Хроники Идеамита: Отражение страсти

Стражник, стоящий ближе всех к мальчишке, схватил его за шкирку и волоком потащил к карете.

Фелиция содрогнулась от неизвестных прежде ей чувств: гнева, ярости и мести. Она любила внимание, но сегодня ей хотелось, чтобы все смотрели на нее с почтением и уважением, а не как на забавное зрелище. Она быстро вышла из кареты, оттолкнув свою служанку, и подошла к нему ближе.

— Как ты осмелился бросить помидор в свою княжну? У тебя нет уважения к моей семье, твоим покровителям, щенок? Ну, познай, что значит бросить вызов своим хозяевам, холопское отродье!

Ядовитые слова сами вылетели из уст Фелиции, словно молнии.

Затем она выхватила плеть из рук стражника и наотмашь ударила мальчишку. Он заревел, по его иссеченому лицу заструилась кровь. Мальчишка жадно хватал воздух, лежа на земле. Стражники не рисковали даже пошевелиться, ошеломленно смотрели на дочь князя, не узнавая ее в этой жестокосердной госпоже.

— О, Боги! Чего замерли, остолопы! Заберите уже этого мерзкого крысеныша! Казнить его!

Она бросила плеть и поспешно поднялась обратно в карету.

Стражник, тот что недавно размахивал плетью, схватил ребенка за шиворот и резко поднял на ноги, а затем заставил поклониться княжне в карете. Уже через час худое тельце в обносках болталось на столбе у дороги, подвешенное на ту же плеть.

Стефан, сам потрясенный поступком девчонки, понял, что это будет долгий и трудный день.

...

Карета приближалась к ярко-рыжим берегам Лисьего озера.

Фелиция ощущала, как в воздухе витает что-то необычное. Сердце ее колотилось быстрее, а в ушах звучало пение, которое словно исходило из самого озера. Это было призывом, манящим и завораживающим, как будто само озеро знало о ее присутствии и ждало ее.

Княжна приоткрыла окно кареты и вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом цветущих растений и влажной земли. Вода в озере переливалась на солнце, и в ней отражались яркие лучи, создавая иллюзию, что само озеро светится изнутри. Пение становилось все громче, и девушка почувствовала, как оно проникает в ее душу, вызывая желание узнать, что скрывается за его завораживающими звуками.

— Нет… Это не просто озеро, — подумала она. — Это место силы, где скрыты тайны, которые могут изменить судьбу.

С каждой верстой, приближаясь к озеру, Фелиция чувствовала, как ее внутренний мир наполняется волнением и ожиданием. Она не могла объяснить, почему это место так сильно притягивало ее, но в глубине души понимала, что это может стать началом чего-то великого. Княжна обернулась к своим спутникам, но их лица были сосредоточены на дороге, и никто не замечал, как она меняется.

Когда карета наконец остановилась у берега озера, Фелиция вышла, и ее ноги коснулись земли, как будто она вернулась домой. Наконец-то.

Пение стало еще более отчетливым, и она, не раздумывая, направилась к воде. Вокруг нее раздавались шепоты природы, но Фелиция слышала только зов зеркала.

Сердце ее билось в унисон с ритмом пения, и, сделав шаг к озеру, она почувствовала, как мир вокруг нее затихает. Вода, словно живое существо, колебалась, приглашая ее подойти ближе. Фелиция знала, что это момент, когда она должна сделать выбор: следовать за зовом и узнать тайны, которые скрывает зеркало, или вернуться к привычной жизни.

Собравшись с духом, она сделала шаг вперед, и в этот миг мир вокруг нее изменился. Фелиция, словно одержимая, плыла в глубь озера, игнорируя крики слуг и стражи, которые в панике пытались ее остановить. Вода обнимала ее, как нежная рука, унося в мир, где не существовало ни забот, ни страха. Она чувствовала, как сердце бьется в унисон с пением загадочного зеркала, которое манило ее с невероятной силой, словно черные дыры, притягивающие к себе в космосе.

На дне озера, в свете пробивающихся лучей солнца, княжна заметила нечто блестящее. Это было не просто украшение или драгоценность — это был артефакт, который, казалось, излучал собственный свет. Она схватила его, и в тот же миг в ее сознании раздался голос, наполненный нежностью и силой:

— Наконец-то! Ты вернулась, Дочь Лиссы! Истинная Наследница!

Фелиция почувствовала, как ее тело наполнилось энергией, а разум окутал туман страсти и соблазна. В этот момент она поняла, что не просто нашла артефакт, но и стала его частью.

Лисса, богиня соблазна и страсти, выбрала ее как свою избранницу. В ее сердце вспыхнуло пламя, которое обещало силу и власть, о которых она всегда мечтала.

Вспомнив о своих родных, Фелиция ощутила, как связь с ними ослабла. Она больше не хотела быть просто дочерью князя, она хотела стать богиней, правительницей, которая сможет управлять не только своим царством, но и сердцами людей. В ее голове возникли образы: как она ведет за собой армию, как ее подданные обожают ее, как она использует силу Лиссы, чтобы завоевать мир.

Тем временем, на поверхности озера царила паника. Слуги и стража, не зная, что делать, бросались в воду, пытаясь спасти Фелицию. Они не понимали, что она уже не та, кем была раньше. В ее глазах зажглось новое пламя, и, когда она поднялась на поверхность, ее облик изменился. Вода стекала с ее волос, а на лице играла загадочная улыбка, полная уверенности и силы.

— Я — Дочь Лиссы! — произнесла она, и ее голос звучал, как музыка, завораживая всех вокруг.

Слуги замерли, не в силах отвести взгляд от ее сияющего лица. Фелиция знала, что теперь она может управлять не только своей судьбой, но и судьбами других. В ее сердце разгорелось желание использовать силу, которую она обрела, чтобы изменить мир вокруг себя.

С этого момента ее жизнь уже не будет прежней. Фелиция, избранная Лиссой, была готова стать той, кем всегда мечтала быть, и ничто не могло остановить ее на этом пути.

Фелиция, полная уверенности и силы, подошла к Стефану. Его колючие глаза встретились с ее взглядом, и в этот момент она поняла, что может использовать его как своего союзника в этом новом мире, который она собиралась создать. Княжна медленно подняла зеркало, отражающее ее сияющий облик, и направила его на него.

— Смотри! — произнесла она, ее голос звучал как мелодия, завораживающая и манящая.

Стефан, не в силах устоять перед магией, исходящей от артефакта, взглянул в его глубину. В тот же миг его разум затмило невероятное желание, а сердце наполнилось безумной любовью к Фелиции. Он увидел не просто ее облик, но и всю ее силу, амбиции, стремление к власти.

— Я обрушу весь мир к вашим ногам, Повелительница моего сердца! — воскликнул он, его голос дрожал от волнения.

В его глазах теперь горел огонь преданности, и он был готов пойти на все ради нее. Фелиция почувствовала, как его слова наполняют ее энергией, и в этот момент она поняла, что Стефан полностью в ее власти.

— Ты станешь выполнять все мои приказы, как верный пес — произнесла она и ее губы растянулись в улыбке.

Стефан, охваченный ее магией, кивнул. Он был готов следовать за ней в любое приключение, готов сражаться за ее мечты и амбиции. Фелиция знала, что с таким преданным слугой она сможет осуществить свои планы и завоевать не только мир, но и сердца всех, кто осмелится встать на ее пути.

— К ноге! — произнесла Фелиция властным тоном.

Стефан, охваченный ее магией и безумной влюбленностью, покорно упал ниц, его колени коснулись земли. В этот момент он почувствовал, как его сердце бьется в унисон с ее волей, и он был готов отдать ей все.

— Целуй мои туфли! — с игривой улыбкой произнесла она, приподнимая подол и показывая свои изящные туфли, сверкающие на солнце.

В ее голосе звучала властность и легкая насмешка, а ее смех раздался над гладью озера, как мелодия, наполняющая воздух радостью и игривостью.

— Да, моя госпожа, — ответил Стефан, его голос был полон преданности.

Он наклонился и нежно коснулся губами ее туфель, чувствуя, как его сердце наполняется восторгом. В этот момент он осознал, что готов служить ей, следовать за ней всюду, даже если это означало покорность.

Фелиция, наблюдая за ним, почувствовала, как ее сила возрастает.

— Встань, мой верный пес, — произнесла она, протянув руку, чтобы помочь ему подняться. — Готов ли ты убить для меня?

— Да, моя госпожа! Я готов убить для вас. Я готов умереть для вас, если вы того пожелаете.

Фелиция, осознавая свою власть и влияние, почувствовала, как в ней пробуждается жестокость, совсем как у ее отца. Сейчас она была не просто дочерью князя, а могущественной женщиной, способной самостоятельно принимать решения и управлять судьбами людей. Желание завладеть волей всех вокруг росло с каждой секундой, но зеркало богини вновь запело:

— Рано, рано, о Дочь моя! Сила растет! Растет! Но дай ей время раскрыться! Не спеши, прекрасная дева! Поглоти душу одного, за ней потянутся другие. Не растрачивай себя зря, моя Наследница!

В этот момент, стоя на берегу озера, она решила, что пришло время избавиться от ненужных свидетелей, которые могли бы помешать ее планам.

— Что ж…хорошо, что решила опробовать силу на этом сухаре, а не на каком-то простом прислужнике. — подумала она.

Затем она вновь взглянула на Голову Секретов и спросила:

— Что же будем делать с остальными, мой верный пес? Нам не нужны свидетели того, что здесь происходит.

— Я решу, моя госпожа. Гард и Лорен верны мне, они не выдадут ваших секретов. А что касается остальных…— он кивнул стражникам, те поняли его без слов. — Считайте, что их тут не было, моя повелительница.

Стражники и Стефан молниеносно выполнили приказ. Через несколько секунд обезглавленные тела слуг и стражников лежали на кровавом песке. Фелиция не без удовольствия наблюдала, как Стефан достал свой короткий кортик и с легкостью отрезал голову вознице. Она никогда раньше не замечала, как он силен.

Однако, когда они приблизились к ее личной служанке, княжна остановила их и прижала девушку к себе.

— Ее не трогать!

Адела была преданной и верной, и Фелиция знала, что она всегда могла на нее положиться. Служанка, не произнося ни слова, лишь смотрела на свою госпожу с надеждой и страхом. Ее решение оставить Аделу в живых было не просто актом милосердия, но и стратегическим шагом. Она хотела, чтобы рядом с ней была верная душа, которая не только служила бы ей, но и могла бы стать ее доверенным лицом в этом опасном мире.

Фелиция вспомнила, как 2 года назад, когда вместо гувернантки ей наконец-то полагалась своя личная служанка, сама выбрала ее из многих других девиц-прислужниц. Адела была примерно ее ровесница.

Сиротка попала в замок случайно — повариха заметила ее у торговки рыбой на рынке, ей как раз требовалась еще одна посудомойка.

Она не знала этикета, никогда раньше не затягивала корсеты и, уж тем более, не была обучена грамоте. Но Фелицию она покорила одним бесспорным плюсом — она была немая. Фелиция знала, что в этом мире, полном интриг и заговоров, ей необходимо защищать свои интересы любой ценой. И служанка, которая точно не будет сплетничать с другими бабами во дворце, это невероятная роскошь.

Фелиция сама обучала ее всему, в том числе и письму. Адела платила ей беспрекословным повиновением и невероятной преданностью.

— Не нужно бояться, Адела, теперь это наши личные стражники. Правда, мальчики? — произнесла она и взглянула на Лорена и Гарда.

Стражники преклонили колени и синхронно сказали:

— Всегда к вашим услугам, госпожа. Это честь стать вашей личной охраной, а не временными сопровождающими, госпожа.

Фелиция обернулась к озеру, где отражались облака и свет солнца, и почувствовала эйфорию. Не смотря на ограниченную силу артефакта, пока все идет слишком легко. Это одновременно и радовало ее, и пугало. Все так просто?

Стефан, весь забрызганный кровью, как и стражники, вернулся к княжне. Когда она погладила его по голове, он почувствовал, как его преданность к ней лишь усиливается.

— Хороший песик, — произнесла она с легкой усмешкой, и в ее голосе звучала игривая нотка, которая возбуждала его. — Теперь нам нужно сделать вид, что на нас напали, будто это была ловушка. Зеркало мы так и не нашли. И вообще папенька не должен почуять обман. Ты понял?

— Да, моя повелительница, — ответил Стефан и позволил себе взять ее кисть и поцеловать пальцы девушки.

Он понимал, это может стоить ему головы или как минимум пощечины, но не смог остановиться. Его удивило, что удара не последовало. И еще больше удивило то, что княжна даже не отдернула свою руку.

Фелиция лишь усмехнулась и продолжила размышлять о дальнейшем плане действий.

— Мы должны создать иллюзию нападения. Надо рассказать другим стражникам, что мы столкнулись с бандитами, которые хотели убить меня из мести к отцу. А того жреца они подговорили, чтобы заманить в ловушку. Это объяснит, почему мы не смогли найти зеркало, и отвлечет внимание.

Стефан кивнул, его ум уже работал над деталями.

— Это были предатели, моя повелительница. Их подговорили, чтобы загнать нас в ловушку. В связи с обстановкой и настроениями на острове, никто не заподозрит подлога. Осталось только разыграть небольшой спектакль, госпожа. Мы устроим небольшую драку с Гардом и Лореном, чтобы все выглядело правдоподобно.

Стражники кивнули. Фелиция одобрительно улыбнулась.

— Отлично. И не забудьте о следах на земле. Пусть они будут видны. Борьба и наше бегство. Мы должны быть осторожны, чтобы никто не усомнился в нашей версии событий.

Стефан начал планировать, как создать нужные улики. В его голове уже возникали образы того, как они будут действовать, чтобы убедить всех в своей истории.

Фелиция и Адела, тем временем, создавали на себе видимость нападения и побега: цепляли за колючие кустарники и рвали платья, царапали кожу. Княжна даже заставила Аделу ударить себя по лицу, чтобы отец точно поверил в их иллюзию. Она знала, что игра в политику требует хитрости и смелости, и она была готова к этому.

— Что ты ревешь?! Лучше ты, чем я попрошу кого-то из мужчин! Ты представляешь, что они могут сделать с моим прекрасным лицом?!

Она пыталась поднять служанку с земли, но та лишь громче начинала мычать и реветь.

— Я сейчас прикажу тебя казнить, если ты сейчас же не выполнить мой приказ!

Адела встала с земли, захлебываясь в истерике и размазывая грязными руками слезы и сопли по лицу. Затем она зажмурила глаза и хлестко ударила свою госпожу по лицу. Фелиция почувствовала соленый привкус крови на разбитых губах. Нужный эффект был достигнут.

Впереди их ждал опасный путь, но с верными слугами рядом и с планом в голове, она чувствовала, что ничто не сможет остановить ее.

Стефан и стражники выглядели не лучшим образом. Их небольшая драка была больше похожа на жестокие кулачные бои, турниры по которым так любил устраивать князь. Обычно победитель определялся, когда один из бойцов пал без сознания, либо умер.

Вот и сейчас Гард упал на песок, потеряв на некоторое время сознание, пропустив удар в правый угол челюсти. Стефан, смеясь и прижимая к груди отбитую руку, подошел к Гарду и на всякий случай проверил его пульс.

— Нокаут!

— Вы говорили о небольшой драке, а не о том, что попытаетесь убить друг друга.

Фелиция все еще пыталась успокоить свою служанку, которая истерично пыталась разбить себе голову о землю, продолжая реветь белугой.

Лорен прижимал лоскут тряпки к сломанному носу, пытаясь остановить кровь.

— Теперь действительно похоже на нападение, Ваше Высочество. Никто не поверил бы, что те солдаты убиты, а мы отделались лишь легкими тумаками. Мы должны выглядеть так, как будто сражались насмерть.

Когда Гард пришел в себя, они отвязали одну лошадь от кареты для княжны и двинулись обратно в замок. На тракте к ним сбежались другие стражники. Стефан начал рассказывать им их легенду о нападении. Стражники, собравшиеся вокруг, смотрели на них с растерянностью, никто не мог представить, что их собратья по оружию предадут свою отчизну. Стефан говорил с такой убедительностью, что даже самые скептически настроенные из них начали верить в его слова.

— Нас предали! Они хотели убить Ее Высочество. Мы еле отбились. — повторял он, подчеркивая каждое слово, как будто это было заклинание, способное развеять сомнения.

Его голос звучал уверенно, и в нем ощущалась искренность, которая могла бы убедить даже самых закоренелых скептиков. Один из них, капитан отряда, высокий и мускулистый, с бородой, подошел ближе и спросил у Стефана:

— Какие будут указания, Ваше Благородие? Мы не можем позволить, чтобы какие-либо бандиты снова напали на нашу госпожу!

Стефан, не теряя ни секунды, ответил:

— Отправь гонца во дворец. Нам нужно убедиться, что в замке нет других предателей! Пусть Секреты займутся допросами прислуги. И нужно организовать новый экипаж для княжны и направить отряд убраться на берегу. Нельзя оставлять там следы нападения, это может убедить простолюдинов присоединиться к бунтовщикам.

Капитан отряда отдал честь.

— Все будет сделано, Ваше Благородие, предоставьте это мне!

Капитан удалился раздавая приказы стражникам из своего отряда. Самый молодой из них резво вскочил на коня и умчался в сторону замка.

Через час “после нападения” Фелиция сидела в новой карете в сопровождении Аделы и репетировала речь перед отцом. Стефан сам взял на себя роль возницы, а Лорен и Гард сопровождали карету сзади на конях.

У ворот в замок уже собирались люди, слыша крики стражников и шум, создаваемый ими. Фелиция, с выражением испуга на лице, вышла из кареты, привлекая внимание всех вокруг.

— На нас напали! — закричала она, стараясь вложить в голос как можно больше эмоций. — Бунтовщики пытались лишить меня жизни!

Собравшиеся начали перешептываться, и в воздухе повисло напряжение.

Стефан, стоя рядом, добавил:

— Необходимо срочно допросить всех кастелян! Среди них могут быть другие предатели.

Князь, услышав шум, вышел из замка. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, сейчас выражало беспокойство.

— Что происходит? — спросил он, обращаясь к толпе. — Кто посмел нарушить покой в замке?

Фелиция, заметив своего отца, решила использовать момент.

— Папенька, это была ловушка! Мы не смогли найти зеркало! Нас предали, папенька!.

Францис, видя свою дочь в таком состоянии, мгновенно смягчился.

— Допросить всех! — сказал он, обращаясь к Стефану. — Нельзя допустить, чтобы в замке поднялся бунт. И найди Эфраса и Врицеса, сообщи им все.

Фелиция и Стефан обменялись взглядами, понимая, что их план сработал. Теперь, когда внимание было отвлечено на "угрозу", Фелиция могла даже найти способ использовать эту ситуацию в своих интересах.

— Папенька! Я так напугана, прошу, оставьте Лорена и Гарда моими личными стражами! Они сражались за меня, как львы. Я никому не смогу больше доверять так, как им.

Она кинулась к отцу и зарыдала на его плече.

— Мне так страшно, папенька!

— Как пожелаешь…

Он слегка похлопал ее по спине и поднял взгляд на стражников.

— Вы, двое, теперь ни на шаг не отходите от моей дочери!

— Как прикажете, Ваше Величество!

После того как князь отдал приказы, Фелиция в сопровождении своей свиты вернулась в свои покои, где ее ждали новые идеи и планы.

— Теперь, когда все заняты поиском бунтовщиков, у меня есть шанс, — сказала Фелиция, ее глаза блестели от волнения.

Ее мысли, как пчелы в улье, завертелись в голове. Так много вопросов нужно обдумать. Нужен ли ей брак с княжичем Нопаса? Как развивать силу Зеркала? Что вообще делать дальше?

Глава 3. Трещина в монолите

Дорогой Зелнел,

С надеждой и радостью пишу тебе это письмо, полное теплоты и любви, мой милый братик. Как ты знаешь, наша семья всегда ценит верность и дружбу, которые связывают наши дома. В этом свете я хочу предложить тебе нечто особенное — заключить брак между нашими детками.

Фелиция, моя младшенькая, уже давно созрела для этого важного шага. Она полна жизненной энергии, умна и, что самое главное, обладает ослепительной красотой. Я уверена, что она станет прекрасной женой и верной спутницей для твоего Дарела. К тому же, ему уже скоро 30, и, как ты сам понимаешь, пришло время остепениться и взять на себя ответственность за свою судьбу.

Я вижу, как наши семьи могут объединиться еще крепче, если наши дети свяжут свои жизни. Это не только укрепит наши родственные узы, но и создаст новые возможности для сотрудничества между нашими княжествами. Мы сможем вместе развивать наши земли, делиться ресурсами и поддерживать друг друга в трудные времена.

Я надеюсь, что ты подумаешь над этим предложением и примешь его с открытым сердцем. Жду от тебя ответа в ближайшее время. И можем сразу договориться о визите, чтобы обсудить все детали. Я уверена, что вместе мы сможем создать светлое будущее для наших детей и наших народов.

С любовью и уважением,

Твоя сестра Винефреда

Письмо Винефреды Фареман к Зелнелу Одо

В замке семьи Фареман после возвращения Фелиции царила атмосфера напряженного хаоса. Новость о нападении на княжну быстро распространилась, и весь замок будто бы погрузился в бурю эмоций и беспокойства. Стены, обычно отполированные до блеска слугами, теперь были покрытые пылью и отпечатками пальцев, оставленными в спешке. Воздух был наполнен запахом пота и тревоги, создавая тяжелую атмосферу, которая сдавливала легкие.

Слуги, обычно бесшумные и сдержанные, бегали по замку в панике, подозревая каждого вокруг в измене и пытаясь выполнять свои обязанности в этой незнакомой ситуации. Их движения были резкими и нервными, отражая их внутреннее беспокойство.

— О, Боги, предатели среди нас!

— Наши жизни... наши жизни в опасности!

— Тихо, тихо! Не кричите так! Мы должны быть осторожны. Под подозрением каждый, нужно быть начеку.

— Как то ты подозрительно спокоен, не за одно ли ты с этими бунтовщиками?!

— Типун тебе на язык, карга старая! Я больше подозреваю тебя!

В замке слышен грохот и шум, солдаты тайной службы князя быстро передвигались по замку, то забирая на допрос, то отпуская каждого из кастелян.

Стража, всегда бдительная и готовая к защите, теперь была в состоянии полной боевой готовности. Солдаты проверяли оружие, осматривали каждый уголок замка на наличие подозрительных изменений. Они понимали, что замок может стать мишенью для врагов, и были решительно настроены защитить его и своих господ.

Атмосфера была наполнена нервным напряжением, которое передавалось от одного человека к другому.

Крик, шепот и быстрые шаги заполняли коридоры, создавая шумное эхо. В воздухе витало ощущение, что что-то значимое и страшное вот-вот произойдет. Люди спешили туда-сюда, передавая друг другу новости и приказы. Эхо их голосов резонировало в пустых помещениях.

Францис Фареман, с неудержимым гневом на лице, возвращается в свой кабинет, где он всегда чувствовал себя в безопасности и все было под его контролем.

Но сегодня все было иначе. На стене, где когда-то размещался меч Протамоса, был пустой проем. Этот артефакт, который он так любил и чтил, исчез.

Старик в одно мгновение потерял свою мощную харизму и уверенность. Его лицо исказило недоумение, которое вырывалась наружу вместе с каждым выдохом. Он обошел кабинет, его шаги были быстрыми и нервными, словно он искал ответы на мучающие его вопросы.

— Как это могло произойти?! — пронеслось в его голове.

Францис чувствовал, что его предали, что кто-то сыграл с ним в свою игру.

Меч Протамоса был не просто оружием, он олицетворял силу и власть, которую князь Кернатиоса усердно добивался на протяжении своей жизни.

Его глаза, обычно холодные и проницательные, теперь полны негодования и страха. Он не мог поверить, что кто-то посмел украсть этот священный артефакт. Этот акт дерзости стал вызовом не только его власти, но и всему, во что он верил.

Францис, почувствовав свое бессилие, сжал кулаки, и его губы сжались в тонкую линию. Он был решительно настроен найти виновника и вернуть меч, даже если для этого придется пустить в ход всю свою армию.