Пятая ночь дракона

Глава 2. Наследник вернулся

Смысл слов «Наследник вернулся!» дошел до Сейры не сразу. Перед глазами плыли изумрудные пятна. В груди саднило, воздуха после падения катастрофически не хватало, а правая ладонь опиралась на что-то холодное, бугристое и до боли знакомое.

Рубец.

Та самая рана у основания шеи. Она три недели промывала эту кожу, закрывала стерильными салфетками и обходила пальцами, боясь причинить лишнюю боль. Значит, Крепыш тоже был здесь.

Сейра попыталась приподняться, но тело не слушалось. Полы медицинского халата намертво придавило чем-то тяжелым. Она дернула ткань, и совсем близко раздался утробный, болезненный выдох. Воздух в камере дрогнул.

Стражники у открытой двери замолчали.

Она медленно повернула голову. Сначала взгляд уперся в антрацитово-зеленое крыло, неровно сложенное на темном песке. Край жесткой перепонки касался колена. Дальше шла мощная складчатая шея, широкая грудь в темных пластинах и тяжелая лапа, прижавшая край одежды. Когти глубоко вспороли песок до самого камня.

Никакой это не варан.

Сейра рванулась назад, но лапа чудовища держала подол намертво. Ткань натянулась до треска.

Стражники у входа зашевелились. Один шагнул вперед, обнажая клинок, и Сейра испуганно вскинула пустые руки, показывая, что безоружна. Сердце отчаянно колотилось в горле.

Дракон судорожно втянул воздух и приоткрыл веко. Глубокая зелень с золотым кольцом вокруг узкого зрачка.

Глаза Крепыша.

Те самые глаза, которые она видела последние три недели. Когда уговаривала его выпить лекарство. Когда ждала, пока он перестанет молотить хвостом по стенам. Когда молча обещала, что никто больше не причинит ему боли.

К горлу подкатил ком.

— Крепыш... — едва слышно выдохнула она.

Имя прозвучало чужеродно под каменными сводами.

— Зовите Кадара! — снова донеслось от двери.

И только теперь Сейра осознала, что понимает смысл этих слов. Язык чужой, с рубящими согласными и гортанными гласными, но в голове он превращался в четкие фразы. Мозг отмахнулся от этой аномалии, отказываясь анализировать невозможное. Она снова посмотрела на зверя у своих ног.

У двери послышался топот. В камеру вошел отряд воинов в темных кожаных доспехах, с короткими клинками. Они замерли на пороге, переводя взгляд с дракона на нее.

Она понимала, что доверия ее вид не внушает: домашняя футболка, джинсы, перепачканный песком медицинский халат и лицо человека, который последние десять минут пытался не сойти с ума.

Стоящий впереди страж задержал взгляд на лапе, лежащей на краю белой одежды.

— Ты кто такая? — спросил он. — Что ты сделала с наследником?

Сейра сглотнула.

— Я ничего не сделала, — ответила она охрипшим голосом.

Караульный шагнул ближе. Огромный ящер тут же медленно и тяжело повел головой на звук. Этого хватило, чтобы мужчина застыл на месте.

— Отойди от него, — приказал воин.

Сейра скосила глаза на придавленный подол:

— Я бы с радостью, но...

Люди попятились. Сейра замерла, боясь вдохнуть. Одно движение, и зверь поднимется или ударит крылом, подмяв под себя всех здесь.

— Не двигайтесь, — выдохнула она, не понимая, к кому обращается: к воинам или к раненому чудовищу.

— Я говорю тебе, прочь от наследника, — повторил караульный, но уверенности в его голосе поубавилось.

— Не могу. Я застряла.

— Так сними свой белый плащ!

Сейра посмотрела на него так, как обычно смотрела на владельцев, предлагавших «просто держать собаку покрепче» во время процедуры.

— Вы хотите, чтобы я начала резко двигаться рядом с раненым... драконом?

Мужчина поджал губы.

— Она говорит на нашем языке, — донеслось от входа.

— И появилась вместе с ним из разрыва...

— Может, она удерживает его?

— Или подчинила своей воле.

Сейра подняла руки, разводя пальцы.

— Я никем не управляю. И даже не представляю, где нахожусь.

Дракон содрогнулся: его мощная шея напряглась, рубец потемнел, наливаясь багровым. Сейра слишком хорошо узнала этот сигнал. Он мог сорваться от боли в любой момент.

Она медленно опустила руки.

— Не смей трогать его! — рявкнул страж.

Сейра замерла. Но дракон выгнулся сильнее, и она все-таки коснулась его, как делала это много раз в боксе. Ладонь легла на кожу у основания шеи. Пальцы дрожали, но голос она заставила звучать ровно.

— Тише. Я здесь.

Огромное тело постепенно перестало выгибаться. Рваное дыхание выровнялось.

— Она точно его контролирует, — глухо произнес стражник.

— Связывает магией, — добавил другой, сжимая рукоять клинка.

Мужчина впереди сделал осторожный шаг:

— Убери руку от наследника.

Сейра перевела взгляд на чудовище. Профессиональный рефлекс брал верх над страхом.

— Если уберу, ему станет хуже.

— Откуда тебе знать?

— Я только что убирала. Вы разве не заметили?

Сарказм сорвался с губ быстрее, чем она успела прикусить язык. Страж потянулся к мечу.

Дракон зарычал. Те, кто толпился у входа, вжались в стену. Смельчак побледнел. Под ее ладонью прошла горячая дрожь.

— Видите? — сказала она. — Он реагирует на вас, а не на меня.

За дверью послышались быстрые шаги. Кто-то приближался почти бегом. Через мгновение в камеру вошел мужчина в темной одежде. На вид ему было около тридцати. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными темными волосами и резкими чертами лита. По сбитому дыханию было ясно, что он бежал, но паники не наблюдалось.

Его взгляд сначала скользнул по дракону: по крылу, пульсирующему рубцу под ладонью, придавленному краю халата. Потом по Сейре, цепляясь за одежду и светлые волосы.

На стражников он посмотрел в последнюю очередь.

— Всем выйти.

Стоявший впереди повернулся к нему:

— Командир, она появилась вместе с ним прямо из разрыва...

— Выйдите.

— Но она...

Мужчина посмотрел на него так, что страж замолчал.

— Ты останешься на часах за дверью. Без моего личного разрешения никого не пускать. Немедленно позовите лекаря наследника. А теперь все наружу. Живо.

Возражений больше не последовало. Бронзовая створка закрылась, отрезав их от остального мира. Сейра осталась наедине с чудовищем и высоким незнакомцем.

— Что с ним? — спросил командир.

Сейра моргнула. Не «кто вы такая». Не «что вы с ним сделали».

Она ответила не сразу. Внутри все кричало от желания спросить, где она, почему понимает чужую речь, почему вместо привычного варана рядом лежит дракон и кто вообще все эти люди. Но его вопрос зацепил единственное, на что она еще могла ответить профессионально.

— Ему больно, — сказала она. — Дыхание сбито, крыло зажато теснотой, рубец реагирует на прикосновения. Когда я попыталась убрать руку, приступ усилился.

Мужчина посмотрел на ее пальцы. Выражение лица осталось бесстрастным, но челюсть заметно напряглась. Очень он опустился на одно колено у края площадки, не приближаясь вплотную.

— Нейвар, — негромко позвал он.

Голос прозвучал мягко. Дракон приоткрыл веко.

Сейра выдохнула, чувствуя, как отпускает спазм в груди. Прямо сейчас ее убивать не собирались. Остальные вопросы пока были без ответа, но хотя бы от этой мысли стало немного легче.

— Я здесь, — произнес мужчина.

Те же слова, которые она сама повторяла Крепышу в течение трех недель.

Дракон снова закрыл глаза. Рубец под ладонью дернулся ледяным холодом, затем жаром. Она стиснула зубы, не убирая руку.

Командир перевел взгляд на нее. Глаза смотрели тяжело и неприветливо, но злости в них не было.

— Кто это сделал с ним? — спросил он.

Этот вопрос застал ее врасплох. Он не обвинял ее, не называл ее ведьмой или колдуньей, или как здесь вообще называют женщин, появляющихся из ниоткуда рядом с драконами. Он просто спрашивал, кто причинил Нейвару зло.

— Вы разве не спросите, не я ли это сделала? — вырвалось у нее. Колени мелко дрожали.

Она поняла, насколько глупо это прозвучало, почти сразу. Она сидела на песке в грязных джинсах и мокрой футболке рядом с невероятным существом, которое одним движением хвоста могло размазать ее по черному камню. Опасная злодейка, ничего не скажешь.

Но мужчина ответил серьезно:

— Я хорошо знаю Нейвара.

— Что вы имеете в виду?

— Если бы это сделали вы, он не позволил бы вам сидеть у своей шеи. Даже в таком состоянии.

Сейре стоило усилий не рассмеяться. Накатывала обычная истерика после шока.

— Он просто придавил лапой мой халат. Это немного не то же самое, что доверие.

— Для Нейвара сейчас это больше, чем вы способны понять.

Он констатировал факт. Истерический смех отступил.

— Я ничего плохого с ним не делала. Точнее... Я выхаживала его. Думала, он варан. Большой, странный, с жутким воспалением, но варан. Он почти три недели был у нас в реабилитационном блоке.

Мужчина нахмурился:

— Ва...ран?

— Да. Ящерица.

— Три недели?

— Двадцать дней.

— Здесь прошло не больше получаса.

Сейра уставилась на него. Воздух застрял в легких.

— Но как...

Она прикусила язык. Пространственные аномалии, разрывы. Рациональный разум отказывался принимать это, но песок и дракон были реальны.

— Как вас зовут?

— Сейра.

— Я Кадар.

— Я так и поняла.

Дракон тяжело втянул воздух. Изломанное крыло у стены дернулось, когти скрежетнули по камню.

— Ему нужна вода, — сказала Сейра, заставляя себя мыслить практически. — И чистая ткань. Но нужно дать крылу место. Оно зажато, он дергается, пытается расправить его и делает себе хуже.

Кадар посмотрел на изломанное кожистое крыло:

— Откуда вы знаете?

Сейра хотела сказать «я ветеринар», но слово не находило отклика в чужом языке.

— Я... лекарь для зверей, — поморщилась она от корявости фразы. — Лечу тех, кто не умеет говорить. Ящеров тоже.

Кадар едва заметно приподнял бровь.

— Ящеров?

— Змей, черепах. Всех, кто пытается откусить тебе пальцы, когда страшно.

Он перевел мрачный взгляд на ее ладонь, лежащую на отметине Нейвара:

— Помогите ему. Он должен выжить.

Сейра сглотнула.

— А если он умрет?

Кадар смотрел на нее, не мигая.

— Тогда вы тоже.

Глава 3. Не трогать ее

Сейра смотрела на Кадара и ждала, что он добавит хоть что-нибудь: объяснит, смягчит свои слова или хотя бы признает, что это прозвучало слишком резко. Но он молчал, и становилось предельно ясно: если Нейвар умрет здесь, на песке, она сама тоже не выйдет из этой камеры живой.

В другое время она, наверное, возмутилась бы. Спросила бы, с какой стати ее жизнь теперь напрямую зависит от этого огромного существа, которого еще утром она считала обычным вараном, и кто вообще дал этим людям право распоряжаться ее судьбой. Но рядом тяжело, со свистом дышал дракон, и каждый его вдох давался с таким видимым мучением, что на споры просто не оставалось времени. Профессиональный инстинкт, выработанный годами работы в клинике, оказался сильнее страха и возмущения.

— Мне нужна вода и чистая ткань, — сказала она, и ее голос прозвучал куда спокойнее, чем она себя чувствовала в этот момент. — И проследите, чтобы сюда никто не врывался. Он слишком остро реагирует на любое движение.

Кадар не стал спорить. Он быстро отдал приказ за дверь и вернулся к краю песочной площадки:

— Воду сейчас принесут. Личный лекарь наследника уже ждет у входа.

— Он не войдет?

— Вы сами просили не врываться.

— Ваш лекарь из тех, кто входит без стука? — не удержалась Сейра от слабой шпильки, хотя внутри все дрожало от напряжения.

— Эйвен привык работать с ним в человеческом облике, — сухо пояснил Кадар, игнорируя ее тон.

— Тогда это вполне разумно.

Сейра провела сухим языком по пересохшим губам и снова повернулась к Нейвару. Огромное создание уже никак не вязалось в ее сознании с понятием «ящер», но мозг упрямо цеплялся за привычные ветеринарные маркеры: изумрудный отблеск чешуи, сбитый ритм дыхания и это яростное, глухое сопротивление боли, которое было понятно любому, кто хоть раз имел дело с раненым зверем.

— Ну что, Крепыш, — тихо позвала она, намеренно используя старое имя. — Кажется, у нас появился план. Плохой, совершенно непонятный, но план.

Кадар резко обернулся. Его глаза сузились, вглядываясь в ее лицо.

— Что еще за... Крепыш?

— Потом объясню, — устало отмахнулась она. — Если мы оба доживем до этого «потом».

Необходимое принесли быстро. Кадар сам забрал чашу с водой и белую ткань у стражи и поставил их рядом с ней на песок.

— Что мне делать? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Немного намочите край ткани, но сильно не отжимайте.

мимоходом отметив, что ее собственные пальцы дрожат уже не так крупно, как несколько минут назад. Это была обычная работа. Самая сложная в ее жизни, но все еще работа.

— Если он позволит, я поднесу воду к пасти. Вы только стойте смирно и ничего не предпринимайте, даже если вам покажется, что он собирается откусить мне руку.

— Если он действительно решит вас укусить, я все равно ничего не успею сделать, — бесстрастно заметил Кадар.

— Что ж, утешение так себе, зато честно.

Сейра медленно, сантиметр за сантиметром, протянула влажную ткань к пасти Нейвара. Оказаться так близко к длинным, острым зубам было безумием, все ее внутренние человеческие инстинкты буквально орали об опасности, но отпрянуть сейчас означало сорвать хрупкое равновесие.

— Это просто вода, — заговорила она с той самой мягкой, убаюкивающей интонацией, которой три недели успокаивала его в вольере. — Ну же, попей немного.

Дракон принял помощь: язык медленно коснулся мокрой ткани. Сейра боковым зрением заметила, как пальцы Кадара на чаше сжались крепче.

Они поили его несколько раз. Постепенно дыхание Нейвара становилось глубже, крыло перестало биться о стену, а когти больше не вспарывали песок яростно. Когда дракон немного успокоился, Кадар кивнул:

— Теперь можно впустить Эйвена.

Лекарь вошел быстро, с тяжелой кожаной сумкой через плечо. Прямые темные волосы были аккуратно убраны назад, узкое лицо было серьезным, а внимательные темные глаза смотрели цепко и собранно. Он сразу опустился на колени у самого края песочной площадки и принялся осматривать Нейвара профессионально и сосредоточенно, почти не глядя на Сейру.

— Сколько времени его не было? — спросил Эйвен, не прерывая осмотра и осторожно ведя ладонью над темной чешуей у основания шеи.

— Здесь прошло не больше получаса, — ответил Кадар, не сводя глаз с принца. — Она уверяет, что в ее мире они провели почти три недели.

Эйвен удивленно вскинул голову:

— Три недели?

— Не сейчас, — остановил его Кадар.

Лекарь снова склонился над Нейваром.

— Обращение сорвано, — наконец произнес он. — Разум вернулся, но форма еще не стабилизировалась. Магия тянет его обратно в человека, а клеймо усиливает боль.

— Так сними его! — резко бросил Кадар.

В его голосе впервые за все время прорвалось что-то глубоко личное. Эйвен посмотрел на него с усталым пониманием:

— Если бы я был в силах снять это клеймо, Кадар, я сделал бы это еще семь лет назад, — тихо ответил он.

Семь лет.

Сейра молчала, глядя на мощную шею дракона. Эти два слова тяжело отозвались в ней. Значит, это была не новая рана, Нейвар жил с этой болью уже долгие годы.

Эйвен осторожно потянулся к шее, но дракон напрягся еще до прикосновения. Кадар предостерегающе качнул головой.

— Похоже, в таком состоянии он не позволит мне прикоснуться, — вздохнул лекарь.

— В моем мире он тоже никого не подпускал, — тихо сказала Сейра. — Кроме меня.

Оба мужчины повернулись к ней, и она вдруг отчетливо поняла, насколько нелепо все это выглядит: она сидит на песке рядом с драконом и объясняет его людям, кого он готов подпустить к себе.

— Когда он был в форме варана, — все же продолжила она, — то терпел только меня. Я три недели выхаживала его. Думала, что это просто очень крупный и странный ящер.

Эйвен внимательно посмотрел на ее ладонь, все еще лежавшую на рубце:

— Вы делали что-то особенное?

— Держала руку на месте, которое считала застарелой травмой, и пыталась не поддаваться панике. С медицинской точки зрения метод более чем сомнительный.

Лекарь удивленно моргнул и переглянулся с Кадаром. Тот лишь коротко развел руками.

— Она лечит животных, — пояснил он так, словно этот факт сразу все объяснял.

— Лекарь для животных — задумчиво повторил Эйвен, теперь разглядывая ее с откровенным любопытством.

— Ну да, а что в этом такого? — раздраженно отозвалась Сейра. — Зверям тоже бывает больно и плохо. Взять хотя бы вашего наследника... — она осеклась, понимая, что в данных обстоятельствах сравнение прозвучало, мягко говоря, двусмысленно. Но потом договорила: — Я выхаживала его три недели. Просто не знала, кто он такой на самом деле.

— И он узнавал ваш голос? — спросил Эйвен.

— Да. Гораздо раньше, чем прикосновения.

— А когда вы убрали руку?

— Ему мгновенно стало хуже. Не спрашивайте почему, я сама не понимаю механизма, но это видели все.

Эйвен нахмурился:

— Кадар, при ней его состояние заметно стабилизируется.

— Но в чем причина?

— Не знаю.

— Эйвен...

— Да не знаю я! — не выдержал лекарь, всплеснув руками. — Клеймо реагирует на ее присутствие, это все, что я могу зафиксировать. Она оказалась рядом в момент прорыва, когда Нейвар вернулся. Возможно, его сознание само зацепилось за нее: за этот голос и за сам факт безопасности в ее присутствии. Но если ты сейчас уберешь ее отсюда, он рискует снова сорваться.

— Простите, но что значит «снова сорваться»? — Сейра перевела взгляд на массивную голову рядом с собой. — Он ведь и так дракон.

— Обращение сорвано, — произнес Эйвен. — Он застрял между формами. Магия тянет его к человеку, а клеймо сопротивляется, сковывая его в тисках боли.

— «Застрял» звучит так себе...

— Вы не представляете, насколько, — глухо отозвался Кадар.

Дракон вдруг ударил лапами по песку. Сейру качнуло вперед, когда тяжелое тело содрогнулось, взметнув серую тучу. Крыло, еще секунду назад закрывавшее обзор, судорожно сложилось, кости хрустнули, меняя угол.

— Не двигайтесь! — приказал Кадар.

— Попробовали бы сами устоять на моем месте! — Сейра качнулась, едва не рухнув в песок, и инстинктивно вцепилась в жесткую чешую на боку зверя, чтобы удержать равновесие.

— Скажи, что ей делать, Эйвен.

— Говорить с ним. И ни в коем случае не убирать руку.

Сейра наклонилась к огромной голове:

— Слышишь меня?.. Это я. Я рядом.

Она говорила тихо, ровно, так же, как в вольере. Голова дракона опустилась на песок. Чешуя сходила с лица, открывая смуглую кожу, резкие скулы и волосы, прилипшие ко лбу от пота. Когти втянулись, превращаясь в человеческие пальцы.

— Еще немного, — выдохнула она. — Потерпи.

Она мельком оглянулась на мужчин. Эйвен оставался на месте, но не смотрел на Нейвара, отвернувшись к двери. Кадар уже снял с плеч свой тяжелый темный плащ и держал его наготове.

Сейра снова посмотрела на дракона и затаила дыхание. Перед ней лежал мужчина. Молодой, с резкими, правильными чертами лица. И очень красивый. Это осознание пришло настолько внезапно, что она даже разозлилась на себя за подобную несвоевременную мысль.

Кадар накрыл его плащом, скрывая тело. В то же мгновение Нейвар схватил ее за запястье. Его рука обжигала жаром и мелко дрожала. Сейра замерла. Он открыл глаза — та же темная зелень, золотистое кольцо в зрачке. Взгляд мутный, на пределе сил, полный боли.

— Кадар, — прошелестел он.

Командир опустился на колено:

— Я слушаю, господин.

Нейвар перевел взгляд на Сейру. Его пальцы плотно сомкнулись на ее руке — не больно, но достаточно крепко, чтобы она не могла вырваться.

— Не трогать ее, — выдохнул принц. Голос был низким, прерывистым, но теперь почти человеческим.

Кадар почтительно склонил голову:

— Как прикажете, мой господин. Никто ее не тронет.

Нейвар попытался сказать что-то еще, но силы оставили его. Голова бессильно откинулась на песок, тело обмякло. Сейра инстинктивно нащупала под пальцами ровный, слабый пульс. Ее собственное тело дрожало так, словно холод подвального камня успел пробраться под кожу.

— Он потерял сознание, но жив, — констатировала она, убирая ладонь. — Теперь ему нужен лекарь, а не я.

Эйвен раскрыл сумку:

— Теперь вы тоже ему нужны, Сейра.

— Простите?..

— Если я начну лечить его без вас, он может снова сорваться в драконью форму. Состояние нестабильно. Нам нужно выяснить, как это исправить.

— Значит, она остается, — решил Кадар.

Сейра смотрела на лежащего без памяти Нейвара, на его пальцы, обхватившие ее руку, потом на лекаря.

— Как будто у меня есть, куда идти в этом мире, — едва слышно пробормотала она себе под нос.

Кадар подошел к двери:

— Мы переносим наследника в его покои, — коротко сообщил он стражам, стоявшим за порогом.

Затем посмотрел на нее тяжелым, холодным взглядом:

— Вы идете с нами. Отныне ваша жизнь принадлежит наследнику.

Глава 4. Под защитой Огня

— Принесите носилки, — донесся из-за двери голос Кадара. — Северный двор очистить. Никого на пути быть не должно.

Приказы сыпались один за другим, коротко и веско. За порогом сразу началось слаженное движение. В ушах все еще звенели недавние слова: «Отныне ваша жизнь принадлежит наследнику». В ее мире человеку, оказавшемуся в незнакомом месте, обычно предлагали воду, теплое одеяло и хотя бы минимальное объяснение. Здесь же ей сходу обеспечили дракона, угрозу смерти и принадлежность мужчине, который еще час назад был огромным черно-зеленым ящером. Очень гостеприимно. Почти санаторий.

Вошедшие стражи работали безмолвно. Они не задерживали взгляд ни на раненом принце, ни на чужой женщине. Эйвен отрывисто командовал, как правильно приподнять пострадавшего и на какие участки груди нельзя давить, а Кадар бдительно следил за каждым их движением. Когда Нейвара аккуратно переложили на носилки, его пальцы стиснули запястье Сейры до боли.

— Больно? — мимоходом спросил лекарь.

— Терпимо, — она упрямо стиснула зубы.

Сейра шла вплотную к носилкам вверх по широким каменным ступеням, подстраиваясь под размеренный шаг гвардейцев. Позже — если в этом безумии вообще существовало понятие «позже» — она потребует ответов. Где она, почему местный язык без труда встраивается в ее сознание и каким образом три недели выживания в клинике спрессовались здесь в полчаса. Сейчас задачей было просто ровно переставлять ноги и не выдергивать травмированную руку.

Ступени вывели их на открытую галерею. Ночная прохлада ударила в лицо. Над пустым, вымощенным широкими плитами двором висела неестественно огромная, бледно-зеленая луна. Чужой свет ложился на темный камень, массивные колонны и острые, круто изогнутые края крыш. Красные деревянные балки казались черными в этом мертвом сиянии, а за стенами угадывались шпили башен.

Сейра подняла взгляд к чужому небу и окончательно поняла: это не сон. Никакое сновидение не способно с такой осязаемой четкостью передать холод плитки под подошвами и железную хватку на запястье.

Северные покои встретили тишиной и плотным, прогретым воздухом. Запах горьких целебных трав мешался с тяжелым ароматом дорогой древесины. Размеры комнаты подавляли, но взгляд цеплялся за детали: темно-зеленый шелк балдахина, уходящий в черноту, золотые нити в полумраке, изваяние дракона над изголовьем. Проходя мимо постели, Сейра случайно задела край занавеси — прохлада плотного шелка показалась ей чужеродной. Сейра поспешно отдернула пальцы, словно это мимолетное прикосновение было лишним, болезненным напоминанием о том, как далеко она оказалась от дома.