Лилия для Шута

Глава 14 «Королева»

Амалия проснулась вечером и едва не закричала. Солнце село, и даже закатных всполохов не было видно из окна. Сколько она проспала?! Она пропустила бал! Плохо, очень плохо!

Королева выбежала в одной ночнушке из комнаты и начала стучать к Миранде. Та, слава Богам, открыла.

— Ваше Величество? — Миранда, сонно потирая глаза, всмотрелась в девушку. — Ваше Величество! В таком виде вышли!

Камеристка загнала Амалию обратно в покои.

— Ну кто так делает? Только жар спал!

— Ответь быстро: я пропустила бал?

Миранда вздохнула и опустила голову.

— Ваш жар не спадал несколько часов. Лекари зафиксировали Ваше состояние, и королева Эстелла сказала, что они обязательно выпьют за Ваше здоровье.

Амалия потирала лоб.

— Я должна была пить вместе с ними за здоровье короля, а не вот это всё. Боги Я даже остальным представителям королевств не показалась!

— Недалеко от Вас расположился король Винделфолла. Могу попросить Кристиана устроить с ним встречу.

Амалия упала на кровать. Ричи, который, оказывается, всё время был здесь, прыгнул к ней.

— Меня убьют.

— Но завтра ещё один бал! Как раз маскарад. И мы Вас полечим за это время.

— Миранда, за завтраком Врумалий почти что угрожал мне! Если Эстелла не усмирит его сегодня, то мне не поздоровится.

Камеристка отмахнулась.

— Да что он сделает? Он связан законом по рукам и ногам. У Вас со всеми странами мирные договоры на десятки лет вперёд. Никто не пойдёт против Вас.

— Ктото же пошёл. Или забыла, почему мы с тобой здесь? Будь я принцессой, не поехала бы сюда ни за что.

Миранда тяжело вздохнула.

— Бал подходит к концу, но Вы можете успеть, чтобы поздороваться со всеми.

Амалия радостно подпрыгнула. После долгого сна ей действительно было лучше. Миранда помогла одеться, и королева выбежала из покоев.

— Постойте, я позову Кристиана в сопровождение! Джеймито на выступлении!

— Не нужно никого, я быстро!

Амалия помчалась к главному залу. Коридоры казались бесконечными, факелы отбрасывали неровные тени, будто ктото прятался в каждом углу. Воздух был пропитан запахами вина, благовоний и чегото затхлого — словно замок сам затаил дыхание.

Едва ей начали открывать дверь в зал, изнутри вылетел Рубий. Он был пьян, его одежда помята, волосы спутаны, а от самого него несло смесью перегара, протухшего мяса и пота.

— О! — Рубий проморгался. — Чудишься мне уже?

Амалия сделала небольшой поклон, стараясь скрыть отвращение.

— Я пропустила всё веселье, Ваше Высочество?

Рубий, осознавший, что она не мерещится ему, вдруг схватил её за запястье и поволок в сторону плохо освещённого коридора. Его пальцы впились в кожу, оставляя красные следы.

— Эй! — Амалия повернулась к страже, но те даже не посмотрели в их сторону. — Отпусти, мне больно!

Он дотащил её до середины коридора, где свет факела едва пробивался сквозь копоть. Запах здесь был ещё хуже — плесень, сырость и чтото гнилостное, будто в этом углу давно не убирали.

— Отпусти, я буду кричать! — Амалия тут же пожалела о своих словах.

Сначала Рубий толкнул её в стену. Голова стукнулась о камень — в глазах вспыхнули искры. Затем он зажал рот своей пахнущей вином и мясом рукой. Его дыхание обжигало кожу, а пальцы были липкими, будто он только что съел чтото жирное.

— Ну что? — он оглянул её с ног до головы. — Уже не такая дерзкая?

Амалия запаниковала.

— Знаешь, ты навела меня на очень скверные мысли, — он приблизился лицом к её уху, вдохнул её запах. — Если я лишу тебя чести, у тебя не останется выбора, кроме как выйти за меня. Кто ж тебя такую, грязную, ещё возьмёт?

И на этих словах он задрал её платье и второй рукой полез ей между плотно сжатых ног. Амалия чуть не задохнулась от ужаса и отвращения. Она закричала прямо в руку, сильнее сжала ноги и вцепилась ногтями в его запястье. Кожа под ногтями лопнула, выступила кровь — но Рубий лишь зарычал от злости.

— Не брыкайся! — Он вдруг повалил её на пол и сел сверху. Амалия закашлялась от тяжести. В таком положении удержать её было легче.

Одной рукой Рубий стянул с себя длинный платок и перевязал ей рот — да так крепко, что челюсть тут же заболела, а глаза заслезились.

— Вот в таком положении ты нравишься мне больше.

Рубий схватил обе её руки, задрал над головой и удержал одной своей ладонью. Второй рукой он начал расстёгивать ремень. Его пальцы дрожали от возбуждения и алкоголя, пряжка звенела о пуговицы.

Амалия начала крутиться ещё больше и вдруг вспомнила слова мастера: «Когда заняты руки — ноги — твоё оружие». Они выучили совсем немного приёмов, но Амалии просто нужно было лишь попасть куда надо.

— Успокоилась? Правильно. Твой король уже здесь, — хрипло выдохнул Рубий.

И когда он чуть приподнялся, а его рука потянулась к штанам, Амалия со всего размаху ударила ему между ног коленом. Он мгновенно взвыл, согнулся, хватая ртом воздух.

Не долго думая, Амалия соскочила, повторно ударила его в пах, потом — в печень и в шею. Мастер не научил её попадать в сонную артерию, но она нашла свой приём: схватила его за сальные волосы и потянула. Её силы было мало, чтобы опрокинуть его, поэтому она со всего размаха впечатала его голову в стену.

— Вот чёрт! — визгнула она, когда Рубий повалился прямо на неё. Она едва успела отбежать в сторону.

Принц распластался на полу, но крови у его головы не было. Слава Богам — Амалии не хватило сил его убить, но если бы это случилось, Каледор бы точно пошёл на них войной.

Только как теперь пройти охрану?

Амалия посмотрела в другую сторону коридора. Она не могла вспомнить, куда тот ведёт — кажется, в малый зал. Зал Вино Если Рубия найдут возле него, все подумают, что он напился.

Она посмотрела на борова и попробовала взять его за руку и потянуть — никакого движения. У них слишком большая разница в весе! Но Амалии нужно было чтото делать!

Собрав все силы, адреналин от испуга и остатки воли, она схватила Рубия за ногу и смогла сдвинуть его на пол метра. Шаг за шагом, волоча его по каменному полу, она тащила тело к залу. Камни царапали кожу на руках, мышцы горели от напряжения, но она не останавливалась.

Оставалось надеяться, что она не встретит стражников или кого похуже.

Глава 15 «Шут»

Джейми доедал второе пирожное, гуляя по пустому замку. Сладкий вкус миндальной начинки и хрустящего теста ненадолго отвлекал от тревожных мыслей. В коридорах царила тишина — лишь изредка слышался отдалённый гул праздника из главного зала, да шорох его собственных шагов по каменному полу.

Амалия сладко спала, лечила свой жар, что не могло не радовать. Нет, он не такой изверг, чтобы радоваться болезни королевы, но хотя бы сейчас она не мозолила ему глаза своим безучастным лицом, а он не мешал её покою.

И стоило Джейми ощутить каплю радости за то, что этот безумный день почти окончен, и надкусить очередное пирожное — его взгляд упал на тёмный коридор, который, видимо, соединял несколько входов в зал.

Всё бы ничего — узкий проход без факелов, где тени казались гуще, чем обычно. Но то, что он увидел в полумраке, было страшнее всего, что произошло за этот день.

Амалия Луиза фон Альтария тащила Рубия Каледора за ногу по полу. Ну как тащила — скорее волокла, с трудом переставляя ноги. Её платье было помятым, волосы растрепались.

Пирожное само собой вывалилось из рук и плюхнулось на пол, оставив масляное пятно на ковре.

— Королева? — спросил Джейми в ужасе, надеясь, что её силуэт ответит, что это просто кошмар, что он спит и видит дурной сон.

Амалия, заметив Джейми, отпустила ногу Рубия и рванула к нему. Её глаза были расширены от страха.

— Ты! — она вдруг прижалась к его груди, но, словно опомнившись, тут же отпрянула. — Можешь помочь дотащить его до малого зала? Чтобы все подумали, что он напился, а не я его вырубила.

— Ты его вырубила? — Джейми прикрыл рот рукой, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Моя королева, это Вы его так?

Амалия посмотрела на Рубия ненавидящим взглядом, а потом кудато вниз. Джейми заметил, что её руки трясутся, она едва стояла на ногах. Помада была смазана, подводка с глаз размылась, у уголков рта были потёртости, словно ей перевязывали рот.

— О святые — выдохнул он. Сочувствие и ужас в груди вдруг сменились необузданной злостью, горячей и острой, как лезвие. — Он Вам навредил?

— Не успел, — тихо ответила Амалия. — Мне удалось вырваться.

Она говорила это буднично, словно произошло что-то само собой разумеющееся, но Джейми видел, как её трясёт — не только руки, но и плечи, и даже губы дрожали, хотя она изо всех сил старалась это скрыть.

— Моя королева, это очень низко. Рубий — не мужчина, он

— Я говорила об этом! Не раз! — перебила его Амалия, сжимая в руках полы платья. — Говорила тебе, маме, отцу! Никто меня не слушал! И теперь не услышат! Всем плевать! Так что не стой столбом и лучше помоги мне донести его!

Джейми посмотрел на свои разбросанные пирожные.

— Не нужно, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Всё и так достаточно хорошо выглядит. Я сообщу стражам, что нашёл Рубия таким. Но сначала помогу Вам дойти до покоев.

Амалия не стала сопротивляться и ничего не сказала. Они дошли до гостиничного коридора. Тогда Джейми собрался с мыслями и произнёс:

— Моя королева, я бы всётаки рассказал об этом. Например, Эстелле. Она точно Вам поверит.

— Она ничего не сможет сделать. Врумалий будет защищать брата. Мы уезжаем послезавтра. И я никогда больше не вернусь в этот дворец.

— Если позволите, я бы не хотел быть на побегушках у Её Величества. Развлекать Эстеллу — это значит развлекать и Рубия, и Врумалия. А у меня нет никакого желания

Амалия резко перебила его:

— Флиман, ты никогда не думал о моих чувствах! — она развернулась и посмотрела на него, задрав голову. В её глазах плескалась боль, обида и чтото ещё, похожее отчаяние. — Тебя не заботило то, что могу чувствовать я! С чего вдруг ты проявляешь благородство и пытаешься сделать вид, что тебе не всё равно? Эстелла — твой шанс: ты будешь развлекаться, знакомиться с новыми людьми и артистами, и всё это далеко от меня! Не нужно играться со мной — не выйдет.

Джейми опустил голову. Амалия рылась в его чувствах, задевала самые больные точки.

— Мне никогда не было всё равно, моя королева, — тихо произнёс он.

Амалия усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья — только горечь.

— Правда? Именно поэтому вы с Кристианом даже не пытались найти убийц моих родителей? Потому что вам не всё равно? Или развлекаться с женщинами у меня под боком интереснее?

Королева вытянула руку, останавливая его.

— Ничего не говори. Я не хочу тебя слышать.

Джейми молча довёл Амалию до покоев, затем пожаловался стражникам на уснувшего принца в неположенном месте и вскоре вернулся в комнату.

Он отмыл грим — вода в тазу стала чёрной от краски, — переоделся и лёг на кровать. Его глаза уставились в потолок, а мысли всё это время крутились вокруг одного: как он, будучи телохранителем, позволил случиться всему этому? Рубий — последний, кто смел прикасаться к ней. Этот боров Джейми вдруг представил, как сжимает его горло, как тот барахтается в его руках, умоляя пожалеть, но тут же отогнал эту мысль.

Эстелла, весь этот праздник — они затмили его основную задачу: защищать королеву. Джейми чувствовал себя погано и понимал, что этой ночью он тоже не уснёт.

В этой суматохе он забыл о своей цели, которая была у него в этом месте. И вдруг он осознал, что Эстелла может стать ключом ко всем его теориям. Оставалось обсудить это с Амалией.

Джейми крутил в руках пузырёк с ядом, который успел выхватить у убийцы в ту ночь. Обычный зелёный флакон — похож на духи. Но самой главной деталью был виноградный лист на дне, который можно было увидеть, только вылив содержимое.

В думах и противоречиях Джейми начал засыпать. Он свернулся калачиком и зевнул, погружаясь в более глубокий сон, но вдруг услышал, как ктото скребётся в смежную дверь. Сердце бешено застучало, пока Шут не вспомнил, что Амалия спит с собакой. Наверное, Ричи хочет на улицу, а та закрыла двери и даже не подумала отпустить его.

Джейми попытался снова уснуть — в конце концов, если пёс сделает дела ей в цветочный горшок, ничего страшного.

Но тут он услышал страшный, раздирающий крик.

Джейми, не накинув рубашку на плечи, рванул к королеве и, открыв дверь, в секунду оцепенел.

Амалия была в кровати, а вокруг неё лежала куча, огромная куча лилий. И всё бы ничего, но все лилии, особенно те, что были на самой королеве, были в крови. Запах стоял ужасный, металлический — такой ни с чем не спутаешь. Он ударил в нос, заставил желудок сжаться, а кожу покрыться мурашками.

Королева вжалась в рейку кровати, девушка вся была в крови, словно её облили из ведра. Она смахивала с себя лилии, и её трясло — не просто дрожали руки, а всё тело содрогалось в конвульсиях. Глаза были расширены так, что зрачки почти не видно, губы посинели, а дыхание вырывалось рваными хрипами.

В комнату войти никто не спешил. Неужели только Джейми услышал крик?

— Моя королева, Вы не ранены? — Шут подбежал к девушке, но та неотрывно смотрела на окровавленные лилии.

В её глазах стоял ужас — не тот, что Джейми видел, когда она тащила Рубия. Этот был глубже, будто пробудил в ней чтото, что она давно похоронила. Она вся тряслась и задыхалась, пальцы судорожно сжимались и разжимались, будто пытались ухватиться за чтото невидимое.

— Амалия, — он обратился к ней по имени, понизив голос до шёпота, — Амалия, ты не ранена?

Она не отреагировала и продолжала тяжело и быстро дышать. Джейми сам коснулся её и не увидел ран. Только кровь, наверное, животная. Ктото устроил ей неприятный сюрприз.

— Амалия, что с тобой?

Девушка задыхалась, а он не знал, чем ей помочь. Паника сдавила горло и Джейми не придумал ничего, кроме как поднять её на руки и вытащить из проклятой кровати. Он опустился вместе с ней на пол, но из объятий не выпускал. Просто прижал к себе крепче и слегка поглаживал по спине, чувствуя, как под пальцами вздрагивают позвонки.

Амалия дрожала ещё некоторое время, но её сердцебиение потихоньку начало успокаиваться — он слышал его через ткань платья, чувствовал, как ритм становится ровнее.

— Моя королева? — спросил он, когда девушка взглянула на него.

— Я — она обернулась к кровати, но больше ничего не смогла произнести. Из её глаз брызнули слёзы — крупные, горячие, катящиеся по щекам одна за другой.

Амалия начала горько плакать — не так, как на поле, а навзрыд, со всей болью и ужасом, что пережила за всё это время. Она прижималась к Джейми, как к последнему оплоту в шторм, цеплялась за его плечи, будто боялась, что он исчезнет.

— Мне так страшно, — она плакала ему в грудь, обнимала за шею, её пальцы дрожали на его коже. — Я так боюсь! Они убьют меня, я отказала Рубию, и теперь им остаётся только убить меня!

Джейми старался всеми силами утешить королеву, но понимал, что пока она не проплачется — легче ей не станет. Он гладил её по волосам, шептал чтото успокаивающее — не слова, а просто звуки, похожие на колыбельную.

— Простите, — Джейми склонил голову, продолжая удерживать её. — Простите, что не занялся этим раньше. Простите, что позволил этому случиться. Всему этому.

Амалия отпрянула от груди Джейми и посмотрела ему в глаза. В её взгляде читалась не просто боль — там была усталость, тяжесть короны, которую она несла в одиночку.

— Ты ведь знаешь, кто это? Догадываешься?

Он кивнул.

— Именно за этим я здесь. Мне кажется, что Вы тоже понимаете, кто виноват в их смерти.

— Ты — она опустила голову. — Ты поможешь мне? Я не приказываю, а спрашиваю.

Джейми приподнял её голову за подбородок и улыбнулся — искренне, впервые за долгое время.

— Моя королева, я также сильно хочу обличить виновных, как и Вы. И мы можем сделать это только вместе.

Амалия смотрела ему прямо в глаза, и что было в её голове — одним Богам было известно. Её всё ещё потряхивало, но в глазах появилось чтото новое — не просто страх, а решимость.

Джейми начал злиться. Сколько прошло? Минут пятнадцать? Почему ещё никто не вошёл?

— Мне нужно проверить, что снаружи. Миранда должна была вбежать, да и остальные

Королева взяла его за руку — крепко, почти до боли.

— Не нужно Миранду. Я вымоюсь сама.

— Дело не в этом — Джейми начал подниматься, но Амалия не отпускала его руку.

— Миранда приберёт и уйдёт. А я не хочу оставаться одна. Не сегодня. Не здесь.

— Моя королева — Джейми обречённо глянул на свою дверь. — Вы точно сможете самостоятельно помыться?

Амалия нахмурила брови.

— Хорошо, — вздохнул Шут. — Тогда захватите одежду и можете вымыться в моей ванной. Ложитесь спать, а я приду к Вам через несколько минут. Получится? Возьмите с собой Ричи.

Королева кивнула, поднялась на дрожащих ногах, дошла до шкафа, достала оттуда шёлковую ночнушку и ушла в комнату Шута вместе с псом.

Джейми вышел из покоев Амалии и постучал к Миранде. Та открыла дверь и охнула.

— Я не могла выйти! — зашипела она. — Дверь заклинило! Что случилось?

Шут задумался: а стоит ли сейчас поднимать панику?

— У тебя есть ключ от комнаты Амалии? Она просит.

— Хочет закрыться изнутри, но зачем? И Ох! Ты почему голый?! А это что Кровь?!

Джейми загнал Миранду внутрь её комнаты и закрыл дверь.

— Тише, тише, не подумай ничего. Там Амалию решили запугать. Ктото обложил её лилиями и облил кровью. Вероятно, животной.

— О святые угодники! — Миранда закрыла рот рукой.

— Амалия переночует у меня. Не переживай — никакого разврата. Сама ведь понимаешь, в каком она состоянии

Миранда кивнула.

— Это даже хорошо, — она зашептала. — Ты хочешь дождаться утра?

— Да, позову короля отчитываться лично. Кристиану сможешь передать? Думается мне, что и его дверь заклинило.

— Конечно, — Миранда почесала голову. — Какой кошмар, нам здесь не место.

— Согласен, — Джейми направился к выходу. — Я закрою дверь Амалии и запрусь сам. Доживём до утра.

— Береги её.

Джейми кивнул и вышел.

Когда он вернулся, Амалия уже лежала под одеялом. Её волосы были мокрыми, рядом лежал пёс. Она гладила его высунутой изпод одеяла рукой. Когда Джейми вошёл, она вздрогнула.

— Не переживайте, это всего лишь я.

Джейми начал располагаться на тоненькой скамье, и Амалия выглянула изпод одеяла наполовину.

— Ты собрался спать там?

— Ну не с Вами же, — усмехнулся он, но Амалия смотрела так серьёзно, что Джейми выгнул бровь. — Приглашаете меня к себе в постель?

— Тут не только я. Ричи ляжет нам в ноги.

— Моя королева, это не

Она прервала его.

— Джейми Флиман, я хочу, чтобы рядом со мной был живой человек! Ричи не поможет, если ктото придёт обливать меня кровью снова! Быстро под одеяло!

А что ему ещё делать? Джейми залез к королеве и поймал себя на том, что ужасно покраснел. Благо было темно — свеча тлела в углу его комнаты.

— Это всё не меняет моего мнения о тебе, — она положила голову ему на грудь и ладонь. — Но у тебя бьётся сердце. И ты не причинишь мне вреда, даже если захочешь. Поэтому ты, к сожалению, единственный, кому я могу довериться.

Джейми вздохнул. От такой близости ему было очень неспокойно — и в отличие от Амалии, которая расслабилась, прижавшись всем телом к парню, он совсем не мог этого сделать. Его кожу покалывало там, где она касалась его, дыхание сбивалось, а мысли путались.

— Ваше Величество, но я ведь не железный.

— И? — она подняла голову, её мокрые локоны спадали ему на торс, и Джейми пожелал провалиться сквозь пропасть. Тепло её тела, едва уловимый запах лаванды от влажных волос — всё это смешивалось с недавним ужасом и создавало какойто безумный коктейль из ощущений.

— Ничего. Доброй ночи, — он произнёс это почти шёпотом, боясь, что голос выдаст его.

— Ты забыл, что я сняла запрет на касание меня? Обними как будет удобно и спи, — она сказала это так буднично, словно не было ничего до и ничего не будет после.

Амалия снова вела себя как простая деревенская девушка, а не королева целого государства. Джейми сложно было совместить этих двоих воедино. Одна была хрупкой и мягкой — вот как сейчас, прижавшись к нему, доверчиво положив голову на грудь. Другая — суровой и жестокой, отдающей приказы, смотрящей на всех свысока, не допускающей слабости.

Ему хватило смелости только положить руку ей на спину. Лёгкое прикосновение — и он вдруг почувствовал, какая она тонкая, почти невесомая. В голову пришла мысль о том, как же эта девушка одинока И что всё это время, все эти месяцы Амалия была по-настоящему одна.

Он считал, что потерял семью и остался один. Но ведь нет. С ним был Кристиан — друг, наставник. Была Миранда, которая всегда поддерживала, артисты труппы, слуги, стражи — все они составляли его мир. У него была опора, пусть и не кровная, но настоящая.

А кто был с Амалией не изза чувства долга перед погибшими королём и королевой? Миранда? Едва ли она могла утешить девушку и заменить ей мать. Другие придворные? Они видели в ней только символ власти, а не живого человека.

Пока они горевали — Джейми, Кристиан и остальные — Амалия возложила на плечи королевство. В свои юные годы она взяла на себя бремя, которое сломало бы многих взрослых мужчин. А Джейми всё это время только издевался над ней. Подшучивал, язвил, старался уколоть побольнее. И почему? Изза её характера?

А какой у неё характер? Джейми сглотнул. Он вдруг осознал, что уже не помнит, за что именно её ненавидит. Вернее, даже не ненавидит — просто привык так думать, чтобы держать дистанцию. В памяти всплывали другие образы: как бьётся её пульс под тонкой кожей запястья, когда он случайно касается её руки, как дрожат ресницы, когда она спит, и лицо становится совсем детским,

как в глубине её глаз прячется та же боль, что терзает его ночами.

Он вдруг отчётливо понял, что они похожи больше, чем казалось. Оба потеряли близких, оба вынуждены носить маски: он — Шута, она — Королевы. Оба прячут свои настоящие чувства за колючими словами и резкими действиями.

Джейми осторожно провёл рукой вдоль её спины, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело Амалии. Она дышала ровно, почти беззвучно, и он поймал себя на мысли, что слушает этот ритм, как какуюто волшебную мелодию.

«Как же я мог быть таким слепым?» — подумал он. Все эти месяцы он видел только фасад — холодную, надменную королеву, не замечая человека за этой маской. А теперь, в тишине ночи, когда она доверчиво прижимается к нему, он видит её настоящую: испуганную, одинокую, но при этом невероятно сильную.

В груди разливалась странная теплота — не просто физическое ощущение близости, а чтото большее. Чувство ответственности? Защиты?

Он осторожно подтянул одеяло, укрывая их обоих. Ричи, свернувшийся в ногах, тихо заворчал во сне, и Джейми невольно улыбнулся.