Ключ между мирами
- Осторожнее - его голос прозвучал чуть грубовато, но в нём угадывалась забота.
Я подняла голову - и замерла. Парень передо мной был просто потрясающим. Высокий, с пронзительным взглядом и лёгкой тенью улыбки на губах. Время будто остановилось на мгновение.
- Ты в порядке? - спросил он, и в его глазах читалось искреннее беспокойство. А я всё ещё молча смотрела на него, не в силах отвести взгляд.
- Эм. Да, всё хорошо, - наконец улыбнулась я. - Извини, что сшибла тебя - слова, путались, я никак не могла собраться с мыслями.
- Ты бежала от Карин? - с улыбкой уточнил он.
- Да, - я рассмеялась, чувствуя, как неловкость отступает. - У неё накопилось столько историй за эти полгода, что мой мозг пока не готов усвоить столько информации сразу.
Я опустилась на корточки, чтобы собрать разлетевшиеся бумаги. Парень тут же присоединился ко мне.
- Согласен, - кивнул он. - Однажды я тоже попал в эту ловушку: спешил после работы, а Карин начала рассказывать про какого-то парня из нашего отдела. Потерял целый час, слушал её, а в итоге так и не понял сути истории.
Мы рассмеялись, и он протянул мне последние листы, всё ещё улыбаясь. Только сейчас, когда суматоха улеглась, я смогла как следует его рассмотреть. Передо мной стоял парень с сероголубыми глазами - такими ясными, будто весеннее небо после дождя, - и русыми волосами, слегка растрёпанными после нашей неловкой встречи. Черты лица у него были словно с обложки глянцевого журнала: правильные, гармоничные, но при этом не холодные, а живые - в них читалась какая-то внутренняя теплота. Мне вдруг стало по-настоящему интересно: почему такой человек выбрал путь врача? Не модельный бизнес, не что-то ещё, что сулило бы славу и блеск, а эту непростую, требующую самоотдачи профессию?
- Меня зовут Энди Аллен, - представился он. - А ты, если не ошибаюсь, Грейс Филлипс? Помощница доктора Арчи Кларка, верно? - в его улыбке было столько доброжелательности, что я невольно улыбнулась в ответ.
- Да, всё верно, - подтвердила я. - Но, к сожалению, я очень спешу - мне нужно срочно отдать эти бумаги.
- Конечно, иди, - кивнул он. - Увидимся ещё.
Я пошла прочь, всё ещё чувствуя на губах улыбку. Этот случайный разговор оставил в душе странное, тёплое послевкусие- Энди Аллен определённо произвёл на меня впечатление.
****
Подойдя к кабинету, я глубоко выдохнула и на мгновение замерла, собирая остатки самообладания. В груди тяжело билось сердце - я знала, что разговор будет непростым. Распахнув дверь, я вошла - и тут же почувствовала давящую атмосферу: мой так называемый босс был явно не в духе.
- Слушай, Грейс Филлипс, - его голос звучал жёстко, почти гневно, - если ты хочешь стать выдающимся врачом, ты не должна опаздывать. И уж тем более не - на сорок пять минут! А если случится что-то срочное, а тебя нет? Я мог бы сам заняться этими документами, но тогда мне скажут: «Почему не даёшь шанс молодому поколению?»
- Извините меня, Арчи Кларк, я не... - Попыталась оправдаться, но он не дал мне договорить.
- Послушай меня, девочка, - он резко поднял руку, прерывая меня. - Мы пошли тебе на уступки - взяли во время обучения в институте. Ты подавала надежды, и я думал, что из тебя что-то получится. Потом случилась та катастрофа с твоей подругой, и мы дали тебе столько времени, сколько было нужно. Ты могла ещё оставаться на больничном, но ты вышла - значит, отпустила прошлое. Но в первый же день ты опаздываешь, а бумаги, которые я просил разложить и подготовить, приносишь в таком виде, будто это макулатура! И что же я должен на это сказать? - Кларк посмотрел на меня с откровенным разочарованием, и от этого взгляда у меня перехватило дыхание.
Я молчала. Слова застряли в горле - любые оправдания сейчас казались пустыми и бессмысленными. Всё, что я могла бы сказать, никак не повлияло бы на его решение. Кларк тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и медленно опустился в своё кресло за рабочим столом.
-Даю ещё двадцать пять минут на подготовку документов, а пока я решу, что делать дальше - произнёс Кларк, не поднимая глаз.
- Спасибо, - тихо ответила я и вышла из кабинета, почти срываясь на бег по направлению к ординаторской. Нужно было срочно исправить то, что натворила.
Я методично перебирала документы, стараясь сосредоточиться. Пальцы дрожали, но я упорно раскладывала листы по порядку. Когда работа была почти закончена, я бросила взгляд на часы - в запасе оставалось ещё десять минут. Подойдя к кофемашине, я уже протянула руку к кнопке включения, как вдруг за соседней дверью послышались приглушённые голоса и тихие стоны. Я замерла, прислушиваясь. Любопытство взяло верх - я осторожно приоткрыла дверь за ней хранились чистые полотенца и медицинские принадлежности. Но моё внимание мгновенно приковал другой вид: там был тот самый парень, в которого я сегодня врезалась. Он был не один - рядом с ним находилась девушка, и они. О, чёрт. Я резко захлопнула дверь, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Схватив документы, я поспешила к кабинету главного врача. От увиденного даже желание пить кофе мгновенно испарилось - в голове крутилась только одна мысль: поскорее забыть эту неловкую сцену.
К концу дня я подвела итоги: день прошёл неоднозначно. Не катастрофа, но и не триумф. Кларк дал мне второй шанс - и произнёс это так, что стало ясно: следующий промах может стать последним. Я твёрдо решила использовать этот шанс с умом. Энди, которого я встретила утром, а позже случайно увидела в весьма неоднозначной ситуации, больше нигде не появлялся. То, что его не было, очень облегчало, мне мою жизнь. Переборов себя, я обратилась к единственному человеку, способному дать ответы, - к неутомимой болтушке Карин.
- Энди Аллен - самый горячий врач у нас, - с энтузиазмом начала она, едва я задала вопрос. - Каждая мечтала затащить его в постель, пока мы не узнали, что он женат. А его женушка периодически сюда заглядывает! Сказать по секрету, она у него - настоящая стерва. К тому же с огненными рыжими волосами. Девочки её ведьмой называют.
Я усмехнулась и откусила сэндвич с курицей, делая вид, что равнодушна. На самом деле внутри всё дрожало от любопытства. Раньше я никогда не увлекалась сплетнями, но Энди зацепил меня не только своей внешностью. Было в нём что-то – что мне хотелось поскорее узнать.
- Он очень скрытный, - продолжала Карин. - Почти ни с кем не разговаривает. Я пыталась наладить с ним хоть какой-нибудь контакт, но ничего не выходило. И, по-моему, он слишком молод, чтобы обременять себя браком.
Карин всё говорила и говорила, а я уже успела пожалеть, что спросила её про Энди. Доев сэндвич и выслушав ещё пару «секретных сведений» о самом притягательном парне этой больницы, я попрощалась с Карин и направилась домой. На часах было шесть вечера, а дорога до дома занимала ещё полчаса. По пути я всё размышляла над услышанным. И почему, несмотря ни на что, меня так тянет узнать о нём больше? Думаю, спустя три года я, наконец, была готова начать новую главу в жизни - открыть себя для новых отношений, сделать шаг вперёд. Но судьба, словно в насмешку, подбросила мне первый же вариант - женатого мужчину. От этой мысли на душе стало горько. До дома оставалось всего десять минут пути. Я шла, вслушиваясь в гул города: далёкие гудки машин, смех прохожих, шёпот ветра между зданий. А в голове снова и снова крутились одни и те же мысли об Энди.
Вдруг в кармане завибрировал телефон - настолько неожиданно, что я вздрогнула и остановилась у края перил. Достав смартфон, я замерла, не веря своим глазам: на экране высветилось уведомление о новом сообщении. Сердце сжалось, а в груди разливалась тяжесть - надежда, едва зародившаяся за день, снова ускользала.
«Мы приедем завтра».
Всего три слова, от родителей обрушились на меня, как удар. Почему именно сейчас? Почему они не могут просто оставить нас в покое, так как они и хотели? Эти слова резали, словно ножом, вскрывая старые раны. Всё, что я так старательно пыталась забыть, снова нахлынуло волной - будто и не было этих месяцев тишины. Мир вокруг мгновенно потерял краски, снова став серым и безжизненным. И знаете, в тот момент я так отчаянно надеялась, что телефон больше никогда не зазвонит. Наверное, интересно, почему я не радуюсь звонкам и письмам от родителей? Всё случилось шесть месяцев назад - за три часа до смерти Розали. В тот день они уехали, пока нас не было дома. Просто молча собрали вещи и исчезли - без единого слова, без записки, без намёка на то, что происходит. Ничего....
Мы вернулись - и словно попали в чужой мир. Дом был перевёрнут вверх дном, будто кто-то в спешке рылся в вещах, хватал первое попавшееся, швырял на пол. Я схватила телефон. Пальцы дрожали, когда я набирала сообщение за сообщением - сначала с тревогой, потом с отчаянием: «Что произошло?», «Где вы?», «Пожалуйста, ответьте хоть что-нибудь!». Каждое отправленное «отправлено» било по сердцу, как удар: в ответ - ни звука, ни уведомления, ни намёка на жизнь. Только тишина. Абсолютная, глухая, безжалостная тишина. Она заполняла комнаты, проникала под кожу, шептала: «Они не вернутся. Они не ответят».
Время будто застыло. Я перечитывала свои сообщения - пустые, безответные, - и чувствовала, как внутри разрастается ледяная пустота. За час до того, как мне позвонили из скорой и сообщили о гибели подруги, мама прислала SMS: «Мы не хотим вас видеть. И не пишите нам. Мы решили начать новую жизнь - без вас». Так же мой парень в ту же секунду сообщил, что хочет расстаться со мной.
А всего лишь четыре года назад наша жизнь была совершенно другой. У нас была идеальная семья, лучшая в мире подруга. Мы казались счастливыми – по - настоящему, безо всяких оговорок. Но, как оказалось, в нашей истории не нашлось места для счастливых исключений. Всё рухнуло в одночасье:
Родители внезапно решили, что дети им больше не нужны - без объяснений, без попыток поговорить;
Моя подруга трагически погибла;
Парень ушёл, потому что ему так захотелось без объяснений.
И теперь единственное, что осталось у меня в этом разрушенном мире, - моя сестра. Она - мой последний якорь, моя единственная опора в океане боли и потерь. Глядя на экран телефона, я понимала: нужно рассказать всё Джейн. Но так не хотелось портить этот тёплый вечер. Поэтому утром её ждал не радостный сюрприз, а горькая, правда. Я уже приняла их выбор. А Джейн всё ещё надеялась на возвращение. За эти месяца родители практически не выходили на связь. Если и писали - то сбивчивые, противоречивые сообщения: то признавались, что любят нас и скучают, то сообщали, что рады, что мы больше не рядом. Их слова путали и ранили ещё сильнее. Честно говоря, за всё это время мы с Джейн не особо в них и не нуждались. Я до трагедии работала помощницей главврача и училась на третьем курсе, а сестра так же совмещала учёбу с работой в ресторане и ещё возилась со мной. Мы научились справляться и без них.
Она умоляла их вернуться: засыпала сообщениями и голосовыми, плакала, цеплялась за последнюю надежду. Но они оставались непреклонны. Ни разу не ответили, ни на одно сообщение. Их решение было окончательным - никакие слёзы и просьбы не могли его изменить. И вот теперь, спустя столько времени, они вдруг решили приехать
*****
Дойдя до дома, меня встретила Джейн – она выбежала из кухни и уже у двери принялась расспрашивать, как у меня прошел день, рассмеявшись, я, повела её на кухню. Мы устроились за столом, и я, не сдержавшись, рассказала ей про Энди - про то, как он меня зацепил, и тут же, с горечью в голосе, добавила, что он женат. Тёплая улыбка сестры мгновенно согрела душу, приобняв меня она тихо добавила:
- Это ещё не конец, поверь. - Она обняла меня крепко.
Я и сама это понимала, но от её слов на душе вдруг стало чуть легче - будто кто-то протянул руку в темноте. Одно я так и не решилась ей сказать: что родители скоро приедут. Не захотела омрачать этот уютный вечер, разрушать хрупкую атмосферу нашего маленького праздника. А я знала, что она была рада тому, что я вернулась и начала жить. После чудесного ужина я помогла Джейн убрать со стола, и каждая, разошлась по своим комнатам.
Поднявшись, я взяла с полки книгу и попыталась погрузиться в чтение. Но, глаза потихоньку слипались и, выдохнув, я постаралась, закрыть глаза. Так как сил не было ни на что. Ни на мысли. Ни на эмоции. Ни даже на слёзы.
Только усталость - глубокая, всепоглощающая. Она сковала тело, затуманила разум, лишила воли. Единственное, что мне оставалось, - закрыть глаза и постараться уснуть. Я закрыла их, глубоко вздохнула и попыталась отпустить всё, что терзало меня. Но где-то на краю сознания всё равно пульсировала одна мысль: завтра всё изменится.
Глава 4
"Грейс"
Уже десятый раз за эту бесконечную ночь я просыпаюсь с душераздирающим криком. Поначалу мне казалось, что эти вопли рождаются где-то в глубинах моего сознания, оставаясь немыми свидетелями ночных кошмаров. Но теперь я знаю правду - они вырываются наружу, разрывая тишину комнаты. Джейн сидит рядом, её обеспокоенное лицо в полумраке кажется особенно тревожным. Её тёплая рука нежно поглаживает мою ладонь, а в глазах читаются одни вопросы. Каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту, но сегодня всё иначе - сегодня мой крик услышала сестра. И теперь я понимаю, что больше не смогу прятаться за маской спокойствия. Сестра видела моё страдание, шрамы, все бинты, что каждый день я перематываю своё тело, слышала мои крики, и от этого никуда не деться. Я больше не могла игнорировать.
- Грейс, объясни мне.... - Её голос дрогнул, и я отчётливо поняла, что последует дальше. Не в силах выдержать этот разговор, я резко оборвала её.
- Тут нечего объяснять. Всё, что советовал врач, я перепробовала, но ничего не помогает, - произнесла я, отводя взгляд, от сестры избегая её проницательного взгляда. Тяжелый вздох вырвался из груди, словно пытаясь унести с собой все мои страхи и сомнения.
Джейн молча сидела рядом, в этом молчании было слишком много боли, которую я пыталась скрыть за маской безразличия. Но сестра видела меня насквозь, чувствовала каждую мою боль, и это делало ситуацию ещё более невыносимой. Её пальцы нежно скользили по моей руке, даря призрачное утешение. Её безмолвие было тяжелее любых слов. Оно давило, душило, заставляло чувствовать себя ещё более уязвимой. И когда терпение достигло предела, я взорвалась:
- Давай, Джейн, скажи, что отправишь меня в психушку. Признай, что мне уже ничего не поможет, что я безнадёжна, - прошептала я, отдергивая свою руку из её, закрывая своё лицо ладонями, словно пытаясь спрятаться от собственных мыслей и страхов.
В ответ она лишь устало улыбнулась и произнесла:
- В эти выходные я пригласила Алекса и его друга....
Я убрала руки от лица, изумлённо глядя на неё. В её глазах читалась такая уверенность и спокойствие, что на мгновение все мои страхи отступили. Она продолжала, словно прочитав мои мысли:
- Я понимаю, как тебе тяжело. Ты была намного ближе с Розой, чем я. И я правда думала, что врач или лекарства помогут тебе справиться. Но, видимо, я ошибалась. Знаешь, иногда нам просто нужно привнести в жизнь что-то светлое, позитивное. И вот я подумала - давайте устроим уютный семейный ужин! Ты пообщаешься с Алексом, познакомишься с его другом. Я знаю, что тебе понравился на работе другой парень, но кто знает, может, это станет началом чего-то хорошего. - Джейн подмигнула мне с такой искренней надеждой в глазах, что моё сердце дрогнуло.
Я была поражена её словами. Обняв сестру крепко-крепко, я почувствовала, как тепло её понимания проникает в самое сердце. Она не отвернулась от меня, не отправила в какое-то специальное заведение - она просто хотела помочь, преподнеси в мою жизнь, что то хорошее.
-Отличная идея, Джейн! Думаю, субботний вечер действительно может стать особенным, - с тёплой улыбкой сказала я, но в глубине души понимала: пора рассказать ей о родителях - сегодня они как раз приезжают.
- Слушай, Джейн, я должна тебе кое-что сказать, и нет смысла этого скрывать - Тяжело выдохнув, я собралась с духом и выпалила на одном дыхании: - Сегодня приезжают родители.
Её лицо мгновенно омрачилось. Сердце ёкнуло - я тут же бросилась извиняться:
- Прости, что не рассказала, вчера. Я не хотела, портить тебе вчерашний вечер, - виновато проговорила я. - Я молчала, потому что заранее знала твою реакцию, - добавила я уже спокойнее, видя, что сестра молчит и не собирается отвечать. - И потом, ты же сама понимаешь: они всё равно приедут, как бы мы этого ни хотели.
- Надо было сказать, Грейс...- без эмоций отозвалась она. - Я бы не стала приглашать Алекса и его друга.
Джейн повернулась, чтобы уйти, но я поспешно остановила её:
- Нет, стой! Джейн, ты не должна этого делать. Наоборот, мы должны провести эти выходные, не обращая внимания на приезд наших родителей. Всего лишь одни выходные - они ведь по-любому уедут в воскресенье. - Я снова тяжело вздохнула и тихо добавила: - Прошу, не обижайся. Я совсем не хотела портить эти планы.
- Ты и не портишь их, Грейс. Это родители давно всё испортили, - тихо ответила она.
Я видела, как тяжело ей даётся эта ситуация. Но, Джейн взяла себя в руки и, сделав видимое усилие, улыбнулась:
- Ладно, хорошо. Ты права - всего лишь одни выходные. Тем более рано или поздно, Алексу всё равно нужно будет познакомиться с родителями, - с натянутой улыбкой продолжила она. - Вставай, Грейс, идём завтракать - тебе ещё на работу сегодня.
- Время только четыре утра, так что у нас будет самый ранний завтрак в истории! - попыталась я подбодрить сестру шуткой.
Но, Джейн лишь сдержанно улыбнулась в ответ и поспешила на кухню. Внутри всё сжималось от вины: после тех раз, что она им писала, а они не отвечали, и после она полностью прекратила с ними общение.
Приняв быстрый душ и обработав раны, я спустилась вниз. Завтрак получился тихим и невыносимо гнетущим. Поцеловав Джейн на прощание, я поспешила на работу - хоть на часах было всего шесть утра, а рабочий день начинался в восемь. Мне просто необходимо было проветрить голову перед сменой.
*****
Сидя в пустом кабинете ординаторской, я молча смотрела на часы, висевшие на стене. Передо мной лежал журнал, а рядом - уже остывший кофе, на поверхности которого образовалась тонкая бледная плёнка. На часах - 7:30. Скоро здесь станет шумно: коллеги обычно приходили за час или хотя бы за полчаса до начала смены. Но сегодня всё было по-другому. Пятница дарила всем чуть больше расслабленности - никто не торопился на работу, будто сам воздух стал чуть легче, а время - чуть медленнее. Тишина казалась почти осязаемой - она окутывала пространство, позволяя на мгновение забыть о бесконечной суете больницы. Я сделала глоток холодного кофе, невольно поморщившись, и глубоко вздохнула, погружаясь в редкие минуты покоя.
Но идиллию прервал резкий звук открывающейся двери.
- Привет, эм, я что, опоздал? - раздался голос вошедшего Энди.
Я слегка вздрогнула, но, надеялась, что он этого не заметил. Повернувшись, я невольно задержала взгляд на нём. И правда, внешность у него притягательная: слегка растрёпанные волосы, будто он только что провёл по ним рукой в задумчивости, и эти глаза – глубокие... Он стоял в дверном проёме, слегка запыхавшийся, с халатом, перекинутым через руку. «Жалко, что он женат».
- Эй, всё нормально? - спросил Энди, подходя ближе.
От неожиданности я ещё раз вздрогнула и неловко взмахнула, рукой - кружка с кофе опрокинулась, тёмная лужица растеклась по столу, капля попала на халат.
- Чёрт! - выругалась я, заливаясь краской. - Извини, задумалась, Ночь плохо спала, - начала я торопливо оправдываться, хватая салфетку и судорожно вытирая стол. Движения выходили резкими, нервными - руки чуть дрожали.
- Всё нормально, просто ты так убийственно на меня посмотрела, что я начал вспоминать все грехи за вчерашний день, - он улыбнулся, легко и непринуждённо, и эта улыбка неожиданно заставила меня рассмеяться.
- Нет, всё хорошо, правда, - пробормотала я, продолжая вытирать стол и пятна на халате. Салфетка размокла и начала рваться, только усложняя задачу.
- Но если серьёзно. Поделишься? Видно, что ты чем-то встревожена, - уже без шуток произнёс, Энди. Одев халат, он отошёл к кофемашине, ловко загрузил капсулу и нажал кнопку - аппарат зашумел, наполняя комнату ароматом свежезаваренного кофе.
Я замерла с комком мокрой салфетки в руке. Хотела промолчать - привычно спрятать всё внутри, натянуть маску спокойствия. Но что-то сломалось. Душа была на грани: накопившаяся усталость, тревога, переживания давили так сильно, что казалось, ещё минута - и я просто рассыплюсь на части. Взгляд невольно метнулся к Энди. В его глазах читалась неподдельная забота - не формальная вежливость, а искреннее участие. И это крошечное проявление тепла стало той самой каплей.
- Да, ты прав, - выдохнула я тихо, опускаясь на стул. Голос чуть дрогнул. - Просто всё как-то навалилось разом. Сегодня приезжают родители.... - начала я, и в этот момент из рук, Энди выпала кружка, с громким звоном разбившись на тысячу мелких осколков. - Ты не поранился? - встревоженно воскликнула я и бросилась к нему, а затем - за тряпкой и ведром, чтобы убрать острые осколки и вытереть лужу кофе.
- Да, всё нормально, - отозвался он. Голос звучал непривычно напряжённо, но я, поглощённая своими переживаниями, не придала этому особого значения.
Энди присел на корточки и начал аккуратно собирать крупные осколки, старательно избегая моего взгляда.
- И что дальше? Они приезжают - это ведь нормально? Из за чего ты так переживаешь? - Спросил он, по-прежнему не глядя на меня.
Я вздохнула, пытаясь унять закипающую внутри злость.
- Да, наверное, нормально. Но, не в моей семье, - я сделала шаг ближе, голос зазвучал громче, выдавая всю накопившуюся горечь. – Шесть месяцев назад они просто взяли и уехали, ничего не сообщив нам. Ни слова, ни записки - просто исчезли. А теперь вдруг решили приехать, даже не спросив, хотим ли мы их вообще видеть!
Я говорила, почти не замечая, как меняется выражение лица Энди: его брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию, взгляд стал тяжёлым. В какой-то момент я поймала его взгляд - и на мгновение мне показалось, что в нём промелькнуло что-то очень злое. Как будто это к нему приезжают, не любимы родители.
- Так скажи им об этом, - неожиданно твёрдо предложил он.
Я удивлённо замерла.
- Поверь, они бы даже и слушать не стали, - тихо ответила я, опуская глаза. – Это ведь их жизнь и дом: захотели уехать - уехали, захотели приехать - приехали. Для них уже наши чувства ничего не значат.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Энди всё ещё собирал осколки, движения его стали медленнее, будто он погрузился в какие-то свои мысли. После того как я закончила споласкивать тряпку и выкидывать осколки, я вернулась к столу. Энди уже поставил передо мной чашку свежего горячего кофе - я даже сквозь злость не сразу осознала, как он успел так быстро его приготовить: всего минуту назад он убирал стекло. Видимо, в моей голове время текло куда медленнее, чем на самом деле.
- Спасибо. А ты что так рано? - поинтересовалась я, делая глоток и невольно наслаждаясь теплом и ароматом напитка.
Энди стоял рядом и улыбался, наблюдая, как я с явным удовольствием пью его приготовленный кофе. В моменте, он казался удивительно домашним и уютным - будто мы не в ординаторской больницы, а где-то в маленькой кофейне, где нет ни тревог, ни тяжёлых воспоминаний.
- Я люблю приходить пораньше, - ответил он и сел в кресло напротив, тоже отпив из своей чашки.
Я помолчала, обдумывая слова, а потом всётаки задала вопрос, который вертелся на языке:
- Ты женат, и так молод. Как твоя жена относится к твоим бесконечным ночным сменам? Быть врачом не так просто, - спросила я, глядя на него в упор.
Он усмехнулся.
- Ты уже знаешь о том, что я женат? - с его лица не сходила лёгкая усмешка. Поднявшись, он поставил кофе на тумбочку и медленно подошёл ко мне - почти вплотную. - Быстро, однако, расходится информация, - он провёл пальцами по ткани моего халата. - Слушай, детка, никогда не слушай того, что говорят тут обо мне. Где - то ложь, а где-то, правда.
Его лицо оказалось слишком близко - настолько, что у меня перехватило дыхание. Воздух между нами будто сгустился, стал тяжелее.
- Хочешь сказать, что ты не женат и не такой замкнутый парень, как все говорят? - Спросила я, не отводя взгляда от его глаз.
- Я же говорю: где-то, правда, а где - то ложь. Слушай лишь своё сердце, - он чуть наклонился ближе, его голос стал тише, вкрадчивее. - И ответь мне: что оно подсказывает тебе о каждой ночи, которую ты не можешь спать спокойно?
Я замерла. У меня пропал дар речи - откуда он мог знать? Как он догадался, что меня мучают сны?