эстарион своими словами переписал пророчество, но суть была одна. Селестрия была права, девочка из рода Ноктеверн была носителем двух пророчеств. И все они говорили о смерти мира.

Перекладывая страницы за страницей, Аларис наткнулся на пометку, сделанную неровным почерком отца: «...Когда иней станет тенью, солнце падет, а три короны преклонятся перед северной тенью».

Глава дома прикрыл глаза, головная боль мешала сосредоточиться на словах.

— Иней... — он вспомнил слова из письма, которое получил двадцать лет назад. Рождение девчонки сопровождалось инеем. В момент ее появления он покрыл окна, стены поместья.

Он снова посмотрел на текст. Последняя строка была написана другим почерком, более корявым, с прыгающими буквами. Будто кто-то добавил ее спустя годы: «...Не бойтесь ее света. Бойтесь момента, когда она впервые призовет холодную тьму».

Пальцы Алариса дрогнули. Что, если девчонка еще не пробудилась? По последним посланиям лучиков, девчонка владела только инеем Но этой информации уже было десять лет. Глава дома тряхнул головой. Нельзя терять надежду. Если она еще не пробудилась, то королевство еще можно спасти. Но если она уже пробудилась...

Миролисса

Я шла по сточным каналам на ощупь. Маленький огарок свечи, который я нашла у себя в дорожном мешке, давал очень мало света. От зловония начинала кружиться голова, но я должна выйти из города незамеченной. Придется терпеть. Я ступила на что-то мягкое — раздался тихий хруст. Брезгливо тряхнув ногой, поднесла свечу к ногам. Моя левая ступня стояла на раздавленной мертвой крысе. Передернув плечами, я ускорилась. По моим подсчетам, оставалось немного.

Зайдя в поворот, я уперлась в хлипкую деревянную перегородку, сквозь которую просачивался рассвет. В логове пепельных я потратила больше времени, чем думала. Выбив ногой сгнившие доски, я выбралась наружу. Свет ослепил меня. Прикрыв глаза, вдохнула полной грудью свежий воздух.

— Долго ты шла, — сбоку раздался знакомый голос.

Я никак не отреагировала. Может, это все плод моей фантазии из-за зловония? Мне бы хотелось надеяться.

— Ау, лисичка, — раздались шаги.

Пепельный тронул меня за руку. Раздраженно дернувшись, я открыла глаза. Айрен стоял рядом со мной с насмешливой улыбкой. Неконтролируемое раздражение поднялось во мне. Заметив что-то в моем взгляде, он отошел на несколько шагов.

— Так и будешь молчать? Я думал, тебе нужен человек, чтобы выговориться и обсудить произошедшее. Не каждый день на тебя вываливают пророчество и хотят удержать силой в логове пепельных.. — Айрен почесал затылок. — Ну же, Миролисса. Скажи хоть что-то, сколько можно дуться?

Он вздохнул, пнул камень, потом заговорил уже не с усмешкой, а с раздражением:

— Ладно, молчи. Я не настаиваю. Просто когда человек молчит слишком долго, мне начинает казаться, что он что-то задумал. — Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — А ты, как я уже понял, всегда что-то задумываешь.

Я злобно прищурилась и шагнула ему навстречу.

— Задумываю? Хочешь сказать, что я просто играю обиженную, как какая-то придворная девчонка? Ты меня обманул! — с каждым словом я надвигалась на пепельного, заставляя его пятиться. — Ты думаешь, что спас меня? Ты просто дал мне кусок правды, чтобы я шла за тобой, как собака за костью. Зачем ты сюда пришел? Зачем последовал за мной?

Айрен молча отступал. Улыбка не сходила с его лица, словно ему доставляло удовольствие моя злость.

— Хочешь знать, зачем я здесь? Я и сам не знаю. Может быть, из чувства вины. А может, потому что твой брат был единственным, кто смотрел на меня без отвращения. Давай, выскажи мне все, и мы продолжим путь. Охота за тобой идет, но мы уже вышли из города, — он скрестил руки на груди. — В принципе, можем сразу отправиться в Астериум и сдаться короне.

Я вспыхнула. Он прав: нужно уходить как можно дальше, а я вместо действий кричу на него. Резко отвернувшись, я начала перезаплетать косу, прикидывая дорогу до Тихолесья. Айрен молчал непривычно долго. Чувствуя его взгляд на затылке, я не выдержала:

— Ну чего ты смотришь?

— Думаю, — он пожал плечами. — Интересно, с кем бы я сейчас был, если бы не встретил твоего брата.

— С кем-то, кто беспрекословно слушается тебя, — бросила я.

— Возможно, — он хмыкнул. — А может, я бы уже был мертв.

Я издала смешок, продолжая стоять к нему спиной.

— И куда ты направляешься? — услышала я его раздраженный выдох. — Я думал, лучше отправиться в Зарим — небольшой, но густонаселенный городок. Там легко затеряться.

Я остановилась и повернулась к нему. Зачем ему сопровождать меня на земли Аурелиан? Если на меня объявлена охота, может ли быть, что он работает на какой-то дом? И его цель — не помочь, а привести меня в ловушку?

— Воу, Миролисса, прекращай думать. Хотел бы я тебя сдать, не предупреждал бы об охоте, а дождался, когда за тобой придут, — он поднял руки вверх. Я пораженно посмотрела на него. Неужели я думала вслух? — Ой, да ладно. У тебя все на лице написано, я прям увидел, как на твоем лбу загорелось слово «предатель». Зарим — действительно хороший вариант. Там легко затеряться, торговый городок, куда приезжают тысячи. Стража не всматривается в лица проходящих. И оттуда легко покинуть королевство

Я перебила. Его доводы были логичны, но у меня была помощь от Роланды.

— Нет. Я пойду в Тихолесье к знакомой. Север покидать сейчас не лучший вариант — главные дороги наверняка караулят. А в Зарим идти пешком по главной дороге не менее недели. Нас схватят по пути или в каком-нибудь трактире.

Он раздраженно взъерошил волосы.

— Ты невыносима, знаешь?

— Знаю.

— Я предлагаю тебе логичный путь. А ты выбираешь глухую деревню, где тебя может ждать кто угодно.

— Ты можешь не идти со мной.

— Я и не собирался, — прищурился он. — Но придется, раз ты уперлась как баран.

Пожав плечами, я направилась в лес к проселочной дороге. Позади слышалось недовольное сопение пепельного.

Молчание длилось ровно половину пути. Выйдя на дорогу, он не выдержал:

— Миролисса, я считаю ошибкой, что мы идем в Тихолесье. Откуда тебе знать, как там тебя примут?

Я игнорировала Айрена. Действительно ли только долг перед братом вынуждает его меня сопровождать? Если бы он хотел защищать меня, то проявил бы себя еще в логове пепельных. А там он не сделал ничего, чтобы мне помочь. Я бросила на него косой взгляд. Айрен тоже смотрел на меня со странным выражением. Заметив, что я оглядываю его, он улыбнулся.

— Не можешь налюбоваться? Я знаю, что неотразим. Поделись, что у тебя на уме..

— Почему в логове ты никак не защитил меня? Ты же строишь из себя прям такого всего.. спасателя, — я решила спросить прямо.

Айрен улыбнулся, но улыбка вышла неестественной, натянутой.

— Я думал, ты прекрасно справляешься сама. Разве нет? По-моему, ты напугала всех так, что они дважды подумают, прежде чем снова заманить тебя в ловушку.

Я кивнула, но его ответ не успокоил меня. Наоборот, тень сомнения в нём начала пробираться глубже.

Еще это пророчество.. Не знаю почему, но некоторые строки кажутся мне знакомыми. Будто я где-то уже их слышала.. В сознании зудела мысль, но я не могла ее ухватить. От непонимания разболелась голова, я схватилась за виски и начала массировать.

Заметив, что я не иду рядом, Айрен остановился.

— Лисичка, все хорошо? Голова болит? Так ты ж повитуха или кто там, возьми себе травяной настой сделай.

Я раздраженно выдохнула. Пепельный заметил мое состояние и подошел ближе:

— Эй, Миролисса, — я открыла глаза. Головная боль не проходила, а только усиливалась. — Я волнуюсь за тебя — Айрен поднял руку и потянулся к моему лицу. Я машинально отшатнулась. Он так и остался с рукой в воздухе.

Я посмотрела на Айрена. Мне так надоел этот цирк.

— Айрен, скажи правду. Ты работаешь на какой-то дом? Ты хочешь меня сдать короне? Или преследуешь какие-то свои цели?

— Лисичка, я уже говорил тебе твой брат спас меня, и я ему обязан как минимум жизнью, — на его лице было непонятное выражение. — А с чего это ты решила провести мне допрос? По-моему, ты не в том положении, чтобы кидать мне какие-то обвинения. Я и так уже достаточно терплю с твоей стороны. Была б моя воля, я бы просто силой отвез тебя в Зарим и все. Но как видишь, я стою здесь и выслушиваю глупые вопросы.

Айрен отвернулся и пошел вперед. Я устремилась за ним, схватила за плечо и развернула к себе.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Я только что ответил.

— Нет, — мой голос звучал твердо.

Глаза пепельного вспыхнули красным. Взяв меня за плечи, он сжал так сильно, что наверняка останутся синяки. Приблизив свое лицо к моему, он злобно проговорил:

— Миролисса, я не работаю на дома. Я их презираю. И если ты сейчас продолжишь, то..

Я перебила. Мне не нравилось, что я ощущаю себя в ловушке рядом с ним. Словно я его жертва, добыча.

— То что, Айрен? Что ты сделаешь? — голос звенел от напряжения.

Айрен ухмыльнулся и завел мои руки за спину, сжав их так, что было трудно дышать.

— Сядь, — он надавил вниз, и я упала, неловко сев. Он возвышался надо мной с довольной улыбкой:

— Лисичка, не забывай, что ты не всесильна. И не следует подозревать единственного, — он выделил это слово интонацией, — кто пытается помочь тебе.

Боль отступила на второй план, осталась только злость. Резким движением я выхватила клинки из ножен, прятавшихся под юбкой. В этот раз я не была безоружной. Не ожидавший этого пепельный замер на несколько секунд, но мне хватило. Быстрым движением я поднялась и приставила клинок к его горлу. Лезвие надавило на тонкую кожу. Айрен стоял, не двигаясь. Его глаза полыхали, руки были сжаты в кулаки.

— Не забывай, пепельный. Ты идешь со мной, потому что я тебе это позволяю. Стоит тебе подорвать мое доверие, и я не буду долго раздумывать, — я слегка надавила, и на лезвие проступила кровь.

Убрав клинок, я сделала шаг назад. Айрен стоял молча, только сжатые кулаки и красные глаза выдавали его эмоции. Прикрыв глаза, он громко выдохнул. Я стояла, готовая в случае чего вступить в бой. Когда Айрен открыл глаза, они были привычного голубого цвета. Однако голос его дрожал от сдерживаемой ярости:

— Еще раз ты выкинешь этот фокус, и я не буду просто стоять. Не принимай мое отношение к тебе за слабость. Снова приставишь ко мне оружие — и я забуду, что защищаю тебя.

Айрен развернулся и пошел вперед. Я стояла, не зная, что делать. Мысли путались, боль была настолько сильной, что в глазах двоилось. Тряхнув головой, я достала воды и сделала глоток. Холодная жидкость подарила легкое облегчение.

Я двинулась за пепельным. Он ничего не сказал, но я чувствовала его злость на расстоянии. Дорога стала шире. Дальше мы шли молча. Я обдумывала, как мне дальше общаться с ним, Айрен был хмур и молчалив.

Когда показались первые покосившиеся избы, я подобралась. Напряжение между мной и пепельным немного спало благодаря нескольким часам молчания. Однако появилась новая проблема: как найти Агнесс — старую подругу Роланды? Надеялась на удачу. Тихолесье оказалось старой деревней: маленькие покосившиеся дома, землянки. Мы подошли к колодцу и огляделись.

Обычно в деревнях под вечер выбегают дети, взрослые судачат у заборов. Здесь не было ни души. Калитки заперты, тишина. Я поежилась, огляделась и заметила девочку-подростка с ведром.

— Привет, — девочка не остановилась. — Можешь подсказать, где найти Агнесс?

Ребенок не глядя махнул в сторону землянок.

— А какая из них?

Девочка вздохнула, опустила ведро и сердито уставилась:

— Тетя, вы не видите, я занята? Дойдите до самой последней землянки, рядом с ней избушка. Там баба Агнесс живет. — вытерла рукавом пот, подхватила ведро и ушла.

Айрен все это время стоял рядом и улыбался.

— Так говоришь, твоя знакомая...

— Да, — я пошла в указанном направлении.

— А когда вы познакомились? Если девчонка назвала ее «баба Агнесс», она тебе в бабули годится.

Я раздраженно фыркнула и пошла дальше. Дойдя до покосившейся избушки, постучала.

— Чего? — женский голос.

— Агнесс, я от Роланды, она сказала..

Дверь резко открылась и стукнула меня по лбу. Я ойкнула, отступила, потирая ушиб.

Взрослая женщина в выцветшем халате стояла, глядя исподлобья. Рыжие волосы заколоты в высокую прическу, лицо в морщинах, руки держали ведро.

— На, сходи воды принеси, — она сунула ведро Айрену. — Че стоишь? Бегом. А то пришли, а помочь не могут.

Ошарашенный пепельный взял ведро и пошел к колодцу. Агнесс повернулась ко мне:

— Говоришь, от Роланды — недоверчиво протянула она.

Я сняла с шеи деревянный медальон. Женщина взяла его, цокнула языком, повертела в руках и уставилась на меня мутными глазами:

— Ты не от Роланды. Ты — та, кого уже похоронили.. — от ее слов по мне пробежала дрожь. — Ну проходи, проходи. Че встала-то..

Она посторонилась и пропустила меня. В избе было сумрачно, свечи не горели. В нос ударил запах можжевельника — скорее всего, она была местной повитухой.

За спиной звякнула задвижка. Я обернулась.

— Не переживай, девонька, ниче с пепельным не случится. Подышит воздухом, поди мысли чище станут. А ты пришла не просто так.. Рассказывай, — избу озарил огонек свечи.

Агнесс махнула на стол, заваленный травами. Я села на хлипкую табуретку и громко выдохнула.

— Да говори уже. Баба Агнесс не кусается. Рола знала, к кому тебя послать. Только че за тобой пепельный увязался? Не судьба ему здесь быть, — она начала растапливать печь.

В избе стало душно, головная боль усиливалась. Я вытерла пот с шеи и спросила:

— А где ему судьба быть?

— Рядом с той, кому нужна защита. Ты не она. Ты — камень этого мира, а она лишь капля в водной глади.

У меня окаменели руки. Камень.. так меня назвал Хранитель хроник, когда я приходила ради Альвы.

— Кто вы такая? — резко спросила я, сама вздрогнув от своего голоса.

— А тебе-то что с того? Ты ж уже пришла — губы Агнесс растянулись в безумную улыбку.

Снаружи кто-то дернул дверь. Она не открылась. Знакомый голос выругался, послышались удары:

— Открывай! Миролисса, все хорошо? Миролисса!

Я посмотрела на Агнесс. Она не обратила внимания, продолжала растапливать печь, что-то бормоча. Закинула незнакомые травы, закрыла заслонку. По избе пополз приторный цветочный аромат. Снаружи раздался кашель и хрип.

— А нечего в мой дом шастать, пепельный. Погоди на улице, а мы пока поговорим, — довольно сказала Агнесс и села напротив.

За дверью Айрен снова выругался и стукнул, но кашель заставил его отступить. Я подошла к двери и прижалась ухом. Слышно было, как он кашляет где-то в отдалении, потом ругается, и шаги затихают.

Агнесс усмехнулась:

— Не переживай, жить будет. Дышать будет труднее, но это ему на пользу.

Я не ответила, вернувшись на неудобную табуретку. Надеюсь, мой приход сюда не был ошибкой.

Глава 12. Миролисса

Агнесс смотрела на меня со странной улыбкой на лице. В избе становилось нечем дышать, голова начинала кружиться. Женщина шевелила губами, но сквозь шум в ушах я не могла разобрать ни слова. Я ощутила, как по шее стекает холодный пот. В глазах потемнело. Последнее, что я видела, это ухмыляющуюся Агнесс.

Первое, что я почувствовала — что-то холодное, лежащее на моем лбу. Потом в нос ударил запах полыни и мяты. Открыв глаза, я ничего не увидела — комната была погружена в густую темноту. Вдалеке слышались голоса, но слов было не разобрать. Покачиваясь, я села. Ощупав пространство под собой, решила, что это кровать: жесткая ткань на мягкий матрас. Значит, меня перенесли в спальню. Но вот кто: Агнесс или Айрен? Учитывая, что баба Агнесс не впустила пепельного за порог, не удивлюсь, что донесла меня все же она.

Выставив руки вперед, я побрела на голоса — они доносились, видимо, из другой комнаты. Было так темно, что глаза не могли привыкнуть. Нащупав стену, я двигалась интуитивно и уперлась в деревянную дверь. Пошарив рукой, нашла ручку и толкнула ее.

Войдя в знакомую комнату с печкой, я застала удивительную картину. Агнесс сидела за одним столом с Айреном, обложившись свечами. Пепельный пил чай, а женщина месила тесто. Не знай я, что они познакомились недавно, подумала бы что это мать с сыном — настолько идеальной выглядела картина. Я кашлянула, и Айрен подскочил с табурета.

— Лисичка, ну и напугала ты! Почему не говорила, что тебе плохо? Благо баба Агнесс знает травы, быстро сориентировалась, как помочь тебе, — Айрен говорил странно. Его мимика и жесты были неправильными. Ни привычной ухмылки, ни взъерошивания волос, ни обвинений..

Я глянула на Агнесс. Та продолжила месить тесто, не повернув головы. Айрен тем временем продолжал болтать:

— Знал бы, что тебе плохо так, нес бы на себе всю дорогу. Мы так долго шли, баба Агнесс, она скорее всего просто вымоталась, — после его слов я уставилась на него, словно передо мной стоял призрак.

Айрен — и нес на себе? Всю дорогу? От удивления я закашлялась, на что пепельный заботливо похлопал меня по спине.

— Агнесс.. — произошедшая перемена начала меня пугать. Я окликнула женщину.

Баба Агнесс встала, вытирая руки в муке об платье. Подойдя ко мне, окинула меня взглядом, чему-то кивнула и подошла к печи. Открыв заслон, небольшую достала глиняную чашку.

— На, выпей, — женщина протянула мне ароматный травяной настой.

Вдохнув, я почувствовала знакомые травы: мята, розмарин, шалфей. Приняв напиток, я сделала глоток. По телу разлилось приятное тепло.

— Агнесс, а что вы сделали с Айреном? — на мой вопрос женщина усмехнулась. Пепельный тем временем обошел меня со спины и начал массировать мне плечи.

Я поперхнулась настоем. Айрен заботливо снова похлопал по спине. Я постаралась отойти, но он так вцепился, что я не могла двинуться. За этим представлением наблюдала Агнесс с довольной улыбкой.

— Агнесс.. — мой голос был умоляющим. Такой Айрен меня пугал больше, чем когда он злился и бросался искрами.

— Айрен, милок, принеси свежих ягод Миролиссе. Ей надо подкрепится, — голос женщины был настолько приторным, что меня начало тошнить.

— Конечно, баба Агнесс! Сейчас, лисичка, я быстро! — пепельный выбежал за дверь.

Я проводила его шокированным взглядом. Айрен. Выбежал. Айрен. Массировал мне плечи. Я уставилась на Агнесс.

— Ой, ну подумаешь, оморочила его чутка Сам виноват, вон дверь мне снес, — Агнесс кивнула на криво закрытую дверь.

— Что произошло? — я не могла понять логику. Я помнила, что она выгнала Айрена, мы сидели с ней за столом а потом темнота.