Чтица императора

Глава 22

Ниса Софиас подтвердила, что я могу побывать и в библиотеке, и в парке:

– Вам открыты все двери в герцогском дворце и пути в Финлиссе. Вряд ли кто-то рискнёт встать у вас на дороге, учитывая, кто ваш покровитель.

Слышать такой прямой намёк на императора мне было не слишком приятно, но и отрицать очевидное всем не имело смысла.

– Поблагодарите герцогиню Юстиниану за столь любезное разрешение. Тогда я прямо сейчас воспользуюсь им и отправлюсь в библиотеку.

– Вы могли бы поблагодарить и сами, – намекнула ниса Софиас. – Думаю, госпоже было бы приятно это услышать.

Я не чувствовала себя готовой к встрече ни с герцогиней, ни с кем-то ещё из моего прошлого.

– Обязательно сделаю это, но позже. Сейчас герцогиня наверняка очень занята. Всё же столько гостей в её доме.

– И каких! – тонко усмехнулась дама.

– Не хочу отрывать её от дел. К тому же мне не помешает выбрать что-то для чтения императору.

– Конечно, конечно, – в улыбке нисы Софиас мне почудилось ехидство, – надо же спасать его от бессонницы.

Я не стала ничего отвечать. После вчерашнего заявления Дамиана подобные шутки вполне ожидаемы. Наверно, стоило ответить какой-нибудь изящной колкостью, но мне это редко удавалось. С детства привыкла в таких случаях держать лицо и делать вид, что не слышу насмешки. Показывать зубы спокойно могут лишь те, у кого они есть. Я же, принятая во дворец из милости, росла, зная, что за моей спиной никого нет, и если мне удастся в ответ на насмешку задеть противницу слишком сильно, то пострадаю лишь я сама.

Вот и сейчас я поступила также, как делала в прошлом - предпочла скрыться от всех вначале в тишине полок и книг, а потом, когда зимнее солнце хоть немного согрело воздух, отправилась на прогулку в парк. Сейчас, без листвы, он был не так красив, как летом и осенью, но в изгибах дорожек и мостков, узорах ветвей и пятнах густой зелени хвойных кустов и деревьев было своё очарование.

Я постаралась быстрей уйти с парадной части парка. Несмотря на холод, здесь можно было встретить прогуливающихся придворных, вырвавшихся на свет и свежий воздух из-под каменных сводов дворца. Кто-то просто привык к прогулкам, а кто-то искал уединения, чтобы обсудить животрепещущие новости.

Но я спешила углубиться в древесные заросли не только потому, что видеть арджурцев не слишком хотелось, а потому, что нетерпелось вновь увидеть те места, что любила с детства, когда красота потаённых уголков парка дарила мне покой и утешение

Вот и сейчас, стоило только увидеть скамью под сенью ветвей разросшейся плакучей ивы на берегу небольшого пруда, и сердце забилось чаще. Сейчас, лишённые листвы, ветви напоминали вуаль, не способную полностью ничего спрятать, а способную подарить лишь иллюзию тайного укрытия. Зато начиная с поздней весны и до середины осени я чувствовала себя под их сенью словно в домике, и потому убегала сюда, когда душа жаждала уединения.

Я опустилась на старую скамью и откинулась на её спинку, рассматривая тёмную гладь пруда. На фоне белоснежной ледяной кромки и плававших глыб, вода казалась обсидианово-чёрной и немного пугающей. Ветра здесь, в окружении деревьев, не было, но холод всё равно пробирался под одежду, так что долго не усидишь. Лишь прижавшийся к ногам горячий бок оборотня помогал бороться с морозцем.

Как всё здесь изменилось и одновременно осталось неизменным! Я смотрела на воду, изогнутый мостик, ведущий на крохотный островок в центре пруда с казавшимся сейчас особенно прозрачным и хрупким силуэтом беседки, и волны воспоминаний накатывали на меня. Сколько раз я здесь плакала, переживая детские обиды. Как я была здесь счастлива в юности, когда словно случайно сюда забредал Федр.Мы никогда не уславливались специально о встрече. Я любила это место с детства и часто приходила сюда. А в последний год моего пребывания здесь и Федр, если ему удавалось ускользнуть от всех, тайком от приближённых появлялся у этой ивы, садился со мною рядом, и мы с ним говорили обо всём. Вначале.

Здесь, на этой скамье, он впервые поцеловал меня, а я ему ответила. Как я тогда была счастлива! Впервые меня любили! По словам Федра я была для него единственной и необыкновенной. Он говорил, что сумеет убедить мать, что без меня ему не быть счастливым. И я верила... Это потом выяснилось, что герцогиня ничего не имела против того, чтобы Федр переспал с наивной дурочкой, но не видела меня в роли своей невестки.

Для брака герцогу подготовили совсем другую невесту, а его увлечение мной внезапно оказалось серьёзней, чем мать думала, и могло помешать запланированному союзу с сильным и богатым родом. Это теперь я понимала, как наивна была моя вера в её доброту и в силу любви Федра. А тогда меня потрясло, как легко и быстро он от меня отказался. Мне казалось, что мир рухнул, и меня засыпало его обломками. И будущее казалось таким же тёмным и беспросветным, как эта вода.

Лежавший у моих ног оборотень поднял голову и зарычал. Я оторвала свой взор от тёмной глади пруда и привычно повернула голову влево. Именно по этой тропинке всегда приходил сюда Федр.

Я почему-то ожидала и сейчас увидеть тот стройный юношеский силуэт и не сразу признала в приближающемся крепком мужчине своего прежнего возлюбленного. Он изменился. Я изменилась. И эта старая ива, видевшая нас прежними, лишь подчеркнула, что теперь всё иначе.

– Эвелин, я так и думал, что найду тебя здесь. На нашем прежнем месте.

Оборотень зарычал громче и встал передо мной, перекрывая дорогу Федру. Герцог потянулся рукой к поясу – то ли к оружию, то ли к какому-то артефакту, одному из висевших у него на ремне.

– Ваше Высочество, не вздумайте что-то сделать с моей охраной, – предостерегла я его. – Это ничем хорошим не кончится. Вы ведь не думаете, что он здесь один?

– Тогда прикажи ему замолчать!

– Я не командую ими. Но он не станет рычать, если вы не будете подходить ко мне слишком близко.

– Но я хочу поговорить с тобой!

– Говорите. Я вас прекрасно услышу, даже если вы отойдёте на шаг.

– Но я хотел бы поговорить с тобой без лишних ушей.

– Это невозможно, Ваше Высочество, как не было возможно и раньше. Люди, занимающее столь высокое положение, как вы, всегда под прицелом чужих взглядов и чужих ушей.

– Но не сейчас!

– Глупости. Уверена, что сейчас рядом не только моя, но и ваша охрана. Это десять лет назад я могла поверить, что наши встречи здесь для всех тайна, но теперь знаю, что это не так.

– Ты поэтому не можешь быть откровенна? Поэтому говоришь со мной так сухо и официально? Мы ведь давно перешли на ты и обращались друг к другу по имени.

Я поднялась со скамейки. Холод, казалось мне, словно усилился. Оставаться здесь, у чёрного пруда и голой ивы, не имело смысла. Найти здесь покой не удастся.

– Герцог Федр, вы совершенно верно отметили, что это случилось давно, когда мы были юными и плохо понимали важность соблюдения правил, по которым подобное обращение между столь разными по положению лицами совершенно неуместно.

– Эвелин, – в голосе Федра прозвучали знакомые бархатные нотки, лишавшие меня когда-то покоя и благоразумия, и я невольно подняла на него взгляд. – Не говори так.

В лице стоявшего напротив меня красивого темноволосого мужчины проступали знакомые мне с детства черты того Федра, которым я когда-то восхищалась. Но прекрасный принц, в которого я была влюблена, исчез для меня ещё десять лет назад, когда внезапно обнаружилось, что любила я лишь выдуманный образ, а не реального слабого человека, прятавшегося за красивой оболочкой.

– Только так я и должна говорить с вами, Ваше Высочество.

Герцог качнулся ко мне, протягивая руку, но его порыв был остановлен рычанием оборотня, ясно давшего понять, что прикоснуться ко мне зверь не позволит.

– Здесь холодно. Вы позволите мне покинуть вас и отправиться назад, в замок? – не дожидаясь ответа, двинулась я вперёд.

Федр отступил чуть в сторону, освобождая мне дорогу.

– Ты изменилась, – сказал он.

– Конечно, – позволила я себе усмешку, показывая, что меня не могут задеть его слова. – Стала старше. Той юной девочки давно нет.

– Гарибад прав.

Упоминание Гарибада заставило меня остановиться и оглянуться на Федра. И наткнуться на пылающий восхищением и желанием взгляд тёмных глаз.

– Ты стала ещё прекрасней.

Глядя, как он на меня смотрит, я внезапно всем сердцем поверила в то, что приказ о моём возвращении в Финлисс действительно был подписан и, возможно, до сих пор лежит и ждёт своего часа. Мне стало тревожно, и я поспешила уйти из этого уголка парка. Федр за мной не пошёл.

Настроение гулять пропало. Я уже опасалась оставаться в одиночестве. Да, моя охрана скорее всего не позволит причинить мне вред, но столкновение лицом к лицу с прошлым тоже не назовёшь приятным. Мне казалось, что всё забыто и давно отболело.

Живя в поместье дер Барри последние годы я совершенно не вспоминала ни Федра, ни дворец. Обыденные хлопоты и заботы отнимали всё время и занимали голову. А сейчас знакомые места напоминали о пережитой тогда боли и страхах. Я так боялась будущего!

Как тогда я ждала хотя бы слова утешения и поддержки от Федра. Что он не может жениться на мне, я приняла, хоть мне и казалось, что сердце моё разбилось. Но то, что сказав это, возлюбленный вдруг исчез, подломило меня куда больше. Федр оставил верившую ему девочку одну перед сплетнями, осуждением, липкими взглядами и грязными намёками придворных, и Гарибад из тогдашних охотников за юным телом был не самым худшим.

Федр не мог не видеть, в каком положении я очутилась, но не сделал ничего! А теперь появился вновь так, как будто ничего не было, десяти лет не прошло, и перед ним всё та же влюблённая в него доверчивая девочка. Я не могла понять, на что он рассчитывает! Чтобы справиться с волнением, я сделала ещё несколько кругов по центральным дорожкам, избегая безлюдных мест. Взгляды попадавшихся мне навстречу людей выражали любопытство, смешанное у кого с неприязнью, а у кого-то со страхом. Успокоиться такое внимание не помогало, и я отправилась назад, в отведённые императору покои. Уж там-то меня никто не увидит и не достанет!

Глава 23

Я не стала заходить в отведённую мне комнату через покои императора. Не хотела случайно столкнуться с ним. Ему наверняка доложат о моей встрече с Федром. Дамиан специально предупредил меня об этом. Но к тому времени, как император узнает, я смогу хоть немного успокоиться, а сейчас моё смятение Дамиан может неправильно истолковать. Всё же его ревность – это не то, с чем я рискну играть.

В моей комнате меня ждала ворчливая Мара, страшно недовольная тем, что я так долго бродила где-то одна. Шуршание в гардеробной намекало, что там возится кто-то из слуг, приводя в порядок наряды для императора или меня. Потому рассказывать Маре о встрече с Федром я не стала. Вместо этого сказала:

– Не ругайся, Мара! Что со мной могло случиться? Я ведь ходила не одна, а с охраной. А у тебя и своих дел много. Лучше налей мне горячего отвара, я немного замёрзла.

Это мигом дало ей новый повод для ворчания о том, что мне стоит больше беречь собственное здоровье, а то я "засопливлю и отпугну императора красным носом".

– Ты что думаешь, здесь мало тех, кто хотел бы занять твоё место? – ободряла она меня, занимаясь при этом готовкой отвара. – И не таких тетёх, как ты. Им только дай шанс, уж они не растеряются!

– Ты меня очень подбодрила, Мара. А то я об этом не догадывалась!

Похоже, из-за накопившегося волнения прозвучало это излишне эмоционально, и, подавая мне чашку с ароматным напитком, Мара успокаивающе произнесла:

– Не переживай, детка. Ты всё равно самая лучшая. Мы тебя вечером принарядим, и он ни на кого другого даже не посмотрит!Она погладила меня по голове и поставила тарелку с ореховыми сухариками.– Помнишь, ты их в детстве любила? Старая Чезза всё ещё работает на герцогской кухне. Она их передала тебе.

Я пила чай с сухариками и чувствовала, как согреваюсь.

Дождавшись, пока я допью, Мара неожиданно сообщила:

– Тут тебе передали приглашение от принцессы Феодоты.

– Что же ты сразу не сказала?

Я взяла из рук Мары плотный сложенный лист и поспешила его развернуть.

– Тебе согреться надо было. А все эти принцессы нам теперь не указ, – пожала губы Мара. – Ты им теперь не служишь.

– Не служу, но вежливость это не отменяет. И выказывать пренебрежение принцессе Феодоте мне не по чину.

Особенно если учесть, что принцесса скоро может стать императрицей. Сердце кольнуло при мысли о таком будущем, но зажмуривать глаза, как ребёнок, чтобы не видеть неприятное, мне непозволительно.

– Она приглашает посетить её в любое время, когда смогу, – поделилась я с Марой, прочитав написанное изящным каллиграфическим почерком.

Я поспешила написать ответ на обратной стороне листа и отправила его принцессе. Успела как раз переодеться и поправить причёску до того момента, как за мной пришла одна из фрейлин Феодоты.

Я не знала её раньше. Что и неудивительно. Судя по всему, она была ровесницей Феодоты или даже чуть младше, так что в то время, когда я жила при дворе, фрейлина была совсем ребёнком.

Она почтительно присела передо мной в реверансе, при этом с любопытством осмотрела отведённую мне комнату. Её глаза и вовсе загорелись предвкушением будущей сплетни, когда дверь в гардеробную открылась, но, к явному её разочарованию, в комнату вошла служанка, выделенная мне нисой Софиас. Она вместо Мары должна была сопровождать меня при визите к принцессе.

Пока мы шли до покоев Феодоты, фрейлина без перерыва говорила: рассказывала о тех переделках, что произошли во дворце, о новой моде, что завезли из соседнего королевства, немного тише, чем всё остальное, передавала слухи, что ходили о людях, знакомых мне только по именам родов, к которым они принадлежали. Так что я начинала чувствовать себя древней старухой или вернувшейся от эльфов, внезапно обнаружившей, что прошла не ночь, а десятилетия.

Это чувство лишь усилилось, когда мы достигли покоев принцессы. Столько юных прелестных и незнакомых мне лиц! Только старшая дама двора принцессы оказалась моей ровесницей. Она когда-то одновременно со мной служила принцессе Юлиане. Ниса Вирея дер Коминис была кузиной Ларии, графини Финлис, и в годы нашей службы оставалась в тени блистательной Ларии. Мне она, в отличие от многих прежних знакомых, этой зимой не писала, так что про то, что она продолжает службу при герцогском дворе, я не знала.

Мне было не по себе в окружении стольких юных и блестящих придворных дам, на фоне которых я резко почувствовала свой возраст и провинциальность. Но главной причиной волнения было то, что царила в этом цветнике принцесса Феодота, девушка, к которой сватался Дамиан, и, хотя пока ничего официально не говорилось, все смотрели на неё как на невесту императора. Я не понимала, как она ко мне относится и чего хочет от встречи: удовлетворить любопытство или унизить меня.

И первое, и второе желание были мне совершенно понятны. Вчерашняя демонстрация Дамиана не могла не задеть Феодоту. Поэтому я ждала оскорблений, только не знала, прозвучат ли они открыто или будут поданы более тонко, завуалированно. Оттого я не спешила принять за чистую монету радостную и немного смущённую улыбку принцессы, которой она одарила меня при встрече.

– Я рада, ниса Эвелин, что вы смогли нанести мне визит. Вы ведь позволите обращаться к вам по имени, как раньше?

– Сочту за честь, Ваше Высочество.

– О, прошу, называйте и вы меня как когда-то - принцесса Феодота.

– Вы очень добры, принцесса. Простите, что не ответила сразу на вашу записку. Я только сейчас её увидела

.– Я понимаю. Вас никак не могли застать в комнате и не знали, где искать. Ваша Мара хранила секрет.

– Она не знала. Я пошла в библиотеку и потеряла там счёт времени.

– Всё как раньше, – засмеялась Феодота. – Сестра всегда так и говорила, когда вы терялись: ищите её между книг. До сих пор помню, как вы чудесно читали нам с сестрой найденные вами истории. Я совсем не удивилась, услышав, что теперь вы чтица императора. Слушать вас – редкое удовольствие.

Феодота улыбалась мне, а я на миг онемела от удивления. Принцесса не могла быть настолько наивной и принимать за чистую монету вчерашнее объяснение Дамиана про бессонницу и мой голос. Почему же она говорит это? Или Феодота решила сделать вид, что верит, чтобы её положение в дальнейшем не выглядело столь унизительным. Ведь ей наверняка придётся и дальше общаться со мною, любовницей жениха. И сделать вид, что ты искренне не понимаешь, кем я прихожусь Дамиану, неплохой способ защиты. Лучше выглядеть глупой, чем жалкой.Или её игра ещё сложнее? Принцесса даёт мне понять, что не против того, чтобы я оставалась при императоре? Почему?

Я не находила слов для ответа и предпочла промолчать. Надеюсь, дальнейший разговор прояснит намерения принцессы Феодоты.

– Я вчера уже написала Юлиане, что видела вас. Она просила передать привет и собиралась написать вам позже, если вы сочтёте это уместным.

– Буду счастлива получить от неё весть. Как у неё дела? Мы все радовались, когда до нашего медвежьего угла дошла весть, что принцесса Юлиана благополучно родила наследника своему супругу.

– Недавно у неё родилась ещё и девочка. Юлиане очень не хватало вас в первые годы в Бактрии.

– Я тоже по ней скучала.

Мне хотелось узнать, счастлива ли Юлиана в браке, есть ли у неё там подруги, как уживается её супруг с наследным принцем, не грозит ли ей там опасность? Но о таком не спросишь, а потому выбрала самое безобидное:

– Привыкла ли принцесса к тамошнему климату? Говорят, в Бактрии очень жарко, а Юлиана всегда плохо переносила летнюю духоту.

– Теперь уже да, а вначале ей было трудно. Она говорила, что очень скучала по нашей зиме, – выразительный взгляд принцессы Феодоты давал понять, что не только из-за климата было непросто Юлиане, но лишь на жару и отсутствие снега дозволено жаловаться принцессе.

– Как бы мне хотелось увидеть вашу сестру, – вырвалось у меня.

– Уверена, что и она бы обрадовалась встрече, – кивнула Феодота.

Она принялась рассказывать о Бактрии, о подарках, что присылала ей сестра, веля фрейлинам находить и показывать их. Как я ни вглядывалась, ни прислушивалась, но не замечала в Феодоте скрытой неприязни. Похоже, она искренне симпатизировала мне. Иногда в её интонациях и взглядах мне виделась та девочка, что ходила хвостиком за старшей сестрой, ожидая от той защиты и поддержки. От этого становилось грустно. Я не могла видеть в ней соперницу, что желает мне зла. А вот я невольно стала помехой её счастью.

– Принцесса Феодота, – внезапно прервала нашу беседу Вирея дер Коминис, – вам и вашей гостье уже пора начинать готовиться к ужину.

– О, Вирея, что бы я без тебя делала, – улыбнулась Феодота. – Наверняка везде опаздывала бы. Надеюсь, ниса Эвелин, вы ещё найдёте время, чтобы поговорить со мной. и мне удастся унаследовать ту дружбу, что когда-то объединяла вас с Юлианой.

– Буду рада, принцесса, – присела в положенном реверансе я.

Уходя, я так и не могла понять, что в будущем ждать от принцессы. Она так явно выказывала ко мне свою симпатию, что трудно было поверить в её искренность. Не в то положение поставила нас жизнь, чтобы мы могли стать подругами, как когда-то с её сестрой. Возможно, Феодота пыталась дать понять, что не испытывает ко мне неприязни из-за Дамиана и не хочет вражды, а возможно, лишь усыпляла мою бдительность, ведь нанести удар проще тому, кто близок.

Но в главном ниса Вирея была права - нужно было поспешить к себе, чтобы собраться к ужину. Времени оставалось не так много, а с учётом того, что, едва я вошла в свою комнату, Мара передала приказ Дамиана вначале заглянуть к нему, я и вовсе рисковала опять опоздать, чего мне совсем не хотелось. Это император может позволить себе заставлять всех ждать, а мне это не с руки. Особенно опоздание вместе с Дамианом. Мне всё же не хотелось столь бесстыдно выставлять нашу связь напоказ. Но раз мне приказали явиться пред ясные очи повелителя, то куда деться.

Дамиан был в своей спальне, где вокруг него суетился слуга, помогая сменить наряд. Увидев меня, император жестом приказал слуге оставить нас, и я невольно нахмурилась. Моё настроение сейчас было далеко не романтическим.

Я не спешила подходить к Дамиану, и он сам подошёл ко мне. Его осторожный поцелуй напомнил мне, как Мара таким же лёгким прикосновением губ в детстве проверяла, нет ли у меня жара. Воспоминание показалось забавным. Похоже, Дамиан уже знал о моей встрече с Федром и сейчас проверял – не овладела ли мной прежняя болезнь. Не оттолкну ли я его.

Моя рука сама собой взлетела и запуталась в его волосах, не давая прервать поцелуй, который я постаралась сделать более жарким. Мой намёк был правильно понят, и какое-то время мы упоённо целовались, забыв обо всём. Но когда его губы принялись прокладывать огненный путь по шее к груди, я всё же вспомнила о предстоящем ужине, и попыталась отстраниться.

– Не хочу впопыхах, – капризно надула губки я.

Мне не хотелось выглядеть серьёзной, отказывая Дамиану в близости, и маска капризной девочки показалась к месту.

Губы императора дрогнули в усмешке. Как взрослый мальчик, он лучше меня знал правила этой игры. Он мог бы проявить настойчивость, но не стал. Напоследок легко поцеловал меня в щёку и выпустил из объятий.

–Ты права. У нас впереди целая ночь. Можно и не спешить.

Я ждала, что он спросит про Федра, и не знала, что отвечать. Я не искала с ним встречи, и чувствовать вину перед императором мне было не

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.