Хроники Идеамита: Отражение страсти

Стефан, охваченный ее магией, кивнул. Он был готов следовать за ней в любое приключение, готов сражаться за ее мечты и амбиции. Фелиция знала, что с таким преданным слугой она сможет осуществить свои планы и завоевать не только мир, но и сердца всех, кто осмелится встать на ее пути.

— К ноге! — произнесла Фелиция властным тоном, и Стефан, охваченный ее магией и безумной влюбленностью, покорно упал ниц, его колени коснулись земли. В этот момент он почувствовал, как его сердце бьется в унисон с ее волей, и он был готов отдать ей все.

— Целуй мои туфли! — с игривой улыбкой произнесла она, приподнимая подол и показывая свои изящные туфли, сверкающие на солнце.

В ее голосе звучала властность и легкая насмешка, а ее смех раздался над гладью озера, как мелодия, наполняющая воздух радостью и игривостью.

— Да, моя госпожа, — ответил Стефан, его голос был полон преданности.

Он наклонился и нежно коснулся губами ее туфель, чувствуя, как его сердце наполняется восторгом. В этот момент он осознал, что готов служить ей, следовать за ней всюду, даже если это означало покорность.

Фелиция, наблюдая за ним, почувствовала, как ее сила возрастает.

— Встань, мой верный пес, — произнесла она, протянув руку, чтобы помочь ему подняться. — Готов ли ты убить для меня?

— Да, моя госпожа! Я готов убить для вас. Я готов умереть для вас, если вы того пожелаете.

Фелиция, осознавая свою власть и влияние, почувствовала, как в ней пробуждается жестокость, совсем как у её отца. Сейчас она была не просто дочерью князя, а могущественной женщиной, способной самостоятельно принимать решения и управлять судьбами людей. Желание завладеть волей всех вокруг росло с каждой секундой, но зеркало богини вновь запело:

— Рано, рано, о Дочь моя! Сила растет! Растет! Но дай ей время раскрыться! Не спеши, прекрасная дева! Поглоти душу одного, за ней потянутся другие. Не растрачивай себя зря, моя Наследница!

В этот момент, стоя на берегу озера, она решила, что пришло время избавиться от ненужных свидетелей, которые могли бы помешать ее планам.

— Что ж…хорошо, что решила опробовать силу на этом сухаре, а не на каком-то простом прислужнике. — подумала она.

Затем она вновь взглянула на Голову Секретов и спросила:

— Что же будем делать с остальными, мой верный пес? Нам не нужны свидетели того, что здесь происходит.

— Я решу, моя госпожа. Гард и Лорен верны мне, они не выдадут ваших секретов. А что касается остальных…— он кивнул стражникам, те поняли его без слов. — Считайте, что их тут не было, моя повелительница.

Стражники и Стефан молниеносно выполнили приказ. Через несколько секунд обезглавленные тела слуг и стражников лежали на кровавом песке. Фелиция не без удовольствия наблюдала, как Стефан достал свой короткий кортик и с легкостью отрезал голову вознице. Она никогда раньше не замечала, как он силен.

Однако, когда они приблизились к ее личной служанке, княжна остановила их и прижала девушку к себе: — Её не трогать!

Адела была преданной и верной, и Фелиция знала, что она всегда могла на нее положиться. Служанка, не произнося ни слова, лишь смотрела на свою госпожу с надеждой и страхом. Ее решение оставить Аделу в живых было не просто актом милосердия, но и стратегическим шагом. Она хотела, чтобы рядом с ней была верная душа, которая не только служила бы ей, но и могла бы стать ее доверенным лицом в этом опасном мире.

Фелиция вспомнила, как 2 года назад, когда вместо гувернантки ей наконец-то полагалась своя личная служанка, сама выбрала ее из многих других девиц-прислужниц. Адела была примерно её ровесница. Сиротка попала в замок случайно — повариха заметила ее у торговки рыбой на рынке, ей как раз требовалась ещё одна посудомойка.

Она не знала этикета, никогда раньше не затягивала корсеты и, уж тем более, не была обучена грамоте. Но Фелицию она покорила одним бесспорным плюсом — она была немая. Фелиция знала, что в этом мире, полном интриг и заговоров, ей необходимо защищать свои интересы любой ценой. И служанка, которая точно не будет сплетничать с другими бабами во дворце, это невероятная роскошь.

Фелиция сама обучала ее всему, в том числе и письму. Адела платила ей беспрекословным повиновением и невероятной преданностью.

— Не нужно бояться, Адела, теперь это наши личные стражники. Правда, мальчики? — произнесла она и взглянула на Лорена и Гарда.

Стражники преклонили колени и синхронно сказали: — Всегда к вашим услугам, госпожа. Это честь стать вашей личной охраной, а не временными сопровождающими, госпожа.

Фелиция обернулась к озеру, где отражались облака и свет солнца, и почувствовала эйфорию. Не смотря на ограниченную силу артефакта, пока всё идёт слишком легко. Это одновременно и радовало ее, и пугало. Все так просто?

Стефан, весь забрызганный кровью, как и стражники, вернулся к княжне. Когда она погладила его по голове, он почувствовал, как его преданность к ней лишь усиливается.

— Хороший песик, — произнесла она с легкой усмешкой, и в ее голосе звучала игривая нотка, которая возбуждала его. — Теперь нам нужно сделать вид, что на нас напали, будто это была ловушка. Зеркало мы так и не нашли. И вообще папенька не должен почуять обман. Ты понял?

— Да, моя повелительница, — ответил Стефан и позволил себе взять ее кисть и поцеловать пальцы девушки. Он понимал, это может стоить ему головы или как минимум пощечины, но не смог остановиться. Его удивило, что удара не последовало. И ещё больше удивило то, что княжна даже не отдернула свою руку.

Фелиция лишь усмехнулась и продолжила размышлять о дальнейшем плане действий.

— Мы должны создать иллюзию нападения. Надо рассказать другим стражникам, что мы столкнулись с бандитами, которые хотели убить меня из мести к отцу. А того жреца они подговорили, чтобы заманить в ловушку. Это объяснит, почему мы не смогли найти Зеркало, и отвлечет внимание.

Стефан кивнул, его ум уже работал над деталями:

— Это были предатели, моя повелительница. Их подговорили, чтобы загнать нас в ловушку. В связи с обстановкой и настроениями на острове, никто не заподозрит подлога. Осталось только разыграть небольшой спектакль, госпожа. Мы устроим небольшую драку с Гардом и Лореном, чтобы все выглядело правдоподобно. — стражники кивнули.

Фелиция одобрительно улыбнулась:

— Отлично. И не забудьте о следах на земле. Пусть они будут видны. Борьба и наше бегство. Мы должны быть осторожны, чтобы никто не усомнился в нашей версии событий.

Стефан начал планировать, как создать нужные улики. В его голове уже возникали образы того, как они будут действовать, чтобы убедить всех в своей истории.

Фелиция и Адела, тем временем, создавали на себе видимость нападения и побега: цепляли за колючие кустарники и рвали платья, царапали кожу. Княжна даже заставила Аделу ударить себя по лицу, чтобы отец точно поверил в их иллюзию. Она знала, что игра в политику требует хитрости и смелости, и она была готова к этому.

— Что ты ревешь?! Лучше ты, чем я попрошу кого-то из мужчин! Ты представляешь, что они могут сделать с моим прекрасным лицом?! — она пыталась поднять служанку с земли, но та лишь громче начинала мычать и реветь. — Я сейчас прикажу тебя казнить, если ты сейчас же не выполнить мой приказ!

Адела встала с земли, захлебываясь в истерике и размазывая грязными руками слезы и сопли по лицу. Затем она зажмурила глаза и хлестко ударила свою госпожу по лицу. Фелиция почувствовала соленый привкус крови на разбитых губах. Нужный эффект был достигнут.

Впереди их ждал опасный путь, но с верными слугами рядом и с планом в голове, она чувствовала, что ничто не сможет остановить ее.

Стефан и стражники выглядели не лучшим образом. Их небольшая драка была больше похожа на жестокие кулачные бои, турниры по которым так любил устраивать князь. Обычно победитель определялся, когда один из бойцов пал без сознания, либо умер.

Вот и сейчас Гард упал на песок, потеряв на некоторое время сознание, пропустив удар в правый угол челюсти. Стефан, смеясь и прижимая к груди отбитую руку, подошёл к Гарду и на всякий случай проверил его пульс:

— Нокаут!

— Вы говорили о небольшой драке, а не о том, что попытаетесь убить друг друга. — Фелиция все еще пыталась успокоить свою служанку, которая истерично пыталась разбить себе голову о землю, продолжая реветь белугой.

Лорен прижимал лоскут тряпки к сломанному носу, пытаясь остановить кровь: — Теперь действительно похоже на нападение, Ваше Высочество. Никто не поверил бы, что те солдаты убиты, а мы отделались лишь легкими тумаками, госпожа. Мы должны выглядеть так, как будто сражались насмерть.

Когда Гард пришел в себя, они отвязали одну лошадь от кареты для княжны и двинулись обратно в замок. На тракте к ним сбежались другие стражники. Стефан начал рассказывать им их легенду о нападении. Стражники, собравшиеся вокруг, смотрели на них с растерянностью, никто не мог представить, что их собратья по оружию предадут свою отчизну. Стефан говорил с такой убедительностью, что даже самые скептически настроенные из них начали верить в его слова.

— Нас предали! Они хотели убить Ее Высочество. Мы еле отбились. — повторял он, подчеркивая каждое слово, как будто это было заклинание, способное развеять сомнения. Его голос звучал уверенно, и в нем ощущалась искренность, которая могла бы убедить даже самых закоренелых скептиков.

Один из них, капитан отряда, высокий и мускулистый мужчина с бородой, подошел ближе и спросил у Стефана:

— Какие будут указания, Ваше Благородие? Мы не можем позволить, чтобы какие-либо бандиты снова напали на нашу госпожу!

Стефан, не теряя ни секунды, ответил:

— Отправь гонца во дворец. Нам нужно убедиться, что в замке нет других предателей! Пусть Секреты займутся допросами прислуги. И нужно организовать новый экипаж для княжны и направить отряд убраться на берегу. Нельзя оставлять там следы нападения, это может убедить простолюдинов присоединиться к бунтовщикам.

Капитан отряда отдал честь:

— Все будет сделано, Ваше Благородие, предоставьте это мне!

Капитан удалился раздавая приказы стражникам из своего отряда. Самый молодой из них резво вскочил на коня и умчался в сторону замка.