Хроники Арсеи Книга I
Секка, не помня себя от ненависти, воспользовалась замешательством Аноки, нанесла сокрушительный прямой удар прямо в сердце одним из своих мечей. Аноки падал в ее объятья, а она придерживала его второй рукой, из которой отпустила второй кукри. Аноки, как всегда, обезоруживающе улыбался.
В этот момент пространство под мечом почти по рукоять вставленном в грудную клетку Аноки начало светиться белым светом и Секку с силой отбросило от мальчика. Черный Меч, торчащий из груди Аноки, очищался от зла. Из сине-фиолетового с жутким черным свечением вдоль лезвия, оружие становилось ярко белого с перламутровыми переливами на лезвиях. Секка уже оправилась от удара и завороженно смотрела на свои мечи, которые теперь пылали яростным бело-лунным огнем. Что-то внутри нее оборвалось, и она почувствовала, что больше не управляет отцом и Наари, ни кем бы то ни было из своих подданных. Сейчас она была совершенно одна в своем пылающем разуме. Ей казалось, что величие, — это такая скучная материя, что все, чего хотела ее черная душа – власти, величия, превосходства – все суета. Теперь, ей было доступно простое понимание - она свободна.
Свободна выбирать куда ей отправиться, свободна одеваться как хочет, свободна быть кем хочет именно она, а не король или темные силы, что сковали ее еще в утробе матери.
Ее отвлекло шевеление в темному углу зала, в зал с трудом передвигая атрофированные ноги, держась за стену медленно возвращался Отец, Король Гинари. После стольких лет проведенных в ментальном заточении он, впервые самостоятельно предпринял невероятные усилия, чтобы войти в Тронный зал и поддержать свою дочь.
Секка, осознав какие муки она приносила своему родному человеку, бросилась к нему и разрыдалась от стыда и от облегчения. Только в объятиях отца, она могла позволить себе быть маленькой девочкой, которой требовалась защита. Он крепко и нежно обнял ее и по его наливающемуся румянцем лицу, покатились слезы.
Наари, освободившись от чар принцессы, спешил к Аноки, сел на колено, чуть приподнял его голову и сказал:
- Ты спас всех нас, парень. -После этого сознание покинуло Аноки…
Очнулся он резко, вздрогнув от постороннего звука. За окном догорал потрясающий зеленый закат. Особенность Королевства Инарихон - волшебные зелено-синие закаты, больше похожие на северное сияние. Никаких сомнений в том, где он находится не было. Он абсолютно точно ощущал себя живым. При первом движении резкая боль напомнила о недавней битве. Он был в знакомой комнате, где ему так прекрасно удалось скрываться от принцессы, когда он готовился к нападению на Замок. Душа наполнилась нежностью и тихой радостью. Он в ней не ошибся и все последние события почти сроднили их. Он вдохнул знакомый запах вкуснейших пирожков, которые готовила только она.
Из-за закрытой двери он слышал тихую песню, которой бабушка Варисса, как будто заговаривала свою стряпню.
Свою одежду, чистую и пахнущую полевыми цветами, он нашел на кушетке рядом с кроватью. Оделся, привел себя в порядок и вышел из комнаты. Ему хотелось думать, что все приключения произошли с ним во сне и лишь рана от клинка принцессы, бережно зашитая умелой рукой, возвращала его в реальность. Он был еще очень слаб, но воля его не ведала границ. Он ступил на порог кухни и не поверил глазам.
Маленькая кухня бабушки Вариссы превратилась в небольшое уютное кафе. Светлая комната, приветливая обстановка, несколько столиков для посетителей, скатерти, чашки, какие-то диковинные цветы в кадках, тончайшие занавески, трепещущие от ветерка, раскрытые окна и свежий воздух, наполняли это место умиротворением. Единственное, что нарушало полную идиллию, это троица людей, вписавшаяся в этот антураж. Король Гинари, визирь Наари и еще один занимательный иностранец сидели за одним столом. Остальные столики пустовали.
Бабушка Варисса, все та же, но сильно помолодевшая, крутилась вокруг дымящихся кастрюлек в зоне кухни и казалось, что для нее совершенно обычное дело, что король зашел к ней на чаепитие со своими друзьями. Никакого чувства опасности или тревоги, Аноки не почувствовал.
- А что тут, собственно, происходит? Это сон? —спросил он тихо и почти не узнал свой голос.
- Скорее ты вытащил нас из дурного сна. – весело прощебетала Варисса, и двинулась к своему названному внучку, чтобы заключить его в свои объятия. С большой осторожностью она обняла юношу, и предательская слезинка скатилась по ее щеке. Он не отстранился, наоборот прильнул к ней с благодарностью и почувствовал любовь и нежность.
Король протянул руку Аноки и во взгляде его твердом и уверенном была бесконечная благодарность. На руке короля красовался увесистый перстень с камнем всех оттенков медового.
Теперь все, кажется, на своих местах, – подумал Аноки.
Нет таких слов благодарности, чтобы выразить тебе мое признание. Знай, что мое сердце и душа принадлежат тебе без остатка. - Гинари пожал руку Аноки, но тот неожиданно ответил:
Знаете, мы уже недавно наблюдали, как это отражается на окружающем мире, когда душа, мысли и поступки Короля в других руках. Поэтому давайте оставим все, как есть. - сказал юноша очень серьезно, а потом широко улыбнулся.
- Полюбуйся на плоды своего творения, я думаю, тебе понравится. - Наари так же подошел ближе и помог юноше дойти до порога.
Отсюда открывался удивительный вид, то, что предстало взору воскресшего было совсем не похоже на город, который Аноки запомнил. Все вокруг сияло чистотой и расцвело разными красками. Дороги и тротуары отмыли, они не только блестели чистотой, но и источали ненавязчивый приятный запах. Там и здесь были видны красивые цветущие растения в кадках, под окошками домов веселые цветочки в ящиках, симпатичные вывески мастерских и забегаловок зазывали посетить заведение.
Аноки поднял глаза. Свежевыкрашенные окрестные дома добавляли красок и радости. Мимо проходили улыбающиеся, опрятно одетые горожане. На дальнем плане он увидел радужные купола Замка, зрелище было фееричным. Это был другой город, другая страна и другой мир.
Сзади кто-то подошел. Практически бесшумно, но Аноки по привычке напрягся.
- Наари умолял Вариссу пристроить небольшое кафе к ее домику, чтобы она делала, то, что у нее лучше всего выходит. Хотя у нее получается прекрасно все, за что она берется. Своим чудесным выздоровлением ты тоже обязан ей. Так вот, он трудился день и ночь, что бы желающие могли отведать вкуснейших пышных пирожков и выпить чашечку бодрящей каффы.
Аноки боялся повернуться, он чувствовал, что этот сладкий и одновременно властный голос принадлежит той самой девочке, которая совсем недавно вонзила один из своих мечей ему в грудь по самую рукоятку. Совсем не хочется умирать только воскреснув. Но вызовы нужно принимать, глядя опасности в глаза. Он начал медленно поворачиваться…
- Я безопасна. Точно уловив его мысли, сказала Секка.
- Мне не понравилось умирать. – с усмешкой произнес он.
Он обернулся и застыл, не в силах отвести от нее глаз. Секка выглядела почти так же, как раньше, но цвет ее костюма изменился на ярко голубо-зеленый, а в строчке появились золотые нити. Капюшон и маска больше не закрывали лицо, наоборот голова была не покрыта и мелкий бес ее светлых кудряшек, делал ее образ почти неузнаваемым. И это все так шло ей, но главное, на лице ее сияли нежно-голубые огромные глаза и в них сейчас плясали два веселых и игривых лучика. Аноки невольно залюбовался, моментально забыв сколь опасна, и даже смертоносна была принцесса еще совсем недавно.
Она с удовольствием отметила, что Аноки застыл от изумления, спокойно взяла его за руку и сказала:
- Нам многое нужно обсудить, Аноки. Пока ты выздоравливал, мы развернули настоящие поиски и пытались узнать кто и зачем украл твою сестру. Результатов пока нет, но мы напали на след. Там сидит человек, у которого есть информация, - она кивнула в сторону незнакомца.
Аноки был еще слаб, у него кружилась голова и ему очень хотелось есть. Но услышав, что сейчас он получит новости о сестре, или о месте ее нахождения, он направился за Секкой.
Король представил своего собеседника.
- Этого человека зовут Коктебош. Он странник и ведает всем, что происходит в Мире. Он говорит, что твою сестру похитили представители клана Шинакарет.
- Но зачем? Зачем ее похитили?
- Никто не знает. Однако, чтобы найти ее, тебе нужно будет отправиться в Красную Пустыню. - незнакомец даже не поднял глаз на Аноки.
- Будь тверд, - знай, что все дороги ведут тебя к ней, к твоей сестре. И только так, ты сможешь встретиться с ней. – Гинари похлопал Аноки по плечу и перевел взгляд на Коктебоша.
Старец впервые поднял глаза и встретился взглядом с Аноки. Юноше хоть и не было еще семнадцати лет, но он был бесстрашным воином, владел боевыми искусствами, слыл самым уважаемым Хранителем Долины Хонг и его проницательный взгляд мог выдержать не любой взрослый. Противостояние взглядов сделало окружающий мир нечетким и размытым. На Аноки хлынул такой поток информации, что уследить за образами и событиями, проносящимися в голове он не успевал.
Секка подошла совсем близко и робко взяла руку Аноки в свои прохладные ладошки.
- Аноки, позволь, я отправлюсь с тобой? - кротко спросила она. Аноки не ожидал, что просьба принцессы так тронет его сердце, но вида не показал, немного замешкался с ответом. Гинари, чтобы не затягивать долго паузу громогласно произнес:
- Конечно дитя, если ты желаешь покинуть отчий дом и подарить свое время этому миру, я приму это твоё решение. Ты свободна выбирать свое будущее сама. У тебя будет достойная компания и надежная защита в лице этого Стража. После этих слов короля юноша вышел из оцепенения и бодро произнес:
- Я привык к одиночным битвам, - Секка, округлила глаза, вспыхнула, замерла, но смолчала и уже готова была принять любое решение Аноки, - но, если ты готова, я с радостью разделю с тобой путь, приключения и пищу. – с улыбкой произнес Аноки. Секка расслабилась и улыбнулась. Румянец удовольствия тронул ее щеки.
За столом все дружно заулыбались.
Путник достал из кармана под складками своего походного плаща небольшой потрепанный мешочек, жестом показал, что хочет что-то вручить. Аноки протянул руку и на ладонь ему легла небольшая золотая монета…
Темница
Верон входил в Сав-Лорна не со стороны моря, как привык, а по земле, через границы пяти государств. Рядом шел его верный волк, на его душе лежал тяжелый груз. Вверенное ему задание по поимке Аноки, он провалил. Попытка реабилитировать себя и вместо мальчишки выкрасть его сестру, чтобы потом использовать ее, как приманку, тоже не удалась. Его профессиональная гордость была уязвлена. На рынке наемников ему, Верону, не было равных. Верон придумывал разные оправдания своих ошибок перед Дениуром. О жестокости и нетерпимости молодого Султана ходили легенды. Верон познакомился с ним, когда он еще не был Султаном, но был молодым и рьяным полководцем, пошедшим войной на Тинитейский Союз. Помимо армии в его распоряжении, он нанимал добровольцев. Верон умел служить тому, кто хорошо платил, а Дениур никогда не был скрягой. Но в этот раз, судьба не благоволила его удаче. Он должен не просто прийти с повинной головой, а прийти с планом поимки юнца, раз тот так нужен Султану.
Он остановился прямо перед входом в город на размытой дождями дороге.
Несмотря на то, что родился он совсем в другом месте, он любил эти места и почитал их, как родные. Свое обучение и первые задания, в качестве наемника, он выполнял именно здесь. Здесь поджарым юношей с хмельной головой он облазил все трактиры и захолустные места, его знала каждая собака и попрошайка в городе. Здесь он впервые выиграл в карты и здесь же впервые нанес смертельную рану. Этот город кипел в его венах. Из-под обломка маски показалась полуулыбка.
Хитус сел и начал осторожно водить носом, принюхиваясь к воздуху вокруг. Вдруг он резко вскочил и умчался в сторону порта. Верон спокойно вошел в город. Здесь ему уже ничто не могло угрожать. Он прошел вдоль центральной площади и заглянул в трактир к старушке Мори. Он вспомнил горячую красотку с огромными глазами, что чернее вишни, с копной кудрявых черных волос, алые губы и розовые щеки, говорили о страстной натуре. Ее гибкий стан и почти осиная талия, умение двигаться в танце, стали причиной ни одной, даже не десятка разборок завсегдатаев таверны.
Но порт забирает слишком много сил, она быстро постарела и превратилась в вечно ворчащую крючконосую старуху.
- Мягкого дна тебе, сынок. - Было видно, что она узнала Верона и рада ему.
- Как тут дела? – приветственно поднял он руку и широко улыбнулся.
- Нет тут дел, тут только делишки. – проворчала женщина, а сама украдкой поправила прядь и облизнула губы.
- Есть новости для меня?
- Смотря что тебя интересует. – ответила она, с хитрым прищуром.
- Корабль молодого Султана, – уточнил предмет своего интереса наемник.
-А-а-а, да стоит на Северном причале, но он пуст. Султана там нет.
- Как это нет? – удивился Верон.
- Так и нет. Забросили корабль. Стоит в порту картинка расписная, а больше там и нет никого, ни капитана, ни команды, ни султана. Местные говорят, что его пригнали в порт и бросили.
Мори потерла нос и громко сплюнула на пол прямо за стойку.
- Вокруг этой посудины уже снуют мелкие воришки. Что тебе там? - прищурив подслеповатый правый глаз, хитро спросила хозяйка.
- Султан. - произнес Верон через губу и цыкнул уголком рта.
- Он сошел с корабля, как только они причалили. – начала излагать собеседница. Важный такой, заселился в Пагоде мадам Кики. Его слуги, сновали по городу, тебя выискивали и выпрашивали. Но ты же наших знаешь, они без гроша ни слова не скажут. Но Султан не дурак, приказал за всякую информацию о тебе платить. Хотя конечно дурак, представляешь, чего о тебе в порту наплели.
- И она заливисто расхохоталась, судорожно пытаясь налить трясущейся рукой какое-то мутное пойло из бутылки в стакан.
- Представляю. Когда это было? - уточнил Верон.
- Не помню, дней десять назад, а может больше. У меня тут и без этого весело, чтобы я за тобой еще запоминала всяких султанов. - Она кинулась прибираться и протирать стойку.
- Спасибо. - Сдержанно сказал Верон и ловким щелчком закинул монету прямо в оттопыренный замасленный передник Мори. Та улыбнулась, чуть присела в реверансе и скорее уронила, а не склонила голову. Верон залпом допил то, что алело в пыльном стакане и вышел на улицу.
На улице шел дождь. Здесь почти всегда шел дождь. А когда наступало затишье ветер с моря приносил воды, и они заливали улицы города по щиколотку.
Сав-Лорна была столицей Сидерии и пиратским портом, где каждый сантиметр земли был окроплён чьей-то шальной кровью.
Сюда стекались все обезумевшие и обреченные, слабые духом, но сильные физически. Кто-то искал возможность уйти в море и не вернуться, а кто-то искал утешения здесь в порту.
Верон вышел на улицу и огляделся. Он два раза топнул ногой и свистнул. Хитус тут же появился рядом. Верон укоризненно посмотрел на него и пошел в сторону, видневшихся вдали мачт кораблей.
Старый порт города Сав-Лорна не сильно отличался от любого другого морского порта, кроме разве что тем, что повсюду были установлены небольшие фонтанчики-поилки, откуда любой желающий мог получить порцию забористой браги. Поэтому опьяневшие от собственных амбиций и перебравшие горячительных напитков просто валялись рядом с фонтанчиками. Зрелище было зловещее.
Казалось, что если ты попал в это хитросплетение искалеченных жизней, то уже ничто не поможет тебе подняться и продолжить путь.
Верон окинул порт взглядом и тяжело вдохнул до боли знакомый аромат соли и пряностей, разносящийся от центральной площади, до окраин.
Он надеялся на встречу с Дениуром и немного опасался, предвкушая не самый приятный разговор в его жизни. Но подходя к кораблю, который спокойно покачивался на волнах Северного Порта, куда пускали только мертвые судёнышки, он вдруг ощутил в сердце нестерпимую боль.
Сначала он упал на одно колено и судорожно хватаясь за грудную клетку, начал глотать воздух, а после и вовсе упал ниц, где его застало видение.
Он сидел у причала на огромном валуне и болтал с капитаном Наваха с того неудачливого корабля, на который сам когда-то нанимался помощником.
Старая крыса Капитана Навахи была пришвартована рядом с сияющим фрегатом Султана.
- Ты опоздал. - Капитан раскуривал свою старую длинную трубку.
- В каком смысле?
- Нет тут Султана, парень. Ищи его след в Пагоде. Правда вряд ли ты там что-то найдешь.
- Что здесь случилось?
- Султан пропал, также быстро как появился. Его забрали ночнийцы.
- Неужели она все-таки добралась до него?
- А ты что, думаешь? Ты один готов за своими делами отправиться на край света? – громко прокашлявшись, сплюнув перед собой, с ехидцей спросил старый капитан. Он и сам был похож чем-то на старую крысу. Длинный нос, заостренные черты лица, щетинистая худая бородка, клоками торчала в стороны, на голове цветной платок, повязанный на манер пиратского. Так повязывают платок пираты всех времен и народов. Из-под платка рваными засаленными патлами ложились на плечи пряди волос.
- Мне нужно найти его. - Нетерпеливо произнес Верон.
- Ищи, тебе даже дьявол морской не помеха. - пожал плечами собеседник.
- Капитан, что со мной?
- Ты на Обратной Стороне. Это я тебя затащил сюда. Ты узнал здесь все, что мог, теперь выметайся. – морской волк хлопнул в ладоши и не разнимая рук, дунул в щель между ними.
Верон, внезапно, как будто молния прошибла все тело, очнулся. По-прежнему шел дождь, над ним кружила одинокая птица в бесконечном сером, как густой дым небе. Одежда его промокла и неприятно липла к телу. Он сел и осмотрелся. Хитус сидел рядом и охранял хозяина. Верон помотал головой, встал, отряхнулся, еще раз встряхнул головой и пошел прочь.
Его целью теперь была Пагода мадам Кики. Пока он шел по причалу погода сменила плаксивое настроение и через тучи то там, то здесь начали проглядывать солнечные лучи. Верхние этажи пагоды мадам Кики сейчас подсвечивались на закатном солнце, как будто парили над городом.
Наемник ступил на порог пагоды и обнаружил, что она совершенно пуста. Ни хозяйки, ни постояльцев нигде не было видно.
Мадам Кики держала пагоду для дорогих гостей, в прямом смысле этого слова, тех, которые не желали оставаться в самом грязном и вонючем городе на свете и способны были заплатить за комфорт и сытную кухню. Сама же она никогда не покидала пределов своей пагоды. Верону однажды пришлось пробраться в пагоду для исполнения приговора одному беглому вельможе. Мадам Кики, тогда в сердцах поклялась, собственными руками извести разбойника из-за того, что своим поступком он бросил тень на ее репутацию.
Но, когда узнала, что это был Верон, пыл ее поугас, и она недолго сердилась. - У каждого, своя работа - повторяла она вслух и глубоко вздыхала.
Верон вышел на улицу, позвал Хитуса и сказал:
- Мы пойдем на восток туда, где правит Ночь. Нужно навестить старую знакомую.
Верный Хитус подошел ближе и с каждым шагом он немного увеличивался в размерах, кристаллы на его ошейнике и кончиках шерсти засветились темно фиолетовым сиянием он преклонил колено перед хозяином, Верон ухватился за загривок и прыгнул на спину. Тот сорвался с места быстрее ветра, унося своего седока в далекую страну, хранящую неведомые тайны и несметные богатства.
Спустя некоторое время они пересекли территорию Сидерии и были на границе пяти Королевств. Немного не доехав до границы, Верон повернул Хитуса правее на северо-запад, где находился варварский поселок Нертума. Верон часто нанимал здесь помощников для своих заданий, когда ему требовалась свирепые воины, без принципов и привязанностей, готовые за горстку монет предать близких людей и пролить свою кровь по приказу.
Хоть Хитус был быстр и летел, как стрела, преодолевая огромные расстояния, времени подумать, над тем, как он сможет вызволить Дениура из лап ночнийцев, было достаточно. Ветер в лицо и ощущение свободы придавало сил и внутренней уверенности в завтрашней вылазке. С самим собой он мог быть честен. Вдруг захотелось снять маску, которая много лет была его собственным лицом, и побыть обычным человеком.
Верон въехал в деревню и сразу отправился в знакомый дом в Старику Хонхо - он держал здесь перевалочный пункт для наемников и знал каждого проходимца в лицо.
- Морской песок тебе в уши, кого я вижу! Неужели это Тень, собственной персоной? – проскрипел старый Хонхо. Единственный его глаз цепко метался по лицу собеседника, словно видел насквозь и не было нужды рассказывать, что привело путника в эти края. На втором красовалась зеленая повязка замусоленная и грязная. Было впечатление, что старик, за трапезой, вытирал испачканные пальцы об нее, всякий раз, когда под рукой не было тряпки.
- Ты же знаешь, что я не Тень, хватит паясничать. – Верону льстило такое приветствие. Здесь все еще помнили его, как отъявленного головореза.
– Ты, - ершистый зануда, я старше тебя в тысячу раз. Рад твоему появлению. Что тебе? Ищешь работу? Или работников? - лукаво прищурил здоровый глаз старик.
- Армия! – выпучив глаза сказал Верон.
- Отлично! И что же ты решил захватить?
- Усадьбу Ниафары - Хонхо даже чуть присел от удивления, услышав такое заявление.
Верон понимал, какое впечатление произвел на старика, но произнес это почти небрежно, будто ему нужно было переправиться через ручей в жаркий солнечный день.
Старик присвистнул.
- Ну и амбиции у тебя, парень. Вот так сразу и усадьбу? Может начнешь хотя б с деревень окраины?
- Ты прав, тогда мне нужно две армии, одна отвлечет их на окраине, а вторую я проведу лесными тропами прямо к стенам усадьбы. - уточнил Верон.
-Так, погоди, разогнался. Две армии. Для отвлекающего нападения положим у меня есть отряд. Большой. Уже слаженная команда. Какова твоя цена? – Ждал ответа старик, чтобы понять какую сумму огласить, как собственное вознаграждение.
- Они заберут все, что захотят. Все что смогут утащить. И знатно повеселятся в бою. – ответил Верон.
- Звучит недурно, что касается второй части, тут тебе понадобиться много бойцов, а за найм нужно будет платить сразу. Ну и не забудь старика Хонхо. Моя доля, не меньше десяти процентов. - характерным жестом показал, как пересчитывать денежки.
- Заплачу десять золотых за каждую голову. И добыча также достанется им полностью.
- Вот, это разговор. Сколько человек тебе нужно? Усадьбу охраняет не меньше полтысячи человек. Они настоящие вояки, не кучка оборванцев. У них тренировки и оружие.
– Нам нужна половина от их состава - самое то. Часть стражи они пошлют защищать деревню, а с остальными мы справимся.
- Хорошо, дай мне четыре дня. И я соберу людей, а теперь иди, у меня много работы.
Дениур попробовал пошевелить руками. Было очень холодно. Он, как человек привыкший к теплу красной пустыни невольно поежился. Руки слушались, но были накрепко прикованы одна к другой.
- Не сопротивляйся Дениур. Когда ты проходил обучение, тебе объясняли, что сопротивление, порождение мысли заблудших душ. Ты же не такой, ты сильный, – из-за акустики каменной кладки он не понял откуда раздавался голос.
Глаза султана запылали, он открыл рот и дыхнул огнем. Сильный поток пламени окатил стены и решетки камеры, от решеток отпрянула фигура, но с ним точно говорила не она.
- Ну тише, тише! Я наблюдаю за тобой много лет, когда ты еще был ребенком, тебя ничто не привлекало так сильно, как власть и теперь ты решил обрести ее с помощью артефакта. Ты буквально заболел идеей, что это животное может решить твои проблемы.
На этот раз Султан тихо и спокойно сел на пол и дышал. Его чувству самообладания можно было позавидовать, было видно, что отказ от еще одной попытки атаковать, дается ему очень сложно.
- Ты избираешь правильный путь, хоть и несвоевременно. Помнишь, что говорил тебе учитель? Никогда, ни при каких условиях не суйся на Мармарию снова. А ты не послушал.
- Я знал, что мне не будут здесь рады. Но я пришел с миром. Да и не по своей воле оказался здесь.