Лилия для Шута

Глава 16 «Королева»

Амалия не знала, почему Шут так на неё действует. Она не понимала, откуда это чувство безопасности — инстинктивное, будто в его присутствии мир перестаёт быть враждебным. Любой во дворце мог быть её предателем, особенно Флиман, которому ещё днём она призналась в ненависти и бросила в лицо слова, пропитанные обидой и горечью.

И всё же в эту ночь он был единственным, кто помог. Амалию впервые захлестнула подобная паника. Она не помнила себя в этот момент: только то, как проснулась посреди окровавленных лилий, как холодный ужас сковал горло, не давая закричать, а уже после очнулась в объятиях парня, прижатая к его груди, слыша мерный стук его сердца.

Ей было страшно. Понастоящему страшно. Она думала, что дни, когда боялась пить чтолибо из кубков, когда просыпалась с криками и дрожью от снов, где тени мёртвых родителей тянули к ней когтистые руки — прошли. Время должно было испепелить их, оставить в забытье, превратить в смутные воспоминания, едва различимые, как следы на песке после прилива. Амалии некогда было скорбеть.

Но, похоже, что нет. Враги её короны не просто знали её страхи — они воплотили их в жизнь, заставили запуганную девушку вылезти наружу и захватить контроль над телом. Заставили её почувствовать себя жертвой.

Амалию всё ещё потряхивало — мелкая дрожь пробегала по рукам, отдавалась в коленях, заставляла зубы стучать. А когда она смывала с себя кровь в ванной, запах железа ударил в нос так, что её едва не стошнило. Но мерно поднимающаяся грудь Шута, его горячее тело, стук сердца, который она чувствовала ладонью — всё это успокаивало лучше любого отвара.

Амалия погрузилась в забвенный сон, желая только двух вещей: самой ужасной смерти тем, кто сделал это с ней и чтобы эта благословенная ночь с тёплым, живым телом Джейми Флимана потянулась подольше.

Утро было пасмурным. Ещё сквозь сон Амалия слышала стук дождя в окна. Почемуто это её обрадовало. Солнечный день был бы неуместным, ярким и фальшивым, как улыбка придворного, скрывающая нож за спиной.

Шут проснулся, задвигался. Амалия успела покрутиться ночью и уже не прижималась к нему, а лежала на спине, раскинув руки, как ребёнок. Она открыла глаза, потёрла их пальцами, прогоняя остатки сна, и повернулась.

Джейми сидел на кровати, повернувшись к ней спиной, и надевал сапоги. Амалия проморгалась и от удивления открыла рот.

Вся спина Шута была исполосована огромными шрамами — не ровными следами от кнута, а рваными, бугристыми рубцами. Они шли крестнакрест, переплетались, образуя жуткую карту боли. Как такие появляются, королева знала очень хорошо — плетью, и не простой, а с шипами, которые впивались глубоко в кожу, оставляя дыры и вырывали куски мяса.

Подобные наказания в Альтарии получали самые отъявленные преступники. Количество ударов зависело от степени виновности, и то, что Амалия увидела на спине Флимана, было наказанием за самое крайнее преступление, за которое в большинстве случаев казнили: измена или изнасилование.

— Это — она не знала, как начать разговор, потеряла дар речи и не могла отвести взгляд от страшных шрамов. Они словно гипнотизировали её, притягивали взгляд, заставляли сердце сжиматься от ужаса. — Твоя спина Шрамы совсем свежие. Что это?

Шут сначала не понял, о чём она, но через секунду соскочил, схватил рубашку со стула и надел, пряча картину. Движения его были резкими, нервными.

— И Вам доброе утро, Ваше Величество.

— Отвечай на вопрос, — Амалия не собиралась отпускать его без ответов. — Я хочу знать правду.

Флиман вернулся на кровать, сел, смотря в глаза королеве. Вся его надменность исчезла, он выглядел очень серьёзно, уязвимо.

— Это наказание за тот вечер, когда вы вернулись из Винделфолла, — произнёс он тихо.

Амалия остолбенела. Так Шута всётаки наказали за тот праздник? Почему родители ничего не сказали ей? Теперь пазл в её голове сложился: она думала, что ему стыдно и поэтому он прячется в комнате, избегает её. Но, похоже, тот месяц Флиман не просто прятался — он залечивал раны.

— Кто был палачом? — спросила она, голос её звучал глухо. — Такие сильные удары Похоже на руку Торвальда, но даже он на моей памяти не оставлял шрамы, похожие на эти

— Вы уверены, что хотите знать это?

— Да, — отрезала она.

Шут вздохнул, потирая руки, словно пытался их согреть.

— Это был Элиан. Пятьдесят шесть ударов — столько дней вы пробыли в отъезде.

Амалия закрыла рот рукой. Это сделал её отец? Тот, кто даже смотреть не мог на казни, кто морщился при виде крови на арене? Тот, кто учил её милосердию? Как?

— Я это заслужил. Я оскорбил Вас и всю Вашу династию.

То, что было на спине Шута, заслужил разве что насильник или изменщик страны. Но не тот, кто верно служил все годы и совершил безобидную оплошность. Амалия хотела возмездия, в ту ночь она понастоящему желала Флиману смерти, но это Это было слишком.

— Отец мог остановиться и на паре ударов Как ты жив остался после такого?

Джейми побито улыбнулся.

— Видимо, мне повезло. Две недели я не мог даже встать с кровати, чтобы справить нужду, ещё два месяца ушло, чтобы начать делать базовые акробатические трюки.

Амалия не умела поддерживать, не умела извиняться. Но почемуто за эту боль, за эти шрамы, она почувствовала вину — острую, колючую, как осколки стекла в груди.

— Что он говорил? Отец.

— Что они пригрели змею, что моя жизнь ничего не стоит, что я предатель и всё в таком духе, — Джейми говорил спокойно, почти отстранённо, но Амалия видела, как напряглись его плечи. — Простите, моя королева, он каждый удар чтото говорил, но после первой десятки мне было тяжело запоминать слова.

Амалия поджала губы и кивнула. В горле стоял ком, глаза жгло.

— Я не знала И мне жаль.

Он поднялся с кровати и продолжил одеваться.

— Король поступил правильно, — сказал он, не оборачиваясь. — В то время я начал забываться, возомнил себя тем, кем не являюсь.

— Ты был пьян и не понимал, что делаешь, — возразила она.

— Но это не оправдание, — он обернулся, посмотрел ей в глаза.

Амалия замолчала. Остатки сна ушли, как не бывало. Её захлестнула реальность, где она всё ещё королева, которой нужно гордо держать голову, носить удушающие платья и фальшиво улыбаться.

— Сможешь позвать ко мне Миранду? Я не могу показываться перед королём в таком виде.

Королева всё это время прикрывалась одеялом – уж больно просвечивающая была шёлковая ночнушка. Ночью об этом можно было не переживать, но вот днём, даже дождливым, при желании кто угодно мог рассмотреть всё её естество.

— А ночью вы так не скромничали, — Флиман подвязал свою жилетку и одарил Амалию фирменной шутовской улыбкой.

— Попробуй только заикнуться об и я скину тебя из окна.

Шут поджал губы и изобразил пальцами движение, будто зашивает себе рот.

— Так какой у нас план? — тут же спросил он.

Амалия вздохнула. Она представила бал, множество персон, с которыми ей нужно было пообщаться. В мыслях тут же возник образ Рубия, которого нисколько не смутит повторить свою попытку обесчестить её.

— Я хочу домой, — выдохнула она, сжимая руками одеяло. — Но нужно пережить ещё одну ночь

Шут подошёл к кровати, нагнулся, чтобы встретиться с её поникшей головой.

— Вы же королева. Никто не может держать Вас здесь.

— Ты не понимаешь — это этикет!

— Моя королева, — Шут скрестил руки, Амалия видела, как его глаза горят: он уже что-то придумал. — Боюсь, что Вы не видите всей картины происходящего. Позвольте Вас просветить.

***

Прошёл час прежде чем Амалия, собранная, услышала стук приближающихся каблуков на сапогах Врумалия.

Она стояла в углу своих покоев, прикрываясь веером, рядом её за плечи держала Миранда. Чуть подальше стоял Кристиан. Лилии, похоже, были не первой свежести и уже начали гнить: тошнотворный запах крови смешивался с цветочным и умножился за счёт того, что внутри было душно.

— Право, Эстелла, я не понимаю, какая может быть приемлемая причина вызвать короля в такую рань! — ворчал мужчина в коридоре. — Тебя не хватило бы?

Шёпот Эстеллы слышно было плохо, вероятно, она успокаивала мужа. Через секунду дверь перед королём отворил Шут, кланяясь и открывая обзор на комнату.

— О святые девы! — Врумалий замер на пороге.

Эстелла прикрыла рот ладошками в перчатках и побледнела.

— Сегодня ночью наша королева проснулась, окруженная данной картиной. – Кристиан поправил монокль. — Извольте пояснить, Ваше Величество, каким образом это могло произойти?

Врумалий подобрался, но на Амалию даже не смотрел.

— Я не знаю, что здесь произошло.

— Тут так воняет, мы можем уйти в другую комнату? — Амалия не успела заметить, как ужас с лица Эстеллы мигом слетел и теперь она зажимала нос пальцами.

— Можем пройти ко мне, — ответил Шут, открывая дверь к себе и приглашая короля с королевой внутрь.

Парочка переглянулась и зашла. К ним навстречу выбежал Ричи, который до этого момента спал. Он начал виться вокруг ног Врумалия, но тот только грубо оттолкнул пса ногой.

— Пшёл вон! — огрызнулся он на него.

Ричи, скуля, отошёл к сторону. Амалии захотелось обругать короля, но она не могла делать лишних движений.

Они все прошли в другую комнату, Миранда посадила Амалию на кровать.

— Ещё раз повторяю, — вновь начал Кристиан. — Кто-то прокрался к нашей королеве и устроил эту сцену с явной целью запугивания. Сомнус уверил нас в полной защите этого коридора. Так почему это произошло?

— Все вопросы к Сомнусу в таком случае, — фыркнул Врумалий, — король не занимается построением стражей во дворце.

Амалия растянулась в улыбке и была рада, что веер прикрывает это.

— Дорогая Амалия! — Эстелла подсела к девушке. — Как ты? Это кошмар! Вижу, что у тебя синяки под глазами Сама на себя не похожа!

Амалия попыталась изобразить всю боль на лице, на какую была способна. Она не была актрисой, но Шут постарался с макияжем достаточно, чтобы превратить королеву в измученную и истощенную девушку.

Миранда обняла Амалию за плечи, явно показывая, что общаться сейчас с ней не стоит.

— Моя королева слаба, очень слаба. Она так кричала, что сорвала голос.

— Но проблема в том, что её никто не услышал. — Отчеканил Шут и Амалия не узнала его голоса. Никакой насмешки, никакого бархата, как раньше. Он был серьёзен и зол?

— Да, кхм, — подтвердил, прокашливаясь Кристиан, — меня, Миранду, дегустаторов и ещё нескольких слуг заперли в покоях.

Эстелла снова показушно закрыла рот руками, а Врумалий выглядел так, будто хотел закатить глаза.

— Но ведь никто не пострадал, я правильно понимаю? Это была безобидная неприятная шутка.

— Шутка? — Флиман вздёрнул бровь. — Шутка – это когда кто-то говорит, что Ваш брат стройный высокий мужчина неземной красоты. А это – настоящее покушение на жизнь королевы! Такая сцена могла лишить её рассудка! Вы не понимаете? Правитель соседней страны подвергся угрозе прямо в покоях Вашего дворца!

Врумалий нахмурился и впервые посмотрел на Амалию. В его глазах было сожаление, злость и что-то ещё, что не удалось распознать.

— Мне жаль, Амалия. Я обещаю, что найду виновного и он будет наказан по всей строгости закона.

— И откуда здесь вообще лилии? — опомнилась Эстелла. — Они же не растут на нашей земле.

Врумалий потёр лоб и уставился на Миранду.

— Может, кто-то из ваших же и притащил их? И кровь Не знаю кто кого заколол, но у нас все животные под счёт. Если что-то пропало, мы сразу об этом узнаём.

Амалия посмотрела на камеристку. Миранда поджала губы и опустила голову.

— Эта догадка лишена оснований, — произнёс Кристиан. — Мы привезли сюда лучшие и самые доверенные лица короны.

— Может, они и верны своей стране, но не ей, — Врумалий развёл руками, вновь напоминая Амалии, что она не заслужила уважения и любви своих слуг.

— Ваше Величество, это напускное, — Кристиан продолжил. — Наша королева плохо себя чувствует и то, что произошло в Каледоре, лишило её всяких сил. Мы желаем сейчас же покинуть королевство и отправится домой.

— А как же бал-маскарад? А сегодняшний турнир? — Эстелла вспыхнула. — Я же столько подготовила! Мои шуты

И на этих словах она повернулась к Джейми.

— Вы не можете просто так уехать!

Шут развёл руками.

— Мы бы с радостью остались, но сперва должны убедиться, что королеве ничего не угрожает. А пока это невозможно. Да и этим покоям, видимо, предстоит двухдневная уборка.

— А у вас, помнится мне, переполнен замок, — подметил Кристиан.

Эстелла, вытянув нижнюю губу, вздохнула.

— Врумалий, я бы на месте Амалии сошла с ума, находясь в этих стенах. Мне кажется, что Её Величеству Альтарии действительно пора на родину. Особенно, учитывая, что вчера у неё был жар.

Король оглядел Амалию повторно и девушка увидела в его глазах блеск. Неужели он радовался? Так открыто?

— Что ж, возможно моя королева права. Я, разумеется, не согласен с тем, что сильного правителя может сломить горячий лоб и пара грязных вонючих цветков, но пусть так. Совсем скоро мы будем принимать нового короля Альтарии.

Амалия не сдержалась. Она свернула веер и вопросительно посмотрела сначала на Кристиана, потом на Врумалия.

— О чём ты говоришь? — спросила Эстелла.

— А вы не слышали? — Усмехнулся Врумалий. — В Альтарию наконец прибыл Стефан.

И на этот раз Амалии действительно стало дурно. Её бросило в жар, а виски запульсировали.

Глава 17 «Шут»

Джейми было тяжело физически и морально. Физически тяжело сдержать кулак, который так просило пухлое лицо Врумалия и морально тяжело выносить то, как он в открытую и без стеснений выставляет Амалию ничтожеством.

Новость о дядюшке королевы, который, если Врумалий не лжёт, уже попивает чай в тронном зале, выбила всех из колеи. Они думали, что у них ещё есть время на поиск убийцы и урегулирование остальных процессов. Но, похоже, партию придётся переигрывать.

— Что с лицом, Ваше Величество? — Врумалий ехидно обратился к Амалии. — Ваша камеристка слишком туго перевязала корсет?

Кулаки Джейми сжались сами собой.

— Думаю, что нам пора идти, — Эстелла поднялась и поправила своё нежно-голубое платье. Эта девушка была так же далека от той, которую он видел в этой спальне день назад, как они от своего дома.

Она бросила свой ледяной взгляд на Джейми и кивнула на выход. Вот чёрт.

Врумалий поклонился, пожелал Амалии приятной дороги и вышел в коридор. Эстелла засеменила за ним. Шут повернулся к оставшимся в комнате.

— Я выйду на пару минут.

И выбежал за королём с королевой.

— У нас не было времени пообщаться после выступления! — Эстелла взяла его под руку, совершенно игнорируя идущего впереди Врумалия. Но тому, похоже, было всё равно. Он даже не повернулся.

— Слушаю Вас, Ваше Величество...

— Ты выступил замечательно и я, как тебе уже говорила Амалия, хочу тебя. — На этих словах Врумалий повернулся и вопросительно выгнул бровь. Эстелла хихикнула. — Я имею в виду, что хочу тебя в свою труппу. Будешь приезжать, давать шоу.

— Не отказывайся, Шут, — Врумалий вновь повернулся к дороге, сцепив руки сзади. — Тебе с твоей королевой всё равно ничего не светит. Я про будущее. Такие, как она, умеют только губить. Тебе это не нужно, если ты, конечно, не последний идиот.

— Спасибо за совет и да, Ваше Величество, — он улыбнулся Эстелле. — Я с радостью приму Ваше приглашение.

— Вот и отлично! — Эстелла прижала его руку к своей груди крепче.

Джейми обратился к Врумалию.

— Ваше Величество, мы можем поговорить наедине? Без королевы.

Врумалий остановился и с удивлением повернулся.

— Просишь уединенции с королём, Шут?

Джейми кивнул.

— Это касается Вашего брата.

Врумалий хмыкнул и взглянул на Эстеллу. Та, покорно кивнув и бросив последний взгляд на Джейми, удалилась.

Король помотал головой по сторонам и улыбнулся.

— Что ж, здесь даже нет стражников, что же ты хотел обсуди

Джейми оборвал Врумалия, быстрым рывком схватив его за горло и прижав к стене.

— Ты что творишь?! – закряхтел он. Шут ослабил хватку.

— Не смейте звать стражу, — Джейми легонько ткнул его другой рукой.

Врумалий перевёл взгляд вниз, благо его живот был не таким большим, как у брата и он мог разглядеть, как ему в орган между ног упирается кончик кинжала.

— Тебя повесят за это! Повесят! — Зашипел он. — Я лично засуну твою голову в петлю!

Джейми усмехнулся.

— Врумалий, Вы же у нас король, так подумайте хоть немного, — на этих словах Шут сильнее прижал кинжал к его штанам, — моя голова принадлежит Её Величеству Альтарии. И стоит ей шепнуть, я не только голову в петлю засуну, но и утоплюсь, и прыгну с башни. Но исключительно по её приказу. И судить меня имеет право только она.

Шут говорил жёстко, отчеканивая каждое слово. Услышь его кто со стороны – не узнал бы милого Джейми по этому твёрдому, не имеющего никакого бархата, голосу.

— Что тебе нужно? — Врумалию явно было тяжело находится долго в такой позе, по его лицу уже начал стекать пот.

— Справедливость.

— Я не знаю, кто устроил то представление с лилиями. Клянусь королевством.

— Ха-х, — Джейми едва не убрал руку с его шеи, чтобы почесать голову, — Вы, обладатели золотой крови, настолько зажрались, что не боитесь клясться даже своим могуществом, потому что думаете, что никто не сможет его отнять. — Шут сжал шею Врумалия сильнее, сделал напор, смотря прямо в глаза королю. — Только вот Боги не глухие. И Смерть тоже не глухая. Подумайте об этом.

Джейми чувствовал, как король сглатывает слюну.

— Если убьёшь меня, твоя королева уже не сможет тебя спасти. — Прохрипел он.

— О, я не собираюсь этого делать. Честно-честно. — Джейми убрал руку с шеи Врумалия и схватил его за тёмно-рыжие волосы, оттягивая назад. Король зарычал. — Знаете, что ещё случилось, пока Ваше Величество отсиживало задницы, напиваясь на балу?

Врумалий, сжимая челюсть, в ожидании смотрел на Джейми.

— Мою королеву пытался обесчестить Ваш братец. Он накинулся на неё прямо в коридоре.

Король впервые за это утро по-настоящему удивился. Его глаза округлились, а брови нахмурились.

— Думаете, что я вру? Спросите у него лично. Не думаю, что это чадо свиньи и медведя способно врать.

Врумалий закрутил головой, он явно был в ярости, но нож у его достоинства сдерживал пыл короля.

— Моей королеве пришлось защищать честь в одиночку. Она не стала никому говорить, потому что знает, что Вам плевать и Вы будете защищать своего принца любой ценой.

— Так она была одна? — Врумалий посмотрел в сторону. — Ты не думал, что твоя королева может тебе врать и это она соблазнила моего брата?

— Соблазнила? — У Джейми скривилось лицо. Чтобы Амалия кого-то пыталась соблазнить? — Моя королева знает себе цену и уж точно не ляжет под того, от кого все эти годы отказывалась.

Врумалий усмехнулся.

— Да я бы сам с превеликим удовольствием усмирил эту девчонку. Разве никогда не думал, что её столь агрессивное поведение порождается из-за того, что ей не хватает мужского естества между ног?

Джейми дёрнулся вперёд, обузданный яростью и опомнился тогда, когда Врумалий запищал. Шут прорезал его тунику и нижнее белье. Крови не было, слава Богам.

— Совсем сдурел?! — зашипел пуще прежнего король.

Да уж, Джейми не собирался по-настоящему кастрировать Врумалия. Но он чувствовал внутри неконтролируемую злость, которая просилась наружу.

— Я хочу, чтобы ни Вы, ни Ваш брат больше никогда не побеспокоили мою королеву. Оставьте её в покое, научите манерам Рубия, найдите ему жену среди Вашего золото сброда.

— И что ты сделаешь, если я не дам обещания? — Врумалий усмехнулся.

— А Вы не поняли? — Джейми указал глазами на кинжал. — Сначала я сделаю это с Вами, а потом сделаю также с Вашим братом, чтобы род Каледоров закончился на Вас.

— Он не закончится, у меня есть - И тут Врумалий притих. Потому что Джейми с ухмылкой и звериным блеском в глазах смотрел на него в ожидании.

О Эстелла, ты доверила свои тайны не тому Шуту.

— Не может быть, ты не можешь этого знать. — Начал отрицать Врумалий. — Не можешь

— Я видел Мерцена, играющего в саду, — на этих словах Джейми перестал держать короля за прямые волосы, а погладил по голове, — у него блестящие русые кудри. Интересно, в кого они такого интересного цвета? Может, у Вас есть кудрявая русая бабушка?

Капилляры в глазах Врумалия полопались. Он дрожал от злости, зубы скрипели, грудь вздымалась, а из одной ноздри вытекла струйка воды.

— Я убью тебя, Шут. Задушу, зарежу. Ты не доберешься до родины, а сдохнешь в городской канаве.

Джейми не переставал улыбаться.

— Если желаете, чтобы Ваши секреты остались при Вас — не трогайте мою королеву. Всё, что происходит в Альтарии Вас не касается и впредь не будет касаться.

Врумалий сдался. Он выглядел уставшим и постаревшим на несколько лет.

— Хорошо, Шут. Твоя взяла.

— Учтите, Ваше Величество, — Джейми последний раз прижал его за горло, заставляя на себя посмотреть. — Если Вы нарушите договор, первым делом я влезу ночью к Рубию и превращу его в свинью для праздничного пира. Мне нечего терять, даже если Вы поймаете меня и казните. Вся моя семья уже на Небесах. А вот Вы останетесь с ничем. Буквально. Джейми вновь глянул на его штаны и отпустил. Врумалий выдохнул, отбежал от него.

— Ты больной, — бросил он и поспешил прочь, потирая горло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.