Королева Камелота

– Да, я уже всё подсчитал, – Годвин открыл свою книгу.

– Милорд, ответственность за свадьбу королева возложила на ваши плечи, – поднимаясь со скамьи, произнёс граф, – Я не стану вмешиваться ни в коем разе. Потом только сверим цифры и на этом всё.

Годвин как-то испуганно улыбнулся и закивал.

– Конечно-конечно, милорд, – прогнусавил он.

– До свидания, – попрощался Кадваллон и вышел в коридор.

Он возвращался в свои покои, когда в конце коридора заметил знакомую фигуру. Герцог Меллигенс – прямой, как копьё, в тёмно-синем плаще с серебряной вышивкой – шёл ему навстречу.

Граф нацепил маску смирения. Опустил взгляд, сделал шаг в сторону, пропуская герцога.

Меллигенс остановился. Окинул его взглядом – холодным, оценивающим.

– Граф, – голос герцога звучал ровно, без насмешки, но и без тепла. – Я слышал, у вас неприятности?

– Пустяки, – Кадваллон чуть улыбнулся, не поднимая глаз. – Женщины есть женщины.

Меллигенс хмыкнул, согласно кивнув.

– Берегите себя, граф, – сказал он, и в голосе его прозвучало что-то, отдалённо напоминающее участие. – В наше время друзья нужны, а враги… враги всегда найдутся.

– Благодарю за заботу, милорд, – Кадваллон сдержанно улыбнулся, быстро взглянув на герцога.

Меллигенс кивнул и направился дальше.

Граф смотрел ему вслед.

«Когда ты узнаешь правду о своём сынишке…»

Он представил лицо Меллигенса в тот момент, когда расскажет ему всё о Ваймунде.

От представленного зрелища он неосознанно усмехнулся. Спустя секунду вернул нейтральное выражение лица и пошёл дальше своей дорогой, но не успел и пяти шагов пройти.

Из-за угла появился Ваймунд. Он шёл следом за отцом, но почему-то отстал.

– Граф, – он улыбнулся – той самой елейной улыбкой, которая так бесила Кадваллона. – Что-то вы бледны. Не приболели?

– На здоровье не жалуюсь, – ровно ответил Кадваллон. – А вы, я смотрю, в хорошем расположении духа.

– Есть отчего, – Ваймунд чуть склонил голову. – Королева сегодня была ко мне милостива.

– О, это же прекрасно. Именно то, чего вы хотели. Жду расплаты с нетерпением, – Кадваллон смерил Ваймунда пронзительным взглядом.

– Расплаты? – он вскинул брови, – Я что-то не припомню…

Парень устремил взгляд вверх, изображая задумчивость.

– Ах да. Вспомнил. Я не говорю о вашей с Морганой связи, а вы не стоите на моём пути, – Ваймунд нагло усмехнулся.

– Немножко не так, – терпеливо поправил Кадваллон, – Я не мешаю вам подобраться к королеве, а вы выдаёте мне информацию. Всё, что знаете о фанатиках.

Ваймунд не переставал улыбаться.

– Если честно, то знаю я не так много. Но настоятельно рекомендую прогуляться на северо-западную окраину Нижнего города. Мои люди сообщали мне, что там на улицах проповедуют бедняки в лохмотьях.

– Как я могу вам верить?

– Так же, как и я вам – никак, – сын герцога пожал плечами.

– Благодарю за честность.

Кадваллон, не прощаясь, пошёл своей дорогой.

«Ты даже не представляешь, как близок ты к своему падению», – подумал он, слушая звук удаляющихся шагов Меллигенса-младшего.

Внутри всё клокотало от нетерпения. Так и хотелось пойти к Гвиневре и выложить ей всю правду о нём.

«Но он тоже кое-что обо мне знает. Надо прежде позаботиться об этом».

Сумрак накрыл столицу, опустив на город холодный, липкий туман. Он просачивался сквозь щели в домах, оседал на крышах, делал факелы тусклыми и беспомощными. Кадваллон со своим верным помощником шёл по улице Верхнего города, переодетый в простого ремесленника. Грубый шерстяной плащ, местами потёртый, скрывал фигуру, а глубокий капюшон прятал лицо.

Седрик шагал рядом, ёжась от холода. Его дыхание вырывалось белыми клубами и таяло в темноте.

– Никого, – тихо сказал он. – Будто вымерли все.

– Или попрятались, – ответил Кадваллон, не замедляя шага.

На улицах столицы было немноголюдно. Те, кто ещё не успел укрыться в домах, торопились – кто с корзиной, кто с ребёнком на руках. Комендантский час вступал в силу, и никто не хотел проверять, насколько серьёзно стража относится к опоздавшим.

Ворота Благородства вздымались перед ними тёмной громадой. У створок, перегородив проход, стояли двое стражников.

Один – пожилой, с проседью в рыжей бороде, опирался на копьё, как на посох. Глаза его были красными, воспалёнными – то ли от недосыпа, то ли от дешёвого эля. Второй – молодой, почти мальчишка, с редкими усиками и выпученными от усердия глазами – сжимал древко так, будто оно могло выстрелить в любой момент.

– Куда? – рявкнул старший.

Кадваллон остановился, не подходя близко. Седрик замер за его спиной.

– В Нижний город, – спокойно ответил граф, стараясь говорить хриплее, чем обычно. – По поручению главы гильдии.

Он протянул документ – смятый пергамент с печатью, которую успел раздобыть днём.

Стражник взял, поднёс к факелу. Читал долго, шевеля губами.

– Раньше я вас здесь не видел, – сказал второй, вглядываясь в лицо под капюшоном.

– А я вот вас вижу часто, – Кадваллон чуть улыбнулся краем губ, не меняя позы.

На ум пришла недавняя встреча с незнакомцем в замке. Их диалог вышел похожим. Только вот теперь сам Кадваллон пытался инкогнито пробраться куда-то, преследуя свои цели.

Молодой стражник нахмурился, не поняв, шутка это или угроза. Старший отвёл взгляд от пергамента, окинул обоих тяжёлым взглядом.

– Значит, оружейники, – протянул он. – Чего так поздно? Вот-вот пробьёт комендантский час. Обратно уже не попадёте.

– Пришлось задержаться, – подал голос Седрик, стараясь скрыть дрожь. – Повозка сломалась у одной престарелой леди. Пока починили – стемнело.

– Переночуем в трактире, а утром вернёмся, – добавил Кадваллон, и в голосе его проскользнула нотка, которую он надеялся выдать за страх. – Если мастер Оливер не получит утром новые меха, нас могут и выпороть.

Стражники переглянулись. Старший пожал плечами, вернул пергамент.

– Будьте осторожны в Нижнем городе после наступления темноты, – сказал он. – Там сейчас… неспокойно.

– Благодарю за предупреждение, – Кадваллон кивнул и жестом подозвал Седрика.

Ворота со скрипом приоткрылись, пропуская их в темноту. Как только створки сомкнулись за спиной, Седрик выдохнул.

– Я думал, не пропустят.

– Пропустили бы в любом случае, – граф усмехнулся. – Но пришлось бы заплатить. Или раскрыть свою личность. А это – слухи, пересуды и возможности.

– Возможности? Для чего?

– Возможности для других уличить меня в чём-нибудь подозрительном.

Они зашагали по центральной улице Нижнего города. Редкие прохожие или шатались от эля, или жались в тень, подальше от незнакомцев. Под ногами неприятно хлюпала грязь, из разных сторон доносились возгласы пьяниц, ругань женщины и плач ребёнка.

Кадваллон внимательно оглядывался вокруг. Чем глубже заходили они в Нижний город, тем гуще становился туман и холоднее воздух. Редкий свет из окон не освещал путь, но служил маячками для направления.

– Ни одного стражника, – тихо сказал граф. – Это нехорошо.

– Милорд, улицы Нижнего города должно патрулировать несколько отрядов. Насколько я помню, Меллигенс велел выделить пару сотен человек.

– И где они все?

Парень только пожал плечами.

Они подходили к трактиру – самому популярному в Нижнем городе.

Здание в два этажа, старое, покосившееся, но видно было, что его стараются держать в порядке. Однако годы брали своё: стены поросли диким виноградом, листва которого давно потемнела и пожухла, а двери и окна давно пора было менять. Из небольших мутных окошек пробивался тусклый свет свечей, доносился гул голосов и пьяные выкрики.

– «Очаг Каталины», – прочитал Кадваллон название на вывеске. – Красноречиво.

– Той Каталине уже под девяносто лет. Сейчас трактиром управляет её внучка со своим мужем, – пояснил Седрик.

– Откуда ты знаешь?

Седрик улыбнулся.

– Милорд… это… мой небольшой секрет…

– Секрет, значит? – граф усмехнулся.

Когда Седрик так говорил, это означало только одно – женщина.

– Связался с местной девкой, которая посвящает тебя в историю города и его жителей?

– Милорд, – парень, засмущавшись, опустил взгляд.

Граф только похлопал его по плечу.

Скрипучая дверь трактира распахнулась, и двое здоровенных мужиков выволокли наружу какого-то пьяницу. Тот упирался, цеплялся за косяки, но его всё равно вышвырнули с крыльца прямо в грязь.

– Твари! – заорал он, поднимаясь на четвереньки, и громко икнул. – Чтоб вам всем! Дора… Все ещё узнают… какая ты.

Он с трудом встал на ноги, покачнулся и, продолжая сыпать проклятиями, побрёл прочь, то и дело оглядываясь на трактир.

– К Доре больше ни-ни! Пследнее отобрала! Жадная тварь…

– Дора – это нынешняя хозяйка, – тихо пояснил Седрик.

Кадваллон кивнул, не отрывая взгляда от трактира.

– Интересная, должно быть женщина.

– Не знаю, милорд.

Кадваллон пошёл дальше. Его не интересовали трактиры и их хозяйки. Он хотел увидеть ночной город. Не чтобы полюбоваться, но чтобы увидеть монстров, которые прятались в его темноте.

Как ни удивительно, долго себя ждать они не заставили.

Стоило немного отойти от «Очага Каталины», граф наткнулся на устрашающее зрелище. По улице, чавкая дорожной грязью, шёл босоногий строй – около полусотни людей в старых лохмотьях. Мужчины и женщины, старики и совсем юные. У некоторых в руках горели факелы, остальные шли, держась за руки, и в их глазах горел тот же странный, фанатичный свет.

Кадваллон схватил Седрика за руку и отступил в тень здания. Седрик замер, его пальцы сами собой легли на рукоять кинжала под плащом.

– Милорд, это они? – прошептал он.

– Они, – тихо ответил граф.

– Что будем делать?

– Пойдём следом. На расстоянии.

– И придёт час расплаты! – вещал молодой человек, шедший впереди строя. – Да не побоимся мы этого часа! Но бояться будут те, чьи души полны греха! Ибо поглотит их пламя очищающее! И будут они гореть и страдать! А чистые душой вознесутся без боли и мучений!

«Полсотни, – подумал Кадваллон, вжимаясь в холодную стену. – Полсотни безумцев, и никто их не остановил».

Фанатики шли, не таясь. Их шаги звучали в такт, лица были обращены вперёд, к невидимой цели. Кадваллон и Седрик двинулись следом, держась в тени домов.

– Отец наш спасёт наши души! Только его руки даруют нам очищение и прощение! Спасите себя и своих детей!

И тут впереди послышался шум. Крики. Лязг оружия.

Фанатики бросились врассыпную, ныряя в тёмные проулки. Те, кто держал факелы, швырнули их вперёд – в сторону отряда солдат, чтобы ослепить, сбить с толку, устроить завесу из огня и дыма.

Кадваллон рванул вперёд.

Он увидел солдат – человек двадцать, не больше. Они растерянно оглядывались, пытаясь понять, куда исчезли фанатики. Прямо перед ними догорали брошенные факелы, чадя и распространяя едкий дым.

– Чёрт вас дери! – выругался Кадваллон, наблюдая, как последние тени скрываются в переулках.

«Тупые солдафоны… – мысль обожгла его. – Неудивительно, что ни логова, ни лидера фанатиков до сих пор не нашли. Хоть бы один догадался проследить за таким вот отрядом».

– Кто такие? – вдруг спросил командир патруля, направляясь к графу. Он был грузным, с красным, обветренным лицом и маленькими, заплывшими жиром глазами. Он был в зелёном утеплённом дублете без доспеха, а меч болтался на поясе так, что до него было неудобно дотянуться.

«Прекрасно», – со вздохом подумал Кадваллон.

– Мы оружейники, – он достал из кармана документ. В темноте, освещённой лишь догорающими факелами да редкими отсветами из окон, разобрать печать было невозможно, но солдат даже не попытался.

– Комендантский час нарушаете, господа оружейники, – сказал солдат, не взглянув на пергамент. Он говорил с лёгкой усмешкой, будто забавлялся ситуацией. – Чего шляетесь?

– Мы не специально, – ответил Кадваллон, стараясь, чтобы голос звучал покорно. – Шли себе в «Очаг Каталины», а тут «эти» на пути…

– Просто кучка юродивых, – пренебрежительно бросил командир патруля, махнув рукой в сторону, где скрылись фанатики. – Стоило из-за них нарушать порядок?

– А они разве не нарушают? – не сдержался Седрик.

– Они убежали, вы – нет. Нам не важно, кого задерживать за нарушение порядка. И тем более не важно, кому всыпят десять плетей за позднюю прогулку.

– Ах, вам не важно? – Кадваллон вскипел. Холодная ярость поднялась из груди, сжала горло. Пока он ломает голову, как добраться до фанатиков и покончить с ними, стражники в городе даже не пытаются их изловить. Они ловят тех, кто попался под руку.

– Мне за это больше не заплатят, – криво усмехнулся солдат, поигрывая эфесом меча. – А вы, похоже, люди пришлые, из Верхнего города. Значит, кошелёк у вас должен быть.

Кадваллон похолодел.

Он понял. Это не патруль в привычном смысле. Это вымогатели. Они не ищут фанатиков, они ищут тех, кто заплатит, чтобы его отпустили.

Седрик дёрнулся было, но граф незаметно остановил его жестом.

– Пройдёмте с нами, – сказал солдат и подхватил Кадваллона под руку. Пальцы его были цепкими, как клещи.

Кадваллон не сопротивлялся.

Седрика повели следом. Его лицо в свете догорающих факелов было белым, как мел.

«Это они зря, – подумал Кадваллон, шагая в ногу с конвоиром. – За такие вещи тоже бьют плетьми».