За гранью эволюции
— Мы должны быть готовы, — произнес Харпер, тяжело глядя на нас, как бы намекая одним взглядом, что выжить смогут далеко не все.
— — - — —
Когда мы проводили тщательную проверку всех крио-капсул в первом отсеке — человек пятьдесят, не меньше, — постарались не упустить ни одной детали. Каждого из спящих обследовали с предельной осторожностью, понимая, что малейшая ошибка может стоить слишком дорого. Особое внимание уделили ученым, так как именно они, просыпались раньше остальных для наблюдения за неизвестной формамой жизни. Они могли обладать важнейшей информацией.
Нам повезло — количество капсул оказалось скромнее, чем ожидалось. Это облегчило задачу. Двое лаборантов всё ещё пребывали в глубоком сне, но Анна, просматривая их медицинские и служебные данные, хмурилась. В системе было зафиксировано, что оба просыпались относительно недавно. Это не могло быть случайностью.
Согласно протоколу их крио-программы предусматривали автоматическое пробуждение на протяжении полета, что означало лишь одно — они понимали кого мы перевозим. И, возможно, знали гораздо больше, чем мы.
Информацию сразу передали капитану вместе с файлом отчётов о мониторинге капсул. В нём фиксировалось всё — от микроколебаний температуры до малейших изменений в уровнях биоактивных веществ и поведении систем жизнеобеспечения. Картина выглядела безупречно. Никаких отклонений, никаких признаков угрозы. Ничего не предвещало того, что они могли быть чем-то заражены.
Удостоверившись в этом, Анна активировала процедуру пробуждения для этих двоих. Первой открыла глаза женщина средних лет, старший научный сотрудник, судя по званию. Ее неувядающая красота всё ещё пленяла взгляд. Влажные соломенно-золотистые волосы мягко ложились на плечи, создавая ореол спокойствия, а тонкие морщинки на переносице выдавали привычку к глубоким размышлениям. В ее пронзительном взгляде холодных голубых глаз, читалась властность, свойственная тем, кто долгие годы смотрит на реальность через призму науки и логики.
Вторым проснулся молодой человек, примерно моего возраста. Невысокий, сухощавый, с коротко подстриженными волосами и тонкими, почти утончёнными чертами лица. Но больше всего внимание приковывали глаза. Один — изумрудно-зелёный, живой, полный любопытства. Второй — тёмный, как беззвёздная бездна. Контраст, который делал яркий акцент на уникальности.
На какое-то мгновение я вспомнила чёрные, бесчеловечные глаза существа. Холодные мурашки скользнули покоже, сжав грудную клетку в тисках необъяснимой тревоги.
После того как они вышли из капсулы, мы дали им некоторое время на восстановление.
Николас Харпер не дал им возможности первыми завязать разговор. Прочитав досье и звание до пробуждения, он твёрдо назвал женщину по имени.
— Вивиан Харингтон, — голос его звучал слишком официально, — мы подняли вас, так как на борту было замечено существо инопланетного происхождения. По нашей информации, вы уже в курсе происходящего. Поэтому нам необходимо понять, как можно его уничтожить и что вам известно о заражении.
— Я говорила, что не надо этого делать, — сокрушенно проговорив себе под нос, она выпрямилась и с вызовом посмотрела на капитана, — наша задача была подготовить людей к выживанию на планете Альтерра. Эта особь нужна, чтобы усовершенствовать человеческий вид. Её не требуется уничтожать.
От резкой вспышки боли в висках я пошатнулась и наткнулась на спину Элиаса, помощника капитана. Голова начала шуметь, как будто я вспоминала то, что было закрыто до этого времени.
Палящее солнце висит в зените, как гигантский огненный глаз, ослепляющий всё вокруг своей беспощадной жарой. Местами песок искрит, расплавляясь, и обжигает каждую клеточку кожи. В этом аду, где нет ни тени, ни жизни, в далеких миражах начинает проявляться нечто ужасающее. Оно медленно выходит из марева, как сгусток тени.
Первые черты — львиная голова, покрытая необычной шерстью, а титановой чешуёй, отливающей холодным светом в лучах этого беспощадного солнца. Каждое движение тени отзывается эхом в пустыне — величественно и угрожающе, как сама смерть. Чешуя сверкает, как раскалённые угли, отражая свет так, что глаз не может зафиксировать силуэт. Она приближается, размытая, но очень даже ощущаемая.
Из пасти, полной изгибающихся, остроконечных клыков, стекает густая, маслянистая чернота — нечто, что не должно существовать. Эта жидкость, почти как сама тьма, вытекает из её нутра, как будто она поглощает всё вокруг. Каждая капля, скользящая по челюстям, тянет за собой тёмное, непостижимое нечто, и воздух становится тяжелым, как свинец. Она несет мрак, который проникает в мир, исчезая в песке и растворяя свет.
Но худшее скрывается внизу — вместо задних лап у этого чудовища извивается змеевидное тело, изрытое шрамами. Её движения точные, хищные. Словно вырывает песок из-под её когтей, оставляя за собой следы. Она ползёт, бесшумная, но страшная, как сама тьма, с грацией, которая разрушает всё на своём пути.
Я пытаюсь отступить, но песок под ногами становится словно живым. Тянет меня вглубь. Он горячий и липкий, как расплавленное стекло. И я чувствую, как мои ноги поглощает его, как бы я не пытался двигаться. Это не просто песок — это пытка, адская мука, из которой нет выхода.
В голове я слышу звенящий, утробный крик. Он эхом отзывается в моих ушах «БЕГИ!», но тело не слушается. Каждое движение сковывается чем-то непонятным и тяжёлым. Лёгкие сжимаются, и я хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Он не даёт мне насытиться. Вся грудь горит от нехватки кислорода, и, накатывая волнами, паника нарастает. Каждая клетка моего тела кричит в ужасе, но что-то держит меня, словно я прикована к этому месту.
Мрак, зловещий и живой, приближается. Чудовище неумолимо, а я стою, как в ловушке, не в силах ни пошевелиться, ни позвать не помощь.
В тот самый миг, когда страх достигает апогея, мир вокруг меня рвётся, будто ткань сна. Пустыня исчезает. Вместо неё — лица. Знакомые, живые, спасающие. Я моргаю, но глаза полны слёз — не от боли, не от страха. Песок, из того кошмара, всё ещё лежит в уголках глаз, обжигая роговицу, как напоминание.
Наткнувшись спиной на кого-то позади, я ощутила, как сильные руки мгновенно подхватили меня, не позволив рухнуть на пол. Одна из них мягко, но надёжно обвилась вокруг моей талии, вторая — крепко легла на плечо, удерживая меня на месте. Я почти повисла в этой хватке, не в силах стоять самостоятельно.
— Ты в порядке? — голос прозвучал глухо, будто через плотную стену воды или сквозь ватный туман.
Он наклонился ближе, стараясь заглянуть мне в лицо, но я лишь зажмурилась — от переизбытка чувств, от головокружения, от этого странного, липкого ощущения, будто реальность пытается ускользнуть.
Я не могла говорить. Всё тело сотрясала дрожь. И только его рука на моей талии казалась единственным якорем, не дающим мне исчезнуть.
В голове пульсировали обрывки воспоминаний.
Песок, горячий, как расплавленный металл, обжигал кожу. Воздух был густым, наполненным раскалённой пылью, а вдалеке, сквозь марево жары, маячила огромная фигура. Львиная голова с пустыми, бесцветными глазами. Её пасть приоткрыта, и мне казалось, что я слышу её зловонное дыхание.
— Эй, очнись, — Элиас сжал меня крепче, встряхивая и выбивая из этого видения. Голоса стали чётче, комната приобрела ясные контуры.
Я моргнула, пытаясь вернуться в реальность. Глаза по-прежнему слезились, и я с трудом могла сфокусировать взгляд на людях вокруг.
Вивиан Харингтон всё ещё стояла перед капитаном, её руки были сцеплены за спиной, а выражение лица — напряженное, словно она ждала удара.
Странно, но никто и не заметил того, что произошло со мной. Кроме того, кто не дал мне упасть.
— Ты сказала… — голос Харпера прозвучал низко и опасно, — что ваша задача была подготовить людей к выживанию на Альтерре. Значит, вы намеренно проводили опыты с теми, кто находится на корабле?
— Это было частью программы, — женщина не боялась его и отвечала крайне спокойно, — ЭкзА не просто инопланетная форма жизни. Это ключ к адаптации. Без него человечество не сможет существовать в тех условиях, в которых ему предстоит оказаться.
— Вы притащили на корабль монстра! — голос Адама был полон ярости, — и поставили под угрозу всех нас!
— Он не должен был очнуться, — возразил второй лаборант, парень с утонченными чертами лица, по имени Исаак Русел. Его голос был тихим и с лёгким акцентом, — крио-модули были рассчитаны так, чтобы существо оставалось в анабиозе до прибытия. Это всё Дмитрий. Он решил использовать на нём сыворотку для того, чтобы предоставить нам больше материала для программы.
— Так, а теперь простыми словами, — обратился Капитан к учёным.
— Не все, кто попал под усовершенствования, начали меняться. При этом стоит отметить, что не было ни одного несчастного случая. По нашим подсчетам, нам бы не удалось добраться до планеты и полностью закончить эксперимент. Дмитрий решил изменить дозу, а для этого нужно было, чтобы существо было не в анабиозе, а на грани бодрствования. Поэтому было принято решение ввести в него стимулятор, чтобы спокойно брать у него биоматериал, и уже после этого вводить испытуемым.
Адам тихо выругался — грязно, с чувством, будто хотел выплюнуть вместе со словами накопившееся напряжение. Облокотившись на стену, он скрестил руки на груди и тяжело выдохнул.
— Значит, вы его будили? — медленно проговорил капитан, в его голосе звучал холодные ноты, — осознанно.
— Не совсем, — попытался оправдаться Исаак, но Харпер не дал ему договорить.
— Вы. Его. БУДИЛИ!
Вивиан выдержала его испепеляющий взгляд.
— Это была необходимость. Мы не могли просто ждать, когда процесс пойдёт сам. Альтера — негостеприимный мир. Человеческий организм должен адаптироваться Иначе там нам не выжить.
— Чудесно, — процедил капитан сквозь зубы, — и к чему привела ваша «адаптация»?
— К тому, что сейчас существо свободно разгуливает по кораблю, — сухо добавил Элиас.
— А еще, оно убило по крайней мере нескольких из нас. Одного ранил, некоторые умерли, так и не добравшись до первого отсека, а Дмитрий, — Лео сделал особый акцент на имя инициатора этого эксперимента, — сейчас валяется закрытым в комнате и по всей видимости, умирает от заражения.
Я уже пришла в себя и смогла крепко стоять на ногах, но Элиас не торопился меня отпускать. Как будто теперь я стала для него поводом не натворить глупостей.
Аккуратно положив свою руку на его, которая держала меня за талию, я тихо сказала:
— Со мной всё в порядке, — стало не по себе от такого близкого контакта. И я не могла понять, то ли моё сердце барабанило от пережитого в «видении» или от того, как дыхание, определённо красивого парня, щекотало моё ухо.
Элиас посмотрел на меня внимательно — прямо, пронизывающе, так что даже дыхание сбилось. Синие, как океан глаза будто спрашивали без слов: «Ты уверена, что всё в порядке?»Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на раскрасневшихся щеках, и его губы едва заметно дрогнули в улыбке. Он отпустил меня, и в этот момент я остро почувствовала, насколько близко он стоял.
Отчего-то на меня накатила злость. В такой ситуации — думать о симпатиях, о взглядах, о тепле чужих пальцев на своей коже. Чушь. Я выпрямилась, придав лицу максимально сосредоточенное выражение, и шагнула к остальным, стараясь вернуть себе холодный рассудок.
Глава 13: Цена выживания
Кассандра
Пока лабораторные сотрудники переодевались, наша делегация активно дискутировала на счёт того, что дальше делать. Любое оружие наносило существу минимальный урон, а инъекцию Дмитрий куда-то спрятал, или быть может она и сейчас была при нём. Можно было оставить всё как есть, но в таком случае неизвестно мы умрём в ближайшее время из-за экспериментов или всё обойдётся, так как станем пригоднымидля проживания на новой планете.
Капитан Харпер оперся руками о стол, хмурясь ещё сильнее прежнего.
— Слишком рискованно оставлять все так, как есть. Мы даже не знаем, какие именно изменения запускает эта сыворотка.
— И не факт, что она подействовала на всех, — добавил Элиас, сложив руки на груди. Голос его был спокоен, но я чувствовала, что он намекает на меня. Догадывается, что не просто так я отключилась и чуть не рухнула.
— Нам нужен тот шприц, — твёрдо сказал Лео, — если эта сыворотка единственное что может ослабить тварь. Значит, без неё мы просто мясо на убой.
— Вы хотите пойти к Дмитрию? Вы же понимаете, что он может быть уже… не совсем человеком? — засомневалась Анна.
— Если он всё ещё жив, — ответил ей Харпер, — я сам его прикончу.
По пути во второй отсек мы заглянули к Джеймсу, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Анна, как-то по-матерински аккуратно, проверяла его показатели. Казалось, между ними было что-то большее, чем просто товарищество. Возможно, они были знакомы ещё до нашего пробуждения. Задавать лишних вопросов я не стала. Сейчас было не до того. К тому же, её тут же засыпали вопросами наши новые друзья: «Как проходила операция?», «Были ли осложнения?», «Не заметила ли она чего-то странного?». Ответ на всё — нет.
— Ты в порядке? — обратился ко мне помощник капитана, когда мы с ним замыкали нашу небольшую процессию.
Я чуть вздрогнула от неожиданности, так глубоко ушла в свои мысли. Элиас смотрел на меня внимательно и с лёгкой тревогой.
— Да… Просто слишком много всего.
— Неудивительно. Сегодня самое увлекательное времяпровождение за весь полёт, — он улыбнулся собственным словам, и улыбка получилась чересчур вымученной.
Тут же меня накрыла вспышка воспоминаний. Его руки, тепло от прикосновений. Сердце забилось чаще, как будто внутри включили аварийную тревогу. Почему он не пошёл вперёд вместе с остальными? Почему остался рядом? Мне сейчас совсем не нужны эти качели. То ли сказался накопленный стресс, то ли всплывало то, что я так долго подавляла. Последние годы всё моё внимание было сосредоточено на подготовке к экспедиции, на цели, ради которой я жила. На чувства просто не оставалось места.
Мы оба на время замолчали. Посмотрели друг на друга, а потом, синхронно, перевели взгляд вперед, на остальных. Вивиан и Исаак спорили с капитаном, обсуждая, можно ли было предугадать пробуждение существа. Адам не сдерживал раздражения, бросал резкие фразы. Лео, казавшийся всегда спокойным, тоже не отставал. Они друг друга стоили.
— — - — —
В комнате, где держали Дмитрия, не горел свет и не было слышно ни малейшего звука. Словно время там замерло. Атмосфера около двери была настолько гнетущей, что казалось, будто за ней не может быть ничего хорошего.
Лео поднял оружие, держа его наготове с такой уверенностью, будто это был единственный способ сохранить видимость контроля. Почти вся обойма была израсходована в прошлой стычке — он сам сказал об этом по пути. Но и тех нескольких пуль, что остались, хватило бы, чтобы остановить человека. Анна стояла рядом, прижимая к груди аптечную сумку. Свой пистолет она ещё вначале оставила Адаму, сказав, что не хочет становиться тем, кто убивает.
Вооружённые мужчины подошли к двери. Металл скрипнул, когда замок поддался. Створки открывались с болезненной медлительностью, будто сама система сопротивлялась — не хотела, чтобы мы заглядывали внутрь. За пределами коридора свет дрожал, неуверенно бросая блики на стены. И в ту же секунду, как только мы пересекли порог, по позвоночнику пробежал холод. Не страх, нет. А инстинктивное, животное ощущение — здесь что-то не так. Слишком тихо. Безжизненно.
В углу комнаты лежал научный сотрудник. Он был бледно-синим, тело не двигалось. Лицо его было обескровлено. Красные белки глаза смотрели в одну точку, а серые глаза заволокла прозрачная пелена. Он расцарапал свой костюм, на котором были кровавые полосы от ногтей. Его пальцы начали мутировать в длинные когти, как у того самого инопланетного существа. Некоторые обломались, оставив раны, которые уже не кровоточили. Крови на мужчине было немного, но даже эта картина вызвала панику у остальных. Первой заговорила Вивиан.
— Мы должны срочно выяснить что с ним произошло, — произнесла она твёрдо, словно собираясь не допустить дальнейших смертей. Её голос эхом разнесся по комнате, невольно заставляя нас напрячься.
Взгляды, полные тревоги, метались между капитаном Харпером и Вивиан, которая уже пристально изучала состояние Дмитрия. Её взгляд блуждал по поврежденным участкам его тела, пытаясь найти хоть какие-то объяснения.
Анна, держа в руках медицинский сканер, поспешно начала проводить первичный анализ, её движения были быстрыми и точными, несмотря на нетипичность ситуации. Наверное, сказывался прошлый опыт.
— Его клеточная структура подверглась изменениям. Организм не смог адаптироваться.
Потом к ней присоединилась Вивиан и достав шприц, она попыталась воткнуть его в руку мужчины, чтобы взять анализы крови, но кожа оказалась удивительно прочной. Лео, заметив замешательство, подоспел и протянул ей нож. С осторожностью и напряжением ей удалось сделать аккуратный порез, и колба, наполненная темной кровью, оказалась в руках старшего лабораторного сотрудника. Не теряя ни секунды, она обратилась к капитану:
— Нам нужно срочно попасть в лабораторию, — голос Вивиан звучал сухо и деловито, — чтобы понять, что стало причиной такой смерти. И взять анализ у каждого из вас. Нужно исключить возможность заражения или повторения симптомов.
— Напомнить вам, что в лаборатории находится существо, которое выразбудили? — самообладание Харпера трещало по швам, и в тоне чувствовалось то, что редко позволял себе капитан — злость, смешанная со страхом.
— Тогда вам нужно решить от чего вы хотите умереть. От мутации или от попытки выжить, — старший лабораторный сотрудник хоть и была ниже капитана, но по её стальным оттенкам в голосе, можно было подумать, что она меряется с ним авторитетом, — это первый умерший испытуемый. Возможно, он проводил дополнительные опыты только над собой, а быть может и на всех вас. Единственный способ это проверить — сделать анализы.
Проверив сумку и карманы мертвеца, обнаружили шприц который Дмитрий забрал с лаборатории, вернее то, что от него осталось. Из десяти кубиков, оставалось около половины, а значит полностью ослабить и убить существо не получится.
— Пули его не берут, но в оружейной должны быть резаки по металлу, с его помощью мы проводили операции и доставали с него костную ткань, — голос Исаака из-за двери, дал подсказку, как можно его травмировать.
— Осталось только как можно тише пробраться мимо существа и не умереть при этом, — Лео чертыхнулся и вышел из комнаты, в которой и так столпилось слишком много народу.
— По плану корабля есть вентиляция, — Адам ткнул в решётку на уровне потолка. — Можно пролезть по ней. Эта мразь хоть и худая, но слишком длинная, чтобы свободно ползать по воздуховоду. Отправим самых стройных — они проскользнут, донесут оружие к нам, и уже с полным арсеналом встретимся лицом к лицу.
— Звучит разумно, — отозвался Лео, с опаской оглядывая людей в комнате. Он медленно обвёл взглядом тех, кто подходил под «стройных»: Анна, я, Исаак и Вера — миниатюрные, подвижные, с запасом ловкости. Его взгляд задержался на Элиасе чуть дольше. В нём промелькнуло сомнение и расчёт одновременно.
Глава 14: Готовы
Кассандра
Было принято решение отправить в «экспедицию» меня. С точки зрения опыта работы на корабле, в данной ситуации, я оказалась самой бесполезной из всех. Исаак и Элиас были более опытными и могли помочь в том, чего я не умела. Вивиан, с её знаниями о вакцине, не решились отправлять. Ну и никто не рискнул бы отправить единственного медика в такой опасный поход.
Адам использовал передатчики из капитанского моста, вручив каждому по одному устройству. Мы вставили их в уши — теперь наш статус отображался на экранах. Таким образом, все будут в курсе того, что происходит. Это знание придавало уверенности. Вроде бы.
Элиас получил бластер. Он был легким, маневренным и способным на быструю защиту. Правда, как бы он мог навредить существу, тот ещё вопрос. Автомат оставили — он был слишком громоздкий и неудобный для перемещения по вентиляции. Плюсом ко всему, как показал опыт, урона по гуманоиду тоже, нанес немного.
Пока все занимались подготовкой, я чувствовала себя как лишняя деталь в этом плане. Просто тело, которое помогло бы нести оружие, а затем, возможно, сыграло бы роль отвлекающего маневра, если вдруг что-то пойдет не так. В голове метались тревожные мысли. Но ничего не оставалось, кроме как наблюдать за ними, чувствуя, как неуверенность сковывает каждый шаг.
Мы были готовы отправиться в самую опасную часть корабля, и я была далеко не уверена, что вернусь живой. Но выбора было не шибко много.
— Если что-то пойдёт не так, сообщайте немедленно, — напомнил нам капитан, его голос прозвучал словно напутствие.
Мы направились к шахте вентиляции, которая вела ко второму отсеку. Панель, закрывающая вход, была высоко расположена. Почти у потолка. Пришлось соорудить небольшую лестницу, чтобы взобраться. Это выглядело как не очень сложное препятствие. Решётка, закрывающая доступ, была тяжёлой, но с помощью инструментов инженера мы легко справились с ее открытием. Звук скрежета металла эхом отразился в пустом пространстве, заставив меня на мгновение ощутить, как корабль вокруг оживает.
Перед нами открылся узкий металлический тоннель, освещенный лишь тусклыми аварийными лампами. Их бледный свет едва ли пробивался сквозь тьму, создавая странное ощущение, что мы как будто плыли в каком-то другом мире — застывшем, будто бы лишенном времени. Воздух был тяжёлым, будто сам корабль подавлял нас, не позволяя дышать свободно. Пахло металлическим послевкусием, чем-то стертым, что-то почти неуловимое висело в атмосфере, создавая странное ощущение на коже.
— Пошли, — скомандовал Элиас, не оборачиваясь. Он был первым, кто полез в шахту.
Я последовала за ним, заползая следом. Исаак был позади меня, его движение были немного увереннее и держался ближе ко мне. Всё происходило как в кошмаре: тёмный тоннель, шум наших движений, скрип металла, пронзающий воздух. На четвереньках скорость передвижения невысокая, но это давало чувство относительной безопасности. Мы были защищены этим узким коридором, и на какой-то момент я почувствовала, что переживать не о чем.
Холодный металл давил на руки, напоминая, что мы находимся в жёстком, чуждом пространстве, где нет места для тепла и комфорта. Воздух в этом туннеле был холодным, и я могла почувствовать, как легкие потоки ветра едва ли касаются лица. Он не был свежим, скорее застоявшимся.
Из-за того, что я была самой маленькой, стены не так сильно давили. Но сама поза продолжала быть некомфортной. Мышцы уже начинали болеть от постоянного напряжения, а я сама ощущала, как постепенно теряю чувство времени. В голове всплывали мысли о том, что я могла бы оказаться здесь навсегда — частью этого туннеля.
Мы двигались, чередуя ползание с короткими перерывами. Каждый раз, когда я приостанавливалась, ощущение стеснения пространства становилось лишь ярче. Холодный металл, сдавливающий нас со всех сторон, напоминал о том, что мы — всего лишь маленькие фигуры в огромном механизме, а вокруг нас — пустота. Ткань костюма слегка шуршала от каждого движения, и в этом тихом звуке было что-то навязчивое.
Достигнув первого поворота, Элиас обменялся короткими репликами с Адамом. Эта простая человеческая коммуникация возвращает хоть какое-то чувство реальности в этот бесконечный тоннель. Нам указали направление, и мы снова начали двигаться, чувствуя, как вокруг нас звучат тихие, но решительные команды, которые помогали нам не потеряться. Эти слова, как и свет слабых ламп в вентиляции, становились нашими маяками в этом бесконечном лабиринте.
Каждое движение давалось с усилием. Ноги уставали, и я буквально ощущала сопротивление от холодного металла, который, казалось, сам пытался остановить наш путь. Не знаю, что именно было хуже — холод, сковывающий мышцы, или давящая тишина вокруг, которую нарушал только наше дыхание и легкий скрежет металла.
Внезапно в ухо раздался голос капитана Харпера:
— Еще два поворота направо и прямо до конца. Там будет спуск в коридор. Вам нужно туда.
Не знаю, сколько времени прошло, но ощущение тяжести в теле было почти нестерпимым. Мышцы затекли и иногда отдавали болезненными спазмами. Кажется, я давно перестала ощущать тепло, будто я знала только дрожь. Пар, исходящий от нашего дыхания, прозрачно выделялся в тусклом свете аварийных ламп, и сразу же стало понятно, что температура в туннеле опустилась ниже +10° C. Моё тело начало постепенно терять ощущение стабильности, как если бы оно больше не имело сил двигаться.