Арена времени - 1. Извлечение силы

Глава 7. Ржавчина и магия

Дариан шагал впереди отряда, сжимая в руках древний автомат. Его дробовик был закинут за спину — Дариан решил, что боеприпасы к нему следует экономить.

Древний автомат казался ему тяжелее с каждым часом. Не физически, но морально. Каждый грамм этого оружия напоминал о мире, которого больше не существовало. Лес вокруг был чужим до костей. Кора деревьев была покрыта пульсирующими сине-фиолетовыми венами, словно вся растительность здесь была пронизана чужой кровеносной системой. Воздух пропитан смесью свежести после грозы и разлагающейся плоти. Земля под ногами хлюпала, словно живая, иногда выпуская пузыри странного газа, от которого слезились глаза.

Они шли уже третий час, и предчувствие — этот проклятый Дар, из-за которого он здесь и оказался, — ныло в висках, предупреждая о беде. Но пока что беда была повсюду, и самая коварная исходила от их же снаряжения. Техника подводила методично, как будто сам этот мир отторгал все, созданное по законам известной им физики.

— Док, статус отряда? Меня интересуют медицинские показатели — бросил Дариан через плечо, не оборачиваясь. Его взгляд скользил по деревьям, выискивая движение в полумраке меж стволов. Свет здесь был странным, три солнца окрашивали все в зеленовато-серые тона.

Макс приблизился к командиру:

— Стабильно. Здесь пригодная для дыхания атмосфера, давление, гравитация, даже с учетом трех солнц уровень радиации превышен незначительно. Я бы мог назвать это место даже довольно дружелюбным к человеку, если бы…

— Ну да, если бы нас не пытались убить совсем недавно, — хмыкнул Дариан, — ладно, разберемся с этим. Макс, каждый привал осматривай всех, по возможности мониторь состояние бойцов. О любых отклонениях сразу докладывай мне.

Док козырнул и отстал от командира, о чем-то заговорив с Тимом.

Дариан крепко сжал челюсти.

Отряд растянулся цепью, соблюдая интервалы, но дисциплина давала трещины под гнетом постоянной, выматывающей странности. Лана шла на правом фланге, сканируя окрестности своим острым, натренированным взглядом, подкрепленным тем, что она называла «прагматичной паранойей». Призрак двигался на левом фланге, даже Дариан с трудом различал его силуэт, скользящий между стволов. Рита шла в центре, то и дело прижимая к уху рацию, надеясь поймать что-то вразумительное в местном радиополе. Тим замыкал колонну, неся на спине рюкзак, набитый взрывчаткой и инструментами, Док уже отошел от него, и теперь беседовал с новым членом отряда — Крестом. Илья шагал позади Риты, пристально всматриваясь в заросли. Девушка была слишком поглощена рацией и помехами, что в ней слышались и явно не была достаточно бдительной. Так что Илья оберегал ее от неожиданностей.

Первый серьезный сбой случился полчаса назад. Отряду удалось одолеть противника, не понеся серьезных потерь, но тревога среди бойцов нарастала — не ясно было, где они находятся, кто их главный противник и как отсюда выбираться. Неизвестность и сомнения подтачивали волю и дисциплину. Дариан давно усвоил, что нельзя давать бойцам слишком много думать, вернее нельзя давать им думать о неизвестном. У каждого должна быть строгая задача, с которой он справится: идти, бежать, тащить, стрелять. Реальность, даже неизвестная, пугающая, разбитая на четкие приказы переставала быть непонятной. Приказ, который надо выполнить, давал ощущение контроля над ситуацией.

На привале к Дариану подошел Док и доложил, что показатели всех членов отряда в норме.

Тим в это время разложил на плоском камне свое оборудование.

— Что за дерьмо? — ворчал Тим, ковыряясь в своем рюкзаке в поисках хоть чего-то работоспособного. Его лицо, обычно спокойное и расчетливое, было искажено досадой и любопытством ученого, столкнувшегося с невозможным. — Командир, что-то странное здесь.

— Ты о чем? — Кейн внимательно смотрел на подрывника

— О том, что с оборудованием что-то не так. — Тим вдруг схватил кусок пластичной взрывчатки, резко воткнул в него короткий взрыватель и нажал кнопку активации.

— Ты сдурел? — заорал Док, стоявший рядом.

Тим размахнулся и швырнул взрывчатку в ближайшее дерево.

Отряд мгновенно залег. Дариан накрыл голову руками, ожидая страшного взрыва. Секунда, две, десть — ничего! Тишина. Никакого взрыва не было!

— Вставайте, — послышался обескураженный голос Тима.

Все поднялись на ноги, посылая проклятья в сторону подрывника.

— Ты объяснишь? — Дариан напряженно смотрел на Тима.

— Ничего не взорвалось! — ответил Тим.

— Это мы заметили, — рыкнул Илья, — в противном случае задавать тебе вопросы было бы некому!

— Реагенты и приборы — не работают, — сказал Тим, — это место, не знаю, как это назвать, меняет наше снаряжение. Наверное.

— Всем проверить оружие и приборы, — приказал Дариан, — затем доклад.

Минут десять все озабоченно проверяли оружие.

— Тим прав, — заговорил Илья, — что-то здесь не так с пушками. Я свой пулемет разбирал и собирал от винтика до винтика. Я его наизусть знаю, уже давно он для меня стал чем-то вроде части тела, ну то есть я почти всегда могу предугадать, когда может заклинить ствол, или когда начнется перегрев, мне для этого и на приборы-то смотреть не надо. А сейчас это будто чужое оружие, у меня нет с ним связи, простите за пафос.

— Илья прав, — заговорила следующей Лана, — все оружие и приборы ведут себя странно, они словно меняются.

— Именно, — фыркнул Призрак, не отрываясь от своего неисправного прицела. Его голос был холодным, как всегда, но теперь в нем звучала не просто рациональная жестокость, а некое фаталистическое принятие. — Первое и единственное правило Арены: адаптируйся или сдохни. Оружие здесь эволюционирует, становится другим. Чтобы им пользоваться, нам, видимо, тоже придется измениться. Сантименты к железу нас убьют раньше любой твари.

Дариан хотел, сказать что-то о дисциплине и сохранении ресурсов, но в этот момент предчувствие кольнуло его острее, чем когда-либо. Это было не смутное беспокойство, а четкий, болезненный укол в висок. Шорох. Не ветер. Множественные шаги. Слева среди деревьев и сверху, в кронах. Голод.

— Контакт! — пронзительно крикнула Лана, ее голос сорвался на высокую ноту. — Наземные, слева, десяток! Летающие сверху, пикируют с крон!

Из чащи внезапно вырвалась стая наземных тварей. Их было сложно описать однозначно. Телом они напоминали мускулистых гиен, но покрыты были не шерстью, а хитиновым панцирем цвета запекшейся крови, испещренным трещинами, из которых сочилась едкая слизь. Лапы заканчивались не когтями, а чем-то вроде серповидных клешней, оставлявших на земле глубокие борозды. Пасти были огромными, с рядами вращающихся, как у мясорубки, жвал, капающих кислотой, которая дымилась на мху. Глаз не было — только ямки-рецепторы, беспорядочно дергающиеся на мордах.

А с деревьев, с тихим шелестом перепончатых крыльев, пикировали летающие твари. Они походили на пародию на гарпий: человекообразный торс, покрытый перьями гнилостно-зеленого оттенка, переходил в птичьи лапы с длинными, как боевые ножи, когтями. Лица были вытянутыми, с клювами, полными игловидных зубов, а глаза — огромными, полностью черными, без белка и зрачка. Они не кричали, а издавали высокочастотный писк, от которого начинали ныть зубы.

Их было много. Неразумных, но скоординированных, движимых единым голодом. Десятки.

— Огонь экономить! — рявкнул Дариан, срывая с плеча винтовку. — Рукопашка прежде всего! Крест, Таран на позиции! Встаем кучнее!

Илья уже знал свою позицию и теперь водил дулом пулемета от одной твари к другой, нажимая на спусковой крючок без команды. Рядом с ним стоял Сергей, пистолеты он не доставал. В его руке оказалась увесистая дубинка с шипами на конце.

Отряд сомкнулся в оборонительный круг. Дариан встретил первого наземного монстра не выстрелом, а мощным ударом приклада в «лицо». Хитин хрустнул удовлетворительно, но жвалы клацнули в сантиметре от его руки, брызнув кислотой на бронежилет. Ткань начала шипеть и тлеть. Лана метнула свой тяжелый боевой нож с убийственной точностью — клинок вошел в черный глаз пикирующей гарпии по самую рукоять. Тварь рухнула, издав предсмертный визг, а Лиса уже выхватывала запасной нож. Тим активировал и швырнул ослепляющую гранату. Вспышка в этом странном свете была не столь яркой, но все же заставила тварей замереть на миг, будучи дезориентированными. Рита стреляла короткими, экономными очередями, целясь в сочленения лап и основания крыльев. Ее лицо было бледным, но губы сжаты в тонкую решительную линию. Док отстреливался из пистолета. Сергей дубинкой проламывал тварям черепа, он двигался с механической точностью, рука его опускалась и очередной монстр падал бездыханным, словно Сергей не сражался, а дрова рубил на заднем дворе своего дома.

Но патроны таяли с пугающей скоростью. Каждый выстрел отзывался в голове Дариана эхом: «Экономь, дурак, экономь! Ищи укрытие!». Его Дар настойчиво тянул его взгляд вперед, сквозь чащу. Там, в двухстах метрах, скальный выход, темный провал пещеры. Укрытие. Шанс.

Именно тогда Призрак нарушил порядок.

Он не присоединился к кругу. Вместо этого снайпер отступил на несколько шагов, заняв позицию на колене за полуразвалившимся валуном, покрытым мхом-биолюминесценцией. Его винтовка была направлена не на наземную мелочь, а вверх, на летающих монстров. Он выцелил самую крупную гарпию — ту, что с размахом кожистых крыльев в три метра, кружила выше других, словно командир стаи. Дыхание Призрака стало ровным, почти отсутствующим. Палец плавно нажал на спуск.

Грянул резкий и громкий выстрел. Бронебойная пуля ударила тварь в центр груди. Но вместо фонтана крови и перьев точка попадания вспыхнула ослепительным синим светом, будто внутри монстра сдетонировал небольшой энергетический заряд. Гарпия взорвалась в воздухе, осыпав все вокруг дождем искр, обгоревших перьев и капель светящейся жидкости. А винтовка Призрака отозвалась. Рукоятка, которую он сжимал, пульсировала тем же фиолетовым светом. Сбившийся было прицел резко щелкнул, стабилизировался, показывая теперь идеально четкую картинку. Затвор передернулся сам, выбрасывая гильзу, которая, падая, рассыпалась в пыль. В патроннике засветился новый боеприпас — не металлический, а сгусток энергии.

— Призрак! — заорал Дариан, отбрасывая ударом приклада очередную гиену-мутанта. — Я сказал экономить патроны! Врукопашную!

Снайпер даже не взглянул на него. Легкая, почти безумная усмешка тронула его губы. Он снова прицелился — теперь в сгустившуюся группу наземных тварей. Магазин был пуст, он это знал. Но это больше не имело значения. Он выстрелил.

Из ствола вырвался луч концентрированной синей энергии. Он прошел сквозь двух гиен, не оставив от них ничего, кроме пепла и двух пар обугленных клешней. Оружие эволюционировало на глазах. Первое правило нового мира действовало безжалостно: бой давал силу, система поощряла насилие.

— Видите?! — крикнул Призрак, и в его всегда холодном голосе впервые прозвучал оттенок чего-то вроде восторга. — Она дает силу! В бою! В настоящем бою, а не в этой возне с ножами!

Отряд, воодушевленный его успехом, поднажал. Илья поднял пулемет и выпустил последние пули в направлении монстров. Пули, еще обычные, свистели, снося хитин и плоть. Трое монстров рухнули, отдача дико тряхнула тело Ильи, пулемет, словно ожив, швырнул своего хозяина на землю. К упавшему сразу бросилось несколько монстров. Жвалы и челюсти сомкнулись и на лесом раздался крик боли. Так, что он два устоял на ногах.

— Прикройте меня! — закричал Док, отшвыривая пистолет и кидаясь к товарищу. — Ястреб, прикрытие! Иначе Тарану крышка!

Монстры, почуяв слабину, сомкнулись вокруг них плотнее. Команда сомкнула круг, отбиваясь уже на чистом отчаянии. Дариан рубил прикладом и бил кулаками в бронеперчатках, Лана крутилась, как вихрь, ее ножи мелькали, оставляя глубокие раны. Сергей ломал хитин могучими ударами своей шипованной дубинки. Тим швырял в толпу тварей самодельные «коктейли» — смесь горючего из зажигалок и той самой кислоты, что капала с жвал гиен. Вспыхивали сине-зеленые костры. Рита, пригнувшись, поймала в наушниках рации четкий, но искаженный обрывок чужого голоса: «Горнило принимает… эволюция через жертву… первая жертва рождает первый Дар…». Дариан и остальные сумели оттеснить гиен от упавшего Ильи, которому Док уже помогал подняться на ноги. Среди отряда не было только Призрака.

А Призрак стал эпицентром бури. Его винтовка теперь стреляла почти бесконечно — тихие свисты сопровождали синие лучи, рассекающие полумрак. Каждый выстрел находил свою цель. Летающие гарпии падали, как подкошенные, наземные гиены корчились и рассыпались в пепел. Он смеялся — негромко, но с тем самым рациональным, леденящим триумфом, который бесил Дариана больше всего.

— Вы все еще цепляетесь за старое! — орал он, не отрываясь от прицела. — Смотрите! Система дает силу тем, кто готов брать! Бой — единственный ключ! Жалеть патроны? Жалеть себя? Это путь в могилу!

— Нам нужно отступить! — заорал Док, осматривая раны Ильи. — Я не смогу ему помочь здесь!

Дариан хотел закричать, приказать Призраку замолчать, но предчувствие толкнуло его в спину, почти физически: «Укрытие. Сто метров. Беги. Сейчас». Монстры редели под лучами Призрака, но Илья угасал с каждой секундой.

Док, не обращая внимания на летящую вокруг кислоту и когти, работал над Ильей. Он расстегнул бронежилет, разрезал пропитанную кровью ткань. Рана была ужасна. Вокруг рваной раны оставленной зубами тварей копошились полупрозрачные червеобразные нити, впившиеся в мышцы и, кажется, в кость. Они дергались, питаясь плотью и кровью. Руки Дока не дрожали, он выхватил из аптечки пинцет с длинными губками и начал выковыривать паразитов. Каждый, будучи извлеченным, испускал тонкий писк и растворялся в воздухе. Антисептик, которым он заливал рану, шипел и пенился, вступая в реакцию с остатками чужеродной материи.

— Держись, брат, — бормотал Док, и в его голосе звучала не только профессиональная концентрация, но и глубокая, личная боль. — Держись. Не дай этой штуке себя сожрать.

«Спасать всех или по уставу?» — пронеслось у него в голове. Но здесь, на Арене, устав был бесполезным клочком бумаги. Здесь выживал тот, кто спасал своих.

— Прямо по курсу! — крикнул Дариан, указывая рукой вперед, сквозь последнюю стену аномальных деревьев. Там, в основании скалы, чернел провал, завешанный густыми, похожими на щупальца лианами.

Отряд, привыкший безоговорочно доверять своему командиру рванулся в указанном направлении.

— Призрак, прикрытие! Все остальные — к укрытию, бегом! — скомандовал Дариан, хватая Илью за бронежилет и помогая Доку поднять товарища.

Отряд рванул к скале, продираясь сквозь чащу. Призрак остался сзади, его винтовка, казалось, изрыгала саму смерть. Он косил последних тварей, его лицо было искажено эйфорией. Человечность, и без того тонкая в нем, таяла в глазах, заменяясь холодным, расчетливым восторгом от власти, которую давало оружие.

Они ввалились в пещеру — сырую, пропахшую плесенью и камнем, но просторную и, что важнее, защищенную. Монстры, оставшиеся снаружи, не полезли внутрь, будто боялись темноты или этого места. Призрак влетел последним, развернулся и выстрелил в основание входа. Синий луч заставил свод обрушиться, наглухо запечатав проход

Внутри, в кромешной тьме, нарушаемой только слабым свечением мха на стенах и теперь — пульсирующей винтовкой Призрака, отряд рухнул на каменный пол. Дыхание у всех сбилось, руки тряслись от адреналина и усталости. Док немедленно вернулся к Илье, доставая фонарик, который, к счастью, еще работал, хотя и светил вполсилы. Он продолжил свою кропотливую, ужасную работу: вычищал рану, вводил стимуляторы, зашивал разорванные ткани специальной серебряной нитью из своего набора — странно, но этот материал не ржавел и не деградировал. Илья бредил, его слова были обрывками кошмара и прозрения: «Щит… я щит… должен держать… эйфория… оружие Арены зовет…».

Дариан опустился на корточки, прислонившись к холодной стене, и окинул взглядом своих людей. Предчувствие утихло, оставив после себя глухую, но ясную тревогу.

— Отчеты, — хрипло сказал он, и его голос прозвучал громко в каменном мешке. — Шум?

Рита, трясла рацию, как будто это могло им как-то помочь.

— Помехи стали… другими. Не просто белый шум. Я ловлю «лишние» частоты, которых не должно быть в нашем диапазоне. Голоса, иногда людские, на разных языках, иногда на чем-то… нечеловеческом. Повторяют: «Эволюция через бой. Дар за жертву. Первая кровь открывает путь». И… координаты. Цифры. Похоже на указание к точке. Насколько я разобрала в двух километрах к северо-востоку.

— Сапер?

Тим сидел, разложив перед собой остатки своего снаряжения. Он ковырял отверткой в обгоревшем детекторе.

— Вся техника рассыпается. Батареи тают, как лед на сковороде. Но… смотрите. — Он осторожно поднял одну из своих осколочных гранат. Корпус ее, прежде зеленый и матовый, теперь был покрыт тонкой сеткой вросшего в металл хитина, того самого, что был у гиен. Граната светилась тусклым синим светом изнутри. — Свойства монстров, их материалы, они могут впитываться в наше железо, меняя его. Нужно не просто экономить, нужно адаптировать. Быстро.

— Лиса?

Лана, вытирая тряпкой кислотные брызги с ножей, кивнула.

— Разведка по периметру пещеры чиста. Никаких ходов глубже, тупик. Снаружи твари не лезут, но и не уходят. Ожидают. Насчет фракций… Прагматизм говорит: в одиночку мы долго не протянем. Сигналы Шум подтверждают — есть другие. «Ковен» Элины, о котором шептались на Базе. Они не просто выживают, они торгуют эволюцией, знаниями о системе. Может, стоит подумать о контакте? Ради обмена. Командир, я уверена, что мы не единственный отряд в этом месте. Это место, этот мир — тут должны быть еще люди. Кто-то выживает в одиночку, но людям свойственно объединяться в союзы. Думаю, мы сможет обнаружить тех, кто выжил и может поделиться информацией.

Сергей, перевязывающий окровавленную руку, сплюнул в сторону.

— Это все позже. — Крест посмотрел на Дариана. — Приказ выполнен, командир. Укрытие заняли. Но Призрак нарушил распоряжение в самом его основании. Дисциплина — это стержень. Без нее мы станем стаей животных. Что с ним будем делать?

Все взгляды, как по команде, устремились на снайпера. Тот стоял у входа, прислонившись к стене, и почти с нежностью чистил тряпкой свою светящуюся винтовку. Оружие больше не походило на творение рук человеческих — это был артефакт, живой и требовательный, не нуждающийся в патронах, питающийся, казалось, самой волей владельца.

— Нарушил? — Призрак усмехнулся, не поднимая глаз от винтовки. — Я спас нас. Пока вы цеплялись за отжившие тактики, я принял правила нового мира. Система дает силу в бою. Настоящем, яростном, без оглядки. Вы стреляете кусками свинца, я эволюционирую. Хотите выжить? Хотите стать сильнее? Перестаньте ныть о дисциплине и патронах. Бейтесь. Убивайте. И сила придет.

В его словах была страшная, неопровержимая логика Арены. Дариан ощущал, как эта логика точит его собственную решимость. Он встал, и предчувствие снова кольнуло его. Внутренний антагонист — голос холодной целесообразности, который олицетворял Призрак, — искушал его. «Будь инструментом системы, стань сильнее, выживи любой ценой». Но другая часть, та, что помнила лица погибших на учениях товарищей, шептала: «Будь свободным. Веди своих. Спасай, а не используй».

— Выслушайте меня, — сказал Дариан, и его голос прозвучал твердо, заглушив внутренний спор. — Первое: экономим все, что еще не сломалось. Патроны, взрывчатку, энергию. Рукопашный бой, подручные средства — наш приоритет до последнего. Второе: оружие эволюционирует. Это факт. Используем это. Но не бездумно. Не теряя головы. Мы контролируем процесс, а не он нас. Третье: Илья выживет. Док, это не просьба, это приказ. Ты сделаешь все, что в твоих силах и за их пределами.

Док кивнул, но в его усталых глазах читалось понимание страшной правды: спасать всех здесь было невозможно. Рано или поздно придется выбирать.

В этот момент Рита вздрогнула.

— Командир! Новый сигнал, четкий! — Она увеличила громкость, и из рации, сквозь шипение, пробился неестественно ровный голос: «Арена зовет. Арена времени ждет первой жертвы и первого Дара. Путь отмечен. Цена осознана».

Воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Ильи и тихим гудением винтовки Призрака.

Они сидели в полумраке пещеры, пытаясь восстановить силы, которые уходили не только на бой, но и на постоянное давление чужеродного мира. Дариан смотрел на Илью — всегда несокрушимый силовой костяк отряда, теперь лежащий беспомощно.

Предчувствие, теперь тихое, как шепот, прошелестело в его сознании: «Есть направление. Два километра. Там не ответы. Там выбор. Или новая, более хитрая ловушка».

Дариан прислонился к шершавой стене пещеры, закрыв глаза. За веками плясали светящиеся пятна — отблески синих лучей и кислотных вспышек. Дар пульсировал в его висках не болью, а навязчивым, чужим присутствием. Предчувствие — это был не просто инстинкт выживания, не тренированная интуиция разведчика. Это был прямой канал, насильно вживленный в его мозг, и по нему лился тихий, безостановочный шепот самой системы Арены: «Выбери путь. Долг или свобода? Сила в подчинении. Выживание в принятии». Он ненавидел этот шепот.

— Командир, — тихо сказала Лана, опускаясь рядом на корточки. В свете яркого фонарика Дока ее лицо казалось изможденным, но глаза — те самые хитрые, дипломатичные глаза переговорщика — были живыми и анализирующими. Она изучала его не как подчиненная — командира, а как союзник, оценивающий лидера во время кризиса. — Призрак… отвратителен, но в чем-то он прав. Хотя бы отчасти. Сила здесь в адаптации. Не в слепом следовании старым схемам.

Дариан медленно покачал головой, не открывая глаз.

— Я знаю, Лиса. Так или иначе, но нам придется адаптироваться, эволюционировать. Как минимум, для того, чтобы вернуться домой.

Девушка кивнула, как всегда безоговорочно веря своему командиру.

Дариан молчал. Отряд старался восстановить силы во время передышки. Каждый понимал, что отдых будет недолгим.

Глава 8. Тактика выживания

Долго оставаться на месте отряду не пришлось. Призрак первым заметил шевеление валунов в завале. Монстры методично прорывались внутрь.

Дариан приказал отступать вглубь пещеры. Док и Тим поддерживали шатающегося Илью. Силач сейчас был слабее котенка и с трудом держался на ногах.

Естественно в недрах пещеры их не ожидала легкая прогулка. Местные обитатели, встретили гостей яростью, жаждой крови и сотнями зубов и когтей. Прорываться приходилось с боем.

— Второй уступ, за камнями! — хрипло скомандовал Дариан, его голос, обычно твердый и властный, теперь резал тишину, наступавшую между волнами атак, как тупой нож. — Крест, Рита, огневая точка. Призрак, фланг. Остальные — вглубь! Док, как Илья?

Макс, бросив взгляд на рану Ильи, мрачно покачал головой:

— Кровотечение замедлил, но рана слишком серьезная. Шок, потеря крови. Ему нужно стационарное переливание и антибиотики, которых у нас нет. Он продержится, но… недолго.

Они превратили движение в методичную мясорубку. Использовали каждый выступ, каждую трещину, каждый неровный камень. Сергей и Рита, слившись с каменными глыбами, поливали узкий проход свинцом, выкашивая ряды верещащих тварей — существ с слишком многими суставами и слишком острыми зубами. Призрак исчезал в боковых ответвлениях, и его выстрелы раздавались со спины у наступающей орды, сея хаос — точные, хладнокровные, каждый в глазницу или в основание черепа. Но монстры не унимались. Их было слишком много. Бесконечно много, словно сама Арена выплевывала их из своих каменных недр.

Раненый Илья, которого на себе несли Док и Тим, бредил, его лицо было мертвенно-бледным.

— Мама… — прошептал он невнятно. — Я не хотел… в сарае…

Тим, стиснув зубы, удерживая друга, его пальцы дрожали от усталости и напряжения.

— Держись, браток, — бормотал он, — держись, черт возьми. Мы же с тобой в футбол еще не доиграли… Помнишь, в части?