Иерархия угроз - 1. Путь в пустоте

Глава 14. Командный игрок

Не важно, как ты стоишь — лицом к Проявителю или спиной, вспышка всегда догоняет одинаково: сначала толчок, что кишки подскакивают к горлу, а потом темнота. Держать строй в подобных условиях, все равно что заставить маршировать мух. «Спиной к спине, не расходимся! — кричал Марк, в надежде, что Эсхекаиль не примет высшей меры. — Ашера, встань слева от меня, на тебе электронный мост. Лайет, не пали туда, если не хочешь, чтобы нас вышвырнуло в космос!»

Кажется, это были его последние слова. Волна была такой силы, что прошла сквозь металл и нановолокно, и никакие ящики с брезентом их не защитили.

Марк очнулся в дальнем казарменном крыле, вдалеке от ангара. Пес знает, как он сюда попал. Может, кто-то притащил его сюда за ногу? Лодыжка ныла, спина саднила, броня на груди обзавелась мелкими царапинами, словно по ней поскребли песком. Марк размял ногу: вроде цела, хоть и болела адски. В обшарпанном коридоре казармы темнота вдруг сменилась тусклым желтым светом, а затем снова темнотой — свет мигал, мешая привести мысли в порядок.

Сверху, с ближайшей стены, дождем посыпались мертвые тараканы. По крайней мере, он решил, что это тараканы. В чертовой полутьме не разобрать. Чем бы ни являлись мелкие твари, они не подавали признаков жизни, значит, остальное не имело никакого значения. Пламя проявило их и тут же сожгло. Больше опасений вызывали монстры покрупнее, на проявление которых ушла вся сила. Что-то подсказывало ему, что они не захотят умирать просто так.

Рядом с Марком валялся Бейон в испачканной кровью броне. Рыжие волосы разметались по мокрому полу, нижние конечности отсутствовали до самых коленей — значит то, что их сюда притащило, имеет огромный рот и прожорливое брюхо. Впрочем, как и все, что вылезает из этих проклятых аномалий.

«Какое великолепное отсутствие всякого разнообразия», — устало подумал Марк, пытаясь подняться со скользкого пола. Какие бы формы не принимали гости из другого мира, сколько бы силы не уходило на их убийство, какими бы умными они ни были, их объединяло одно — желание набить себе вечно голодное брюхо. Иногда Марку казалось, что они не слишком-то отличаются от человека.

Почувствовав внезапную тяжесть на правом плече, Марк схватил импульсник, лежащий рядом с Бейоном и резко повернулся, готовый прожать курок. Перед носом мелькнула чья-то широкая ладонь. Большое тело Большого Сэма шагнуло назад, он поскользнулся на крови и шлепнулся на пятую точку.

— Я хотел помочь, — обиженно пробубнил Большой Сэм, поднимая вверх руки.

Непонятно, боялся ли он. По его лицу никогда ничего толком не разобрать. Разве что иногда Сэм кривился, когда слишком долго стоял в очереди в сортир.

— По мне видать, что мне нужна помощь? Идиот. Я мог снести тебе башку. Нужно обозначать свое присутствие голосом, прежде чем заделываться волонтером, — Марк оглядел импульсник: датчики наведения погасли, заряда нет. Вспышка обесточила их оружие, спусти он курок, ровным счетом ничего бы не произошло. Марк ответ дуло в сторону, нажал на курок и поставил на перезапуск заряда, послышался мерный свист. — Где наши? Где все? Ты видел кого-нибудь?

Свое оружие Марк не нашел. Может, потерял по дороге или кто-то стащил, или вовсе слопал. Следовало радоваться, что остался жив.

— Мы дрались у пекарни, потом ударило и я упал. Когда встал, никого рядом не было. Я видел, как Кайли зашел в седьмую каюту, — Сэм встал, неловко отирая ладони о штаны. Щит на его футболке погас.

— Так найди его. Пока мы врозь, нас легко перебить. Нужно держаться вместе, — Марк принялся шарить по Бейону в рамках практичного мародерства. — Соберем всех, кто выжил и зачистим крыло за крылом. Как же все бесит! Рация не работает. Кто бы мог подумать? Надеюсь, Эсхекиаль притащит свою дряхлую задницу, чтобы подчистить дерьмо, которое нам подсветил. — Марк взглянул в темноту коридоров, словно мог видеть сквозь стены и обшивку корабля. Где-то там, вдалеке, находилась их обетованная земля. — Скорее всего, мы уже близко, так что Марс должен выслать подмогу. Нужно только продержаться. Черт, голова кружится. Погоди секунду.

Марк встал, прислонив лоб к холодной стене и дал себе отдышаться. На ледяной стали уже проступил иней, изо рта валил легкий парок. Горячее дыхание плавило лед, тягучие капли стекали вниз по стене и снова застывали. Надо бы разобраться со всей этой ерундой до того, как система жизнеобеспечения прикажет должно жить. Мысли в голове Марка шевелились неохотно.

Как там, на Марсе? Молочные реки, кисельные берега. Они и понятия не имеют, что творится у них на корабле. Каких-то миллион километров… по сравнению с дрейфом на обратной стороне Плутона — рукой подать. Если бы Марк умел дышать в космосе, он нахлобучил бы на себя рюкзак, бросил бы все к чертовой матери и отправился до Марса пешком. «Вас встретят как героев», — любил говорить Анман, думая, что это их вдохновит. Кого-то может и вдохновляло, но только не Марка, видевшего в печенках все его приторные обещания славы. Плевал он и на вечно мрачного храмовника, который, видимо, не хотел быть ни героем, не кем-либо еще. Впрочем, Марк в какой-то степени его понимал. Плевать на героев. Пусть его встретят как ублюдка, зато живым.

Если бы не размеренное мигание света, начавшее уже раздражать, Марк так бы и стоял, наслаждаясь пустотой коридора и всего лишь одним трупом на полу. Здесь не было явной опасности, мечтающей вцепиться тебе в глотку. Зайди он за угол, ситуация может резко измениться.

— Эй, Сэм! Ты где?

И куда умотал этот тупица? Он же сказал стоять рядом и никуда не рыпаться. Или не говорил? Голова гудела. Пришлось оторваться от созерцания ледяных узоров на стене и отправиться на его поиски.

В каюте номер семь пространство погружалось в гораздо более долгую тьму, освящаясь лишь на мгновение, а затем снова утопало во тьме. Марк сразу его заметил. Большой Сэм стоял спиной у дальней стены, сгорбившись, и молчал. У входа лежал Андрей с разорванным до позвоночника горлом, в правой руке он все еще держал импульсник. Видно тот ему совсем не помог. Толстый палец лежал на курке, хотя зарядник был полностью израсходован.

— Сэм? — Марк поднял оружие, инстинктивно целясь Большому Сэму в затылок. В тусклом свете его футболка больше смахивала на серую шерсть. — Ты нашел Кайли? Здесь только Андрей... он мертвый. Сэм?

Пространство снова погрузилось во тьму, а когда посветлело, на голове Сэма выросли рога. К тому времени Марк уже поравнялся с ним, чувствуя, как начинают дрожать его руки.

Не промахнуться бы, когда он решит, что пора жать на курок. Обычно такие мысли приходили к нему, когда работала интуиция. Малышка всегда предупреждала, когда дело совсем дерьмо. Сейчас она била набатом, отдавая бешеным пульсом в висках. Вдох, выдох. Могут понадобиться и быстрые ноги. Так ведь, Большой Сэм?

А ведь у Марка скользнула мысль, что этот парень гораздо выше Сэма, если конечно тот не отыскал какую-нибудь почившую дамочку в гламурных туфлях на огромном каблуке и не натянул их на свои безразмерные пятки.

Крепкая мускулистая спина, покатые широкие плечи, стальной торс — все, вроде, находилось на месте. Вот только серая футболка, так похожая на шерсть, действительно оказалось шерстью. Короткой, щетинистой, покрывающей все могучее тело существа с мужским торсом и бычьей головой, с такими длинными рогами, что они упирались в потолок. Поначалу Марк не заметил их, потому что человек-бык склонил голову, спрятав рога за мускулистой спиной. Он молчаливо стоял у стены и поедал Большого Сэма. У того отсутствовала глотка, парень обмяк в мускулистых руках чудовища, и по сравнению с ним выглядел почти ребенком. Монстр повернул голову к Марку и раскрыл пасть. С его бычьей морды глядели большие, на выкате, желтые глаза с узким вертикальным зрачком. Из пасти повалил смрадный пар.

— Что ты за хрень? — выдохнул Марк и нажал на курок.

Когда чудовище разомкнуло толстые пальцы, тело Большого Сэма шмякнулось на пол. Слишком близко… ударная волна кинула в лицо Марка капли теплой крови. «Только бы это оказалась его кровь!» — отчаянно подумал он, зажмурившись вместе с пропавшим светом.

Два удара сердца, и Марк отклонился назад, почувствовав резкую опасность затылком — волосы зашевелились. Зажегся свет, распахнулись глаза, большая пятерня просвистела прямо перед носом, норовя схватить его прямо за горло. Рев в каюте стоял такой, что иней осыпался со стен. «Чертов любитель рвать глотки и выедать внутренности!» — с этими проклятьями Марк выпустил в чудовище всю обойму, наполнив каюту копотью и запахом паленой шерсти.

Монстр разве что почернел и кое-где полысел, больше на нем не было ни царапины. Он двинулся на Марка с растопыренными пальцами и дикими глазами навыкате. На полпути он зацепился рогами за сломанную трубу воздуховода и яростно мотнул бычьей головой. Послышался лязг стали.

— Абада, — прорычал монстр, оголив в бычьей челюсти стройные человеческие зубы, обагренные красным. — А-ба-да.

Из его пасти струился пар, когда он рычал. Марк отер лицо ладонью от крови Большого Сэма и побежал. За спиной слышалась тяжелая поступь массивного тела, похожая на топот копыт. Она становилась все ближе.

— Абада! — повторял монстр, снова и снова. — Абада! Абада!

В двадцати метрах, ровно за углом находился большой люк, отделяющий один казарменный отсек от другого. Если успеет добежать, может спастись.

«Нет, все равно времени не хватит, чтобы люк задраить», — мелькнуло в голове. Для этого нужно остановиться, для этого нужно…

Марк отбросил оружие в сторону, когда увидел старика Роберта, появившегося из-за угла.

— Марк! Что зде...

Одно мгновение — он схватил его за плечи, крепко, что тот вскрикнул, сделал быстрый разворот и толкнул Роберта на человека с бычьей головой. Главное — не оборачиваться, главное — не забывать дышать. По хрусту костей за спиной Марк понял, что у него есть несколько секунд.

У самого люка заревел сигнал аварийной системы, так что Марк запечатал крыло без особых угрызений совести. Он ударился спиной о холодный металл и сполз вниз, морозя зубы в зверином оскале. До слуха доносились скрежет и рев, монстр бился о сталь, разъяренный запахом собственной опаленной шерсти.

На военных кораблях отличные двери, их простыми рогами не пробить. Пусть попробует дотянутся до его глотки сквозь метровый металл, думал Марк. Не такой уж он и сильный, как оказалось. Не сильнее холода и стали.

При работающей навигации Марк смог бы узнать, где находятся его бойцы, и попытаться собрать их в одном месте. Одного за другим. Попытка не пытка — поговорка, которая раньше ему сильно нравилась. Только сейчас она была совсем бесполезна. Каждая попытка найти кого-нибудь из своих может обернуться нечаянной смертью.

— Ну, давай же, — пара ударов по информационному блоку не привели его в чувство.

Самая простая, как дважды два, техника, и та приказала долго жить. Проще только по коридорам кричать, в надежде, что тебя услышат. Вот только выдавать свое нахождение не хотелось. Мало ли, у кого еще есть уши, кроме тупиц, которым вряд ли посчастливится выжить поодиночке.

Холод медленно пробирался к костям. Глухие удары рогов о сталь не прекращались. Видно, верно говорят, что твари не любят, когда Пламя проявляет их из пограничного мира. Они становятся уязвимыми, сходя с ума от боли. Дуреют, начиная бросаться на всех подряд.

— Не такой уж я и вкусный, чтобы так долбиться в стену, — проворчал Марк. — Кожа да кости. Лучше возвращайся к Сэму, пока он окончательно не подмерз. До моей глотки тебе точно не добраться.

В конце концов, он никогда не был командным игроком.

Марк с яростью сорвал с себя браслет и швырнул его о стену. Гори оно все в адском пекле! Закурить бы, или вынести себе мозги, да не было ни сигарет, ни оружия. Удивительно, как всего одно мгновение может содрать весь внешний лоск и вранье, которое ты так усиленно взращивал все это время. Марк лидер. Марк справедливый. Марк всегда знает, что делать. Обмануть других оказалось проще, чем самого себя.

Хотя в одном они не ошиблись — в то мгновение, когда он схватил Роберта и обменял его жизнь на свою, он прекрасно знал, что делает, и повторил бы это еще раз.

Впрочем, случай, скорее всего, еще представится. На всех ярусах завывали глотки, разгоняя эхо по коридорам.

Глава 15. Не смотри назад

Медея обнаружила себя сидящей внутри гибернационной капсулы, вся в какой-то слизи, саже и слезах — перед глазами стояла мутная пелена. Возвышающийся над ней Нэввид выглядел не лучше: длинная туника порвана от плеча и до пояса, из-под ткани проступали длинные борозды, вспахивающие броню, бледное лицо запачкано кровью. Кровь была везде: на волосах, на опаленной ткани, в бороздах на груди.

— Ты ранен? — тихо спросила Медея.

— Нет, не ранен.

— Тогда чья это кровь?

— Ты что, ничего не помнишь? — Нэввид дышал тяжело, видно, сюда они добирались с трудом.

— Помню, как мы бежали… потом нас накрыла вспышка, потом ничего. Наверное, я потеряла сознание.

— Ты ничего не теряла. Храмовники способны выдержать вспышку Пламени без последствий.

— Я не храмовница.

— Ты бежала рядом со мной, все это время.

— Правда? — Медея растерялась, ведь она действительно ничего не помнила. — А что мы здесь делаем?

— Я должен погрузить тебя в гибернационной сон. Не спрашивай почему, на детали сейчас нет времени.

Наверху послышалась тяжелая поступь гигантских лап, длинные когти глухо цокали по полу. Затем — секундная тишина и громкий скрежет когтей по металлу. Раздался чей-то протяжный, наполненный яростью вой.

— Зачем мне засыпать? Я не хочу, мне страшно, — Медея дрожала.

— Это приказ Эсхекиаля.

— Папы? — растерянно спросила Медея. — Он думает, что меня не заметят?

— Я не могу обсуждать приказы Проявителя.

— Все так плохо, да?

— Медди...

— Если было бы хорошо, он меня бы не спрятал. Все плохо, поэтому я здесь.

— Ты ему не веришь?

— Верю, конечно верю... просто страшно, — Медея посмотрела на покрытый толстой шапкой плюща потолок, словно могла разглядеть чудовище, скребящее пол гигантскими когтями.

Отчаянно хотелось закрыть глаза, подождать немного, и открыть — и вот уже все пропало, и они уже на Марсе. Только засыпать не хотелось. Вдруг она заснет и больше не проснется, что тогда ей делать?

— Ложись давай, — Нэввид начал терять терпение. Он уже ввел все нужные параметры в модульную программу капсулы, запросил доступ, провернул кодовый ключ, выданный накануне Эсхекиалем. Осталось уложить Медею и лечь самому.

— Страшно, как же страшно… — ладонь Медеи уперлась Неввиду в грудь, тонкие пальчики утонули в бороздах, наполненных кровью. Девушка отняла руку и посмотрела на липкие пальцы, будто видела их впервые. — Что будет, Нэввид?

Слишком много вопросов. Парень не мог ответить ни на один из них. Она боится. Сон для Медеи — не способ забыться, чтобы спастись, для нее он синоним смерти. Храмовник никак этого не изменит.

Нэввид шагнул вперед, вплотную, схватил Медею за шею длинной пятерней, склонился и поцеловал. Поцелуй имел привкус смелости и крови. Парень крепко держал девушку до тех пор, пока ее страх не сменился смущением. Она даже не пыталась сопротивляться, податливая в его руках, точно тесто.

— Ложись, — приказал Нэввид, легонько толкая девушку в плечо. Медея покорно легла, сложив руки на животе.

— Мы что, больше не друзья? — растерянно спросила она, рассматривая зеленый потолок.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

— Ох, нет. Только не сейчас. Мне нужно немного времени, может, несколько лет…

Как же так? Своим поступком Нэввид перечеркнул все, что они пережили вместе. Что же будет с их дружбой? Они больше не смогут лазить по вентиляции, играя в карты в тесном уютном пространстве. Она все равно будет вспоминать об этом поцелуе и смотреть на его губы. Теперь они казались ей не такими уж кривыми, а на ощупь оказались вполне теплыми, хотя она думала, что они холодные и скользкие, как у рыбы. Ее первый поцелуй. Она отдала его не Эуридиду, хотя так сильно об этом мечтала. Нэввид украл у нее самое драгоценное, хотя не имел на это никакого права. Нет, она не должна думать об этом сейчас, для нее это все слишком сло…

Хорошо, что она успела закрыть глаза. Нэввид настроил параметры капсулы на ступенчатую гибернацию до терминальной отметки и закрыл крышку. Сквозь прозрачное стекло виднелось умиротворенное лицо, на котором еще с минуту назад были и слезы, и растерянность, страх. Теперь Медея спала. Так же спали и остальные. Спокойные лица мужчин и женщин подсвечивались тусклым светом капсульного освещения.

Хотя, можно ли это было назвать сном, юноша не знал. Тела в гибернации все равно что камень: не дышат, не потеют, не живут. Полная остановка всех физиологических процессов со статической фиксацией нитей ДНК. Для таких тел время останавливается, сжимаясь в одну точку, ровно до того момента, когда их снова не выдернут из сна.

Не самая худшая участь — пропустить несколько смертельных часов сражения, проснувшись уже в совершенно другом мире. Может, им удастся дотянуть до спасательной бригады с Марса. Очнувшись, Медея сойдет с трапа корабля на новую землю. Нэввид надеялся, что вместе с ним.

Конечно, они останутся всего лишь друзьями. Как можно полюбить девушку, которая годится только на роль странной подруги? И тем не менее, храмовник не жалел о своем первом поцелуе. Если кого-то целовать, то девушку симпатичную, а Медея как раз такой была. Ей просто надо было забыться. Им обоим. Вот Неввид и помог.

Духота в отделе гидропоники стояла невыносимая, несмотря на то, что на время прыжка отключили оросительные системы. Освободившись от вышедших из строя фиксирующих систем, разлапистые растения подползали к подошвам сапог. Помидоры и клубника висели на ветках, недозревшие каких-то пару недель. Длинная шеренга капсул, очищенная от стеблей огурцов, тянулась с одного края отсека до другого. Все модули были заняты, кроме оставшихся двух. Одна предназначалась для него, а другая?

Насчет свободных капсул Эсхекиаль никаких приказов не отдавал. Было бы обидно, если бы Нэввиду не удалось спасти еще одну жизнь, особенно если для нее имеется свободное место. В конце концов, у него две подруги. И вторую он бы ни за что не поцеловал без риска лишиться головы на плечах… но это совсем не означало, что она не достойна жить.

Незаметно для себя Нэввид начал рассуждать так, будто действительно все пропало. По пути сюда их чуть не слопали два раза, а один раз Нэввиду пришлось убить страдальца, погибающего в чьей-то пасти. Он ткнул мечом ему в глаз. В тот момент Нэввид четко осознал, почему приказы Проявителя не обсуждаются. Поэтому он ляжет в капсулу, и не будет думать, правильно это или нет. Как только парень ступил за порог отсека, тут же столкнулся с Эсхекиалем.

— Ты куда это? — спросил крестоносец, преградив ему путь.

— За Ашерой, — честно признался Нэввид, знавший, что легче обмануть себя, чем его.

— Где она?

— В последний раз была в третьем корпусе, в пятой каюте. Наверное, сейчас в столовой.

— Это недалеко.

— Разрешите мне за ней сходить, пожалуйста, — Нэввид в первый раз его о чем-то просил.

Эсхекиаль окинул воспитанника строгим взглядом, и через мгновение сделал шаг в сторону:

— Я не могу отлучиться, так что придется тебе самому, — сказал он, держа меч наготове. — Постарайся вернуться быстрее, чем грянет вторая вспышка.

— Вы все-таки хотите раздуть Пламя еще раз? — глупый, конечно, вопрос. И так ясно, что четверо храмовников и несколько десятков «красных» не могут зачистить весь корабль.

— Они все прибывают и прибывают. Разрыв нужно закрыть и сжечь тех, кто прошел через аномалию, — ответил Эсхекиаль, — Иди.

Нэввид подошел к стальному парапету, осторожно взглянув вниз — в густую зияющую тьму. Большое кольцо пустоты разверзлось прямо перед входом в отдел гидропоники. Парню почудилось, что внизу что-то шевельнулось. Он проморгался, пытаясь смахнуть наваждение. Бред, конечно. Перфорационный стабилизирующий тоннель составлял около двадцати метров в диаметре, и при отключении света казался бездонным колодцем, наполненным тягучей нефтью. Глядя в такую всегда мерещится какая-то ерунда. Не стоит верить испуганному воображению, пока со дна действительно кто-нибудь не поднимется.

В третьем корпусе не оказалось никого, кроме трех трупов и одного раненого, которому уже не помочь. Кудрявый Майлс сделал последний вздох прямо на глазах у Нэввида. Напоследок он сказал, что Ашера отправилась в пекарню. Вслед за гигантской панцерной ящерицей, которая и откусила ему правую ногу.