Ящик Пандорры

— Я не могу не думать, — слабо огрызнулась, признавая, что тело, к сожалению, не собирается хоть как-то слушать голову. — У меня есть мозг, знаешь ли.

— А у меня, надеюсь, способ его выключить.

Полы халата распахнулись, открыв меня взору Гончего. Я ощутила прохладный ветерок, а он изучал меня долгим взглядом. Можно подумать, до этого не рассмотрел. Честно говоря, я даже не могла толком понять, от чего так напряглись соски: от сквозняка или этого голода в синих глазах.

— Красивое, — пальцы мужчины пробежались по верхней кромке нижнего белья.

Я хотела ответить что-то язвительное, но слова не подбирались.

— Правда, тебе куда больше идет его отсутствие, — договорил он.

Пальцы Деса все также почти невесомо заскользили по моей коже вверх, очертили край ребер, задевая ту самую треклятую точку. Я даже не успела осознать, как придвинулась ближе к краю столика, выгнулась ему навстречу, как кошка на ласку.

— Здесь? — догадливо хмыкнул мужчина и повторил свой жест. — Знаешь, я заметил это еще в тот день, когда голым тебя обнимал. Ты в курсе, что совершенно по-особенному вздрагиваешь, если тебя так коснуться?

Нет, и мне было плевать. Я обреченно закрыла глаза и чуть откинулась назад, опираясь на ослабевшие руки, потому что сил и желания сопротивляться просто не осталось. Нельзя было позволять ему ничего, с самого начала нельзя было. А сейчас я только развела бедра чуть шире, позволяя ему оказаться между ними.

Но тепла не ощутила. Ни прикосновения, ни обжигающего жара. Наоборот, Гончий совсем перестал меня касаться, заставив недоуменно распахнуть глаза и нахмуриться.

Дес смотрел на мое лицо. Дождавшись, пока наши взгляды пересекутся, он коротко усмехнулся и медленно опустился на колени, не разрывая зрительный контакт ни на секунду. Коснулся губами моего колена, потерся о него небритой щекой, царапая тонкую кожу. Придвинулся чертовски близко, невозмутимо уложив мои бедра себе на плечи. Взгляд мужчины опустился между моих ног, и я могла поклясться, что на щеках и шее у меня моментально расцвели алые пятна.

Либо я отвыкла от подобного, либо действительно никогда не замечала раньше такой взгляд.

Либо все дело было просто в том, чей это был взгляд.

Сердце заколотилось еще сильнее, по телу пробежала щекочущая судорога, сосредоточившись в низу живота. Невольно вспомнились его метафоры про воду, и я едва удержалась от нервного смешка. Если он продолжит так таращиться, будет ему водопад, я и без того в шаге от этого.

Чем дольше он тянул с очевидным продолжением, тем меньше у меня оставалось терпения.

— Надеешься меня чем-то удивить? — попыталась вернуть себе хотя бы подобие контроля над ситуацией, изобразив усмешку. — После четырех-то с лишним столетий моей бурной жизни?

— Милая, я тоже не в песочнице все эти годы играл, — насмешливо дернул бровью Дес. — Держись, пожалуйста, за что-нибудь, мои руки будут заняты.

— Самонадеянный ха-а-ам…

Последнее слово потонуло в резком вдохе: губы Гончего скользнули по мне прямо через кружево, язык буквально вдавил его в разгоряченную влажную плоть. Затем еще раз, медленнее и с нажимом, еще. Это было даже хуже, чем прикосновение к оголенной коже, потому что чертова ажурная ткань только обостряла ощущения.

Я вцепилась в край столика до побелевших костяшек, совершенно позабыв про необходимость остановить его. Подалась навстречу издевательски медленной ласке, ощущая, как все больше липнет к телу намокшее кружево.

— Дес… — выдохнула, сама не зная, что собиралась сказать дальше.

Он не ответил, только крепче сжал пальцы у меня на бедрах и продолжил свою пытку. Его язык выписывал по мне какие-то немыслимые круги, не упуская ни единого миллиметра. И лишь по клитору, как никогда нуждающемуся во внимании, проскальзывал на унизительную долю секунды, почти невесомо.

Я могла поклясться, что это специально. Он дразнил меня, доводил до самого края и отступал, а мое возбуждение нарастало все быстрее, остро, практически болезненно, заставляя нетерпеливо ерзать и упираться ступнями в спину Гончего.

В какой момент он успел избавиться от последней преграды — без понятия. Похоже несчастное белье постигла участь колье, но было не до того. Губы мужчины коснулись меня напрямую, и я сорвалась на громкий стон. Мерзавец определенно не лгал насчет способа отключить голову. Его жадные, едва ли не болезненные поцелуи чередовались с мягкими и плавными касаниями языка, превращая мои ощущения в такой калейдоскоп, что голова буквально кружилась.

Я почувствовала, как непроизвольно напряглись мои бедра, с шипением вцепилась ему в волосы…

И в этот момент он остановился. Отстранился так, что по моей влажной коже пробежали мурашки от дуновения сквозняка.

— Какого?.. — возмутилась, медленно хлопая ресницами в попытке понять, что произошло.

Дес пропустил вопрос мимо ушей, чрезвычайно увлеченный изучением внутренней части моего бедра. Покрыл ее неторопливыми поцелуями до самого паха, переключился на вторую ногу. Обжег между бедер горячим, влажным дыханием.

Только упорно не касался того места, где я жаждала ощутить его больше всего.

— Прекрати это, — не выдержала.

— Что именно?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем речь, — я зачем-то попыталась слезть со столика и тут же едва не поперхнулась: по бедру прилетел звонкий шлепок.

— Я тебя не отпускал, — усмешка Гончего выглядела одновременно и новой, и знакомой. — Будешь дергаться — укушу.

Не дав опомниться, он снова вернулся к своему пиршеству. Я едва успела запрокинуть руку и слепо ухватиться за зеркальную раму, выгибаясь ему навстречу. Теперь он явно не церемонился, раз за разом выбирая для своих ласк только самые уязвимые точки.

Стоило мне с трудом набрать в грудь побольше воздуха, чтобы, наконец, сорваться на финал, как этот гад опять остановился. Вернулся к изучению бедер, отстранился подальше и уделил немало внимания внутренним сторонам колен.

Затем повторил свою издевательскую пытку снова. В третий раз от разочарования я выдала такой стон, что сама себе удивилась.

Теперь он просто дожидался, пока я отдышусь и хоть немного сфокусирую на нем внимание. С блестящими губами, расширенными зрачками и такой нахальной улыбкой, что мне захотелось удушить его на месте. Я бы и попыталась это сделать, благо бедра сильные, но мерзавец слишком крепко держал мои ноги, а они чересчур явно подрагивали.

Если он продолжит свою игру, вместо оргазма меня ждет приступ сверхчувствительности, который сложно будет назвать приятным.

По лицу мужчины я решила, что он скорее устроит мне именно второе.

— Либо ты перестанешь, либо я…

— Что? — не впечатлился угрозой Гончий.

— Прекрати свои издевки, — раздраженно дернулась.

— Тебе это злит, не так ли? — он потерся носом о мое бедро. — Не получать желаемого, а, Лина? Знаешь, я тоже все еще злюсь.

— Ненавижу тебя, — гневно прищурилась, глядя на него сверху вниз. Не в такой позе, конечно, это говорят, но…

Дес снисходительно хмыкнул. Склонился вперед, не отрывая от меня глаз, медленно собрал губами мою выступившую влагу, заставив вздрогнуть, покатал на языке.

— Если такова твоя ненависть, — наконец перестал он изображать сомелье, — что же будет, если ты меня полюбишь?

Я просто не представляла, что ему ответить.

А Дес больше не останавливался. К губам и языку добавились пальцы, легко скользнувшие внутрь, мужчина окончательно перестал играть, вознамерившись уничтожить, кажется, не только мою способность думать, но и твердо стоять на ногах. Пропал счет времени, пропали все мысли о том, что этого не должно было случиться. Прием теперь не казался катастрофой, скорее досадной помехой. Мне стало плевать, заперта ли дверь, войдет ли сейчас кто-то. Плевать, услышит ли кто-то мои вопли.

Я просто потерялась в собственных ощущениях, перестала понимать, где заканчивается один оргазм и начинается другой. Вцепилась пальцами в волосы Гончего, прижимая его голову к себе и обнимая ее бедрами, то умудрялась шептать его имя, то стонала. Пока тело не обмякло настолько, что перестало меня слушаться, и я тяжело соскользнула со столика прямо вперед.

*****

Она рухнула прямо ко мне в объятия, и это было потрясающе. Поймать ее, крепко прижать к себе, ощущая дрожь, которая пробегает по телу ведьмы, и знать, что я причина этой дрожи. Пусть красивые слова не были моей сильной стороной, кое-что я все же мог.

Лина уткнулась лицом мне в плечо, тяжело дыша и практически не шевелясь. Ей понадобилось несколько минут, прежде чем хоть немного прийти в себя и посмотреть мне в глаза. А потом она впилась таким поцелуем, что я сам невольно покачнулся. Ведьминский язык попытался вытащить из меня душу.

Осознание, что она чувствует у меня на губах свой вкус, пьянило.

— Обычно десерт подают в конце вечера, — усмехнулся, поудобнее перехватывая Лину за талию, пока она снова выравнивала дыхание. — Мне свезло попробовать его до праздника.

Ведьма закатила глаза, но получилось не особо убедительно.

— Что ж, твоя очередь получить и …

Ее рука, проворно шарившая по моим штанам, нащупала влажное горячее пятно.

— Да, продолжение банкета придется отложить, — усмехнулся в ответ на недоуменный взор. — С учетом перезарядки времени у нас уже не хватит.

— Мог бы и продержаться, — Лина тряхнула головой, отбрасывая волосы за спину.

— У меня не было ни единого шанса, особенно в тот момент, когда ты попыталась организовать мне чертовски сладкую смерть от удушения, — похоже, у меня немного поехала крыша. Иначе откуда это чувство сродни эйфории?

— В любом случае, рада, что ты передумал насчет моего предложения делить постель, — она кашлянула, отведя взгляд, попыталась встать.

— Я не передумал.

— Но то, что сейчас… — ведьма нахмурилась, на мгновение прекратив сражаться с моей хваткой.

— Это был мой способ успокоить тебя, — пожал плечами. — И извиниться. Я не должен был тогда уходить. Мне стоило понять, что твои утренние слова не были искренними.

— Не решай за меня! — Лина хлопнула меня ладонью по груди. — Я… Я была честна тогда. Возможно, тебе это не нравится, но…

— Никаких но. Я не принимаю условий вроде «только секс».

— Дес…

— Более того, смею полагать, что ты и сама от них не в восторге.

— Дес…

Я заткнул ее возражения поцелуем. Мягким, но настойчивым, настолько долгим, насколько необходимо, чтобы ведьма не сразу смогла говорить.

— Можешь брыкаться, сколько тебе угодно, — я поправил прядь у ее лица, игнорируя яростное сопение. — Можешь твердить, что между нами только постель. Но я считаю тебя своей женщиной, и относиться буду соответствующе.

Линины брови медленно ползли вверх. Она смотрела так, будто впервые меня видит. И от этого изумления у нее на лице снова казалась чуть моложе обычного.

— Ты здоров психически? — нахмурилась она. — Кто дал тебе право решать, твоя я там или нет?!

— А кто дал тебе право решать, что с меня хватит только твоего тела? — мне явно было чем крыть. — Видишь, Лина, у нас полный баланс. На диво гармоничные отношения.

— Ты конченый идиот! — ведьма рванулась прочь и потерпела неудачу.

— Мне казалось, мы кончили оба.

— Дес, ты…

Я не стал избегать соблазна снова поцеловать эту злыдню. Откровенно говоря, когда она выходила из себя, целовалась ведьма крышесносно.

— Кстати, спать ты будешь рядом со мной, — решил подлить еще масла в огонь. — Попробуешь смыться, я тебя свяжу и все равно уложу рядом.

Она возмущенно открыла рот, чтобы высказаться, я успел перебить ее очередным поцелуем.

Правда, я не ожидал, что на этот раз Лина укусит меня за губу. Не сильно, но достаточно, чтобы ощутить металлический привкус.

— У тебя не получится каждый раз затыкать меня своим языком, — прищурилась ведьма. — Рано или поздно нам придется обсудить, что ты слетел с катушек, но я-то нет.

Я прижал ее крепче к себе, запустил руки под распахнутый халат, погладив по голой спине.

— Заткнуть тебе рот я могу и не только языком. А получится или нет — другой вопрос.

Лина ошарашенно молчала, словно у нее больше не осталось аргументов.

Я вместе с ней поднялся с пола, поправил ее смятый халат, запахнул его. Ведьма осталась стоять на месте, растерянно моргая, я невозмутимо принялся наводить порядок. Собрал с пола украшения и флакончики, насколько мог аккуратно расставил на столике. Лина наблюдала за мной, скрестив руки на груди.

На глаза попался поднос с едой. Одна из тарелок была совсем нетронута. Улучив момент, я подцепил оттуда кусочек отбивной и развернулся к ведьме.

— Открой рот.

Не иначе как от шока, но она послушалась. Прожевала мясо, не сводя с меня подозрительного взгляда, позволила впихнуть в нее еще пару-тройку кусочков. Потом ожидаемо заартачилась.

— Я не хочу есть, — Лина увернулась от моей руки с вилкой.

— Тогда иди в душ, нам скоро уходить, — я подтолкнул ее в сторону ванной.

— Дес, перестань!

— О чем ты?

— Прекрати все это, — ведьма неопределенно обвела комнату рукой. — Не обращайся со мной, как с безмозглой малолеткой! Я не нуждаюсь в том, чтобы меня кормили с рук и говорили, что делать!

Вообще-то я бы сказал, что это просто проявление заботы, причем от чистого сердца, без задних мыслей. Но спорить не видел смысла.

— Тогда веди себя как взрослая девочка, — посмотрел прямо ей в глаза. — И будь честна со мной, а не пытайся оттолкнуть фальшивыми заявлениями.

На краткий миг мне показалось, что Лина дрогнула и все же скажет что-то важное. Однако она лишь покачала головой, тяжело вздохнула и направилась к ванной. Словно в отместку, халат сбросила еще в поле моей видимости, а волосы перекинула вперед, чтобы ничего не загораживало обзор.

Сущая ведьма.

Усмехнувшись, я закончил создавать видимость порядка и ушел к себе, не желая столкнуться с Инари раньше срока. Тем более, что мне и самому надо было поторопиться со сборами.