РДКНД. Большое 'О'

Огромные ветви, как молнии, метались во все стороны. Они ломали кирпичную кладку, врезались в стены, вздымались к небу. Когда до хозяйки оставался всего метр, Данил уже собирался нанести удар, но одна из ветвей сбила его с траектории. Он ударился о стену, выбив из лёгких воздух. Тут же другая ветвь, извиваясь, как змея, обвилась вокруг шеи, натянулась с силой — и начала душить.

Аня подняла глаза — и застыла. Лаваль вместе с Серёжей болтался в ветвях, дёргаясь и пытаясь освободить Куклу. Данил был прижат к стене; толстая ветвь туго стягивалась на его горле.

А Айзек уже копался в своей огромной сумке, выбрасывая устройства, инструменты, провода.

— Нашёл! — воскликнул он, выхватывая штуку, похожую на автомобильный аккумулятор с двумя длинными проводами. — Аня, помогай!

Он сунул ей один из проводов — на конце блестела тонкая острая игла.

— Возьми обеими руками и с силой воткни в корень! Быстро! Я займусь вторым!

Аня кивнула, сжала провод ладонями и, подняв иглу над головой, с криком ударила ею по ближайшему корню.

Игла отскочила, словно от камня. Даже царапины не осталось.

Айзек ударил вторым концом — тот же результат.

— Продолжай! — закричал он.

Они вместе принялись долбить по коре, вгоняя острия снова и снова, пока в воздухе не повис запах горелого металла.

Тем временем Данил задыхался. Каждый вдох становился короче. Он зарычал сквозь стиснутые зубы, выронил посох, схватился за душащую ветвь и со всей силы попытался её разорвать. Ветвь не поддалась. Слишком крепко. Слишком мало времени. Он сделал ещё одну попытку — силы начали уходить. Руки повисли вдоль тела.

И вдруг — голос.

«Соб… ри…» — в динамике маски, сквозь шум помех, прорывался обрывок фразы. Данил вздрогнул.

«Собери…» — уже чётче. Помехи рассеивались.

«Соберись».

Голос звучал электронно, словно шёл издалека, но в нём проступали знакомая чёткость, стальной тембр, выверенность приказа. Данила передёрнуло.

— Что?.. — прохрипел он, почти теряя сознание.

«Соберись и действуй. Ломай стену за спиной. Делай».

Теперь голос звучал ясно. Он узнавал интонацию — холодную, жёсткую, такую, которой привык подчиняться.

— Степан?.. — выдохнул Данил — и тут же пришёл в себя.

Он собрал остаток сил. Развернул плечи. Откинул голову. И с рывком начал бить кулаками в стену за спиной. Камень дал трещину. Он бил снова и снова — кирпич крошился.

А ладони Ани горели. Кожа лопалась, мозоли мгновенно превращались в кровоточащие раны. Но она не останавливалась: с каждым ударом кора крошилась всё сильнее — и вот игла с хрустом вошла до основания.

— Готово… — выдохнула она, глядя на свои окровавленные, дрожащие руки.

— И у меня! — отрапортовал Айзек, оттолкнув Аню в сторону. — Отходи!

Он схватил устройство, повернул пару рычагов, нажал кнопку и с силой отбросил его от себя.

Сверкнула вспышка.

Дерево начало чернеть — будто горело изнутри, будто кто-то поджёг его в самом сердце. Хозяйка древа завопила ещё громче; голос сорвался в сиплый вой.

Ветви затрещали и начали осыпаться. Листья взвились вихрем, закружились в воздухе. Всё рушилось.

Лаваль с Серёжей сорвались с высоты и с криком рухнули вниз.

В этот же миг хватка ветви на горле Данила ослабла. Он жадно вдохнул, затем, собрав остаток сил, резко откинулся назад и мощным ударом проломил спиной стену. Камень осыпался — и он провалился в тьму за ней.

Аня тем временем помогала Айзеку впопыхах закидывать вещи обратно в заплечный мешок. И вдруг замерла — услышала:

— Сюда!

Данил высунулся из пробитой в стене дыры, потирая шею.

Аня и Айзек бросились к нему. Позади, прихрамывая и подгоняя ставшего почти прозрачным Серёжу, плёлся Лаваль.

— Не-е-е-т! Не-е-е-т! Убийцы! Вы убили его! Уб-и-и-или-и-и! — кричала хозяйка древа. Голос разносился по кирпичному колодцу, срывался, отражался от стен. — Отец уничтожит вас! Он уничтожит вас!

Лаваль остановился у края проёма, обернулся и глянул на неё с холодной усмешкой.

— «Нет, нет, убийцы, вы убили его, убили…» — передразнил он, корча рожи. — Давай, иди, целуйся со своими дровами и углём!

Он плюнул на землю и шагнул в темноту за остальными.

***

Группа шла молча. Они оказались в коммуникационном тоннеле: вдоль стен тянулись трубы, от которых веяло холодом и сыростью, над головой рядами ползли провода, издавая монотонный гул.

Аня прятала содранные ладони под мышками. В ушах звенело, сердце стучало часто и больно, отдавая в голову.

— Какая эмоциональная оказалась дама, — прервал молчание Айзек.

— Эмоциональная?! — вспыхнул Лаваль. — Истеричная экоактивистка, драная кошка! Фу!

Лаваль ударил кулаком о стену и тут же как ни в чём не бывало спросил:

— И что это за Отец?

— Ни разу не слышал, — пробубнил Данил.

В голове до сих пор стоял голос Двадцать Четвёртого. Данил не был уверен, слышал ли его на самом деле, поэтому только мотнул головой и продолжил внимательно следить за маршрутом.

— А я думаю, она просто одинока, — сказала Аня, проигнорировав последний вопрос.

Перед глазами снова встали её дрожащие руки, браслет на запястье и взгляд, обращённый к дереву.

— Она и вправду одинока, — раздался глухой, чужой голос за их спинами.

У Ани по коже прошёл холод. Она медленно повернулась. Остальные тоже обернулись.

В середине, на поводке, стоял Серёжа. Он почти растворился после схватки с деревом, но теперь стоял, опустив руки, и смотрел сквозь них.

— Серёжа, это ты сказал? — после паузы спросил Лаваль.

— Я, — тем же чужим голосом ответил Серёжа. В тоннеле стало тихо.

— Серёжа, дружочек, а как ты… а почему ты… — Лаваль, кажется, впервые в жизни подбирал слова. — Ты нас понимаешь? Да, понимаешь… но как?

— Древо, — ответил Серёжа.

— Да, видимо, древо… что древо? — Лаваль повернулся к остолбеневшим спутникам. — Вот это — удивительно. А одинокая овца — неудивительно.

Он внимательно оглядел Серёжу. Тот не сдвинулся ни на миллиметр.

— Серёжа, иди за мной. Не отставай. Не теряйся. Ты уникален, ты… первая кукла, которая…

— Я не кукла, — отрезал Серёжа.

— Конечно нет, — быстро согласился Лаваль. — Конечно. Ты больше. Намного больше. Иди за нами, дружочек, иди.

Серёжа кивнул. Группа двинулась дальше, вглубь тоннеля.

***

— Очень похоже на блок «К», — задумчиво произнёс Данил, сидя на корточках и глядя сквозь решётку в полу.

Они петляли уже минут сорок. Тоннель проходил над несколькими блоками, и Данилу приходилось делать короткие остановки: приседать у решёток, всматриваться вниз, сверять коридоры, двери и разметку на стенах. После нескольких переходов он наконец решил, что они добрались куда надо.

— Ты уверен, дорогой друг? — вкрадчиво спросил Айзек и покосился в тёмный проём под решёткой.

Данил уже собирался ответить, но за его спиной раздался ровный, чужой голос:

— Да, это он.

Серёжа до этого молчал всю дорогу и просто шёл за Лавалем на поводке. Теперь он сидел неподвижно и смотрел в пол, будто видел сквозь бетон. Аня рядом вздрогнула. Айзек замер с приоткрытым ртом.

— Серёжа, дружочек, у меня к тебе столько вопросиков… — встрепенулся Лаваль. — Откуда ты это знаешь? Что ты ещё знаешь? Что помнишь?

Серёжа вместо ответа безмолвно смотрел на Лаваля.

— Ну… — начал Данил и снова перевёл взгляд на решётку. — Тогда идём, если никто не возражает.

Айзек открыл мешок и достал компактный электрический шуруповёрт. Несколько секунд — и решётка легко поддалась.

Данил осторожно выглянул вниз.

— Вроде чисто, — сказал он и, опираясь на края люка, ловко скользнул вниз.

— Только после вас, профэ-э-э-ссор Тотенберг. Только после вас. — С театральным поклоном пропустил Айзека вперёд Лаваль.

Айзек спрыгнул следом, захватив мешок. За ним спустилась Аня.

Она приземлилась рядом с Айзеком. Тот с трудом поднимался с колен, отряхивая пыль с халата и комбинезона — за время скитаний по тоннелям её накопилось предостаточно.

Последними, с кряхтением и звоном поводка, в коридоре оказались Лаваль и Серёжа.

— Туда. — Данил указал посохом вглубь коридора. — Пункт должен быть где-то там…

— Нет, не там, — раздался голос Серёжи.

Он поднял руку и указал в противоположную сторону.

— Там.

Данил посмотрел сначала туда, куда собирался идти сам, потом на Серёжу. Он коротко кивнул и пошёл туда, куда указывала Кукла.

И действительно — за углом обнаружилась массивная, запечатанная дверь с табличкой: «Управление». Металл потемнел, по кромке тянулись грубые швы, словно дверь закрывали не на замок, а на совесть.

Данил дёрнул ручку — заперто. Поднёс пропуск к валидатору — короткий писк, красный сигнал.

— Будем ломать? — спросил он, оборачиваясь к остальным.

Пальцы на посохе сжались сами собой. Слишком много времени уходило на чужие двери и чужие решения.

— Я бы для начала постучал, — возразил Айзек и размеренно постучал три раза.

За дверью послышались осторожные шаги. Кто-то пробормотал что-то неразборчивое.

— Здравствуйте? — позвал Айзек, но ответа не последовало.

Он прижал ухо к двери, закрыл глаза. Данил смотрел на него, не отпуская посох. Через несколько секунд Айзек выпрямился и кивнул: слышит.

— Если вы не откроете, — громко сказал он, — нам придётся выбить дверь, а этого мы хотели бы избежать!

В ответ — тишина.

В конце коридора прокатился рёв. Лампочки замигали, и тени на стенах дрогнули, будто по бетону прошла волна.

Аня вздрогнула. Данил сразу повернулся к тёмному тоннелю. Рёв повторился — ближе, яростнее. Данил развернулся и ударил каблуком в дверь. Айзек отпрянул в сторону, Лаваль бросился к двери и тоже навалился на створку.

На дальнем конце коридора показалась фигура. Кто-то бежал изо всех сил — спотыкаясь, почти падая, но не сбавляя темпа.

— Лиза? — прошептал Айзек, прищуриваясь.

В приближающейся фигуре проступал знакомый силуэт.

— Лиза! — выкрикнул Айзек, и тут же глаза у него расширились.

Лизу нагоняло нечто. Десятки одержимых слились в единый бесформенный поток, похожий на мифическое морское чудовище.

Их тела перетекали друг в друга, как внутри гигантской резиновой перчатки, и этот живой ком катился по коридору, подминая воздух и свет.

— К чёрту! — выругался Лаваль и, выхватив из-за пояса пистолет, сделал несколько выстрелов в район замка.

Данил едва успел отдёрнуться от рикошета. Металл звякнул, замок хрустнул — дверь открылась.

Первым в комнату управления влетел Лаваль, за ним — Серёжа. Аня на секунду замялась в проёме. Данил схватил её за плечо и втолкнул внутрь. Айзек уже рванул навстречу Лизе.

— Айзек, внутрь! — рявкнул Данил.

Инженер не слушал.

Лиза была уже рядом. Она махала единственной рукой, показывая им укрыться в комнате. Нечто оставалось в нескольких шагах от неё.

Данил схватил Айзека за воротник и швырнул внутрь. Затем в три прыжка добежал до почти обессилевшей Лизы, перехватил её за плечи и одним резким рывком выдернул из-под удара.

Они вместе влетели в комнату управления.

Дверь за их спинами с шумом захлопнулась.

Серёжа и Лаваль упёрлись в дверь всем весом, удерживая створку. Айзек и Аня уже тащили тяжёлый шкаф, чтобы забаррикадировать вход.

— Это что ещё за хреновина?! — заверещал Лаваль, прислушиваясь к булькающим звукам с той стороны.

— Не знаю… — задыхаясь, ответила Лиза. — Оно… оно… появилось, когда… я оказалась… в блоке «З»…

— Елизавета, как ты? Ты не ранена? — Айзек суетился рядом с ней. — Что случилось? Почему ты вдруг здесь?

Он продолжал засыпать её вопросами. Руки у него дрожали.

— Погоди… — Лиза сделала глубокий вдох. — Успокойся, Айзек. Просто успокойся.

Данил, тяжело дыша, перевёл взгляд на Аню. Она стояла в стороне; плечи всё ещё дрожали, глаза оставались широко раскрытыми.

Из-за двери доносилось клокотание; даже с баррикадой, даже под весом Серёжи, створка время от времени вздрагивала.

Он подошёл и протянул флягу.

— Выпей.

Аня кивнула и приняла флягу, но пить не стала. Вместо этого огляделась по сторонам.

Данил тоже наконец рассмотрел помещение. Стены были увешаны десятками дисплеев; на экранах дрожали схемы, строки и кадры с камер. Посреди комнаты стояло кресло. На одном из подлокотников крепилась клавиатура.

Рядом с креслом лежал человек без сознания. По виску у него тянулась тонкая полоска крови, и под головой уже успела собраться маленькая лужица. Аня побледнела и отвернулась.

— Это ты его так? — резко спросил Данил у Лаваля.

Лаваль подошёл к лежащему и небрежно ткнул его кончиком ботинка.

— Да всё с ним в порядке, — бросил он и вытер остатки крови с рукояти пистолета. — Он первый начал. «Кто вы?», «Что вы тут делаете?», «Покиньте помещение»… Зануда.

Лиза выпрямилась. Айзек аккуратно, почти бережно помог ей подняться на ноги; колени у неё всё ещё дрожали после погони.

— Дорогая… моя дорогая… Что случилось? Почему ты оказалась здесь? Ты же могла погибнуть! — Голос Айзека сорвался.

— Выбор невелик, знаешь ли, — устало ответила Лиза. — Сидеть в замкнутом пространстве с Иванычем и кучей его подпевал, которые соревнуются, кто лучше поцелует его в задницу, или выбраться в это адское место… По-моему, выбор очевиден.

— Это глупость, — упрекнул её Айзек.

— А ты бы сидел, наверное, ровно, если бы я застряла в компании двух недомерков и старого клоуна посреди неизвестно чего? — Лиза обвела взглядом комнату управления и уставилась на куклу Лаваля. — А это ещё что?

— Серёжа, — ответили почти хором.

— Ну ладно. — Лиза несколько секунд смотрела на Куклу, потом коротко кивнула. — Хорошо. Так какой у нас план?

Аня перевела взгляд с Лизы на Серёжу и обратно.

— Сперва пошлём сигнал о помощи, доложим коменданту… — начал перечислять Данил.

— И по домам, — закончил Лаваль. — Я не собираюсь дальше гнить в этой дыре. Мы с Серёжей сваливаем.

— Не смеши. — Лиза щёлкнула ногтем по его наручнику. — С этой штукой ни ты, ни я, никто из нас далеко не уйдёт.

Лаваль прищурился и сплюнул. Данил посмотрел на свой браслет.

Айзек с Данилом оттащили бедолагу, попавшего под удар Лаваля, к стене и устроили его поудобнее: прислонили спиной к бетону. Айзек сел в кресло у пульта и принялся за работу.

— Сигнал послан, — отчитался он, когда на одном из экранов загорелся зелёный восклицательный знак. — Посмотрим, что вокруг…

Дисплеи замигали, и на каждом, один за другим, поплыли кадры с камер наблюдения. Айзек листал изображение за изображением, выискивая нужное.

По коридорам бродили одержимые. Нечто, преследовавшее Лизу, утекло в сторону блока «И», растворившись в темноте переходов.

— Часть камер не работает… — сказал Айзек, не отрываясь от экранов. — Но… Нужно только время.

Пока Айзек возился с настройкой, Данил опустился рядом с Аней. Она незаметно сползла по стене и сидела, обхватив колени руками, уставившись в пол.

— Как ты? — осторожно спросил Данил.

— Нормально, — ответила Аня, не поднимая глаз.

— Не переживай. Всё будет хорошо. Мы выберемся, и всё станет как раньше.

Аня в ответ промолчала.

— Знаешь, когда я впервые оказался в похожей ситуации… — продолжил Данил. — Когда мы со Степаном сбежали из Петербурга-6. Я тогда подумал, что уже не смогу жить по-старому. Что всё, к чему привык, за один момент превратилось в чужую жизнь.

Он постучал пальцем по маске.

— Но жизнь не остановилась. Просто вместо старых привычек и прежнего понимания мира пришли новые. Стало ли от этого легче? Нет. Счастливее я тоже не стал.

Данил крутил в руках посох, разглядывая его навершие.

— Я уже четыре года не видел брата. А последние три цепляюсь за любую возможность найти его… но иногда кажется, что я бьюсь об стену, и всё, что делаю, вообще не приближает меня к нему.

— Ты поэтому ищешь то убежище… Псков-1, вроде? — спросила Аня.

— Да. Он должен быть там. Ну или хотя бы — там должна быть информация, где он может быть.

Аня подняла голову и посмотрела на железную маску, покрытую тёмной, местами облупившейся краской. Потом опустила взгляд на свои содранные ладони и сжала пальцы.

— А что такого в этом убежище?

— Мне сказали, когда его увозил санитарный конвой, что это «лечение». А потом я узнал от Айзека: когда он там работал, Псков-1 был чем-то вроде фундамента, на котором строились технологии и порядки СЦУ и… ‘О’. Почему и каким образом с этим связан мой брат — я не знаю.

— Прости.

— Да всё нормально. Это ты меня прости, что мы втянули тебя во всё это. — Данил потянулся, чтобы похлопать её по колену, но на полпути остановился и убрал руку.

— Если бы не вы… возможно, я стала бы одной из этих. А может — чего ещё хуже, — Аня осеклась и посмотрела на дверь.

— Друзья! — воскликнул Айзек, резко указывая на один из дисплеев. — Смотрите!

Данил вскочил и встал за спиной Айзека. Аня поднялась следом. Лиза тоже подалась вперёд, пытаясь разглядеть, что нашёл муж. Лаваль, задремавший у стены, дёрнулся, ойкнул, протёр глаза и, причмокивая, уставился на экран.

Айзек лихорадочно застучал по клавишам — изображение увеличилось, развернулось на половину стены.

Сквозь рябь помех и зерно плохой камеры проступали две фигуры: профессор Сейфуллин и его лаборант. Профессор, тяжело переставляя ноги, шагал, опираясь на трость, а лаборант держал его под руку.

— Где это? — спросил Данил.

— Шестой уровень, Блок «Ф», лаборатория семь, — отмахнулся Айзек и тут же резко вытянул руку, ткнув пальцем в экран. — Вот!

Позади профессора появилась ещё одна фигура — помятый дешёвый костюм, зачёсанные назад волосы, лицо, знакомое слишком хорошо.

— Эхо, — выдохнули Лиза и Данил почти одновременно.

Айзек начал переключать камеры, пытаясь поймать их маршрут. Эхо шёл следом, в руке поблёскивал револьвер. Иногда он тыкал им профессору в спину и что-то говорил.

— Куда он его ведёт? — спросил Данил.

На следующем кадре троица остановилась у неприметной двери. Эхо что-то говорил. Сейфуллин, по жестам, яростно спорил. Через мгновение экран рванул вспышкой. Лаборант, державший профессора, рухнул на пол. Ещё вспышка — трость вылетела из рук Сейфуллина и переломилась пополам.

В комнате никто не шелохнулся. Профессор открыл дверь. Эхо ткнул дулом, приказывая идти первым. Сейфуллин подчинился. Эхо шагнул следом.

— Переключай, переключай! — сорвался Лаваль, и голос у него дрогнул.

— Не понимаю, где они… не понимаю, куда они идут… — Айзек лихорадочно искал нужную камеру, но кадры шли один за другим и не давали зацепки.

— Что происходит? — рядом тихо спросила Аня. — Кто это?

— Дьявол… — выдавил Данил шёпотом.

Изображение снова сменилось. Айзек на секунду перестал нажимать клавиши.

На экране появилась бетонная площадка. В конце стояла кирпичная стена с единственной дверью — такой же, как та, через которую попадали в Большое 'О'.

Кадр поймал профессора Сейфуллина в тот момент, когда он вошёл в эту дверь. На пороге стоял Эхо, разглядывая покосившуюся, покрытую ржавчиной вывеску.

Потом Эхо медленно повернул голову и посмотрел точно в камеру. Он расплылся в улыбке и подмигнул, после чего скрылся во мгле дверного проёма.

Данил попытался что-то сказать, но из горла вышел только сдавленный хрип. Он ткнул пальцем в покосившуюся табличку, не отрывая от неё взгляда.

Аня вслух прочитала ветхую надпись в кадре:

— Псков-1.

***

Какое-то время Данил стоял перед экраном и смотрел на подёргивающееся изображение. Тёмный проход, в котором растворились Эхо и профессор Сейфуллин, мерцал на дисплее, бросая неровные блики на лица. Ржавая табличка с надписью «Псков-1» отражалась в линзах его маски.

— Вы тоже думаете, что это всё его рук дело? — произнесла Лиза. — Инцидент, авария… одержимые?

— Не удивлюсь, если так, — ответил Айзек, снимая очки и потирая глаза. — Слишком уж «удачное» совпадение.

— А Псков-1… здесь? Серьёзно? — Лиза провела ладонью по лицу. — Не сходится.

— Я должен там оказаться, — твёрдо сказал Данил. — Я должен идти за ними.

— Подождите, дорогой друг. — Айзек поднялся с кресла. — Сначала надо понять, что происходит, и только потом действовать. Иначе… даже представить страшно, чем это обернётся.

Данил кивнул. Пальцы на посохе сжались так, что побелели костяшки.

— Ладно. — Лиза начала ходить по комнате, меряя её шагами. — Допустим, Эхо сюда как-то проник. Допустим, сделал что-то, от чего часть сотрудников комплекса посходили с ума, чтобы поднять панику и хаос — это в его стиле. Значит, ему здесь что-то нужно. Он не полез бы сюда просто так… Но Сейфуллин-то ему зачем?

— О-о-о… — протянул Лаваль. Он молча скалился с тех пор, как на экране показался Эхо. — Этот динозавр полон сюрпризов. Когда я только сюда попал, два года назад, я наивно считал, что он давно сдох, а тут выясняется — живее всех живых. Хех.

Все в комнате повернулись к нему.

— Ещё до всего этого мне довелось поработать с этой рухлядью у нашей директорки. Чёрт, да он уже тогда нормально не ходил и не дышал. — Лаваль сморщил лоб, вытаскивая память, как занозу. — Но важности в нём хватало на десятерых. Он всё время секретничал и ходил с таким видом, будто вокруг детский сад, а он один занят чем-то настоящим — важным и очень секретным.

Данил слушал его и не отрывался от экрана.

Лиза перестала ходить. Айзек снял очки и больше не возвращался к клавиатуре. Лаваль скалился, но улыбка держалась на лице криво и зло. Данил смотрел на пустой проход с табличкой «Псков-1»: за этой дверью мог оказаться ответ, который он искал так долго, и ловушка, из которой никто не выйдет.

— Айзек, — Аня повернулась к инженеру. — Вы же работали в Пскове-1. Почему вы не помогли Данилу раньше? Вы же должны помнить, где это место. И что оно вообще здесь.

— Ох, не всё так просто, моя дорогая, — Айзек ответил не сразу. — Понимаешь…

Лиза заговорила вместо него:

— Само существование убежища ещё не означает, что оно обязано оставаться тем, чем его задумывали. И тем более — там, где его задумывали.

Аня нахмурилась и перевела взгляд на Айзека.

— Когда я работал там, это было около девяти лет назад, — сказал он после паузы. — Тогда Псков-1 находился очень далеко от Петербурга-N. А теперь, если я всё правильно понимаю, Большое 'О' расположено в пределах Петербурга. И… Псков-1 физически не может быть рядом. Однако…

Он запнулся. Лиза снова взяла объяснение на себя:

— Большое 'О', как мне кажется, само по себе находится вне контекста времени, которое течёт за его пределами. Вполне возможно — и вне контекста физического пространства.

— То есть 'О' — это что-то вроде мира внутри мира? — спросила Аня, чуть подавшись вперёд.

— Примерно так, — кивнул Айзек.

Данил ходил по комнате, то и дело сжимая посох. Он не раз обсуждал это с Айзеком и Лизой.

— Тогда получается, что вход в Большое 'О' — это и есть вход в Псков-1?

— С этой точки зрения… думаю, да, а может, и наоборот, — ответил Айзек. — Судя по тому, что мы сегодня увидели, это можно взять хотя бы как гипотезу.

У Данила перед глазами встал ряд плотно закрытых проёмов, тянувшихся вдоль стен каждого блока.

— Тогда брат может быть за любой из дверей? — спросил он. — Он всё это время мог быть рядом?.. Просто надо было постучать?

— Это всего лишь гипотеза, дорогой друг. — Айзек аккуратно похлопал Данила по плечу. — Давай держаться плана. Мы не знаем, что может таиться за каждой из этих дверей.

— У нас больше шансов понять, когда мы доберёмся до «входа» в Псков-1, — согласилась Лиза.