Лилия для Шута

Глава 13 «Шут»

Джейми хотелось одного — спать. Его раздражало всё: следы от укусов Эстеллы на шее, саднящие и напоминающие о ночи, которую он не мог до конца осмыслить; заболевшая Амалия, чья слабость будила в нём странное беспокойство; Кристиан, который причитал каждую секунду, словно назойливая муха, жужжащая над ухом; и весь этот Каледор с его мрачными стенами, скрипучими полами и запахом воска, пропитавшим каждый угол.

Но когда Амалия сообщила ему новость — да ещё и попутно призналась в чувствах, жаль только, что не узнала, что они взаимны, — то Джейми понял, что отдохнёт только на том свете.

Показательные выступления? Поездки в Каледор? Да что за бред!

И как, как Эстелла после всего произошедшего не гонит его прочь, а наоборот — делает всё так, чтобы они виделись чаще? Этот вопрос сверлил мозг, словно червь, вгрызающийся в сердцевину яблока.

Прошлая ночь:

Комната была погружена в полумрак - лишь пара свечей догорала в подсвечниках, отбрасывая дрожащие тени на стены. Воздух был густым и душным.

Королева продолжала целовать его с большим напором, зарывалась руками в его волосы, кусала шею, попутно расстёгивая рубашку. Её губы оставляли на коже горячие следы, а ногти царапали плечи — не больно, но ощутимо, напоминая, кто здесь хозяин или хозяйка.

— Стойте, — остановил её Джейми, слегка отстранившись.

— Ну что ещё? — она с трудом подняла на него взгляд, её глаза блестели в полутьме, а дыхание было прерывистым.

— Я не люблю, когда девушка вот так.

Шут смущённо посмотрел на Эстеллу. Та долго думала, что он имеет в виду, её брови слегка нахмурились, а губы приоткрылись, будто она пыталась прочесть его мысли.

— Нравится доминировать? — наконец спросила она, и в её голосе прозвучало не осуждение, а предвкушение.

Джейми кивнул. Он перевернул её одним резким движением, прижимая к кровати. Теперь он был сверху, и в этом положении Шут чувствовал себя хозяином ситуации. Его губы впились в её шею — целовали легонько, почти невесомо, чтобы не оставить следов. Пальцы скользнули по шёлковой ткани сорочки, сжали бедро, чуть сместившись выше, к краю ткани.

Эстелла выдохнула не то стон, не то смешок и выгнулась навстречу.

— Наконецто, — прошептала она, вновь запуская пальцы в его волосы. — Наконецто ты перестал притворяться.

— Но этого мне мало, Ваше Величество, — Джейми нежно провёл рукой по внутренней стороне её бедра. Эстелла была в нетерпении, и он видел, сколько усилий та прилагает, чтобы сдерживаться и слушать его. Её грудь часто вздымалась, всё тело было в напряжении, а взгляд метался между его глазами и губами.

— Что ты предлагаешь? — она улыбнулась, и в этой улыбке было чтото дикое, необузданное. — Как тебе нравится? Не стесняйся, рассказывай.

— Я люблю, когда девушка связана. Когда всё в моей власти. Больная тема, понимаете? С моей кровью мне не суждено владеть кемто кроме постели, — слова вырвались сами собой, и Джейми замер, ожидая реакции.

Королева словно именно этого и желала услышать. Она сама придвинулась к спинке кровати и подняла сведённые вместе руки вверх, словно предлагая себя.

— Делай со мной что хочешь, Джейми Флиман.

Джейми улыбнулся, стянул с себя ремень и привязал им Эстеллу к кровати. Та заёрзала, завздыхала в попытках прижаться к мужскому телу, её глаза горели в полутьме.

Шут последний раз поцеловал её и перевязал рот Эстеллы длинным платком из реквизита. Королева удивилась, но будто возбудилась ещё сильнее — её зрачки расширились.

Джейми погладил её по голове и, улыбаясь, спрыгнул с кровати. Он поднял корону, валяющуюся в углу, и надел на королеву. Та вопросительно уставилась на него — в её взгляде читалось недоумение.

Шут надел рубашку, убедился, что без ремня штаны не спадают, и, отдав честь королеве, вышел из комнаты. Та запищала, забрыкалась, но, благо, за дверью этого не было слышно.

В первый раз в своей жизни он сбежал от девушки, которая его желала. Джейми прижался спиной к холодной стене, успокаивая панику, которая волнами захлёстывала его всё это время. Камень под спиной был ледяным — будто сам замок осуждал его поступок.

Джейми прошёл по коридору — его шаги эхом отдавались в тишине, словно ктото невидимый шёл следом. Он тихонько постучал в комнату к Кристиану. Советник открыл не сразу: за дверью послышалось шарканье, возня, приглушённая ругань. Наконец дверь приоткрылась, и в щели показалось заспанное лицо старика с торчащими во все стороны седыми волосами.

— Кристиан! — увидев родное лицо, Джейми почувствовал, как напряжение отпускает его, и он прыгнул на шею советника, обхватив его руками и чуть не сбив с ног.

Кристиан захлопнул дверь и выпутался из объятий Шута, хмуро оглядывая его с головы до ног:

— Что с тобой? Напился что ли?

Джейми покачал головой. На его лицо вновь набежала краска, и он, нервничая, провёл руками по голове, взъерошивая волосы.

— Ты не поверишь в то, что я сейчас скажу, но прошу, выслушай меня.

Кристиан пригласил его сесть за стол, но Джейми отказался — он боялся, что ноги обмякнут и откажутся служить, забрав последние силы, которые ещё были нужны.

— Сейчас у меня в комнате находится Её Величество Каледор, — выдохнул Шут, меряя шагами комнату и сжимая и разжимая кулаки. – Связанная.

Лицо советника вытянулось, а рот раскрылся. Джейми сразу продолжил:

— Я переодевался и готовился ко сну, когда она зашла. Сначала она рассказала мне то, чего я явно не должен был знать, а потом Потом начала приставать ко мне!

Кристиан внимательно слушал, и с каждым словом Джейми его лицо становилось всё мрачнее. В глазах старика читалось не просто удивление — там была тревога, будто он уже просчитывал последствия.

— Она говорила чтото про свободные отношения с королём, про то, что спит с кем захочет и Похоже, сегодня ей захотелось сделать это со мной.

Советник набрал в нос воздуха и спросил:

— Ты выполнил её приказ? Вы сделали это?

— Почти, — Джейми сглотнул. — Я обманул её, привязал к кровати, закрыл рот и убежал.

— Комнату запер?

— Да, но дверь к Амалии без замка — если зайдёт, то мне конец.

Кристиан почесал бороду, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.

— Ты самто как?

Джейми выгнул бровь:

— Ты говоришь так, будто поведение Эстеллы тебя не удивило.

Советник поджал губы. Он явно был недоволен чемто, будто знал больше, чем говорил.

— Я слышал, что Эстелла любвеобильна. И что Врумалий дозволяет ей это. А она ему. Мне Сомнус намекал, а я и позабыл.

— Ты же понимаешь, что ей нельзя отказывать? Она королева, чёрт возьми! — Джейми казалось, что он обеспокоен намного больше советника. — Теперь меня повесят!

Кристиан махнул рукой:

— Никто тебя не тронет. Ты принадлежишь Амалии, и только она имеет право тебя судить. — Советник вдруг ухмыльнулся. — Кстати, почему ты не развлёкся с Её Величеством? Ни за что не поверю, что дело в чести.

Советник был другом Джейми и знал если не все, то большую половину его похождений. Ему можно было доверять.

— Я думал об этом, — Шут не хотел оправдываться, но ведь любой другой просто выполнил бы желание королевы, даже если оно столь безумно. — Но она не моя королева. И я так не могу Предпочитаю для начала хотя бы выпить с человеком, прежде чем делить постель.

Кристиан издал смешок:

— Правильно ли я понял, что будь на месте Эстеллы Амалия — ты бы не сопротивлялся?

Джейми взбесился:

— Тебе смешно? Или забыл, что в моей комнате лежит привязанная королева? Что с ЭТИМ будем делать?!

— О, теперь привязанная, жаждущая мужской ласки женщина стала нашей общей проблемой? Извини, Джейми, но, боюсь, я не в её вкусе и не смогу удовлетворить все королевские потребности,

Шут взмолился:

— Прошу, Кристиан, ты единственный можешь придумать, что делать! Помоги мне!

Советник потёр переносицу:

— Нужно найти Сомнуса или того, кто отвечает за её похождения. Есть же в этом замке тот, кто прикрывает от всего двора подобные случаи.

— И где же нам его найти?

— Понятия не имею, пойдём к Сомнусу. И будем надеяться, что наша королева не захочет проверить, что творится в твоей комнате.

Они с Кристианом и двумя свечами направились бродить по дворцу в поисках Сомнуса. Коридоры казались бесконечными. Запах воска и старого камня смешивался с чемто ещё — едва уловимым ароматом роз, доносившимся из сада.

К счастью, Сомнус оказался в своих покоях. За Джейми говорил Кристиан, и Шуту оставалось наблюдать в стороне, как лицо Сомнуса постепенно белеет, а глаза расширяются от ужаса.

— О звёзды! — воскликнул он, подбегая к Джейми. — Мне ужасно стыдно, что вы попали в такую ситуацию! Марк должен был следить за ней, но, похоже, она прокралась к вам без его ведома.

— Марк — это тот, кто организовывает ей эти встречи? — спросил Джейми.

— Да, — кивнул Сомнус. — Он у меня получит И меня прошу простить. Я должен был это предугадать. Королева, узнав о вас и вашей красоте, пожелала познакомиться с вами сразу по прибытии. Мы говорили, что с дороги вы все будете отдыхать, но, похоже, это её не остановило

Джейми скрестил руки и вздохнул:

— Для меня самое главное, чтобы вы знали, что я не делал ничего противозаконного и совершить с королевой то, чего она хотела, не смог. Если она начнёт утверждать обратное

Сомнус коснулся его плеча:

— Я понимаю ваше беспокойство и чего именно вы боитесь. Но уверяю, ничего подобного не будет. Эстелла, она Очень сильно напивается в такие моменты, и думаю, что утром она осознает, что поторопилась с вами. Обычно с любовниками она сначала устраивает приём, а потом уже

— Со мной она не церемонилась, — Джейми опустил голову, вспоминая неприятные моменты. — А ещё она спрашивала, влюблён ли я в Амалию.

— О, — Сомнус спохватился. — Вот ваше спасение! Вы же понимаете, что Эстелла не привыкла к отказам? Она продолжит бороться за вас, придёт следующей ночью или же вызовет в покои прямо днём. Но вы можете сказать, что ваше сердце занято. Больше, чем похоть, она уважает искренние чувства. Был один юноша, который тоже отказал ей из-за любви. Она отпустила его.

— На неё не похоже, если честно, — Джейми мог поверить, что Эстелла привыкла получать желаемое, но в то, что эта женщина умеет отпускать зверей из клетки, ему верилось слабо.

— Несмотря на эту страсть, наша королева дружелюбна и верит в настоящие чувства. Поэтому если тебе получится убедить её, что ты по уши влюблён в другую девушку, — она прекратит свои попытки заполучить вас.

— Это не составит труда, — Кристиан хихикнул. — Ты же у нас актёр.

Джейми побито улыбнулся:

— А сейчас её ктото заберёт или мне лечь с ней рядом?

Сомнус спохватился:

— Конечноконечно, идём. Зайдём по пути за Марком — он сможет унести её, если сама не пойдёт.

Так они пробродили полночи. Марк оказался настоящим качком, на голову выше Джейми, и его услуги действительно пригодились, потому что Эстелла уснула. Правда, когда мужчина поднял её, начала просыпаться, но уже было поздно.

— Неловко — вздохнул Сомнус, когда дверь за Марком захлопнулась. — Что ж, доброй ночи, господа.

— Попытайся поспать хотя бы пару часов, — зевая, Кристиан похлопал Джейми по плечу и удалился вслед за дворецким.

Джейми остался один и плюхнулся на кровать, не переодевшись. Он так устал — ноги были ватными, будто налитыми свинцом, голова тяжёлой, словно на неё надели железный обруч, а глаза слипались, будто их смазали мёдом.

Как только его лицо коснулось подушки, на которой пусть и остался ещё запах Эстеллы, Джейми тут же провалился забвенный в сон.

Сначала он увидел королеву Каледора - она стояла посреди тёмного зала, освещённая лишь дрожащим светом свечей. Её глаза сверкали, как два синих бриллианта, а губы изгибались в загадочной улыбке. Она сделала шаг вперёд, протянув руку с красной розой, но когда Джейми попытался коснуться её пальцев, они рассыпались пеплом.

Потом сцена сменилась: он оказался в саду, среди лилий с багровыми сердцевинами. В воздухе витал их дурманящий аромат, от которого кружилась голова. Джейми шёл по извилистой дорожке, выложенной чёрнобелой мозаикой.

Внезапно он увидел Амалию. Она стояла у фонтана, её лицо было бледным, а глаза - полные злости.

Джейми рванулся к ней, но земля под ногами разверзлась, и он начал падать - долго, бесконечно, сквозь слои тьмы.

Он резко проснулся, задыхаясь, с колотящимся сердцем. Пот струился по вискам, рубашка прилипла к спине. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов в углу — звук, которых он раньше не замечал.

Лунный свет пробивался сквозь щели в ставнях, рисуя на полу серебристые полосы. Джейми сел, провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. В горле пересохло.

«Это всего лишь сон», — подумал он, но ощущение нереальности не проходило. Мир казался хрупким, как стекло, готовым рассыпаться от одного неосторожного движения.

Он поднялся, подошёл к окну и распахнул ставни. Ночной воздух, свежий и чистый, хлынул в комнату, остужая разгорячённое лицо. Внизу, в саду, шелестели листья, а фонтан глухо шептал свои вечные истории.

Джейми глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Мысли метались, как птицы в клетке: вспомнит ли Эстелла всё, что произошло? Попытается ли она снова?

Он вернулся к кровати, но ложиться не стал. Вместо этого опустился на колени перед старым сундуком у стены, откинул крышку и достал потрёпанную книгу в кожаном переплёте. Страницы были пожелтевшими, с загнутыми уголками — он читал её в детстве, когда хотел спрятаться от реальности.

Джейми открыл книгу наугад. Взгляд упал на картину с изображением пшеничного поля. Рядом была цитата «Жизнь, как пшеница: сперва рост сквозь трудности, затем созревание, а в конце — щедрый урожай, если хватило сил и терпения».

Он закрыл глаза, впитывая эти слова. В них было чтото, что давало опору — хрупкую, но всё же опору.

Постепенно дыхание выровнялось, а тревога отступила на задний план. Джейми положил книгу обратно, вернулся к кровати и наконец лёг. На этот раз сон пришёл спокойный, без видений — глубокий, как тёмная вода в колодце, дарующий отдых измученному телу и разуму.

Следующий день. После завтрака:

Джейми был бодр с утра — солнце пробивалось сквозь ставни, наполняя комнату золотистым светом, а в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба и корицы из кухни. Но после того, как он узнал о синяках на своей шее, стал участником шоу Эстеллы и протащил больную Амалию до покоев - силы начали его покидать.

Ему предстояла подготовка к показательным выступлениям, но больше всего ему хотелось облажаться и добиться того, чтобы Эстелла погнала его вон из замка прямо в Альтарию. Но этим самым он не только опозорит свою королеву, но и попортит репутацию. Поэтому облажаться было непозволительной роскошью для Шута.

Весь день состоял из противоречий. С одной стороны — Амалия, которая ликует, что он будет подальше от неё, с другой стороны — Эстелла, которая только и хочет, чтобы Джейми был как можно ближе к ней.

Джейми совсем не нравилось к чему всё это вело. Ему нужна была Амалия, точнее, её доверие. Он хотел взяться за расследование убийства, проверить свои теории. И если он окажется прав — королева должна поверить ему. Но между ними была пропасть, огромная пропасть из недопониманий и недосказанностей. Шуту некогда было ждать, когда она начнёт сужаться магическим образом. Нужно было действовать сейчас.

Подумать об этом было решено после выступления. Поэтому Джейми отправился в комнату, взял свой реквизит и, спрашивая стражей, нашёл зал для тренировки. Ему повезло в одном: внутри никого не было. Судя по всему, этот зал предназначался для индивидуальных тренировок: стены были увешаны зеркалами в позолоченных рамах, пол покрыт мягким ковром, приглушающим шаги, а в углу стояли манекены для отработки ударов.

Он сделал колесо, несколько кувырков и пару сальто. Движения давались легко, мышцы помнили каждое движение, но голова была тяжёлой от мыслей. Чем можно было впечатлить Эстеллу? Та, судя по всему, видела немало.

И вдруг, когда он встал на руки, ему в голову прилетела идея. Опасная и ещё ни разу не воплощённая. Джейми воодушевился и отдал тренировке весь день.

***

Солнце уже склонилось к горизонту, окрасив небо в цвета расплавленного золота и пурпура, когда Джейми вошёл в зал. Последние лучи пробивались сквозь высокие окна, рассыпаясь по мраморному полу цветными пятнами — словно ктото разбросал драгоценные камни.

Стены утопали в гирляндах живых цветов — белых роз, алых пионов и тёмнофиолетовых ирисов. Между ними мерцали фонари.

В воздухе витал густой, опьяняющий аромат: благовония с нотами корицы смешивались с запахами жареного мяса, пряного вина и свежеиспечённых пирогов. У стен стояли столы, ломящиеся от яств: горы фруктов, серебряные блюда с рыбой, украшенной лимонными дольками, целые запечённые туши кабанов с хрустящей корочкой.

Музыканты уже заняли свои места на галерее. Лютнисты перебирали струны, настраивая инструменты, барабанщики тихонько отбивали ритм, а флейтист пробовал трели — первые ноты наполняли пространство предвкушением веселья.

Гости уже проходили, знать как всегда была в роскошных платьях и костюмах.

Но больше всего Джейми поразило множество артистов, уже заполнивших зал. Среди них были и те, кого при дворе называли «уродцами» — люди с необычными чертами, выделявшимися даже на фоне этого фантастического зрелища. Джейми заметил человека с кожей, покрытой чешуйчатыми узорами — казалось, будто он целиком соткан из речной глади. Его движения были плавными, почти текучими. Когда он проходил мимо, какойто мальчишка уронил кубок, и артист тут же наклонился, помог собрать осколки, мягко улыбнувшись ребёнку.

Очень маленькая женщина показывала фокусы детям: заставляла исчезать и появляться монетки, а когда один малыш испугался, она присела перед ним на корточки и прошептала чтото, отчего тот рассмеялся.

В углу он заметил великана с громовым голосом — ростом он был почти с дверной проём, а кулаки напоминали булыжники. Но когда маленькая служанка споткнулась, он подхватил её на руки, поставил на ноги и протянул ей конфету из кармана, подмигнув.

Около трона стоял мальчик с блеклыми глазами — будучи слепым он жонглировал стеклянными шариками, которые переливались всеми цветами радуги так ловко, будто ему и не нужно было зрение.

Джейми невольно засмотрелся на эту феерию, удивляясь, как сильно внешность может обманывать. Эти люди казались чужими, почти сверхъестественными, но их поступки выдавали в них добрых, отзывчивых существ — тех, кто умеет сочувствовать, заботиться, дарить радость.

Он пробрался через толпу, кивая знакомым лицам – Кристиану и Уорику, и наконец отыскал нужную дверь — узкую, почти незаметную, спрятанную за гобеленом с изображением охоты. За ней оказалась тесная комната, освещённая кольцом свечей вокруг большого зеркала. Это место также Джейми посоветовал один стражник.

Шут сел перед зеркалом и начал наносить грим. Белая основа легла на лицо ровным слоем, превращая его черты в маску. Чёрные стрелки вокруг глаз сделали взгляд пронзительным, почти хищным. Яркокрасные губы контрастировали с бледностью кожи. Каждый мазок кисти помогал ему перевоплотиться — оставить за дверью Джейми, человека с тревогами и сомнениями, и стать Шутом, существом, состоящим из веселья и радости.

Пока он красился, в гримёрку заглянули двое акробатов — близнецы с золотистыми волосами и глазами цвета морской волны. Они представились как Лирин и Эван.

— Ты Джейми? — спросил Лирин, протягивая ему флягу с вином. — Мы слышали, ты будешь делать фаершоу. Это правда?

— Правда, — усмехнулся Джейми, делая глоток. Вино оказалось терпким. — А вы что показываете?

— У нас как обычно: двойные сальто и балансировка на шестах, — ответил Эван, поправляя ремешок на кожаном костюме. — Выступаем перед тобой. Твой выход — через три номера.

— Королева ждёт, что ты станешь частью нашей команды. — Лирин осмотрел Джейми. — Это большая честь. Не опозорься.

Сердце Джейми ёкнуло. Время поджимало. Он кивнул, дорисовывая последнюю линию и отложил кисть.

Когда он вышел, внутри уже было полно народу. Лорды в роскошных нарядах, слуги в ливреях, гости из дальних земель - все замерли в ожидании. В центре зала установили круглую площадку, окружённую невысоким барьером. Джейми вышел под аплодисменты и свист.

Он не стал сразу бросаться в трюки. Вместо этого он слегка поклонился, широко улыбнулся и начал с шуток — его фирменного способа растопить лёд между артистом и публикой.

— Ну что, готовы повеселиться?

Народ засвистел и загудел.

— Вы знаете, почему придворные так любят зеркала? Потому что только в них они видят чтото умное!

Он тут же выпрямился, удивлённо огляделся и добавил:

— Ой, простите, я думал, это секрет

Публика захохотала.

— Что может быть хуже, чем найти в яблоке червяка? – Джейми сделал паузу. - Найти половину червяка.

Джейми продолжил.

— Приходит к королю рыцарь и говорит: Ваше Величество, я славно потрепал ваших врагов на западе. Король ему: но у меня нет никаких врагов на западе! Рыцарь поджимает губы и говорит: теперь есть.

Джейми, не дожидаясь, когда утихнет хохот, сделал несколько акробатических трюков, а затем основной свет в зале погас. Все ахнули, кто-то панически закричал.

— Всем спокойно, всё под контролем, оставайтесь на своих местах! — предупредил их Шут.

Джейми разделся до пояса - его кожа блестела в свете огней, мышцы перекатывались под ней, как живые существа. В зале повисла тишина: даже музыканты на мгновение замедлили темп, заворожённые зрелищем.

Он подошёл к столику у края площадки, на котором лежали его реквизит и инструменты.

Джейми ловко надел перчатку на левую руку, взял одну палку, окунул фитиль в мешочек с горючей смесью, отжал излишки и повторил то же самое со второй палкой. Затем он поднял взгляд на галерею музыкантов и коротко кивнул.

Лютня взяла низкий аккорд, барабаны задали ритм - медленный, пульсирующий, как биение сердца. Джейми подошёл к ближайшему факелу на стене и поднёс оба фитиля к пламени. Древесина слегка зашипела, фитили загорелись - сначала робко, жёлтыми язычками, а затем пламя разгорелось, стало яркооранжевым, почти красным.

Джейми вернулся в центр площадки, расставил ноги на ширину плеч, глубоко вдохнул и начал медленно вращать палки. Сначала - простые круги перед собой, по одному в каждой руке, затем - в противоположных направлениях. Пламя сливалось в огненные кольца, мерцающие и дрожащие.

Зрители затаили дыхание. Дети в первых рядах приоткрыли рты, дамы прикрывали лица веерами, а мужчины невольно подавались вперёд. Даже Эстелла, сидевшая на возвышении, слегка наклонилась, её глаза расширились от восхищения.

Ритм музыки ускорился. Барабаны застучали быстрее, флейта завела витиеватую мелодию. Джейми почувствовал этот импульс и изменил движения: перешёл с кругов на восьмёрки — пламя выписывало в воздухе замысловатые петли, затем начал перекрёстные вращения — палки мелькали перед ним, создавая иллюзию огненной клетки, добавил броски — подбрасывал одну палку вверх, ловил её за другой конец и тут же возвращал в движение, не прерывая вращения второй.

Пламя танцевало в такт музыке, отбрасывая красные и оранжевые блики на лица зрителей. Свет отражался в зеркалах на стенах, множился в хрустальных подвесках люстр, играл на золотых вышивках нарядов знати.

Музыка достигла крещендо. Джейми сделал шаг назад, резко взмахнул обеими палками — и перекинул их из руки в руку, не прекращая вращения. Теперь он крутил их за спиной, не глядя, полагаясь только на чувство ритма и мышечную память.

Затем он опустился на одно колено, продолжая вращать палки у самого пола — пламя лизало мраморные плиты, но не касалось их. Он провёл ими по кругу, создавая огненный ореол вокруг себя, и резко поднялся, вскинув руки вверх. Палки сошлись над его головой, образовав огненную арку.

В этот момент музыканты ударили в барабаны в унисон, и зал взорвался овациями. Ктото вскрикнул от восторга, ктото захлопал в ладоши, дети запрыгали на месте.