Лилия для Шута
Джейми улыбнулся, стараясь всеми силами не смотреть на королеву.
— Буду рад помочь. Ищите что-то касаемо брачного договора?
— Да, — ответил Кристиан, потирая глаза, — пока безуспешно, за двадцать лет собралось слишком много документов и соглашений, а мы не знаем, когда именно помолвку заверили официально.
Джейми не удержался и взглянул на Амалию. Та, оторвавшись от бумаг, занималась тем, чтобы распустить свою прическу и вытащить из волос корону.
— Чёрт, — едва слышно ругалась она под нос. — Как же неудобно
Никто из мужчин не вызвался помочь. Даже Джейми, который любил помогать девушкам застёгивать платья и поправлять волосы. Слишком близко — думал он.
И тут Амалия посмотрела на него. Джейми взмолился Богам.
— Помоги. — Весьма чётко и грозно произнесла она. Не просьба, а приказ.
Шут двинулся к королеве. Он встал сзади неё и запустил пальцы в чужие волосы. Руки не слушались, Джейми делал всё медленно, хотя вытащить пару шпилек и выпутать корону из прядей было легче лёгкого. Тут его пальцы задели её горячую шею и парень тут же одёрнулся. Несколько прядей потянулись за ним. Амалия вздрогнула.
— Эй! — Она боком повернулась к нему. — Аккуратнее!
— Простите, — Джейми собрался и быстро выпутал оставшиеся пряди. Корону Амалия сняла сама и вздохнула.
Шут заметил, что советник и лорд тактично делают вид, что заняты работой.
Амалия вернулась к свитку, который читала. Она тут же отбросила его.
— Опять не то. Нужно сузить круг.
— А если то, что мы ищем не в документах? — Предложил Джейми, включая голову. Он провёл рукой по книгам. — Может, поищем в письмах? Наверняка про помолвку разговаривали.
— Хорошая идея, — подхватил лорд Рид. — Искать по перепискам с королевствами проще. Но мне нужна помощь, один я их не унесу.
Джейми пошёл за лордом. Писем оказалось еще больше, чем документов, а работа действительно утомительной и нудной. Разгребать бумаги, читать, складывать их обратно, чтобы сохранить порядок — все эти действия через пару часов начали надоедать и Джейми зазевался.
— Сидячая работа не твой конёк, да? — усмехнулся лорд, замечая усталость Шута.
— Я уже не понимаю, что читаю, — признался Джейми.
— А пришёл ты на несколько часов позже нас, — подметил Кристиан, который медленнее всех делал свою работу.
Шут закатил глаза и посмотрел на Амалию. Та что-то вовлеченно читала и хмурилась.
— Нашли что-то? — спросил Джейми, подойдя ближе и рассматривая конверт.
— Не знаю, но это не похоже на древний альтаирский. Здесь их много.
— Потому что это старокаледорский, — Джейми протянул руку и королева подала ему одно из писем. — Я видел этот почерк, когда читал языковую книгу восьми королевств.
Шут заметил недовольный взгляд Амалии и попытался объяснится.
— Совсем мельком, король Элиан показывал. Я не учил все языки, поэтому прочитать не смогу.
— Могу принести словарь, — спохватился лорд Рид и отправился на поиски книги.
Джейми поставил стул к королеве.
— Посмотрите на эти завитки внизу у букв, они круглые, а сверху острые. Как и Каледоры, мягкие, но жёсткие.
Амалия повернулась к нему и смотрела прямо в глаза, будто пыталась прочитать мысли. Джейми нервно сглотнул. В «гляделки» играть с ней он научился ещё в детстве, когда маленькая принцесса злобно таранила его своими янтарными глазами. И зачастую выигрывал он, а девушка отводила взгляд. Но в этот раз Джейми чувствовал, что готов проиграть.
— Я даже не удивлена, — королева провела рукой по волосам. — Отец всегда говорил, что прежде чем брать эту книгу в руки я должна выучить язык предков до разговорной речи.
Джейми удивлённо похлопал глазами. Языком предков называли тот, на котором говорили племена, населявшие Альтарию ещё задолго до того, как она стала так называться. Сохранились письмена на дощечках, их речь изучали долгие столетия и, кажется, изучают до сих пор.
— Но это устаревший язык, без постоянной практики это практически невозможно. Даже молитвы сейчас читают на древнем Альтаирском.
Амалия скрестила руки и уверенно произнесла:
— Эларин вирташ, шаэлон виркаэш. Шаэлон ве эларин — веташ каэш.
Джейми пораженно открыл рот.
— И что это значит?
— Зависть — это тихое недовольство чужим успехом, а ненависть — яркое и активное. Вот почему зависть нередко превращается в ненависть.
Шут вспомнил, как пылко Амалия стучала по его груди кулаками и говорила, что ненавидит. Так она ему завидовала? Джейми заметил, что Кристиан также удалился для помощи Риду.
— Вы были принцессой, которая получала всё по одному движению руки. Сейчас Вы королева, под ногами которой вся страна. Как в таком положении можно завидовать простому шуту? Это неразумно.
Если всё это время дело было в зависти Да бред! Джейми никогда не был свободным, ему завидовать могут только столичные слуги придворных дам и лордов — и то у тех достаточно благ и возможностей, чтобы не жаловаться на свою судьбу.
— Ты забыл, что не всегда был придворным шутом. Ты — Флиман, был тем желанным сыном, о котором они мечтали. И я тебя уверяю, если бы не кровь, текущая в твоих жилах — они бы сделали всё, чтобы ты стал принцем, их наследием. И если бы не их отношение к тебе, если бы не эта вседозволенность, ты был бы сейчас среди остальных артистов, которые скитаются по дорогам, спят под открытым небом и играют за кусок хлеба. Ты же живёшь во дворце, сыт, одет и имеешь доступ туда, куда им путь закрыт.
— Значит по этому Вы бросали меня в колодец и запирали в комнатах? Из-за того, что мне «повезло» быть подобранным Вашими родителями?
— Не только. Ты постоянно выставлял меня никчёмной, опускал шуточки и совсем не ценил то, что тебе давалось Богами. Мой отец не просто так сделал из тебя инструмент для управления страной. Ты всегда оправдывал его ожидания: в учёбе, в сражениях, в выступлениях и советах. Я же навсегда осталась для отца капризной, ни на что не годной принцессой.
Амалия вернулась к бумагам, разбирая их.
— Я завидовала твоей свободе — той самой свободе, которой, как ты думаешь, у тебя нет. Ты можешь говорить правду под видом шутки. Ты можешь видеть то, что скрыто от глаз королей и королев. И ты можешь быть собой, не неся тяжести короны.
Джейми молча смотрел на неё, пытаясь осмыслить услышанное. В голове крутились обрывки воспоминаний, намёки, недосказанные фразы — всё складывалось в единую картину.
— Значит, всё это время мы оба завидовали друг другу? — тихо спросил он.
Королева улыбнулась, искренне, по-настоящему. От этого сердце Джейми заколотилось, как будто он рысцой пробежал от дворца до столичных врат.
— Похоже на то, Джейми Флиман. Похоже на то.
Шут не знал, что было бы дальше, если бы лорд Рид не бросил тяжёлый фолиант перед ними на стол. Амалия даже вздрогнула.
Следующие несколько часов они расшифровывали письма. Работа оказалась не из лёгких, учитывая, что почерк писавшего был торопливым и неаккуратным.
Отвлечься их заставило солнце, поднимающееся сквозь башни и бросавшее свои лучи в витражные окна библиотеки. Пыль сверкала в свете, а уставшие лица собравшихся стало видно намного лучше. Кристиан уже спал, сидя на стуле с пером в руке. Лорд Рид, обгонявший всех по скорости, замедлился и стеклянным взглядом смотрел то на словарь, то на письмо в руке. Джейми боялся, что рухнет на пол сразу же, стоит ему только подняться с деревянного стула. Королева среди них выглядела живее всех: она продолжала переписывать перевод на новый лист, правда на её лбу появилось чёрное пятно – видимо она потирала голову рукой в чернилах.
— Кажется, это последнее, — Джейми положил на стол последний лист, подавляя зевок. Амалия бросила перо и потянулась — её грудная клетка хрустнула, а глаза заслезились от усталости.
— У меня уже глаза замылились, — пожаловалась она, — лорд Рид, будьте добры, прочтите все письма.
Прежде чем начать читать, лорд пнул под столом Кристиана. Старик напугался, но быстро вспомнил, где находится и попытался состроить вдумчивое лицо.
Оказалось, что это чья-то переписка. Некто спрашивал в письмах о происходящем во дворце, о самочувствии принцессы, о новостях из Совета, о происходящем в столице и в остальных частях страны. Каждое письмо имело почти одни и те же вопросы. Джейми уже успел разочароваться в потерянных часах сна, но тут лорд прочитал новую строку:
— Твой сын всё хуже, у него уже видно рёбра, представляешь? Не забывай, что чем прекраснее с каждым годом Альтария — тем хуже с каждым годом мы кормим его. Мы ждём твоего знака.
Лорд остановился.
— Это последнее письмо.
Амалия положила руку на подбородок.
— Значит, засланец был во дворце ещё при родителях.
— И он был уверен в себе настолько, что оставил эти письма в архиве. — Заключил Кристиан. — Наверное, даже писал их прямо здесь.
— Не исключено, что писем было больше, — лорд прикусил губу, — судя по состоянию краски — эти были написаны давно.
Амалия поднялась, взяла корону со стола и водрузила на голову.
— Пока никому не говорим о том, что нашли. Никаких слухов про шпионов в замке. Если услышу от служанок или кого ещё – прикажу отрезать всем вам языки и разбираться, кто пустил слух, не буду. Отдыхаем два часа, после собираемся на совете. На повестке дня война с Лурнами на Северо-Западе.
— В-война?! — Лорд Рид запаниковал.
— Лурны? У нас же был мирный договор, — Джейми едва сдержался, чтобы не откусить ноготь указательного пальца.
— Только на словах, — Амалия прошла к выходу из архива. — Не переживайте, я обо всём расскажу на собрании.
На этих словах королева удалилась. Мужчины переглянулись.
— Это невовремя, — заключил Кристиан. — Стефан запрыгает от счастья.
— Нашей королеве необходим король. Ей не на кого опираться, а без опоры она недолго продержится.
— Как и Стефан, — добавил Джейми. — Я слышал, что он прибыл без дамы.
— Верно, — кивнул Кристиан и вдруг что-то вспомнив, добавил: — А ведь Её Величество не пошла спать. У неё тренировка с Чэнь Минем.
Джейми посмотрел на пустой коридор и поморщился. Кто из них жил в золотой клетке? Оба? Или ноша шута действительно не была так тяжела, как ему казалось? На Амалию свалилось столько всего, что Джейми не знал, за что бы схватился первым на её месте. Внутри почему-то было отчаянное желание освободить её от этого.
О, Элиан, о, Мэрилл, если бы Вы только знали, какой сильной становится Ваша дочь.
Глава 22 «Королева»
Возможно, тренировку стоило перенести. Утром наставник приготовил Амалии целый ряд убийственных упражнений, и теперь всё тело ломило, платье сжимало вздымающуюся грудь, а глаза слипались. Резной лакированный стул казался ужасно неудобным, и королева то и дело ёрзала на нём. Ей хотелось развалиться на диване, стоявшем напротив стола у стены, но что подумает это сборище важных индюков, если она растянется, будто кошка на этой мягкой обивке? Стефан и без женитьбы сможет занять трон, а Шут до конца жизни будет про это шутить.
— Наша армия превосходит Лурнов численностью, — продолжал седовласый главнокомандующий Основной армией Валькелин Шепард. — Мы сможем направить шестнадцать тысяч человек к Северо-Западу.
— Проблема лишь в том, что пока армия доберется до них, пострадают лорды тех земель, — Кристиан задумчиво чесал щетину.
— Им придётся потерпеть, — парировал Шут. Амалия не знала, позволял ли отец говорить ему на собрании, но была не против – она слишком устала, чтобы злиться на его наглое поведение. — У нас нет армии в тех краях, только зелёные новобранцы гарнизона. Но от них толку мало.
Тут в зал ворвался Стефан, ветер от его одежд снёс несколько бумаг со стола. Он сел за свободное место и приветственно кивнул Амалии.
— Всем доброе утро, — поздоровался он, ослепляя своей излишне лучезарной улыбкой. — Надеюсь я ничего не пропустил? Завтракал в приюте Богини Лирианы вместе с сиротами.
Советники переглянулись. Он делил трапезу с брошенными детьми? Хороший ход. Амалия прикусила щеку изнутри, стараясь сохранять хладнокровие.
— Нет, мой принц, — ответил Омар Бореган – лорд-командующий союзами и сделками. — Мы обсуждали нападение Лурнов на наши земли. Основная армия может их усмирить, но за то время, пока солдаты доберутся до нужных земель, территории лордов могут пострадать.
— О, так разве это проблема? — Стефан убрал руки за голову, устраиваясь поудобнее в кресле. — У меня есть небольшая армия в тех краях, отправлю им весточку, чтобы покараулили поместья наших благородных. А для полной безопасности можно позвать их на бал в Вэйрин. У нас совсем скоро праздник урожая, не так ведь, моя королева?
Амалия кивнула. И не только она. Все в совете, даже Шут, одобрительно закивали.
— А насколько у Вас небольшая армия? — спросил лорд Галлен, почесывая лысину.
— Около семи тысяч человек.
Все поголовно пооткрывали рты. Амалия слышала, что у принца есть свои люди, но чтобы столько? При большом желании он мог атаковать столицу. Значит ли это, что Амалия может спать спокойно? Если бы дядюшка хотел забрать трон силой, он бы давно сделал это.
— Впечатляет, — произнёс Валькелин, и в его голосе прозвучало уважение. — Вы давно формируете эти отряды?
Стефан улыбнулся — мягко, почти застенчиво, но Амалия уловила в этой улыбке фальшь.
— О, уже несколько лет. Я считал, что лучше иметь под рукой верных людей, способных защитить окраины королевства, пока основная армия занята на других рубежах. Разве это не разумно?
Лорд Галлен почесал лысину ещё энергичнее.
— Разумно, безусловно. Но почему мы не знали об этом?
— А разве я обязан докладывать? — Стефан приподнял бровь. — Я не вмешиваюсь в дела двора, не требую дополнительных средств из казны. Мои люди содержатся за мой счёт. Разве это не освобождает меня от необходимости отчитываться?
В зале повисла напряжённая тишина. Омар Бореган нервно поправил манжету. Кристиан бросил быстрый взгляд на Амалию, словно ожидая её реакции.
Амалия сжала подлокотники кресла. Она пыталась оценить ситуацию хладнокровно. С одной стороны, наличие семитысячного войска под командованием Стефана могло стать решающим фактором в конфликте с Лурнами. С другой — это делало её дядюшку слишком влиятельным. Достаточно влиятельным, чтобы бросить вызов самой королеве.
— Ваше решение весьма дальновидно, дядя, — произнесла она, тщательно подбирая слова. — Но впредь я бы хотела быть в курсе подобных инициатив. Если мы действуем в интересах Альтарии, прозрачность в таких вопросах необходима для стабильности королевства.
Стефан склонил голову в лёгком поклоне.
— Разумеется, моя королева. Отныне Вы будете получать полные отчёты.
Шут, до этого молча наблюдавший за разговором, вдруг хмыкнул:
— И всё же, Ваше Высочество, — протянул он, — держать семь тысяч мечников в рукаве и рассказать об этом в самый подходящий случай Это как спрятать пирожок в кармане и ждать, пока все начнут жаловаться, что голодают.
Несколько советников нервно рассмеялись. Стефан тоже улыбнулся:
— Возможно — принц склонился к ближайшему лорду – к мастеру над монетой лорду Лексию Штоддару, уточняя имя Шута. — Возможно Джейми прав. Но согласитесь, момент для раскрытия карты оказался весьма удачным.
— Удачным для кого? — тихо спросила Амалия, глядя ему прямо в глаза.
Стефан выдержал её взгляд.
— Для королевства, разумеется, — ответил он. — Разве не так?
В комнате снова повисла тишина. Амалия чувствовала, как усталость возвращается, но теперь к ней примешалось чтото ещё: тревога и осознание того, что игра только начинается.
Кристиан кашлянул, нарушая молчание:
— В таком случае, — сказал он, — предлагаю утвердить план: войска принца Стефана обеспечивают защиту земель лордов, Основная армия выдвигается к СевероЗападу. Лорд Галлен, займитесь координацией. Валькелин, подготовьте маршрут и график передвижения.
Советники закивали, спеша вернуться к привычному порядку дел. Амалия откинулась на спинку кресла, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она поймала взгляд Шута.
Стефан поднялся со стола, не дожидаясь Амалии, и зевнул.
— В таком случае, господа, извольте отклонится. Мне ещё нужно привести себя в порядок для встречи с потенциальными жёнами.
— Жёнами? — переспросила Амалия.
Мужчина ухмыльнулся.
— Да, первая партия, так сказать. Из ближайших домов. Уступите мне тронный зал на несколько часов?
— Нет.
— Хорошо, приму их Малом зале.
Амалия сжала кулаки, но попыталась сдержать лицо.
Стефан почти вышел, но обернулся.
— Кстати, приглашаю Вас и Вашего Шута завтра вместе позавтракать в летнем саду. Я всё организую.
— А его зачем? — спросила Амалия, кивая на Флимана.
— Я вдруг понял, что ни разу не слышал, как он поёт или шутит. Мэрилл мне столько всего писала про него. Даже больше, чем о Вас.
Амалия нахмурилась. Если бы у ярости была материальная оболочка – своей она бы уже сожгла всех вокруг.
— Хорошего Вам дня, дядя. — Процедила королева, поднимаясь. За ней последовали остальные.
— И Вам, моя королева.
Амалии нужно было отдышаться. Привести мысли в порядок. Но возвращаться в покои, где всё напоминает ей о долге и делах, не хотелось. Поэтому она, в сопровождении своих новых рыцарей, направилась в оранжерею.
— Вы можете погулять по саду или посидеть в тени, внутри парников очень жарко, — Амалия прекрасно знала, как невыносимо тяжело носить доспехи, даже те, что были у рыцарей в обычное время.
— Спасибо Вам, Ваше Величество, — ответил один из них, потирая в руках золотой шлем.
Амалия нырнула в свои владения, и сразу окунулась в иной мир, разительно отличающийся от душного зала совета.
Оранжерея раскинулась полукругом, залитая щедрыми лучами солнца. Стеклянные своды пропускали столько света, что здесь, казалось, царит вечное лето. Воздух был густым и тёплым, наполненным ароматами цветов: гдето вдалеке сладко пахли лиловые глицинии, ближе — терпко благоухали чайные розы, а у самых ног пробивались свежие ноты мяты и лимонной травы.
Особое место в оранжерее занимали лилии. Они росли вдоль центральной дорожки, образуя живой коридор благородных, царственных цветов. Белые, розовые, тигровые — их крупные, изящно изогнутые лепестки словно светились изнутри. Высокие стебли с узкими листьями тянулись вверх, создавая ощущение торжественности и чистоты. Аромат лилий был успокаивающим. Он смешивался с другими запахами, добавляя композиции особую глубину.
По бокам оранжереи были стройные кипарисы, лавровые кусты с глянцевыми листьями и небольшие апельсиновые деревца в кадках.
Вдоль стен вились плетистые розы и жимолость, их душистые грозди свисали почти до земли. С потолка свисали корзины с ампельными фиалками и плющом — их длинные побеги каскадами спускались, образуя живую завесу. В центре оранжереи журчал небольшой фонтан: мраморная нимфа с кувшином, из которого струилась прозрачная вода, падая в круглый бассейн, где плавали золотые карпы. Их отец привёз Амалии из Восточных земель. Рядом с фонтаном возвышался ещё один куст белоснежных лилий.
Амалия медленно прошла мимо грядок с пряными и лекарственными травами — шалфеем, тимьяном, розмарином, — коснулась кончиками пальцев бархатистых листьев мальвы, затем остановилась возле лилий. Она осторожно провела пальцем по гладкому лепестку одной из них — прохладному и шелковистому на ощупь. В голове тут же промелькнуло воспоминание, когда множество таких белоснежных цветков были окрашены кровью. Амалия постаралась его прогнать.
Здесь, среди зелени и цветов, она могла дышать полной грудью. Напряжение, сковывавшее плечи в зале совета, понемногу отпускало.
Она остановилась у стеклянной стены, глядя на раскинувшийся внизу парк: лужайки, подстриженные в геометрическом порядке, аллеи высоких тисов, извилистые дорожки, уводящие к пруду. Гдето там, за деревьями, шумел фонтан, и доносился смех детей из королевской школы.
— Мой народ. Моя страна. Я не дам вас в обиду, — прошептала она.
Королева провела рукой по прохладному стеклу. Её взгляд скользнул вниз, к клумбе у ног — и замер. Среди пышных кустов мальвы и нежных ландышей она заметила растение с пожелтевшими листьями. Это был розовый куст — один из тех, что когдато подарила ей мать: с крупными бархатистыми цветами цвета утренней зари. Сейчас его листья вяло свисали, теряя насыщенный зелёный оттенок, а несколько бутонов так и не раскрылись.
Амалия нахмурилась. Она опустилась на колени, осторожно коснулась стебля. Почва под ним казалась слишком плотной, пересушенной — видимо, садовники в последние дни были слишком заняты и упустили этот уголок из виду.
Не раздумывая, королева сняла плащ, аккуратно сложила его рядом и взялась за дело. Достав из ящика с инструментами у входа в оранжерею небольшой садовый нож, она аккуратно окопала куст, стараясь не повредить корни. Пальцы ловко разминали комья земли, отделяя их от тонких корешков. Амалия помнила, как учила её ныне покойная садовница Глициния:
«Растения чувствуют заботу, дитя. Они отвечают тем же, если дать им шанс».
Она выкопала небольшую ямку неподалёку — там, где почва выглядела более рыхлой и плодородной, — и бережно перенесла куст. Присыпала корни свежей землёй, слегка утрамбовала вокруг и собрала немного влаги из фонтана, чтобы полить растение.
Закончив, Амалия села прямо на землю, прислонившись спиной к тёплому каменному бортику клумбы. Усталость, которую она так старательно подавляла весь день, навалилась разом. Глаза слипались, дыхание стало ровным и глубоким. Аромат цветов, шалфея и влажной земли окутал её, словно мягкое одеяло.
Она не заметила, как веки сомкнулись. Голова слегка склонилась набок, руки безвольно опустились на колени. Королева уснула прямо на земле среди цветов под мерный шум фонтана и далёкий смех детей. Ей снилось чтото светлое: луг, залитый солнцем, смех матери, шелест листьев
Внезапно чтото изменилось. Чья-то рука коснулась её плеча.
Она медленно открыла глаза, ещё не до конца осознавая, где находится. Перед ней, склонившись, стоял Шут. Его лицо было непривычно серьёзным — без привычной ухмылки, без насмешливого блеска в глазах. Он замер, будто боялся спугнуть момент, и смотрел на неё так, как никогда раньше.
Амалия моргнула, пытаясь стряхнуть остатки сна. Она почувствовала, что сидит на земле, прислонившись к бортику клумбы, а плечи укрыты чьимто плащом— судя по грубой ткани, одним из рыцарских. В воздухе всё так же витал аромат цветов и влажной земли. Сколько она проспала?
— Уже вечер? — Амалия посмотрела на парня.
— Скоро ужин и Миранда отправила меня Вас искать. Я не хотел тревожить. Просто испугался, когда увидел.
Амалия провела ладонью по лицу, осознавая своё положение. Королева, уснувшая на земле посреди цветов как какая-то садовница.
— У меня ещё и земля на лице, да? — вздохнула она.
Шут кивнул.
— Вот же! А если ктото увидит? — Амалия хотела подняться, но почему-то продолжала сидеть на земле.
— Никто не увидит, — Джейми оглянулся на вход в оранжерею, где неподвижно застыли рыцари. — Они знают, когда нужно отвернуться.
Он осторожно присел рядом с ней на землю. На мгновение его рука чуть дрогнула, будто решаясь на чтото, но парень остановил себя, сцепив руки в замок.
— Иногда очень важно снять эту маску, хотя бы на мгновение.
Джейми повернулся и наклонился ближе. Его взгляд скользнул по её лицу — по линии бровей, по губам, снова вверх, к глазам.
— Отчего же я раньше не замечал этой простоты в Вас? — произнёс он тихо, даже горько.
— Считаешь меня простушкой? — Амалия выгнула бровь.
Шут улыбнулся.
— Я понял, что очень плохо Вас знаю. Мы прожили в одном замке почти двадцать лет, Вы росли на моих глазах, как и я на Ваших. Но в который раз ловлю себя на мысли, будто вижу Вас впервые.
— Почему?
Джейми колебался несколько секунд, но всё же ответил:
— Потому что над такой девушкой я бы никогда не позволил себе шутить.
Амалия почувствовала, как на её лицо наползает румянец. Она повернула голову, начала теребить ближайший к руке цветок. Флиман не должен был говорить такие вещи. Не должен был сожалеть. Он никогда не воспринимал её всерьёз, никогда не сочувствовал, но За последние месяцы многое переменилось. Может, после её женитьбы, после разборок с Каледорами и Стефаном, ей стоит оставить его при дворе?
— Скоро ужин, — нарушая тишину повторил он.
Королева кивнула, самостоятельно поднимаясь с земли. Боги, если Стефан увидит её в таком виде, он точно перестанет чувствовать в ней угрозу. Амалия подошла к фонтану и умыла лицо.
— До завтра, моя королева, — попрощался Флиман. — Я могу не надевать костюм на завтрак с Вашим дядюшкой?
Амалия закатила глаза.
— Ты и без моего разрешения перестал его носить. Давай не будем радовать Стефана. Ты мой Шут и будешь плясать только когда я захочу. Сходи к портным, пусть выдадут тебе хороший костюм.