Путь, которого не было

Теория времени

Я оглянулся в поисках звонка, но не нашёл. Пришлось тарабанить в дверь с риском привлечь любопытных и не в меру бдительных соседей. Дверь отворилась, и на пороге я увидел невысокого человечка в круглых очках. Ни с кем он у меня ассоциаций не вызывал, и это было удивлением для меня.

— Николай Александрович? — спросил я его.

Он коротко кивнул головой.

— Вы по делу, молодой человек? Знаете, поздновато уже.

— Я от Арнольда Исааковича, — проговорил я, — и именно по делу.

Его лицо немного смягчилось, и, поколебавшись пару секунд, он отодвинулся, давая мне место войти. Я шагнул, и мне показалось, что я переступил черту во времени. Мозг так сработал, дав мне надежду, что сейчас, если не всё, то многое для меня прояснится.

Он проводил меня в свою гостиную. То ли он жил один, то ли семья была в гостях или где-то ещё, но, кроме нас и не в меру толстенного котофея, никого в квартире не было. Кот очень смахивал на котяру из мультика про попугая Кешу.

Мы сели в кресла таких размеров, словно их изготавливали в древнейшие века, когда ещё бродили великаны.

— Как поживает Арнольд Исаакович? — спросил меня Николай Александрович. — Всё так же стоит на страже новых научных изысканий?

— Он умер, — пришлось начинать разговор с плохой новости.

Не сказал бы, что мой собеседник был ошарашен. Он только чуть вздохнул, встал, куда-то вышел и вернулся с бутылкой такого же коньяка и парой фужеров. Капнув по капле на дно фужеров, он поднял свой:

— Помянем старого учёного, — и сделал глоток. Пришлось повторять за ним, чтобы не обидеть.

Мы чуть посидели молча, и мне даже на секунду показалось, что мой собеседник уснул. Он сидел с закрытыми глазами, словно на медитации или вызывал духов из преисподней. Но тут он внезапно спросил:

— Итак, вы пришли по делу? Поговорить об Арнольде?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Я пришёл поговорить о том, в чём вы, наверное, лучше всех разбираетесь в этом времени.

Слова «в этом времени» у меня просто сорвались с языка. Я прикусил губу, надеясь, что он не обратит на это внимание. Но он обратил.

— В «этом времени»? — Он, усмехнувшись, поднял брови. — А вы, стало быть, не из «этого времени»? — Он улыбнулся, не понимая, как попал в самое яблочко.

Я решил проигнорировать его вопрос и взять быка за рога.

— Арнольд Исаакович говорил, что вы непревзойдённый специалист в области изучения времени. Поэтому он и рекомендовал мне вас.

Он выглядел удивлённым.

— Ах, вот оно что, — протянул он, и я увидел, как лицо его теряет заинтересованность и становится равнодушным. — Вы, простите покорнейше, собственно, кто? Писатель-фантаст? Вам нужна консультация по времени? Но это можно сделать в рабочее время. И то только благодаря вашему знакомству с моим старым знакомым. А теперь прошу вас уйти, — и он поднялся с кресла.

Но я не поднялся. Мозг быстро прокрутил несколько решений, и я выбрал единственно верное.

— Сядьте, — я попытался вложить в свой голос немного грома. Толстенный кот грохнулся со стула, очень медленно шмыгнул за боковину кресла и таращился на меня подозрительным взглядом.

Мне было жаль это делать, но собеседник не оставлял мне выбора. И придётся врать. Много и долго. Иначе шансов — ноль.

— Сейчас я вам всё объясню, и вы всё поймёте.

Николай Александрович теперь насторожился. Он осторожно присел обратно, всматриваясь в моё лицо.

— Арнольд Исаакович не рекомендовал бы вас, — я решил подсластить немного пилюлю, — если бы не был уверен в ваших научных способностях. А мне он порекомендовал вас, потому что я был ему другом.

Я сделал паузу и пристальным взглядом, который я постарался скопировать с морд чекистов, посмотрел на него. Но его лицо никак не изменилось при моих словах.

— Я — руководитель секретного отдела по изучению времени, — продолжил я, — и НИИ Арнольда Исааковича было прикрытием нашего отдела.

— Вот как… — протянул Николай Александрович. Его губы тронула улыбка. Возможно, он вообразил, что мои слова — не более чем шутка.

— К тому же я — двоюродный племянник нашего вождя.

— Даже так? — улыбка стала ещё шире.

Но я решил положить этому конец и полез за документами. Вынув из внутреннего кармана свой паспорт и приказ о назначении, я молча положил их на стол.

— Ознакомьтесь, — сказал я.

Он смотрел на бумаги с таким видом, словно я выложил на стол маленькую чёрную дыру. Потом нерешительно протянул руку и взял приказ. По мере чтения его лицо вытягивалось. Я заметил, как дрогнула рука, держащая приказ о моём назначении.

— Простите, — глухим голосом проговорил он, — но тут сказано, что Виталий Алексеевич, гм, Сталин назначен руководителем проекта «Полимерной промышленности» и…

— А вы думаете, совершенно секретный проект будет назван своими словами? — усмехнулся я для виду, внутренне понимая, что его скептицизм на уровне. Если не поверит в мою ложь — я пропал.

— Нет, но…

— Мой паспорт, — отрезал я.

Ему ничего не оставалось, как открыть книжицу. Его словно хватил удар. Он просидел в ступоре не меньше трёх минут. Я не нарушал его мыслей. Пусть человек осознаёт.

Наконец он зашевелился. Осторожно, словно старый динамит, он положил на стол мой паспорт и внимательным, слегка напуганным взглядом уставился на меня.

— Извините, товарищ Сталин, — произнёс он. — Не поверил вам. Усомнился. Так о чём вы хотите поговорить?

Я чуть выдохнул и чуть в пляс не пустился. Поверил. Значит, теперь за дело.

— Ничего страшного, — обронил я в ответ. — Вкратце: наш отдел исследует физические возможности времени. Нас интересует всё — от того, как работает время, до того, что вообще такое это время. Команда собрана и согласована. К сожалению, о вас я узнал поздно, иначе пригласил бы к нам. Но так как вы — один из самых успешных и инакомыслящих, — на этом слове он вздрогнул, — учёных, я решил лично вас посетить для, скажем, неофициальной консультации по вопросам времени.

Он закивал, одновременно снимая и протирая очки.

— Я готов помочь вам с консультацией. Можно вопрос? Арнольд тоже участвовал в этом? Его смерть?..

Я понял, куда он клонит.

— Нет-нет, — поспешил я его успокоить. — Смерть моего друга — чисто физиологическая. Инфаркт.

Он расслабился.

— Что вы хотите услышать от меня, товарищ Сталин?

— Что такое, по-вашему, время? — Я понимал, что начинать с абсурдного вопроса — это большая вероятность зародить в нём сомнения, но он лишь откинулся на спинку кресла.

— Вот вопрос, что терзает человечество на протяжении всей его истории, не так ли? — ответил он. — Ни любовь, ни жизнь или смерть. Время… Время, отпущенное на всё это, и мир во всём его проявлении.

Я поразился его философской притче, но молчал, не перебивая.

— На мой взгляд, время — это физическая сила, точно такая же, как закон всемирного тяготения. На время действуют свои законы и силы. Это я, кстати, сейчас в своей работе и пытаюсь доказать.

— То есть время можно почувствовать? — уточнил я.

— А вы разве не чувствуете его? — Он выглядел явно удивлённым. — Всё меняется. Меняемся мы с вами. Мы плывём по этому физическому закону…

— Как по реке? — перебил я.

Он покачал головой:

— Не совсем так. Река, какой бы бурной и с каким бы сильным течением ни была, может покориться гребцу. И он повернёт свой ход против её течения. Со временем не так просто. Хотя предпосылки к «ходу против течения по времени» есть.

Я не понял его и попросил пояснить. Он почесал переносицу и начал говорить. Время, по его словам, кроме пассивного свойства длительности, обладает и другими особенностями, за счёт которых происходит его влияние на события мира. Эти свойства проявляются в причинно-следственных связях и выражаются в противодействии обычному ходу процессов, ведущему к увеличению энтропии. Он закидывал меня терминологией, от которой я просто потерялся. Выходило так, что время могло существовать везде и не зависеть от системы координат. Время было чем-то вроде энергии, которая контролировала всё: от горящих звёзд до маленького пузырька, поднимающегося со дна водоёма.

— Причины и следствия всегда разделяются пространством. Расстояние между причиной и следствием может быть сколько угодно малым, но не может быть равным нулю, — вещал он мне, всё больше меня запутывая.

Он продолжал говорить, и вот моих ушей коснулось понятие, за которое я зацепился.

— Время обладает особым, абсолютным свойством, отличающим будущее от прошедшего, причины от следствий, которое может быть названо направленностью или ходом.

— Вы сказали «направленностью» или «ходом». То есть время может идти куда угодно, даже вспять?

— Именно. Время — это самостоятельное явление природы. Оно не относится к разным субстанциям и не зависит от координат. Правда, на практике пока это не удаётся доказать.

Я задумался.

— То есть возможно повернуть время вспять? — уточнил я.

— Теоретически — да, — ответил учёный. — Или оно само может повернуться вспять по каким-то известным только ему законам.

— А… путешествия во времени возможны? — пытаясь как можно более ровным голосом, спросил я.

Он усмехнулся.

— Я вывел понятие — плотность времени. По моему мнению, в пространстве плотность времени неравномерна и зависит от характеристик места, где происходят процессы. Я вижу это так: активные свойства времени, то есть плотность, должны меняться из-за взаимодействий с происходящими в природе процессами. Это, в свою очередь, будет влиять на ход самих процессов и на свойства вещества. Таким образом, вещество может быть детектором, обнаруживающим изменения плотности времени. Плюсуем сюда ход времени, и — теоретически — путешествия во времени возможны.

— Подождите, — снова не понял я. — Что есть плотность времени? Это где-то его стенка толще или тоньше?

Он закивал головой.

— Если вам подойдёт такое объяснение, то, пожалуй, да.

«Тонкая стенка», — била мысль в моей голове. «Взаимодействие с окружающими процессами и характеристиками места. Вот оно! Неужели?»

Я уже почти не слушал моего собеседника, пытаясь восстановить пока лихорадочные пазлы в мозгу в стройную картину.

Мы ещё около часа проговорили о времени. В конце концов я его искренне поблагодарил, заверил, что весь разговор останется между нами, и призвал его продолжать изыскания в своей научной работе.

Вечером, лёжа на диване, я прокручивал теорию о плотности и ходе времени. Впрочем, вторую я откинул как неподходящую ко мне. Если ход времени меня сюда закинул, я здесь навсегда. А вот первая теория давала мне надежду. Если плотность времени уменьшается, превращаясь в «тонкую стенку», то есть вероятность махнуть в свой 2024 год. Как там говорил Николай Александрович? «Характеристики места и процессы, проходящие в этом месте». Место есть: там, где я вылетел с трассы в своё время и очутился здесь. А что за процессы должны проходить в этом месте? Может, ветер как-то дует в одном направлении с одной скоростью? Или точное время вылета? Что? Эта мысль не давала мне уснуть до утра. А как только я сомкнул глаза, зазвонил будильник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.