Корсет, долги и никакого кофе!

Глава 7: "СОСЕДСКИЕ ВОЙНЫ"

ГЛАВА 7: «СОСЕДСКИЕ ВОЙНЫ»

Утро выдалось солнечным, что для баронства Каменный Брод было редкостью. Маша стояла у окна, щурясь на непривычно яркий свет, когда Матильда влетела в комнату с конвертом в руках. Лицо экономки сияло, как начищенная медная кастрюля.

— Миледи! Письмо! От графа Серебряного!

— От графа? — Маша нахмурилась. — Сразу после блестяще пройденной налоговой проверки? Какое совпадение. Совсем не подозрительное.

— Какая разница! — Матильда протянула конверт, подпрыгивая на месте. — Наконец-то! Я уж думала, он забыл про нас! А я все девичьи годы мечтала подержать в руках такой конверт!

— И что в нём особенного? — Маша взглянула на плотную бумагу с серебряной печатью размером с блюдце. — Обычный конверт. Правда, пафосный.

— Обычный?! — Матильда задохнулась. — Эта бумага из имперской канцелярии! А печать — чистое серебро! Когда граф делал предложение вашей кузине Изольде, она этот конверт в рамочку вставила и над кроватью повесила!

— Кто-то действительно такое делает? — Маша с ужасом представила стену, увешанную конвертами. — Ладно. Что там пишет наш сосед.

Она разорвала конверт. Матильда ахнула, как будто осквернили святыню.

«Его сиятельство граф Элвин Серебряный приглашает баронессу Миру Каменную на прием послезавтра в полдень. Повод: обсуждение взаимовыгодного сотрудничества».

— Сотрудничество, — пробормотала Маша. — А не «позвольте взять вашу руку и заодно всё баронство».

— Возможно, и то, и другое! — Матильда подпрыгивала так, что чепчик съехал набок. — Граф — блестящая партия! Богат, красив, образован! И главное — мог бы помочь с долгами!

— Да, особенно помочь с долгами, — проворчала Маша. — В смысле «помочь присвоить всё имущество в обмен на погашение». Классическая схема феодального рейдерства.

— Какого чего? — Матильда моргала. — Это же брак! Союз двух родов!

Маша закатила глаза. Прежняя Мира отказывала графу из романтических соображений, нынешняя отказала бы из деловых.

— Готовимся к переговорам.

— К помолвке? — просияла Матильда, как рождественская ёлка.

— К разговору о делах. Бумаги, цифры, аргументы. А не то, что вы вообразили с белыми каретами.

Экономка сникла как проткнутый воздушный шар. Маша открыла артефакт.

Артефакт мигнул: «Рекомендация: стратегия защиты от недружественного захвата. Вероятность попытки манипуляции — 94%».

— Именно этим и занимаюсь.

Сбор информации занял вечер. Итоговый портрет графа: образованный, богатый, влиятельный, связан с придворными, окончил академию магии (хотя даром не обладает), дружит с королевским казначеем. Доходы графства в десять раз больше баронских.

— А ещё лес, — добавила Матильда с важным видом. — Лес наш графу как бельмо на глазу. Его отец когда-то подал в суд на вашего отца, требуя передать лес графству. Мол, «границы неправильные» и «земля исконно наша». Судились три года! И проиграли! Ваш отец доказал, что лес принадлежит баронству ещё со времён деда вашего деда.

— Значит, женившись на мне, он получает земли, лес и смывает позор отца, — подвела итог Маша. — Три в одном. Экономно.

— Граф очень достойный человек! — возмутилась Матильда. — Построил храм, приют, школу!

— Школу? Ладно, минус один пункт злодеяний. Но баронство я всё равно не продаю.

Артефакт мигнул: «Вероятность успеха вашей стратегии — 58%».

— Только 58%? А остальные 42%?

«Граф может оказаться убедительным».

— Это вряд ли, — фыркнула Маша. — У меня иммунитет.

Платье обнаружилось единственное более-менее подходящее — старое синее бархатное, бальное, с рюшами, бантами на рукавах и кружевом везде, где только можно.

— Мы это переделаем, — решила Маша.

— Переделаем?! — Элис схватилась за сердце.

Два часа они кромсали платье. Маша безжалостно отрезала кружево, рюши и банты. Элис страдала, прижимая отрезанные банты к груди:

— Вы же раньше говорили: «Бантов много не бывает»!

— А ещё я раньше говорила много глупостей, — отрезала Маша. — Буквально.

К вечеру платье стало тёмно-синим и строгим. Правда, с кривыми швами — будто шили во время землетрясения под катапультным обстрелом.

— Сойдёт, — решила Маша. — Бренд «постапокалиптический шик». Главное — голова в порядке, а не в бантах.

Элис вздохнула, нежно поглаживая спасённые банты:

— Я их сохраню. Вдруг миледи вернётся к прежней себе.

— Разве что бухгалтерской книгой по голове ударят, — пробормотала Маша.

— А что такое бух-гал-тер-ской?

— Проклятие прошлой жизни.

На следующий день Маша отправила Мартина с письмом к барону Волкову. Юноша помчался как угорелый — явно рад любой возможности вырваться из монотонной работы у кузницы.

Вернулся он вечером, запыхавшийся, но сияющий:

— Миледи! Передал! Барон на охоте, но его управляющий, господин Серый, сказал, что готов принять вас завтра! После визита к графу! Он так и сказал: «После визита к графу». Как будто знал, что вы туда поедете!

— Все всё знают, — вздохнула Маша. — Это маленькое феодальное общество. Тут, наверное, все уже в курсе, что я переделала платье и отрезала банты.

— А вы отрезали банты?! — Мартин выглядел потрясённым. — Миледи…

— Мартин, у меня долг восемь тысяч крон. Мне не до бантов.

Маша написала короткий ответ господину Серому, подтверждая встречу, и отправила обратно с тем же Мартином. Юноша умчался снова, радостный как ребёнок.

— Отлично, — сказала Маша, когда он скрылся за воротами. — Завтра убью двух зайцев одним выстрелом.

— Каких зайцев? — испуганно переспросил Томас, который стоял рядом.

— Это метафора, — вздохнула Маша. — Образное выражение. Означает «сделаю два дела за один день». Никаких зайцев убивать не буду. У меня и лицензии на охоту нет.

— А-а-а, — Томас кивнул, но выглядел всё ещё озадаченным.

День приёма выдался пасмурным. Маша выехала с Томасом и двумя крестьянами-охранниками, которые раньше охраняли разве что капусту от коз.

— Повторим план, — сказала она Томасу по дороге. — Вы с ребятами стоите на страже у дверей. Внутрь входите только если я крикну «Помогите!». Если кричу «Пожар!» — выводите лошадей из конюшни. Если кричу «Стратегическое отступление!» — готовите карету к немедленному бегству.

— А если просто кричите? — уточнил один из крестьян-охранников.

— Значит, я нечаянно уронила что-то тяжёлое графу на ногу. В этом случае не входите и делайте вид, что ничего не слышали.

Томас побледнел:

— Миледи, вы... вы же не собираетесь специально ронять что-то графу на ногу?

— Нет. Но если он окажется совсем невыносимым — оставляю за собой право на импровизацию.

Поместье Серебряное ослепило. Белые стены, серебро украшений, ухоженный парк с фонтанами (работающими!), мраморными статуями (целыми!) и аккуратно подстриженными кустами в форме лебедей. Конюшни выглядели лучше, чем главный зал замка Каменная. Десятки слуг в ливреях цвета серебра сновали туда-сюда с важным видом.

— Компенсирует что-то, — пробормотала Маша, разглядывая особенно вычурную статую нимфы с кувшином. — Обычно чем больше замок, тем меньше...

— Что меньше, миледи? — не понял Томас.

— ...здравого смысла в тратах, — нашлась Маша. — Серьёзно, зачем столько золота? Это же неэффективное вложение капитала. Лучше бы в инфраструктуру инвестировал.

— В что?

— В дороги там, мосты, школы. Ладно, не важно.

Граф Элвин Серебряный встретил её у камина в «малой» гостиной размером с треть замка Каменная. Высокий, статный, лет тридцати пяти, с идеальной осанкой и голубыми глазами. Пепельный блондин. Камзол серебристо-серый, безупречный, с вышивкой.

Воспоминания прежней Миры немедленно выдали: «Красивый! Такой красивый!»

Маша мысленно закатила глаза. «Да, красивый. И знает об этом. Опасная комбинация».

— Мира! — граф шагнул навстречу с улыбкой, от которой, наверное, у половины придворных дам подкашивались ноги. — Какая радость! Сколько мы не виделись?

— Почти полтора года, — Маша протянула руку. — Благодарю за приглашение, граф.

— Элвин, прошу вас. Мы же старые друзья.

Он поднёс руку к губам. Маша подавила желание вытереть пальцы о платье. Граф был красив, приятно пах пряностями и излучал обаяние как печка — тепло. Именно поэтому он был опасен.

За столом, ломившимся от блюд и дорогих вин, граф без долгих предисловий перешёл к делу:

— Я хочу помочь вам, Мира. Долги баронства огромны. Даже при работающей мельнице на погашение уйдут годы. А я могу решить это одним решением.

— Каким?

Граф посмотрел ей в глаза.

— Выходите за меня замуж.

Маша поставила бокал и откинулась на спинку кресла.

— Брак. Интересно. А условия?

Граф снова моргнул. Кажется, он ожидал либо радостного визга, либо смущённого отказа. Но не деловых переговоров.

— Условия? — он слегка нахмурился. — Мира, какие могут быть условия в браке? Это союз двух сердец, двух родов...

— Это сделка, — перебила Маша. — Давайте не будем притворяться. Вы предлагаете брак, я хочу понять, что получаю и что теряю. Стандартный анализ затрат и выгод.

— Анализ... чего?

— Плюсов и минусов, — перевела Маша. — Говорите. Что конкретно вы предлагаете?

Граф откашлялся, явно собираясь с мыслями:

— Хорошо. Если мы говорим... по-деловому. Я предоставлю средства для полного погашения всех долгов баронства — восемь тысяч крон. Каменный Брод войдёт в состав графства Серебряное как особая территория с сохранением названия. Вы станете графиней Серебряной, будете жить здесь, в замке. Вам не придётся больше беспокоиться о счетах, налогах, урожае. Вы будете управлять домашним хозяйством, принимать гостей, посещать балы при дворе. — Он улыбнулся. — И, разумеется, станете матерью моих наследников.

Маша слушала и мысленно переводила с феодального на современный: «Я куплю твоё баронство, ты станешь домохозяйкой и инкубатором для детей. Про управление забудь. Твоё дело — улыбаться гостям и рожать».

— А моя роль в управлении баронством? — уточнила она.

— Какая роль? — граф не понял. — Управлять будут мои люди. У меня есть опытный управляющий, который присоединит Каменный Брод к остальным землям и наведёт порядок.

— То есть, я теряю контроль над баронством.

— Вы получаете свободу от забот! — граф повысил голос. — Разве это не то, о чём мечтает каждая женщина?

«Нет», — подумала Маша. Вслух сказала:

— А что с моими людьми? Томас, Матильда, остальные слуги. Крестьяне.

— Слуг можно оставить, если хотите. Или заменить моими — они более опытные. Крестьяне... ну, крестьяне останутся крестьянами. Будут работать, платить налоги.

— А лес?

— Он тоже войдёт в состав ваших владений.—Это же часть баронства.

Маша кивнула и сложила руки на коленях:

— Спасибо за откровенность. Но я вынуждена отказаться.

Тишина. Граф уставился на неё так, будто она только что сообщила, что луна сделана из сыра.

— Отказаться? — медленно переспросил он. — Почему?

— Потому что мне не нужен ваш вариант помощи, — Маша говорила спокойно, но твёрдо. — Я разработала бизнес-план... то есть, стратегию развития баронства на три года. При текущих темпах роста я погашу все долги самостоятельно и выведу хозяйство на стабильный доход.

— Стабильный... доход? — граф явно не понимал половины слов.

— На постоянную прибыль, — перевела Маша. — Мельница даёт сто крон в месяц. Чистой прибыли. Лес — ещё тридцать. Новые поля, которые я засею весной — плюс пятьдесят. Итого сто восемьдесят крон в месяц. Это больше двух тысяч в год. За три-четыре года долги погашены.

— Вы говорите как торговка. Как купчиха с рынка. Это... это неприлично для баронессы.

— А влезть в долги на восемь тысяч и сидеть сложа руки — прилично? — парировала Маша.

— Управление хозяйством — не женское дело! — граф повысил голос. — Вам нужен муж! Опора! Защита!

— Мне нужны рабочие руки, исправный инвентарь и честные управляющие, — Маша тоже встала. — А муж, извините, это опция. Не обязательная.

— Опция? Что это значит?

— Дополнение. По желанию. Не входит в базовый пакет выживания баронства.

Граф поднялся. Теперь он выглядел раздражённым. Обаяние исчезло, осталась холодная злость.

— Вы совершаете ошибку, — сказал он жёстко. — Огромную ошибку. Через год, максимум два, вы придёте ко мне просить о помощи. Но тогда, Мира, условия будут совсем другими. Менее выгодными.

— Тогда посмотрим, — Маша направилась к выходу. — Благодарю за обед, граф. Еда была великолепна. Жаль, что предложение — нет.

Она вышла. Томас ждал с круглыми глазами:

— Миледи, вы ему отказали?!

— Ещё как.

— Но он богат! Красив! Мог бы...

— Мог бы присвоить баронство за месяц. Едем к Волкову.

По дороге Маша прокручивала в голове диалог. Граф — умён, расчётлив, настойчив. Не отступится. Значит, будет искать другие пути. Возможно, попытается вредить исподтишка. Надо быть начеку.

Поместье барона Волкова оказалось полной противоположностью Серебряному. Никакой показухи — крепкий серый замок для обороны, а не для красоты. Толстые стены, узкие окна, железные ворота с засовами размером с бревно. Охранники проверили Машу с такой тщательностью, будто она приехала штурмовать крепость.

— Оружие сдать.

— У меня нет оружия.

— А это что? — охранник ткнул в артефакт.

— Записная книжка. Магическая, но мирная.

Внутри — та же спартанская суровость. Голые каменные стены, факелы, простая мебель. Функционально, мрачновато, зато честно.

— Баронесса Каменная к господину управляющему, — доложил слуга.

Даниэль Серый ждал в небольшом кабинете, заваленном бумагами. Поднялся, когда Маша вошла. Высокий, жилистый, тёмные волосы, серые глаза, шрам на подбородке. Смотрел без улыбки, без комплиментов — прямо и оценивающе.

— Баронесса. — Кивок вместо поклона. — Насчёт долга?

Маша оценила прямоту. После графа с его обаянием и розами это было как глоток холодной воды.

— Да. Три тысячи крон. Хочу обсудить рассрочку.

— Обещания я уже слышал. От вас. Два года назад.

— То была не я, — Маша осеклась. — То есть, я изменилась. Теперь плачу.

— Слышал. Мельницу починили. Кроту понравились ваши таблицы. — Он сел, жестом предложил ей то же. — Смотрим цифры.

Маша достала артефакт, развернула таблицу. Даниэль взял книгу, изучил молча. Долго. Маша ждала, не перебивая.

— Откуда у вас это?

— Артефакт деда. Записная книжка с функцией автоматических подсчётов.

— Я не про артефакт. — Даниэль вернул книгу. — Про умение вести учёт. Баронессы этим не занимаются. Обычно.

— Обычные баронессы не имеют долга в восемь тысяч крон, — парировала Маша. — Я вынуждена была научиться. Быстро.

— Два месяца назад вы не умели, — заметил Даниэль. — Я проверял ваши отчёты — хаос. Сейчас — идеальный порядок. Как это произошло?

Маша задумалась. Сказать правду? «Я попаданка из другого мира, где была менеджером логистической компании»? Нет, это плохая идея.

— Кризис меняет людей, — сказала она осторожно. — Когда стоишь на грани разорения, либо учишься, либо теряешь всё.

Даниэль смотрел на неё так, будто пытался заглянуть в душу. Потом кивнул:

— Справедливо. Хорошо. Долг. Три тысячи крон. Ваше предложение?

— Рассрочка. Я могу платить по пятьсот крон в квартал. — Маша показала расчёты. — Вот прогноз доходов. Мельница, лес, новые поля. При текущих темпах роста — полное погашение за полтора года.

Даниэль помолчал, изучая таблицу.

— Математика верная, — сказал он наконец. — Но слишком оптимистичная. Плохой урожай, поломка мельницы, непредвиденные обстоятельства — и вы не платите. Поэтому мои условия: те же пятьсот в квартал, те же полтора года. Но первый платёж — через месяц, не через квартал. И если пропустите хоть один — лихва. Треть от суммы платежа сверху.

— А если форс-мажор, всё равно накажете? — Маша подняла бровь.

— Форс... что?

— Непредвиденные обстоятельства.

— Накажу, — невозмутимо ответил Даниэль. — Это стимул планировать лучше.

Маша усмехнулась. Жёстко. Но честно.

— Договорились.

Она протянула руку. Даниэль пожал — крепко, без лишних слов

Даниэль пожал — крепко, без лишних слов. Ладонь мозолистая.

— Документ пришлю завтра с гонцом.

— Благодарю.

— Это просто дела, — он встал, закрывая встречу. — Вы платите — я доволен. Не платите — забираю имущество. Просто и понятно.

— Мне нравится простота, — призналась Маша.

Даниэль чуть усмехнулся — первое проявление эмоции за всю встречу:

— Продолжайте в том же духе, баронесса. Это идёт вам на пользу.

Маша вышла из замка Волкова с ощущением маленькой победы. Два соседа, два разных подхода. Один — обаяние, богатство, красивые обещания. Другой — суровость, честность, жёсткие условия. Первый хотел её поглотить. Второй — просто получить свои деньги. Выбор был очевиден.

— Ну как? — Томас ждал у ворот с тревожным лицом.

— Договорились. Рассрочка на три года. Первый платёж через месяц.

— Слава богам! — Томас перекрестился.

Дорога домой заняла два часа. Маша ехала молча, анализируя день. Артефакт мигнул: «Оценка дня: граф — угроза высокая. Даниэль/Волков — союзник потенциальный.

Дома Матильда встретила с выражением лица человека, ожидающего приговора:

— Ну? Помолвка с графом?

— Нет. Отказала.

— ЧТО?! — экономка буквально завизжала. — Но почему?! Он же богат! Красив! У него три замка!

— И он хотел четвёртый — мой. — Маша прошла мимо. — Нет, спасибо. Я своё баронство не продаю.

— Но долги!

— Долги погашу. Договорилась с Волковым о рассрочке.

— При старом бароне...

— При старом бароне были те же долги. — Маша прошла в кабинет. — И никаких планов их погасить. Я хочу работать иначе.

Она прошла в кабинет и открыла артефакт. Начала записывать итоги дня:

Открыла артефакт, записала: «Граф Серебряный — официально враг. Стратегия: избегать, укреплять позиции, искать шпиона. Слишком он хорошо осведомлен о делах в нашем баронстве. Даниэль Серый/барон Волков — потенциальные союзники. Стратегия: выполнять обязательства строго по графику, показывать результаты, строить доверие».

Артефакт нарисовал карту с тремя фигурками: дракон с короной на юге (граф), рыцарь с мечом на севере (Волков/Даниэль), и маленькая башня посередине (она).

Артефакт нарисовал карту: дракон с короной на юге, рыцарь с мечом на севере, маленькая башня посередине.

— Один враг, один потенциальный союзник, — сказала Маша тихо. — Классика. Главное — не дать дракону сжечь башню раньше, чем рыцарь поверит, что мы на одной стороне.

Вечером за ужином она подняла кружку с чаем:

— За день. Одни переговоры провалились, другие удались. В сумме — ничья с преимуществом.

Матильда, Томас и Элис переглянулись.

— Это хорошо или плохо? — неуверенно спросила Элис.

— Нормально, — Маша отпила чай. — Могло быть хуже. Граф хотел купить меня дёшево. Я отказалась. Даниэль дал рассрочку на жёстких условиях. Я согласилась. Итог: всё ещё свободна и всё ещё должна кучу денег, но хотя бы с планом.

— А граф... он не разозлится? — Матильда выглядела обеспокоенной. — Говорят, он злопамятный.

— Разозлится, — согласилась Маша. — И будет мстить. Скорее всего. Поэтому завтра начинаем работать над безопасностью. И ищем, кто сливает информацию графу.

— Думаете, у нас шпион?

— Уверена. Граф слишком хорошо осведомлён. Надо найти источник утечки и перекрыть его.

Ночью она долго смотрела в темноту. Два соседа. Два пути. Один — лёгкий, ведущий к потере всего. Другой — трудный, но оставляющий шанс.

Маша выбрала второй. Теперь надо было доказать, что не ошиблась.

«Ничего, — подумала она, глядя в темноту. — В прошлой жизни я работала с конкурентами похуже. Феодальный граф — это просто CEO враждебной компании. Принцип тот же. Главное — не дать ему выиграть».

Артефакт на тумбочке мигнул: «Спокойной ночи. Завтра много работы».

— Знаю, — прошептала Маша. — Знаю.

И закрыла глаза.

ГЛАВА 8: «ПЕРВЫЙ УРОЖАЙ УСПЕХА»

ГЛАВА 8: «ПЕРВЫЙ УРОЖАЙ УСПЕХА»

Месяц прошёл незаметно — в том смысле, что Маша не заметила его прохождения, потому что спала по четыре часа и ела на ходу. Зато результаты были видны невооружённым глазом: крыша восточного крыла больше не текла (Бернард срубил три дуба по меткам Агаты и пустил на балки), амбар починен, мельница работала без перебоев, а Томас перестал потеть при виде баронессы — верный признак того, что воровать он тоже перестал.

Почти.

— Томас, — сказала Маша однажды утром, не отрываясь от артефакта, — в расходной ведомости за прошлую неделю значится «масло для смазки колёса мельницы — три гроша». Масло я видела. Бочонок. На три гроша там не было.

Томас покраснел.

— Так я... думал, остаток вернуть...

— Верните. И впредь остатки сдавать Матильде. Она запишет.

Томас ушёл. Матильда, стоявшая у двери, одобрительно поджала губы. За прошедший месяц экономка превратилась в главного союзника Маши в борьбе с мелким воровством — с энергией человека, который тридцать лет терпел беспорядок и наконец получил разрешение навести порядок.

С лесом пока всё шло по договору. Бернард докладывал коротко и по существу:

— Срубили пять деревьев. Все помеченные. Духи не явились.

— Хорошо. Как древесина?

— Добрая. На крышу хватило, на амбар хватило. Ещё осталось на новые лопасти для мельницы — про запас.

— Отлично. В следующем месяце — ещё пять.

Мартин, стоявший за спиной отца, при каждом упоминании духов незаметно крестился. Маша делала вид, что не замечает. Пусть крестится — главное, что деревья рубит только помеченные и дальше установленного предела не заходит.