Королева Камелота

Глава 24. Чудовища в темноте

Кадваллон вошёл в свои покои, бесшумно закрыл за собой дверь и, наконец, выдохнул. Сердце предательски стучало, казалось, не в груди, а где-то в горле.

– Ну и ночка…

Он прошёл вглубь комнаты, обессилено рухнул в кресло, налил вина в бокал и сделал большой глоток.

«Что она делает со мной?»

Перед глазами возник образ Гвиневры. Разъярённой, какой он видел её час назад.

Сердце снова пропустило удар.

Большого труда стоило ему сохранить внешнее спокойствие. Он, хоть и знал, что Гвиневра не глупа, но даже предположить не мог, что его обман раскроется так скоро.

«И всё же, она доверилась мне снова. Но почему?»

Он не знал ответа на этот вопрос. Точнее у него было несколько предположений. Но как узнать, какое из них ближе к правде?

Граф знал лишь одно: если она усомнится в нём ещё хоть раз, то он не уедет из Камелота живым.

«А значит – я не смогу помочь сестре».

Он осушил бокал залпом и с громким звуком поставил его на столик.

Мысли о сестре причиняли боль. А ведь Кадваллон даже не был уверен в том, жива ли она ещё.

«Моя милая Изольда…»

Кадваллон спрятал лицо в руках, пытаясь удержать в голове образ младшей сестры. Но с годами он размылся, превратившись в обломок сна.

Для всей семьи Изольда была погибшей при неясных обстоятельствах. И только Кадваллон знал правду и хранил её долгие годы.

«Я поклялся спасти тебя… но я не знаю, как».

Вместе с тем он задал себе вопрос:

«Почему я не рассказал Гвиневре? Она требовала правды. Так почему я не смог?..»

Он откинулся на спинку кресла и устремил взгляд вверх. Высоко над его головой паук плёл паутину на люстре. Его не пугал огонь свечей, который легко мог спалить тонкие нити пряжи. Он плёл паутину, чтобы поймать добычу.

– На что ты надеешься? – прошептал Кадваллон. – За окном мороз. Вся твоя добыча уже погибла. И ты скоро погибнешь.

Он горько улыбнулся, мысленно сравнив себя с этим пауком.

– Может и я скоро погибну. Как считаешь, кто из нас продержится дольше?

Граф долго наблюдал за маленьким созданием над головой. Мысли его начали путаться, а веки с каждой секундой становились тяжелее. Он не заметил, как погрузился в сон.

Он проснулся от тихого голоса над самым ухом.

– Милорд, уже утро.

Это была Райс. Как всегда в своём простецком сером платье и с тугой косой, спадающей с плеча. Её лицо было так близко к лицу графа, что он разглядел бледные веснушки на её носу и щеках.

Увидев, что Кадваллон проснулся, Райс отпрянула, но он успел удержать её за руку.

– Ваша… светлость… – сбивчиво проговорила она, отведя взгляд в сторону.

– Где твой отец? – хрипло спросил граф.

– Он… простудился. Велел мне предупредить вас.

– Предлагаешь мне искать себе нового цирюльника?

Кадваллон неосознанно продолжал держать Райс за руку. Она и не пыталась высвободиться, но продолжала смущённо отводить взгляд.

– Это… необязательно, – тихо ответила девушка, – Я и сама могу… отец научил меня.

Граф усмехнулся.

– Женщина-цирюльник? Это… интересно.

Девушка промолчала в ответ. Только немного прикусила нижнюю губу и скользнула взглядом по Кадваллону.

Поддавшись какому-то порыву, граф притянул Райс ближе. Она не сопротивлялась и опустилась ему на колени. Положила одну руку ему на грудь. Легко, почти невесомо. И устремила на него глаза. Серые, большие, с влажным блеском, который вызывал у Кадваллона странные чувства. Её губы приоткрылись, дыхание едва заметно участилось.

– Если я скоро умру, то не хочу жалеть о том, в чём себе отказал, – проговорил Кадваллон, склоняясь к шее девушки.

– Что, милорд? – спросила она с придыханием, когда ощутила на своей коже поцелуй.

– Не бери в голову.

Несколько дней пролетели, как один.

Кадваллон за эти дни не встречался с королевой. И старался выглядеть похожим на побитую собаку. Это давалось непросто, но было необходимым. Придворные, а особенно Ваймунд должны были поверить в то, что граф Гвинедский впал в немилость. И это вполне удалось.

Уже спустя несколько дней после непростого разговора с Гвиневрой, Кадваллона начали сторониться. Все, кроме леди Морвенны. И это не могло не удивлять графа.

Женщина с удовольствием прогуливалась с ним по саду и коридорам замка, пыталась поддерживать светскую беседу. Но то и дело, она проявляла свой непростой характер, пытаясь поддеть Кадваллона.

– Мне казалось, что вера нашей королевы в вас непоколебима, – сказала Морвенна, когда Кадваллон вскользь упомянул о небольшом недопонимании с Гвиневрой.

– Мне тоже так казалось, – вздохнув, ответил мужчина, всем своим видом показывая, что ему очень грустно это признавать.

– Но никто так и не сказал, в чём же дело, – всплеснула руками леди из Гленмора, – Может поделитесь? Кто знает, вдруг я смогу помочь?

Женщина улыбнулась. Кадваллону сложно было судить, насколько искренней она была, ведь он знаком с ней не так долго и за уловками её пока не заставал. Морвенна казалась ему вполне открытым человеком, которая скорее всё выскажет в лицо, нежели будет плести заговоры за спиной.

«Но нельзя быть уверенным ни в чём», – подумал граф.

– О, не стоит беспокоиться, миледи. Уверен, очень скоро мы с нашей королевой сможем найти компромисс, – улыбнулся он, – А теперь, прошу простить, у мен неотложная встреча.

Мужчина поклонился и спешным шагом покинул королевский сад.

Ему хватало проблем и не хотелось, чтобы леди Морвенна стала одной из них.

– Подумайте как следует, граф, – донесся ему вслед голос леди из Гленмора.

Кадваллону пришлось обернуться и почтительно кивнуть ей. Женщина, улыбнувшись, развернулась и продолжила неспешно прогуливаться по саду.

Граф вошёл в замок, ощутив приятное тепло на щеках. Холодный воздух октября хоть и помогал собраться с мыслями, но куда лучше было находиться в уютном отапливаемом помещении.

В коридоре было безлюдно. Только редкие стражники стояли на своих постах, внимательно следя за порядком.

«Точнее, усердно пытаясь не уснуть на месте», – ухмыльнулся граф, проследив за одним из стражей.

Молодой паренёк стоя, почти повиснув на копье. Когда Кадваллон проходил мимо него, он нарочно зашагал громче. Стражник вздрогнул и выпрямился, устремив взгляд в стену перед собой.

«В этом замке лучше не спать».

Из-за угла коридора на графа наткнулся мужчина. Высокий, в потёртой одежде, короткостриженный с гладковыбритым лицом. Через плечо перекинута старая сумка – такая же потрёпанная, как и весь его вид.

Он не извинился, не опустил взгляд, не отступил в сторону, чтобы дать дорогу лорду.

«Интересно», – подумал Кадваллон и остановился напротив незнакомца.

Тот стоял на месте и смотрел прямо графу в глаза. Не дерзко, а скорее устало. Без любопытства, без стеснения.

И тут Кадваллон заметил странность.

Он не мог определить цвет его глаз.

Сначала ему показалось – чёрные. Чёрные, как уголь, как сама бездна. Граф моргнул – и глаза незнакомца стали серыми, холодными, как зимнее небо. Ещё секунда – и в них плеснуло зеленью, болотной, тягучей.

Кадваллон смотрел, не отрываясь, но не мог уловить ни оттенка, ни глубины. А незнакомец не моргал. Смотрел в упор, и света в коридоре было достаточно, чтобы разглядеть каждую морщинку на его лице. Но не глаза. Глаза ускользали, менялись, дразнили.

«Что за…» – мелькнуло в голове графа.

– Я вас раньше не встречал здесь, – проговорил Кадваллон.

– Правда? – спросил незнакомец.

На его лице появилась эмоция удивления.

– А я вот видел вас достаточно часто, – мужчина улыбнулся одним уголком рта.

– Представьтесь, – потребовал Кадваллон.

Что-то ему подсказывало, что этого человека не должно здесь быть.

– Зачем?

«Он не обращается ко мне «милорд». Это непочтение или незнание?»

– Затем, что я советник королевы и граф Гвинедский. Мне кажется, что вам здесь находиться нельзя. Вы не выглядите приглашённым гостем её величества.

– Всё верно. Меня не приглашали. Но я и не нуждаюсь в приглашении. Я там, где должен быть. А что насчёт вас?

Мужчина снова сделал подобие улыбки. Кадваллон вдруг понял, что поведение незнакомца и его дерзкий вопрос не вызвали в нём ни злости, ни раздражения.

«Но, как бы там ни было, лучше отдать его в руки страже. Лучше пусть проверят».

Кадваллон обернулся назад, чтобы окликнуть молодого стражника, который уже снова висел на своём копье.

– Стража!

Он повернулся к незнакомцу и обнаружил перед собой пустоту.

– Да, милорд! – стражник подбежал к нему.

Граф, не обращая на парня внимания, двинулся к повороту коридора, откуда появился незнакомец. Пусто. Длинный коридор был пуст. Ни звука шагов или бега. Ничего и никого.

– Сбежал…

– Кто, милорд?

– Ты не видел, с кем я разговаривал минуту назад? – раздражённо бросил Кадваллон.

– Нет, милорд. Прошу прощения.

– Меньше спать надо на службе, – строго сказал он, смерив паренька холодным взглядом.

– Прошу прощения.

– Возвращайся к службе. Ещё раз увижу, что висишь на копье – вылетишь из замка быстрее, чем успеешь проснуться.

Молодой стражник потупил взгляд, немного помедлил, но всё же вернулся на свой пост.

Кадваллон продолжил путь, продолжая негодовать из-за упущенного незнакомца.

«Кто знает, кто он и почему тут околачивался…»

– Милорд!

Седрик ворвался в покои графа без стука и тут же потупил взгляд, упёршись в пол.

Кадваллон отстранился от Райс. Та, не поднимая глаз, метнулась к двери, на ходу натягивая платье. Дверь за ней закрылась – и в комнате повисла тишина, которую нарушало только сбитое дыхание Седрика.

– Седрик, – голос Кадваллона был ледяным, – сколько можно повторять…

– Это срочно, милорд! – перебил парень, не давая ему закончить. – Я кое-что нашёл, когда следил за Ваймундом!

Кадваллон выдохнул. Поправил ворот рубахи, подошёл к столику, налил вина.

– Если твоя находка окажется пустяком, я велю тебя высечь.

– Это не пустяк, милорд.

– Так что же ты нашёл?

– Точнее… кого. – Седрик набрал в лёгкие побольше воздуха и затараторил: – Вам же известно, что Ваймунд купил в Верхнем городе дом? – он дождался короткого кивка графа и продолжил, – Каждый вечер он уходит туда. Сегодня рано утром он ушёл в замок, а я решил пробраться внутрь.

– И?

– Это оказалось легко. Дом стерегут всего двое стражников, и только снаружи. Я… я влез через окно на втором этаже. Обыскал всё. Нашёл вот эти бумаги.

Он вытащил из внутреннего кармана несколько смятых пергаментов. Кадваллон взял их, но читать не стал – только скользнул взглядом по верхнему листу.

– И это всё?

Седрик замялся.

– И мальчишек.

Граф замер. Его пальцы, державшие пергаменты, на мгновение сжались.

– Каких ещё мальчишек?

– Трое. В подвале. Прикованы к стене цепями. – Седрик сглотнул, голос его дрогнул. – Они… выглядели замученными, милорд. Но стоять на ногах могли.

– И что с ними?

– Я освободил их. Чтобы вывести, пришлось убить одного охранника. Тело я оттащил в подвал. Пока не найдут.

Кадваллон смотрел на него долгую секунду. Потом перевёл взгляд на пергаменты в руке.

– Где эти мальчишки?

– Я спрятал их здесь. В замке.

– В замке? – голос графа стал тише, но от этого только опаснее.

– В каморке вашей служанки, – Седрик развёл руками.

Кадваллон сжал пергаменты в кулак.

– Вас никто не видел?

– Я был осторожен, милорд.

– Хорошо.

Он замолчал. Прошёлся по комнате, остановился у окна. Солнце уже зашло за горизонт, но его лучи всё ещё окрашивали кусочек неба в светло-оранжевый цвет.

– Зачем он их там держал? – спросил наконец граф.

Седрик не ответил. Опустил голову. Плечи его мелко дрожали – то ли от холода, то ли от омерзения.

– Ясно, – тихо сказал Кадваллон.

На миг ему показалось, что огонь в камине погас – настолько сильная дрожь прошла по его телу.

Он отвернулся от окна, подошёл к креслу, набросил на плечи плащ. Спрятал принесённые Седриком бумаги в ящик стола.

Запах трав, оставшийся после Райс, всё ещё витал в комнате. Кадваллон поймал себя на мысли, что ему жаль, что их прервали. Но понимал, что сейчас не до того. И, наверное, уже никогда не будет.

– Куда не посмотри – всюду сидит какая-нибудь тварь. Благий, Ваймунд и Бог знает, кто ещё.

Граф подошёл к двери.

– Отведи меня к ним.

– Слушаюсь, милорд.

Они вошли в тесное помещение, в котором уже двум людям было бы тесно. Но здесь их уже было четверо. На узкой соломенной кровати сидели трое парнишек на вид не старше пятнадцати лет. Худенькие, испуганные. Они опустили взгляды вниз, но одновременно подняли головы на звук открывающейся двери.

На старой кривой табуретке сидела пожилая женщина – Тильда-прачка. Она отвечала за чистоту и целостность всех одежд Кадваллона уже много лет.

Граф кивнул женщине и она с поклоном вышла в коридор. Седрик подошёл к мальчикам.

– Это господин, о котором я вам говорил. Он поможет и защитит вас, – тихо сказал он.

Паренёк, что сидел в середине, нерешительно кивнул.

Кадваллон присел на табуретку и внимательнее оглядел мальчишек. Тогда он обнаружил одну странную деталь. У всех троих были светлые вьющиеся волосы.

– Вы братья? – спросил граф спокойно.

– Нет, сэр, – хрипло ответил тот же паренёк посередине.

Кадваллон кивнул. Он вспомнил момент, когда в Каменном Кулаке Ваймунд странно смотрел на одного оруженосца. Тот тоже был кудрявым и светловолосым.

«Так вот что это был за взгляд. Мразь», – зло подумал граф.

– Как вас зовут?

Мальчишки молчали. Только один, что больше других шёл на контакт, тихо буркнул:

– Рональд.

– Откуда ты, Рональд? Где твои родители?

– Я… я всегда жил в Нижнем городе… я сирота, сэр.

– А вы?

Он поглядел на двух других. Оба хранили молчание.

«Они напуганы».

Кадваллон почувствовал, как сердце сжалось, но заставил себя не обращать на это внимания.

– Вы хотите, чтобы я помог вам? – спросил он мягко, – Не хотите больше попасть в беду?

Все мотнули головой.

– Тогда вам придётся довериться мне.

Парни напряглись, опустили глаза на свои руки. Кадваллон, проследив за их взглядами, заметил кровавые следы на их запястьях.

– Хотите наказать этого ублюдка? – спросил он, сделав голос чуть твёрже. – Отомстить за все свои страдания?

Мальчишки подняли на него глаза. Интерес зажёгся в них.

– Но что… что мы можем? Он лорд, а мы…

– Если вы будете помогать мне, то сможете уничтожить этого червя однажды, – Кадваллон поглядел в глаза каждому из них по очереди.

– Как? – спросил Рональд.

– Это мы придумаем позже. А пока я отправлю вас в безопасное место, в своё графство. Вы будете учиться, наберётесь сил и опыта. И, когда придёт время, сможете убить Ваймунда.

Когда это имя прозвучало, пареньки вжали головы в плечи. Они боялись даже его имени.

– Но если кто-то узнает… что… что он с нами делал… Мы… нас могут… казнить, – заикаясь, сказал мальчишка, что сидел на правом краю.

– Никто не узнает. Это тайна, которую мы все унесём в могилу. Идёт?

Все трое кивнули.

– Так как вас всех зовут?

– Рональд, – уже увереннее повторил паренёк посередине.

– Свэн, – сказал парень слева.

– Родж… Роджер, сэр, – произнёс парень справа.

– Отлично. Рональд, Свэн и Роджер – отныне вы не сироты. Вы под моей опекой, а для всех остальных вы – сыновья погибшего рыцаря, сэра Вильяма Гвинедского. Никому не рассказывайте о своём прошлом, – Кадваллон кивнул Седрику, – Сегодня же отправь их в Гвинед. Пусть Йорк займётся их подготовкой. Им нужно дать достойное воспитание и привить нужные навыки.

– Да, милорд, – поклонился Седрик и поглядел на парнишек, – Поблагодарите господина, – шепнул он им.

Мальчишки, на манер Седрика, сделали неумелые поклоны.

– Мы ещё не скоро увидимся, – тихо сказал Кадваллон, – Берегите себя и слушайтесь наставника.

С этими словами граф вышел из каморки служанки.

Тильда-прачка сторожила у двери. Граф взглянул на неё и приложил указательный палец к губам. Поняв его жест, служанка покорно поклонилась.

Кадваллон возвращался в свои покои с чувством, которого давно не испытывал. Он сделал что-то важное и полезное. Помог страждущим и заполучил в своё распоряжение трёх будущих рыцарей, которые когда-нибудь сыграют свою роль в жизни или смерти Ваймунда.

Граф переступил порог своих покоев, бесшумно закрыл за собой дверь и выдохнул.

Он оглядел комнату, будто хотел убедиться, что никого, кроме него здесь не было.

Тишина. Только огонь в очаге потрескивал.

Граф подошёл к письменному столу, открыл ящик. Принесённые Седриком бумаги всё ещё лежали там. Взяв один лист, Кадваллон пробежался взглядом по строкам.

«Лекарь покинул столицу, господин. И он хорошо замёл за собой следы. Мои люди ищут его, но я не гарантирую, что нам удастся его поймать.

С уважением, К.»

– Так-так, – тихо проговорил Кадваллон, – некий К работает на Ваймунда, который ищет некоего лекаря.

Он отложил письмо и взял следующее. Текстура бумаги и почерк указывали на то, что оно было написано не загадочным К.

«Мой дорогой Ваймунд, я с нетерпением жду, когда ты вернёшься. Без тебя я очень скучаю. Не могу нормально ни есть, ни пить, ни спать. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу твоё лицо и слышу твой голос.

Матушка моя тоже о тебе справлялась. Говорит, что ты давно не заходил в гости. Ей нравится, что ты один способен выслушать все её истории, даже те, что она выдумала.

Ты обещал, что вернёшься осенью, но я сильно сомневаюсь, что это так. Дороги в ужасном состоянии и на них полно бандитов. Ты не дурак, чтобы путешествовать в таких условиях. Посему, я надеюсь, что мы увидимся хотя бы в середине весны. Моё сердце истосковалось по тебе.

С любовью, твой Лео»

Кадваллон отложил письмо в сторону и рассмеялся.

«Лео… спасибо тебе, Лео. За твою любовь».

Последняя бумага была не письмом, а документом, подтверждающим право на владение домом в Верхнем городе.

– Седрик. Ты собрал настоящее досье на Ваймунда, – кивнул граф. – Но и этого может оказаться недостаточно.

Он сложил все бумаги обратно в ящик. Налил себе вина и опустился в кресло перед камином.

«Поймаем Лео – поймаем Ваймунда. Поймаем Ваймунда – поймаем К, кем бы он ни был».

– К… кто это может быть? И лекарь… зачем Ваймунду лекарь?

Кадваллон отпил вина и уставился на огонь в очаге. Мысли метались от одной догадки к другой, подбирались и отметались версии. Ясно было лишь одно – за Ваймундом нужно пристально следить.

Следующий день прошёл тихо. Ни Совета, ни важных встреч. Граф занимался своими прямыми обязанностями – подсчитывал расходы королевской казны.

Он сидел в просторной комнате, которая ближе всех была к сокровищнице. Внутри мало света и много пыли. Многочисленные полки были заполнены свитками и журналами в кожаных переплётах – финансовые отчёты за многие годы.

В комнату вошёл лорд Годвин, как всегда, со своей синенькой книжицей в руках.

– Королева не поскупилась на свадьбу своей фрейлины, – гнусавым голосом проговорил он, присаживаясь на скамью рядом с Кадваллоном.

– Она ничего не пожалеет для своих близких, – пожал плечами граф. – Когда будет свадьба?

– Сегодня обсудили дату. Все сошлись на том, что середина ноября – наиболее подходящее время.

– Прекрасно, – выдохнул Кадваллон и захлопнул увесистый фолиант, над которым сидел последние пару часов. – К счастью, с финансами дела обстоят неплохо. Одна небольшая свадьба не сильно ударит по карману королевы.