Шрамы на столбе

– Таковы принципы педагогики. Учитель без авторитета — это в лучшем случае советник, которым можно пренебречь. – ответил Огюст с нажимом в голосе и продолжил работу. – Вам есть о чем подумать и поговорить. Мы обменяемся знаниями потом. Сейчас мне нужно кое-что закончить. Можете пойти отдохнуть. Вы хорошо поработали. И ещё: передайте Оливии, чтобы она зашла сюда.

Видавшая виды серая поверхность стола, сейчас была его зеркалом души. Каждая вмятина, каждая царапина, каждое несмываемое пятно — всё это отдавалось собственными шрамами внутри. Как ни старался Троп вспомнить, всё равно его собственные раны оставались безымянными и лишенными истории, как и царапины на столе. С левой стороны, из-за края его поля зрения, со скрежетом заползла железная кружка. Остановилась прямо под носом. Пар обдавал жаром лицо. Парень почувствовал запах застарелого чая. Рука, выдвинувшая кружку, похлопала его по плечу.

– Спасибо. – сказал Троп, и слабо улыбнувшись, сделал глоток горячего терпкого напитка.

Они отправили Оливию в лабораторию и сначала хотели разойтись по комнатам, но напряжение трусливо подсказывало, что наедине переваривать всё это будет труднее. Поэтому они уселись в холле. Гри ушла на кухню на втором этаже, и вот теперь вернулась с кружками чая и свертком солонины.

– Видит Запад, отец тебя не очень-то любил. – сказала Гри, дослушав пересказ беседы парня с тенью, всё ещё дожевывая кусок мяса.Троп промочил горло чаем, поставил кружку на стол, и громко выдохнул. Он с облегчением вытянул руки вверх, потягиваясь, и спокойным голосом спросил:

– С чего ты так решила?

– Сам посуди: – сказала девушка – Стал бы хороший родитель взваливать на сына свою работу? Явно сложную. Явно неблагодарную. Загубил себя своими исследованиями, или чем он там занимался, и скинул всё что осталось на тебя. Даже чтоб он смог передать тебе эту свою ношу, — уже пришлось попотеть. И дальше легче не будет. Он сам ведь так сказал.

– Не думаю, что у него был выбор. – неуверенно сказал Троп, со скучающим видом поглядывая на девушку. Он выглядел, как человек, который не находит в себе силы как спорить, так и открыто соглашаться. Но молодой охотник смиренно принимал укоры собеседника из чистого любопытства. Или вежливости.

– Выбор есть всегда. Банальность, признаю. Но я уверена, что он жертва своей самоуверенности. Едва ли он планировал своё истощение и смерть, и зачал тебя только за тем, чтобы ты стал прибираться за его ошибками и закрывать его хвосты. Только идиот будет планировать такое на два десятка лет вперёд. – самоуверенно изрекла Гри, но увидев усталый и недовольный взгляд парня, поправилась – А я думаю, твой папаша идиотом не был.

– Может у него не было выбора. Может он просто обратился ко мне, когда ничего больше не осталось. Но это значит, что он помнил и верил. Любил.

– Справедливо. Хотя отчаяние и перевесило любовь. Иначе оставил бы тебя в покое. – сказала Гри с кривой улыбкой, и парень улыбнулся в ответ не зная, что на это ответить.

Слова иссякли. Дальше они сидели задумавшись, каждый о своем, и прислушиваясь к монотонному гулу откуда-то из недр здания.

Часы прошли в напряжённом отдыхе. Они вяло перебрасывались фразами, и спорили на отвлеченные темы. Идти никуда не хотелось, спать тоже. Слишком много случилось за последние часы. Оливия успела выйти и отправится к себе спать. Они уже не удивлялись видя, как она выходит из служебных помещений в облаке дыма, с самокруткой в зубах.

Внезапно сквозь гул машин прорвался другой звук: далекий и приглушенный рык мотора. На слух казалось, что откуда-то снаружи к постоялому двору приближается огромная монструозная фура. Сначала напарники никак не отреагировали, списав новый звук на работу многочисленных механизмов где-то в Огюстовой обители. Но неумолимый грохот стал слишком отчетливым и инородным, требовал внимания к себе. Троп и Гри переглянулись.

– Что-то большое едет мимо. – пробормотала она.

– Нет… – ответил парень прислушиваясь и поднимаясь с места. – Это колонна. Или группа мотоциклов.

Гри приподняла голову уставившись в пустоту, и через несколько секунд кивнула тоже поднимаясь с места.

– Думаешь проедут? – спросил Троп разминая конечности.

– Скорее всего. Насколько я знаю, старик не ожидает никаких гостей. Тем более если их там целая толпа.

Они стояли так в нерешительности, пока рык, теперь уже очевидно нескольких двигателей, становился всё ближе и громче. Машины редко проезжали мимо “Гептаграфа”. Это была неплохая дорога, довольно безопасная. Однако это не был торговый большак. На юге, откуда ехали невидимые машины, были только слизневые фермы, необжитые руины, и несколько мелких охраняемых промышленных лагерей. А за ними дикие земли — непроходимые топи, порченные земли, Чёрные зоны. Поехав на север и не сворачивая на опасные пути, из важных и ближайших мест можно было добраться только до Угольного города. Уже оттуда отрывалась вереница путей и возможностей.

Вопреки ожиданиям Гри, подбираясь к самому постоялому двору, двигатели постепенно затихали, а после и вовсе замолкли прямо перед зданием.

– Приехали. – проворчал Троп и девушка коротко прыснула от смеха. Через некоторое время они услышали приглушенные голоса за дверью, но никакого ответа из хриплого динамика. Огюст любил промариновать гостей. Снова тишина, которую резко нарушили помехи из уже внутреннего динамика в холле.

– Повторите свои имена и причину визита. – холодно изрыгал он металлическую речь старика. Оттуда же послышался тихий человеческий вздох.

– Меня зовут Лиам. – уверенно сказал мужской высокий голос из динамика. Очевидно Огюст ретранслировал переговоры для своих людей внутри. – Мы из хранилища “Ордена порядка” на юге. Там произошла забастовка и половину комплекса уничтожили. У нас есть информация, что мудак, который это организовал, проехал по этой дороге.

– Если и так, то он точно не останавливаться здесь. Я не пускаю незнакомцев.

– Может наш клиент оказался вашим знакомым.

– Беглый каторжник? Или какой-нибудь бригадир с производства? Нет. С такими людьми я дел не веду.

– И всё равно. Позвольте нам осмотреть здание. – в голосе мужчины проглядывались нотки нетерпения.

– Исключено. Тебя я тоже не знаю, Лиам. – голос у Огюста был спокоен, но сквозил окончательностью и непререкаемостью. Казалось он прямо сейчас отключит связь решив, что вопрос решен.

– Ладно. Я понял. Но может вы, или кто-то из ваших людей, знает этого саботажника. У нас есть его изображение. Можете хотя бы взглянуть или дать посмотреть вашим людям? Любая информация будет полезна.

Мгновенного ответа не последовало, хотя помехи никуда не делись. “Орден порядка” был достаточно могущественным, чтобы если не открыто атаковать “Гептаграф”, то хотя бы сильно помешать планам Огюста и испортить ему жизнь. Отказ в такой простой просьбе мог создать ненужные проблемы из воздуха.

– Код. – наконец примирительно проскрежетал Огюст.

– Плуг и луна. – с небольшой паузой ответил мужчина.Снова тишина продлившаяся мучительные десять секунд.

– Лицензия наемника с севера. Интересную работу делегирует Орден. Не думал что у них недостает детективов. – проворчал старик и, не дав ответить на укол, продолжил – Сейчас открою двери. Можете спросить у моих помощников по поводу вашего саботажника. Я скоро поднимусь. Но не заходите. Любой шаг внутрь будет расцениваться, как прямой акт агрессии лично против меня.

Динамик сначала затих, а после начал вещать только для Тропа и Гри:

– Код свежий. Но это всё ещё может быть фальсификация. Будьте осторожны. Их трое, серьезного оружия нет, но среди них явно каббалит. Если бы они захотели войти силой — он бы им дал проход.

Парень и девушка переглянулись с опасением, встали от входа на несколько шагов по разным сторонам, готовые в любой момент защищаться, сбежать или отпрыгнуть. Они не обнажили оружие, но были полностью готовы убивать.

Железные двери разъехались в свои пазы в стенах. Яркое солнце не доставало до входа, но в холле всё равно стало светлее, развеивая унылую бледную атмосферу. На дороге стоял старый, но красивый чёрный байк, на каких разъезжают дорожные грабители и любители восстановленной винтажной техники. Рядом стоял ещё более редкий, и потому очень дорогой, маслкар грязно-желтого цвета. Либо этого красавца восстановили из крайне удачно попавшихся останков, либо какой-то умелец изобразил из другой колымаги искусную реплику. Напарники никогда не видели такую машину вживую. Перед транспортом, на полпути ко входу, стояла странного вида троица.

Посередине мужчина, на вид не больше тридцати. Короткие чёрные волосы, худое лицо и острый взгляд хищной птицы. Кроткая улыбка делала лицо миролюбивым и флегматичным. В своей чёрно-зеленой твидовой куртке и неизвестно сколько раз залатанных брюках он выглядел, как городской житель. Как работник архивов или мелкий бандит.

Слева стоял человек в толстом и широком комбинезоне желтых и бежевых цветов. Эта грубая одежда из плотной ткани и чего-то похожего на брезент, походила на одежду диггеров из Чёрной зоны. Не было видно ни одного участка кожи, голову закрывали капюшон и толстый противогаз с двумя фильтрами по бокам. Сажа на рукавах, грязные от пепла окуляры, двуручный топор с широким лезвием на одной стороне и клевцом на другой. Мешковатая, уродливая фигура словно выбралась из траншеи посреди чумного и испепеляющего поля битвы. Схожесть с ветеранами Истинного легиона была такой сильной, что Троп ожидал увидеть обгорелые шевроны на помятой форме, но разумеется ничего не было. Да и таинственное существо приняло такую вальяжную стойку, что даже о зачатках воинской выправки не могло идти и речи.

Однако самым впечатляющим из их троицы был грозно стоящий справа железный гигант. Человек, явно мужчина, а может и вовсе мутант, был очень высоким и закован в броню, которую молодому охотнику не доводилось видеть вживую. Он был и правда высок, хотя и не дотягивал до железной груды Огюста, но два метра в нём точно было. Броня со следами ржачины и многочисленными припоями всё равно очень походила на картинки с воинами-мечниками, которые были среди постеров старика. На голове сидел закрытый угловатый шлем — настоящий шедевр хламных кузнецов. Вид железного голиафа в живую и так был очень внушительным, но, подобно воинам с тех плакатов, этот тоже носил с собой меч. Длинный, с рукоятью, на которой уместились бы две пары рук. С толстым лезвием, которое судя по виду способно отрубить голову быку. Человек держал свое оружие на плече с надменной легкостью, устрашающей даже больше, чем его облачение.

– Не бойтесь, белки! До вас нам дела нет, да и до вашего начальника тоже. – громко сказал мужчина в центре, наблюдая, как изнутри на него смотрят две осторожные тени.

– Да, точно приехали. – прошептала Гри и покосилась на напарника. Троп кивнул в ответ, и они вышли к гостям одновременно. Отточенный жест — расслабленная походка, рука просто опирается на туловище, но на самом деле придерживает скрытое оружие.

Солнце окатило Тропа прямыми лучами, ослепило с непривычки после часов взаперти с приглушенным искусственным светом. Он уверенно встал в нескольких метрах от человека в твидовой куртке.

– Нам сказали кто вы такие и что вам нужно. Мы несколько недель дежурили по пол дня здесь и отсыпались, поэтому вряд ли чем-то сможем помочь. – сказал парень.

– Любая информация будет полезна. – весело ответил человек со снисходительной улыбкой на лице. – Меня зовут Лиам. Это мой отряд по решению проблем Ордена.

– Имена у них есть?

Лиам хохотнул и коротко посмотрел на своих попутчиков, а повернувшись назад ответил:

– Если это важно… Человека в комбинезоне зовут Госапи, а человека с мечом — Лютер Карим.

– Рад знакомству. Я Троп, а это моя напарница Гри. – веселый тон гостя заставил голос парня звучать ещё более холодно. Не нравились они ему, совсем не нравились.

– Взаимно. По поводу вопросов: Нам нужны данные о любых странностях в последнее время. Я вижу до вас долетело пепельное облако. Интересно за сколько оно добралось до вас, насколько плотными были осадки в первый день…

– Нам сказали, что у вас есть подозреваемый. – настороженно вставил Троп.

– Да, до этого дойдем. Когда подойдет Огюст. Это просто формальности. Но ответы даже на них очень важны, если вас не затруднит их дать.

Молодой охотник хотел уже ответить, что ничего конкретного не знает, но вперёд вышла Гри:

– Я могу кое-что рассказать про это. У меня было больше времени осмотреться и я следила за осадками.

Мужчина удивленно посмотрел на девушку, всего на секунду замешкался, но кивнул и сразу задал вопрос про силу осадков. Гри с готовностью и точностью настоящего архивариуса отвечала.

Эта беседа Тропу была не интересна. Он сделал несколько шагов назад и в сторону, всё ещё не расслабляясь и наблюдая за ними. Тут он увидел, как фигура в комбинезоне направилась к нему. Тихие шаги таинственного человека были почти не слышны за вкрадчивыми вопросами и ответами. Увидев, как напрягся молодой охотник, фигура закрепила топор за спиной и примирительно показала пустые руки, но остановилась только в двух шагах от парня.

– Как твои дела, Троп? – глухой голос из недр противогаза был женским и, на удивление, приятным, совершенно не сочетаясь с внешним видом. Казалось сам ужасный наряд, пропитанный копотью, мазутом и пеплом, внушал ощущение духоты и нехватки воздуха.

– Госапи, да? Какое тебе дело? Это что, перекрестный допрос? – ответил вопросом на вопрос парень с раздражением в голосе.

– Ха-ха. Да, что-то вроде того. Не люблю недомолвок. Я хотела поговорить с твоей подружкой, но она занята. Впрочем, так даже лучше. Был когда-нибудь в том хранилище? – голос у неё был дерзкий, но доброжелательный. Не такой приторно-учтивый, как у Лиама.

– Только однажды. Месяцев восемь назад. Старик послал меня проконтролировать перевозку материалов.

– Помнишь имя старшего бригадира?

Троп задумался и понял, что ему не просто кажется. Ему действительно стало тяжело дышать. Он почувствовал неприятно покалывающее кожу тепло. Через окуляры противогаза на Тропа игриво смотрели глаза с красной радужкой.

– Кажется его звали Хвост. – сказал он и, вспомнив предостережение Огюста, добавил – Для каббалита ты слишком беззаботная. В хорошем смысле.

– Наконец догадался. – глухо промурлыкала Госапи и склонила голову на бок – Замечание справедливое, но и я не совсем каббалит. Формально да, но для нашей братии это вопрос чуть более тонкий. Скажем так, образование у меня не то. Да и достались мне силы дурацкие и примитивные. Хотя и довольно серьёзные.

– Значит оборотень, но зарегистрированный, раз можешь вот так открыто работать наёмником. Не знаю что у тебя там под комбезом, но по крайней мере ты не отрастила себе лишнюю голову, или новую пару ног с позвоночником. – сказал охотник с явным энтузиазмом и позволил себе улыбнуться.

– Каждый платит по-своему. Но не переживай, под одеждой у меня всё отлично. – беспардонно сказала она, не сводя с глаз и наблюдая за реакцией вверенной ей белки Огюста – Я собираю информацию о других. Если у тебя есть чем поделиться — может когда-нибудь найдешь меня в Угольном городе.

Троп опешил и усмехнулся, даже сам не понял чему, но быстро пришёл в себя и посерьёзнел:

– Не думаю что мы ещё увидимся.

– Конечно нет, балда. Я просто над тобой стебусь.

– Не повезло тебе стать каббалиткой, с таким-то характером.

– Да и по своему дару мне не особо повезло. Я так, скорее фокусник. – продолжила она, удовлетворившись секундами неловкого молчания, а после подняла руку и беззвучно щелкнула пальцами в резиновой перчатке. От них разлетелись толстые искры. Троп отшатнулся от неожиданности, рука крепче прижала топорик к туловищу. Гри и Лиам посмотрели в их сторону, каждый по своему. Девушка с удивлением и беспокойством, мужчина с раздражением.

Госапи коротко усмехнулась и приподняв руки отошла назад.

– Ладно. Давайте к делу. Что-то ваш хозяин задерживается. Подойди сюда парень, я покажу рисунок. Может ты узнаешь кто на нем? – сказал наемник, и медленно просунув руку за пазуху, достал клочок бумаги. Троп уже подошел, а Гри, хотя и хотела тоже посмотреть, решила на всякий случай отойти на шаг и следить за гостями.

Парень принял из рук рисунок, взглянул на него, и впал в ступор на несколько секунд. На старой желтой бумаге был в деталях изображен молодой парень с чёрными неряшливыми волосами, суровым не по годам взглядом и исхудалым обветренным лицом. Молодой охотник смотрел на свой собственный портрет. Правильный и разумный вопрос “почему он?” сейчас уступил параноидальному “как?”. В этом немом вопросе, Троп поднял глаза и увидел спокойное приветливое лицо Лиама.

– Ну что, есть идеи? – спросил мужчина, и резко ударил Тропа в челюсть.

Только инстинкты человека, годами жившего в мире, где оглядываться нужно больше, чем смотреть вперёд, спасли парня. Он успел погасить часть удара своей рукой, но в глазах всё равно заблестело. Не слыша ничего, кроме звона, и видя лишь неясные потемневшие силуэты, молодой охотник заблокировал следующий удар, и полоснул нападавшего молниеносно появившимся в правой руке топориком. На рукаве куртки Лиама мгновенно проступила кровь. Что-то заблестело в другой руке наемника, и через мгновение о стальную рукоять топора лязгнуло лезвие мачете. Лиам усмехнулся, рука с мачете ушла назад и резко разрезала воздух прямо перед носом Тропа крест-накрест — парень едва успел уклониться.

Грузные шаги справа. Лязг металла. Исполин Лютер Карим, до этого застывший словно статуя и не издававший ни звука, теперь двигался на парня занося меч для удара. Раздался выстрел. От головы воина разлетелись искры, а сама она дернулась к правому плечу, но гигант остановился только после следующего попадания в голову. Остановился, но не упал. Не издал ни звука, словно по своей воле, он позволил Тропу выскользнуть из стычки сразу с несколькими врагами. Парень слышал, как Гри что-то кричит, но не разобрал слов. Всё происходило так быстро. И при этом так медленно. Каждый удар мачете Лиам сопровождал кулаком. Он то пытался схватить парня, то врезать ему. Мужчина действовал так агрессивно и уверенно, что у охотника не оставалось места на контратаку. Рука с топором отражала удары лезвия, а вторая рука немела от постоянных блоков. Лиам был сильнее и не уступал в скорости. Очередной удар прошел по-касательной от блока прямо в левую скулу. Ошеломление длилось всего мгновение, но наемнику хватило его, и Троп почувствовал, как лезвие мачете вонзилось в плечо. Он нечленораздельно прохрипел, вяло попытался заблокировать следующий удар, и упал на колени почти потеряв сознание.

Реальность расплылась в тёмное марево, из которого, как из глубин болота, выныривали случайные звуки и лопались гнойными пузырями. Звуки выстрелов. Запах сгоревшего пороха смешивался с ароматом его собственной крови. Мучительно долгие секунды растворялись не позволяя уследить за ними.

Наконец к Тропу вернулось зрение и слух. Он увидел исполина с мечом занесенным над его головой. Увидел Лиама, держащегося окровавленной рукой за плечо. Госапи позади всех, у самой машины. Наставила палец в сторону Тропа целясь в кого-то за его спиной. Тёмная рука с белыми следами сажи ритмично вздрагивала, а с кончика пальца, с которого обгорела перчатка, светила желтая точка.

– Проваливайте отсюда! Хотите пропасть без вести?! Думаете кто-то будет искать ваши тела?! Я вас по частям разберу и расфасую по холодильникам! – глухой хриплый крик Огюста где-то позади приободрил парня. Он было усмехнулся, но из груди вырвалось только сухое сипение.

По лицу Лиама сквозила ненависть вперемешку с неуверенностью. “Гептаграф” не был захвачен или обворован не только потому что старик был уважаемым учёным. Он так же был известен, как сильный и коварный защитник своего логова. Но Лютер Карим, человек с картин старого мира, либо не был знаком с репутацией старика, либо стремился проверить её лично. Мечник не издав ни звука, пошел в атаку. Троп обернулся с широко раскрытыми глазами наблюдая за спектаклем, который видел всего пару раз в жизни — Огюст дрался.

Несколько железных паучьих лап словно выстрелили из-за спины старика, и с лязгом врезались в стальной нагрудник. Лютер не отшатнулся, ничем не показал что его ранили. Его меч описал вертикальную дугу, и ещё одна механическая лапа в последний момент отклонила лезвие, которое с грохотом врезалось в землю.

– Семмский сплав. Хорошая закалка. С какого бункера ты срезал балки для этой брони, рыцарь? – сказал Огюст, пока из недр его балахона ритмично выстреливали чёрные иглы. Некоторые из них разлетались, отскакивая от брони, но другие застревали в её сочленениях, впивались в плоть, как жала гигантских ос.

Воин оттолкнулся от земли, развернул меч и ударил в бок Огюста, разрезая балахон. Металл врезался в металл, старик дернулся в сторону. Механическая лапа, заменявшая ему одну из ног, поддела клинок и прижала к земле. Лютер Карим нажал обеими руками на рукоять, вырвал меч из захвата, но этой заминки было достаточно и старик пошел в атаку. Пугающе быстро для своих размеров, он приблизился к “рыцарю”, и снова молниеносно ударил толстыми паучьими лапами, зацепился ими за нагрудник и дотащил себя вплотную к воину. Тот пытался оттолкнуть нависающую скалу, ударил в маску кулаком в железной перчатке, но было уже поздно. Четыре толстых механических лапы и ещё с десяток маленьких крепко обхватили Лютера, прощупывали броню и, находя бреши, сдавливали крепкое тело.

Гри была рядом, но даже не смотрела на битву, её глаза и дуло револьвера были обращены куда-то в сторону дороги. Троп коротко обернулся и заметил, как Госапи в нерешительности направляет палец то на девушку, то на сражающихся великанов. Кряхтя и вздыхая, Троп поднялся с колен, встал рядом с напарницей крепко сжимая в руке топорик. Он сделал шаг вперёд, готовый в любой момент либо прикрыть Гри своим телом, либо бросится на Лиама, который стоял рядом с каббалиткой держа руку на её плече. Он был так напряжён, что готов был закричать, как Танги, и бросится хоть на Лиама, хоть на Госапи, хоть на Карима. Но сдержался и оскалился, поймав на себе взгляд каббалитки.

Впервые за их встречу Лютер Карим издал звук — утробный рык, с которым он несколько раз ударил своей головой о маску Огюста. Это заставило старика отшатнуться, а после и вовсе отпустить “рыцаря”, который уже собирался ударить третий раз, но потерял равновесие освободившись.

Все замерли. Троп взглянул на своего деда. На побитой маске была едва заметная трещина, с которой стекала тёмная жидкость. Машинное масло или кровь? Лиам громко выдохнул и осторожно опустил руку Госапи. Та посмотрела на наемника, что-то неразборчиво сказала и резко развернувшись пошла к машине.

– Что ж. Полагаю никто не хочет, чтобы мы тут все друг друга поубивали? – громко сказал Лиам примирительно поднимая руки. Ни у кого не нашлось слов, чтобы ему ответить. – Извинитесь перед господином Огюстом, сэр Лютер, и поехали отсюда.

Воин, тем временем, выдергивал из своего тела чёрные иглы, или скорее штыри. Покончив с этим он коротко поклонился, и со скрежетом развернувшись на пятках, пошел к своему байку. Его походка была такой же уверенной, но двигался он явно медленнее, чем хотел бы.

Гри вопросительно посмотрела на старика и тот, тяжело и утробно дыша, махнул показавшейся бледной рукой сверху вниз. И всё равно она опустила револьвер, только когда машина и байк тронулись с места.

– Надеюсь этот бугай сдохнет от твоего яда быстрее, чем они доедут до города… или куда там они собирались. – пробормотала девушка, глядя на дорогу где скрылись их гости.

– Сомневаюсь. – ответил Огюст, разворачиваясь назад ко входу в постоялый двор – Этот рыцарь явно мутант, а может и ещё один каббалит. Если так — то этот Лиам, скорее всего, тоже. Сукины дети. Мне придется чинить маску. Пойдём, вас тоже надо подлатать.