Корсет, долги и никакого кофе!
— Учёт, — усмехнулась Агата. — Слово странное. Как и ты сама. — Она наклонилась ближе. — В лесу не всё измеряется цифрами, баронесса. Там платят уважением. Или чем-то живым. Или обещанием.
Маша сделала глоток чая. Он оказался обжигающе горьким, с привкусом мёда и чего-то ещё, от чего на минуту закружилась голова.
— Что нужно сделать, чтобы духи разрешили рубить?
— Сначала поговорить. Потом — договориться. Потом — оставить дар.
— Какой?
— А это они скажут. — Агата отпила из своей кружки и вдруг стала серьёзной. — Ты не боишься?
— Боюсь, — честно призналась Маша. — Но без леса мы не починим крыши. А без крыш замок рухнет. А если замок рухнет, крестьяне поймут, что я ничего не могу, и перестанут платить налоги. И тогда долги сожрут нас всех.
Агата долго молчала, потом кивнула:
— Деловая ты. Я таких не помню. — Она поставила кружку. — Приезжай завтра на рассвете. Одна. Или с парнем — он лес знает. Но без железа.
— Без железа?
— Оружие оставишь здесь. И артефакт тоже.
Маша напряглась. Артефакт — её главный инструмент, без него она чувствовала себя голой.
— Это обязательно?
— Если хочешь договориться — да. Артефакты их раздражают. Чужое колдовство.
Повисла пауза. Маша посмотрела на свои руки — чужие, тонкие, с фарфоровой кожей — и подумала о том, что месяц назад (не в этом теле, а в прошлой жизни) она бы ни за что не пошла в лес «разговаривать с духами». Сейчас — пойдёт.
— Завтра на рассвете, — сказала она. — Без оружия и без артефакта.
Агата кивнула и вдруг улыбнулась — страшновато, но почти тепло:
— Молодец. Я в тебе не ошиблась. — Она достала из-за печки узелок и протянула. — Вот. На первое время. Оберег. Не магический, так, травы. Пока не начнёт тлеть — значит, духи не злятся.
На обратном пути Маша молчала. Мартин тоже не лез с разговорами, только на выезде из леса вдруг сказал:
— Агата хорошая. Просто её боятся зря.
— Я заметила.
— И она права про духов. Я раз видел — она с ними говорила. На поляне у старого дуба. Стояла и шептала что-то, а ветер дул в одну сторону, хотя кругом тихо было.
Маша хотела спросить, не показалось ли ему, но вспомнила, что нынче живёт в мире, где работающий артефакт — не гаджет, а магия, а духи леса — не миф, а местная реальность.
— Расскажешь завтра, где оставлять лошадь? — спросила она.
— Расскажу, — обрадовался Мартин.
Томас, ехавший позади и не проронивший ни слова за всю дорогу, наконец подал голос:
— Миледи, а вы уверены, что это безопасно?
— Не уверена.
— Тогда зачем?
— Потому что лес — это единственный ресурс, который у нас есть. Без него мы не починим крыши, не построим новые амбары, не расширим мельницу. А если не расширим — доход так и останется копеечным. — Маша вздохнула. — У нас нет выбора, Томас. Мы и так на грани. Если я струшу сейчас — струшу и завтра, и послезавтра. А долги не струсят.
Томас вздохнул, но спорить не стал.
К вечеру в замок пришла неожиданная весточка. Элис, запыхавшаяся после бега до деревни и обратно, сунула Маше сложенный листок:
— От отца Вильгельма, миледи. Срочное.
Маша развернула. Почерк аккуратный, каллиграфический:
«Миледи,
В деревне слухи. Говорят, граф Серебряный отправил людей в столицу — жаловаться на вас. Якобы вы используете запрещённые артефакты и морите крестьян работой. Ждите проверки в ближайшие недели. Будьте осторожны.
Отец Вильгельм»
Маша перечитала дважды. «Запрещённые артефакты» — это про её книгу? «Морите крестьян работой» — абсурд, но если граф заплатит нужным людям, абсурд станет «фактом». В прошлой жизни она сталкивалась с таким: конкурент пишет жалобу в налоговую, и даже если ты чист, проверка выматывает и отвлекает от работы.
— Элис, позовите Томаса и Матильду. Срочно.
Совещание в малой гостиной длилось час. Матильда предложила «залечь на дно» и спрятать артефакт подальше. Томас — откупиться. Маша отмела оба варианта.
— Мы не прячем и не откупаемся, — сказала она. — Мы готовим документы.
— Какие? — Томас побледнел.
— Все. Счета, расписки, ведомости, графики. Покажем, что мы работаем честно и прозрачно. Если проверка приедет — у них не будет ни одной зацепки. Ни одного неучтённого гроша.
— А артефакт? — спросила Матильда.
— Артефакт — это моя записная книжка. В ней нет ничего запретного. Но на время проверки я спрячу его в надёжное место. На всякий случай. — Маша посмотрела на Томаса. — Вы подготовите копии всех бумаг за последние три месяца. Два экземпляра. Один — для проверки, второй — про запас.
Томас кивнул и вытер вспотевший лоб. Он уже понял, что спорить бесполезно.
Артефакт в сумке мигнул: «Не одобряю сокрытие».
— Твоё мнение учтено, — прошептала Маша, прикрывая крышку. — Но тебя никто не спрашивал.
За ужином она почти ничего не ела. Даже корсет не мешал — мысли были заняты другим. Граф Серебряный перешёл в наступление быстрее, чем она ожидала. Жалоба в столицу — это серьёзно. Даже если она докажет свою правоту, время и нервы будут потрачены. А время — это деньги. Или в данном случае — мука, налоги и долги.
— Элис, — позвала она, когда служанка убирала посуду, — завтра я уезжаю на рассвете.
— В лес, знаю. — Элис вздохнула. — Все уже знают. Мартин растрепал.
— Тогда предупредите кухню — пусть соберут мне что-нибудь в дорогу. И вот ещё что. — Маша помедлила. — Если через два дня я не вернусь… скажите Матильде, чтобы открыла сундук в моей спальне. Там инструкции.
Элис побледнела:
— Миледи, не говорите так…
— Я просто предусматриваю варианты. Всё будет хорошо.
Служанка кивнула, но глаза у неё были испуганные. Маша пожалела, что сказала про «инструкции». В сундуке лежал обычный план действий на случай её отсутствия — кому отвечать за что, как вести счета, кому платить в первую очередь. Ничего героического. Но для девятнадцатилетней Элис это звучало как завещание.
— Идите, — мягко сказала Маша. — И выспитесь. Завтра вам здесь тоже дел хватит.
Элис вышла, а Маша села к столу и открыла артефакт. Книга тут же выдала: «Уровень стресса: высокий. Рекомендуется снизить».
— Сама знаю, — пробормотала она. — Но не сейчас.
Она начала писать план на завтра: маршрут до хижины Агаты (Мартин сказал, два часа пешком от опушки), список вопросов (как говорить с духами, чем платить, какие границы можно рубить), варианты «дара». Всё выглядело абсурдно — менеджер по логистике договаривается с лесными сущностями о поставках древесины. Но в этом мире абсурд стал её реальностью.
Артефакт вдруг мигнул и выдал: «Совет: возьмите с собой мёд. Духи леса любят сладкое».
— Откуда ты знаешь?
«Анализ местного фольклора и трёх записей в дневнике предыдущей владелицы. Точность — 74%».
— Лучше, чем ничего. Спасибо.
Книга подмигнула человечком с банкой мёда и погасла. Маша усмехнулась. Артефакт начинал проявлять характер — то человечков рисовал, то советы давал. Если так пойдёт дальше, через месяц он начнёт требовать повышения зарплаты.
Перед сном она подошла к окну. Луна висела низко, освещая восточную стену леса. Там, за деревьями, её ждали духи, запреты и неизвестность. А с юга, из графства Серебряного, тянулись ниточки интриг, готовые затянуться вокруг её шеи. Две опасности сразу — и ни одной нормальной кофеварки в целом мире.
— Маша Орлова справилась бы с этим, — сказала она тихо. — И Мира Каменная справится.
Внизу, в деревне, лаяли собаки. Где-то на мельнице скрипело колесо — размеренно, успокаивающе. Завтра будет новый день. Новый вызов. Новый абсурд. Но отступать некуда — за спиной долги, запустение и двенадцать слуг, которые смотрят на неё с надеждой.
Маша закрыла окно, задула свечу и легла, подложив под спину сложенное одеяло. Спать. Завтра рано вставать — духи рано не встают, но Агата обещала, что лучшее время для разговора с лесом — первый утренний свет.
Артефакт на тумбочке мигнул в последний раз: «Спокойной ночи».
— Тоже мне, сиделка, — пробормотала Маша и закрыла глаза.
Глава 6: "НАЛОГОВЫЙ КОШМАР"
ГЛАВА 6: «НАЛОГОВЫЙ КОШМАР»
Маша проснулась за час до рассвета от того, что Элис грохнула кувшином о стол.
— Извините, миледи! — прошептала горничная так громко, что можно было не шептать. — Я хотела тихо, но темно, а кувшин...
— Ничего. Всё равно пора вставать.
Одевалась быстро. Корсет — минимальная затяжка. Платье — старое, тёмно-серое, которое не жалко испачкать. Волосы — простая коса. Никаких украшений.
— Миледи, может, не надо? — Элис смотрела с тревогой. — Я слышала, в лесу страшно. Там огни блуждают, и голоса...
— Элис, если я не пойду, через месяц крыша рухнет. А через два — весь замок. Страшно мне или нет — неважно.
На кухне Маша проглотила кашу, запила молоком — тёплым, Элис подогрела магией. В узелок сложили хлеб, сыр и глиняный горшочек мёда.
— Железо оставляете? — напомнила Матильда.
Маша сняла с пояса маленький нож и протянула экономке.
— Артефакт тоже.
Расстаться с книгой было труднее. Артефакт мигнул: «Не одобряю разделение. Вероятность успеха снижается на 12%».
— Потерпи. Это ненадолго.
У конюшни ждал Мартин с самодельным посохом в руках.
— Готова, миледи?
— Готова.
До опушки добрались за полчаса. Мартин привязал лошадей к дереву и кивнул:
— Дальше пешком. И тихо. Духи не любят шума.
Тропа петляла между корнями и кустами. Мартин шёл впереди уверенно. Маша — следом, стараясь не спотыкаться. Лес встретил их живой тишиной — шорохами, поскрипываниями, далёкими птичьими голосами.
Через двадцать минут воздух изменился. Стал гуще, плотнее, пахнущим металлом и сладостью одновременно. Волоски на руках встали дыбом.
— Магия, — коротко бросил Мартин. — Мы близко.
Хижина Агаты выросла из тумана внезапно. Травница сидела на крыльце, курила трубку.
— Пришли. Без железа?
— Без.
— Артефакт оставила?
— Оставила.
Агата кивнула и махнула рукой:
— За мной. И молчи, пока я не скажу говорить.
Они углубились в лес. Тропы здесь не было вообще — Агата шла между деревьями, видя невидимый путь. Мартин сжимал посох, будто тот мог защитить от чего-то.
Поляна появилась внезапно. Круглая, поросшая мхом, в центре — огромный дуб. Древний. Ствол таким толстым, что троим не обхватить. Кора почерневшая, с узорами.
— Вот, — сказала Агата. — Место силы. Здесь духи слышат лучше всего.
— Что мне делать?
— Подойди к дубу. Положи руку на кору. Скажи, зачем пришла. Только честно — они чуют ложь.
Маша шагнула вперёд. Дошла до дуба, коснулась коры.
Кора была тёплой.
Не холодной, как должна быть. Тёплой. Живой. Под ладонью что-то дрогнуло.
— Я — Мира Каменная. Баронесса. Пришла просить разрешения рубить лес. Нужна древесина для ремонта. Для крыш. Для людей.
Тишина. Потом — шорох. Не ветра. Шорох изнутри дуба.
И голос. Не человеческий. Множественный.
— Зачем рубить? Лес даёт тень. Лес хранит землю.
Маша не убрала руку.
— Я понимаю. Лес важен. Но люди тоже важны. Без крыш они замёрзнут. Я прошу не весь лес. Только старые деревья, которые уже не растут.
Шорох усилился.
— Люди берут. Не отдают.
— Я отдам. Чем могу — отдам. Скажите, что нужно.
Пауза. Потом:
— Покажи, что ты не как другие.
Маша обернулась к Агате. Травница еле заметно кивнула.
— Я пришла одна. Без железа. Без магии. Я прошу, а не требую. Я возьму только нужное. И... посажу новые деревья. Если вы покажете, где.
— Посадишь?
— Да.
Воздух стал нормальным. Маша уже подумала, что разговор окончен, как из-за дуба вышла фигура.
Не человек. Сложенная из ветвей, мха и света. Руки — длинные, с пальцами-корнями. Лицо — едва намеченное, с двумя светящимися точками вместо глаз.
Существо наклонило голову.
— Душа новая. Тело старое. Интересно.
Маша замерла.
— Ты видишь?
— Мы видим всё. — Существо коснулось её лба. — Душа пришла издалека. Из места, где камень и железо. Где люди забыли землю.
— Да, — прошептала Маша.
— Но ты помнишь, что земля важна. Ты пытаешься спасти людей. Это хорошо. — Существо убрало руку. — Мы дадим лес. Но ты дашь три вещи.
— Какие?
— Первое: посадишь десять деревьев там, где мы скажем. Второе: не будешь рубить молодое. Третье: каждую весну будешь приходить и приносить дар.
— Какой дар?
— Сладкое. Или песню.
— Песню?
— Лес любит песни. — Существо начало растворяться. — Согласна?
— Согласна.
— Тогда иди. Агата покажет деревья. Рубите с восхода до заката. Не больше пяти в луну.
Существо исчезло. Маша отшатнулась от дуба, ноги подкосились. Мартин подхватил её.
— Миледи! Вы с ними говорили!
— Говорила. И договорилась.
Агата протянула флягу с водой.
— Пей. После разговора с духами всегда слабость.
Маша выпила — вода ледяная, с мятой.
— Что это было?
— Хранитель. Старший дух леса. Ты ему понравилась. — Агата усмехнулась. — Редкость.
Они бродили по лесу ещё час. Агата помечала старые дубы и сосны царапинами на коре. Мартин записывал на бересте. К полудню вернулись к хижине.
— Отдохни, — Агата заварила горький чай. — С духами говорить — силы забирает.
— Агата, а почему вы здесь живёте? Одна?
— Потому что в деревне меня боятся. А лес — нет. — Травница посмотрела в окно. — Я выбрала лес давно. Духи предложили сделку: я живу здесь, берегу их землю, а они меня учат. Я согласилась. И не жалею.
Маша допила чай. В груди что-то сжалось — не от жалости, а от понимания.
— Спасибо. За помощь.
— Не мне спасибо. Духам. — Агата протянула узелок с травами. — От усталости. Завари перед сном. И вот. — Маленький мешочек. — Семена. Для весны. Духи любят дубы.
Маша приняла подарки и порывисто обняла старуху. Агата неловко похлопала её по спине.
— Ладно, ладно. Иди уже.
Обратный путь занял меньше времени. Мартин болтал без умолку о духах. Маша думала: пять деревьев в месяц — примерно сорок брёвен. Хватит на крышу восточного крыла и на ремонт амбара.
Артефакт, когда она забрала его у Матильды, встретил укоризненным миганием: «Разделение длилось четыре часа двенадцать минут».
— Потерпел же.
«С трудом».
Она записала в книгу: «Договор с духами леса. Не более пяти деревьев в месяц, только старые, весной сажать новые. Дар каждую весну — мёд или песня». Потом добавила: «Научиться петь».
Артефакт выдал: «Вероятность успеха обучения пению — 34%. Рекомендуется делегировать».
— Заткнись.
К вечеру Маша вернулась усталая, но довольная. Матильда встретила с облегчением:
— Слава богу!
— Всё хорошо. Лес дали.
— И духи не съели?
— Даже чаем напоили.
Элис кинулась обнимать:
— Вы вернулись! Я так боялась!
Но радость длилась недолго. Томас появился с бумагой в руках и лицом цвета овсянки.
— Миледи, гонец из столицы. От налогового управления.
Маша выхватила лист.
«Баронессе Мире Каменной. Настоящим уведомляем о внеплановой проверке. Послезавтра. Инспектор — господин Освальд Крот. Присутствие обязательно».
Послезавтра.
— Прекрасно, — сказала Маша. — Просто замечательно.
Томас молчал, бледный. Матильда крестилась.
Маша села за стол, открыла артефакт.
— Книга. План подготовки к проверке. Все документы, которые могут понадобиться. Все нестыковки, которые надо исправить. Всё, что может вызвать вопросы. Срок — полтора дня.
«Обрабатываю...»
Страница замигала, заполняясь списками. Маша смотрела на цифры и чувствовала, как усталость от леса сменяется привычным рабочим азартом. Проверка? Ну что ж. Она готовилась к налоговым проверкам в прошлой жизни. Здесь будет то же самое. Только вместо Excel — магический артефакт, вместо офиса — замок, а вместо кофе — горький травяной чай.
— Томас, — сказала она, — садитесь. Работы на полтора дня. Матильда, кликните всех, кто отвечает за учёт — повариху, конюха, ключника. Элис, бумаги и перья. Много.
Команда замерла, потом разом кинулась выполнять приказы. Маша развернула артефакт на весь стол. Книга уже строила таблицу: «Сегодня вечер: Ревизия счетов. Завтра утро: Сверка с поставщиками. Завтра день: Инвентаризация имущества...»
— Начали, — сказала Маша.
Следующие полтора дня прошли в аврале. Маша спала по три часа, ела на ходу. Томас составлял ведомости, Матильда проверяла, Элис переписывала набело. Бернард притащил старые счета на железо — три года назад забыли оплатить гвозди, долг в два гроша. Маша велела погасить немедленно.
Артефакт выдал: «Обнаружена нестыковка. Крестьянин Фёдор из Ольшан числится должным три шиллинга. Но участок принадлежит общине».
Томас признался — перепутал Фёдора с Фомой. Исправили. Ещё пять нестыковок нашлись к вечеру.
Вечером Маша устроила репетицию. Посадила Элис за стол, велела изображать инспектора. Элис, хихикая, спрашивала:
— А почему «мука», а не «мука пшеничная высшего помола»?
— Потому что помол один. Но если придерётся — перепишем.
Переписали. Ещё двадцать документов переписали.
К полудню третьего дня всё было готово. Документы лежали аккуратными стопками. Счета сходились до гроша. Артефакт: «Вероятность успешного прохождения — 87%».
— Лучше, чем ничего.
Маша допила очередную кружку травяного чая — горького, с привкусом мяты — и поморщилась. Месяц в этом мире, а она всё ещё не могла привыкнуть к отсутствию кофе. Утренний ритуал — горячая чашка с терпким ароматом, первый глоток, который прогонял остатки сна — остался в прошлой жизни.
— Элис, — позвала она горничную, — а в этом мире есть...кофе? Ну, напиток такой.. Из зёрен делают.
Элис задумалась, теребя фартук.
— Зёрна? Миледи, вы про ячменный отвар? Его солдаты пьют, говорят, помогает не спать на посту.
— Нет, не ячмень. Другое.— Маша запнулась, вспомнив, что название может здесь вообще ничего не значить. — В общем, чёрный, ароматный, с пеной сверху можно...
— Не слышала про такое, — Элис покачала головой. — Может, в столице есть? Там всякую диковину продают. Специи из-за моря, чаи заморские...
— В столице, — повторила Маша задумчиво. — Надо будет узнать. Когда-нибудь.
Элис хихикнула:
— Миледи так странно иногда говорите. Будто из другой страны. Всё какие-то слова необычные: «эффективность», «оптимизация», теперь вот «кофе»...
— Из очень далёкой страны, — пробормотала Маша и снова отпила травяного чая. — Очень далёкой.
Артефакт на столе мигнул: «Запрос: найти информацию о напитке "кофе"?»
— Попробуй, — разрешила Маша. — Только не факт, что он здесь вообще существует.
«Поиск в доступных источниках... Результат: упоминаний не найдено. Рекомендация: запросить у торговцев в Серебряном Посаде или столице».
— Отлично, — вздохнула Маша. — Ещё один пункт в список дел: найти кофе. Приоритет — низкий. После долгов, налогов, крыш и всего остального.
Она вернулась к документам, но мысль о кофе засела занозой. Может, действительно стоит спросить у Фаддея в следующий раз? Или у того же Крота — он ездит по всей империи, наверняка что-то слышал. Маша мысленно добавила в артефакт заметку: «Узнать про кофе. Серьёзно. Иначе через год совсем одичаю от этих травяных отваров».
Инспектор Освальд Крот прибыл в полдень. Маша встретила его в главном зале — в строгом платье, с невозмутимым лицом.
Крот оказался именно таким, каким она представляла: маленький, толстый, лысый, в очках. Он вошёл, споткнулся о порог, выронил портфель, из которого высыпались бумаги, и пока собирал, трижды уронил очки.
— Ба... баронесса? — пропыхтел он.
— Да.
— Я... кхм... инспектор Освальд Крот. Из столичного управления. — Он вытер вспотевшую лысину платком. — Прибыл для... для проверки ваших налоговых... кхм... обязательств.
— Понятно. Где документы?
— Какие документы? — Крот заморгал.
— Ваши. Предписание на проверку. Список пунктов, которые будете проверять. Полномочия.
— А... да... конечно... — Крот полез в портфель, вытащил пачку бумаг, уронил половину, собрал снова, протянул Маше.
Маша быстро пробежалась глазами. Всё в порядке — печати, подписи, формулировки. Вернула бумаги.
— Документы поместья здесь. Всё систематизировано. Хотите по порядку или по темам?
Крот моргнул. Очки сползли. Он поправил их и уронил платок.
— По... по порядку.
Он подошёл к столу, снял портфель — лямка зацепилась за пуговицу, Крот дёрнул, пуговица отлетела и покатилась под стол. Элис фыркнула. Матильда строго на неё посмотрела.
— Простите. Я всегда такой неуклюжий.
— Ничего. Садитесь.
Крот сел, достал блокнот, раскрыл, уставился и нахмурился.
— Простите, а это вы можете прочитать?
Маша посмотрела. Почерк как будто пьяная курица прошлась.
— Нет.
— И я не могу. Мой помощник писал. Он увлекается каллиграфией. Неудачно. — Крот нашёл другую страницу. — Вот. «Проверить декларации, учёт доходов». Декларации есть?
— Вот.
Крот взял, раскрыл, уставился:
— А это что за цифры?
— Доход от мельницы. Семьдесят крон в месяц.
— Понятно. — Крот записал, зачеркнул, записал снова, капнул чернилами. — Простите. У меня всегда так.
Час он копался в бумагах, постоянно что-то роняя. Стопка договоров упала — Томас поднял. Чернильница опрокинулась — Элис подставила тряпку. Крот зацепился ногой за стул и едва не упал. Маша перехватила качнувшуюся стопку ведомостей.
— Благодарю.
— Не за что.
Минут через двадцать Крот поднял голову:
— Почему здесь «крестьянин Фома — три шиллинга», а в другой ведомости «Фёдор»?
— Потому что это разные люди. Фома живёт на восточном участке, Фёдор — на западном. Вот карта.
Крот уставился на карту.
— Так это же удобно! У вас карта есть!
— Конечно.
— А у других баронов нет. Я двадцать поместий проверил — ни у одного. Все объясняют на словах. Я путаюсь страшно.
Маша почувствовала укол жалости.
— Хотите, покажу, как мы учёт ведём?
Крот просиял:
— Можно?
Маша достала артефакт. Крот уставился с благоговением.
— Это артефакт?
— Да. Записная книжка.
Артефакт развернул таблицу с доходами и расходами. Крот ахнул.
— Боги! Это идеально! Всё в столбцах! А это что?
— Диаграмма. Показывает динамику доходов.
— Дина... что?
— График. Видно, что доход растёт.
Крот смотрел так, будто увидел чудо.
— А можно мне... показать, как это делается?
Маша задумалась. Крот не враг. И если научить его основам, он отстанет с придирками.
— Хорошо. Берём доход. Записываем в «приход». Берём расход. Записываем в «расход». Вычитаем. Получаем прибыль.
— Так просто? — Крот записывал, высунув язык.
— Так просто.
— А другие не делают так?
— Видимо, нет.
Крот погладил лысину.
Крот задумчиво погладил лысину.
— Знаете, баронесса, а вы... вы не могли бы написать методичку? Ну, такую бумагу, где объясняется, как правильно учёт вести. Я бы её другим баронам показал. А то у меня каждая проверка — как мучение. Никто ничего не помнит, никто не записывает, все путают.
Маша представила себе, как пишет методичку по бухгалтерскому учёту для феодального мира, и едва не рассмеялась. Но идея была здравой.
— Напишу, — пообещала она. — Но позже. Сейчас дел много.
— Спасибо! Вы очень необычная баронесса.
— Почему?
— Обычно они кричат на меня, откупаются или прячут бумаги. А вы спокойная. И учёт идеальный. Я таких не встречал.
Ещё через час Крот закрыл последнюю ведомость, вытер очки:
— Проверка завершена. Нарушений не обнаружено.
Томас выдохнул. Матильда перекрестилась. Элис просияла.
— Более того, — Крот поднялся, собирая бумаги (и роняя половину), — ваше поместье образцовое. Я напишу в отчёте.
— А ещё, — Крот помялся у двери, — я должен обсудить с вами вопрос налоговой задолженности. По моим данным, у вас два года недоимки.
Маша кивнула. Вот оно.
— Да. Пять тысяч крон. Я знаю.
— Обычно в таких случаях я должен требовать либо немедленной уплаты, либо описи имущества в пользу казны, — Крот вытер лысину. — Но... учитывая порядок в ваших книгах и то, что вы первая баронесса, которая объяснила мне, как работают таблицы... я мог бы ходатайствовать о сроковой грамоте.
Маша выпрямилась.
— О чём?
— О сроковой грамоте на уплату недоимки частями, — важно пояснил Крот и тут же уронил перо. — Простите. То есть казна не требует всю сумму разом, а дозволяет платить по срокам. По четвертям года.
— Рассрочка, — перевела Маша на человеческий.