Хрустальный детектив. Сезон 1. Продержаться месяц

Этьен схватил со стола картонный стаканчик с кофе и сделал большой глоток. Обжёгся, закашлялся – но зато с успехом скрыл, что покраснел, как мальчишка.

– Вы не слишком-то сдержанны, – заметила Бланш строго. – Сядьте и поешьте по-человечески, вы же не неделю голодали, а только одну ночь.

– А вы привыкли муштровать мальчишек, – парировал Этьен. – Кстати, далеко не на всех мужчин действуют повышение тона и приказы!

– Ну и не на всех женщин, если уж на то пошло, действуют нотации. И знаете, мсье Ленуар, я не подтверждала, что у меня есть сын, – сказала она, придвигая к нему лоточек с кашей из ресторана – такие всегда дают навынос, они очень неудобные, и Бланш вполне могла бы переложить овсянку в нормальную тарелку.

Но Этьен взял ложку и попробовал – и в лотке, и в тарелке ничего не изменилось бы, это была бы та же унылая овсяная каша, которую он не любил… По понедельникам, конечно же, а не по четвергам.

– У вас есть сын, но он уже вырос и учится в другом городе, – сказал Этьен.

– Думаю, навести справки было несложно, у вас наверняка связи, – усмехнулась Бланш и взяла из пакета свежий круассан, который задумчиво надкусила.

– Гораздо интереснее узнавать всё самому, по лицу, по невидимым никому отпечаткам, по интонациям… по глазам, – Этьен окинул женщину долгим взглядом и нахмурился: состояние Бланш ему не понравилось. – Например, я вижу, что вы опоздали не просто так. Вчера слегка перебрали в баре, ночь провели с мужчиной в гостинице. Причём он едва ли не силой добился своего, вам не особенно хотелось вступать с ним в связь.

– Это-то вам откуда знать? – нахмурилась Бланш.

– А непохоже, чтобы вам было хорошо.

– Мне было хорошо, он прекрасный любовник. Мы давно знакомы, и этот человек когда-то даже предлагал стать его женщиной…

– Но жениться не хотел, – кивнул Этьен. – А теперь, спустя несколько лет, внезапно оказался рядом с вами и… Хм!

Он протянул руку через стол и коснулся пряди волос, выбившейся из небрежного пучка.

– А ну-ка не трогайте, – слегка насторожилась Бланш.

– Мне нужен ваш волос.

– Ай!

– У вас покраснели нижние веки, а уголки рта запеклись. Это бывает, когда…

– Когда выпьешь, не выспишься и забудешь подкраситься, – ворчливо сказала Бланш. – Мсье Ленуар, я вижу, что нам необходимо установить определённые границы.

– Уверен, что необходимо, – кивнул Этьен, доставая из углового шкафчика пробирку и помещая туда добытый волос. – Обговорим это позже. К сожалению, вы уже поели и глотнули кофе, не то я бы попросил у вас немного слюны. Впрочем, если вы сморкнётесь в эту ёмкость, – он извлёк ещё одну пробирку, – это может помочь следствию.

– Не буду я сморкаться, фу. Вы вообще кто? Алхимик, что ли? – возмутилась Бланш. – Или полицейский?

– Пусть будет алхимик. Мне кажется, ваш любовник немного…

– А хотите, я вернусь туда и принесу вам презерватив с семенной жидкостью? – сердито и вспыльчиво спросила женщина.

– Это было бы нелишне… но не обязательно. Сам-то он может быть чистым, но вот вам что-то подмешал в питьё.

Этьен пошарил на полке, зашипев, когда задел пострадавшим вчера и ещё не вполне залеченным пальцем за чугунный котелок размером чуть больше чайной чашки. Да, вот здесь у него стойка с необходимыми реагентами, и если смешать номер два и номер четырнадцать, а потом добавить одну каплю раствора… А теперь бросить в полученную смесь волос.

– Вот видите?

– Вода покраснела, – сказала Бланш.

– Это не вода. Но да, прозрачная жидкость приобрела багровый оттенок. Постепенно она станет оранжевой, если в волосе содержится отравляющее вещество «солима», или сделается серой, почти чёрной, если это «белль-дормон».

Спустя приблизительно полстакана выпитого кофе вещество почернело, и Бланш зажмурилась.

– Не хочу даже думать, зачем ему это, – сказала она. – Мы же случайно встретились.

– Случайно ли? – спросил Этьен.

– Вам-то какое дело? – фыркнула Бланш. – Вы что, в полиции работаете? Ведь нет?

Он привык не отвечать на вопросы о том, где и кем работает, поэтому лишь пожал плечами.

– Расскажите, как вы встретились с этим мужчиной, Бланш, – попросил он.

– У вас что, нет никаких дел на сегодня?

– Сегодня обычный день, который я собирался провести, тупо убивая время. Вы спасёте его от смерти… Уже спасли, раз уж день так необычно начался.

– Ааа, – протянула Бланш, – вам со мной интересно! Ну хорошо… А нам обязательно сидеть здесь, в кухне?

– Необязательно. И… раз уж вы так безбожно натёрли ноги, можете воспользоваться моим гале для лечения.

– Ой, да стоит ли расходовать ценный минерал на такие пустяки? Пара пластырей, и всё пройдёт, – сказала Бланш, старательно делая вид, что её ничего не волнует и что всё в порядке.

Хотя ничего не было в порядке. У неё подрагивали пальцы, она сжимала губы. В уголках покрасневших глаз резче прорезались мелкие морщинки. У Бланш были серьёзные проблемы с ментальным здоровьем.

Конечно, мозоли были на этом фоне пустяками. Но начинать, как известно, лучше с малого… и с простого.

– Пара пластырей тут не поможет, – сказал Этьен, заглядывая под стол.

Бланш тут же поджала ноги под табуретку. Но он, разумеется, давно заметил, что тонкие чулки прилипли к кровавым мозолям от туфель.

– Зачем женщины только носят эти орудия для пыток, – пробормотал он.

– Это удобные туфли, – возразила Бланш, – просто мне пришлось в них много ходить.

– Удобная обувь как раз и создана, чтобы в них можно было без опаски пройти много миль и не охрометь на все ноги, – покачал головой Этьен. – Надо лечить.

И вдруг ясно представил, как они могли бы устроиться в гостиной на диване: она села бы в угол, положила пострадавшие ноги ему на колени, и он снял бы чулки, чтобы полечить мозоли артефактом, водя его вверх-вниз по маленьким ступням и стройным лодыжкам.

Чёрт знает что, вот что. Вот потому ему и нужна была пожилая сиделка: чтобы в голову не лезли такие мысли.

И потому просто принёс Бланш гале из ящика комода, не глядя, сунул в её руки артефакт и вышел из гостиной. В душевой умылся наскоро, набирая в горсти холодную воду и плеская её в лицо. Надо было избавиться от лишних мыслей, освободить голову для более насущных.

Какой-то мужчина, подпоив его сиделку в баре, отвёз к себе и занялся с нею сексом… с бессознательной и беспомощной женщиной. Причём, подлец, подготовился к этому заранее! У него был при себе не только дурман, но и презервативы. Не очень понятно только, нужна ли этому мужчине именно Бланш Паради, или сошла бы любая представительница женского пола. Для этого стоило выяснить, кто он. Пока эта проблема существует, исцелять ментальное здоровье Бланш бесполезно: всё сорвётся, едва её знакомец появится вновь.

ГЛАВА 6. БЛАНШ

Хорошо, что Этьен оставил её одну хоть ненадолго. После увиденного и услышанного Бланш изрядно потряхивало. Надо было посидеть немного в одиночестве, и она даже не сразу вспомнила, что в руке зажат каменный ролик-гале на вычурной ручке. Но зеленоватое мерцание минерала заметно успокаивало. Видимо, магия, заключённая в кристалле, действовала не только на больные места, но и на взвинченные нервы!

Бланш магом не была, а то бы сумела использовать энергию минерала не только в предназначенных артефактом целях. Однако сейчас, сжимая инкрустированную рукоять, женщина не думала ни о чём и ни о ком, кроме Роже Дюрана.

Она ведь поверила ему! Она обрадовалась старому знакомому и бывшему любовнику, подпустила так близко, как только была способна – а он? Ещё до того, как они поцеловались, он уже решил использовать встречу по-своему, раз подсыпал в стакан эту мерзость. И для чего? Чтобы просто переспать? Она же была почти не против. Конечно, сказала «не надо», но потом всё равно с ним пошла. Хотя уже и не помнила…

И всё-таки, если бы не определённое вещество, в случае принуждения Бланш могла бы сказать, что во многом виновата сама – нечего было садиться в машину к Роже или, к примеру, надо было более уверенно отнекиваться. А вот этот дурман сводил всё к тому, что ею воспользовались не спонтанно и не просто так, по велению сердца. И даже не спьяну!

Она бережно проводила артефактом по кровавым мозолям и думала, думала. Эмоции отступали. В голове прояснялось.

Когда через пятнадцать минут в гостиную вошёл Этьен – он не стучался, но раза три-четыре подёргал ручку, показывая, что готов войти – Бланш уже успокоилась окончательно и встретила его словами:

– Ему, очевидно, что-то нужно именно от меня. Когда мы встретились, он ничуть не был удивлён. И когда я пошутила, что он преследует меня – поддержал шутку. А потом сказал «у тебя проблемы». Он уже знал, что я нужда…

– Не стоит смущаться, мадам Паради. Вы не пришли бы сюда, если б не нуждались в деньгах, – с прохладцей сказал Этьен. – Но какая ему выгода в ваших проблемах?

– Не знаю. У меня ничего нет, – Бланш развела руками. – То есть у меня небольшой домик, за который уже выплачен кредит, но… Сейчас я на такой мели, что дом сдаю, а живу чуть ли не в мышиной норе.

– Но зачем? – изумился Этьен.

– Затем, что моему сыну осенью исполнилось шестнадцать, и я отправила его в университет.

– А, всё-таки сын у вас есть. И это сын с магическим даром, – кивнул Этьен. – Вы не побоялись отправить его так далеко, в Монпансьель…

– Кто вам сказал про магический дар? Откуда вы вообще берёте все эти странные выводы? – не удержалась Бланш.

– Да тут всё как раз просто. Если мальчик не пошёл в старшие классы, а в шестнадцать лет поехал в университет – то это может быть лишь магический университет, в другие поступают в восемнадцать. А магический у нас только один, и он в столице.

– Вам не откажешь в логике, – вздохнула она.

– Ваш сын знаком с тем мужчиной, который…

– Нет, – сказала Бланш и вдруг прижала руки к сердцу. – Но ведь Роже мог выведать…

– А где работает этот Роже? – спросил Этьен.

– В городском совете, – медленно сказала Бланш, – в отделе образования… Ох.

– У вас есть дом и сын. И некий мужчина, возможно, считает себя вправе на них претендовать.

– Глупости. Роже всегда предохранялся, – выпалила Бланш, – он не может думать, что Пьер-Антуан его сын! Да и потом – у него полно связей, денег, всего, что можно пожелать, зачем ему всё это? Какая ему выгода в ребёнке? Думаю, он просто отчего-то не уверен в себе, вот и подсыпал мне этой гадости.

Но что-то всё-таки царапнуло. Ведь и про дом Роже говорил. И предлагал поработать в нём «сиделкой». Которая будет в основном лежать… В свете открывшихся обстоятельств последнее предложение показалось особенно гадким.

– У меня ощущение, будто бы он… – тут Бланш запнулась. – Нет, не может быть. Ему просто нужен дом на лето, провести отпуск, а всё остальное ошибка.

– Можно подмешать кому-то «белль-дормон» по ошибке? – усомнился Этьен. – Но кое в чем вы правы, мадам Паради…

– Бланш, – сказала Бланш. – Это куда короче, к тому же очень удобное имя: можно и крикнуть, и прошипеть.

– Хорошо, если вам так удобнее, – пожав плечами, сказал Этьен. – Так вот, вы правы, Бланш. Мы пока не видим главное: мотива. Для чего вашему другу Роже было использовать «белль-дормон», если вы и так не были против?

– Я была против, но, – тут Бланш слегка прикусила губу, – отчетливо помню, что сказала об этом уже после того, как мы с ним выпили.

– Значит, что-то в вашем поведении сказало ему, что вы не согласитесь по доброй воле.

Бланш нахмурилась.

– Бросьте, мсье Ленуар. Переспать со мной – не такой уж большой приз.

– Я бы так не сказал, – мягко сказал Этьен. – Вы себя явно недооцениваете.

– Мне сорок лет, и я, мягко говоря, не была идеальна даже в двадцать. Тем более, Роже знавал меня куда более свежей – и то мы расстались! Тогда у меня и талия была тоньше, и щеки худее, и глаза больше…

– Вы к себе несправедливы, Бланш. К тому же сексуальное влечение не так уж редко перерастает в настоящую манию.

– Ну, до маньяка Роже далеко. Так же далеко, как мне до тоненькой красавицы! Будь он маньяком, не отпустил бы утром… и вряд ли бы предохранялся. Так что нет, это не мотив. А вот дом…

– Дом – тоже ценность, – кивнул Этьен. – Хотя мне кажется, что дело далеко не в доме.

– Это всё очень странно, – сказала она. – Но я надеюсь, что всё само собой прояснится. А теперь давайте на время забудем о происшествии, иначе я с ума сойду.

– Хорошо. Кстати, чулки придется выбросить, – уже уходя, сказал Этьен. – Они в крови и, кажется, слегка порвались.

Бланш почувствовала, что краснеет. У неё не было запасных чулок.

***

Вечер нагрянул в гости довольно неожиданно. Этьен целый день требовал внимания. Разве что за исключением пары телефонных разговоров и примерно часа чтения каких-то бумаг, доставленных курьером. Бланш лечила ему вчерашний перелом, который, кажется, безнадёжно зажил – судя по виду руки, исцелять было уже нечего. Беседовала с пациентом, который ловко уходил от расспросов. Готовила обед и ужин.

К вечеру она даже есть не могла. Чувствовала себя усталой и разбитой, к тому же всё время возвращалась мыслями к Роже. Он был ей гадок и о нём хотелось забыть, но не получалось.

– Вы сегодня устали, Бланш, – сказал Этьен. – И напуганы. Вы собираетесь домой?

– Да, конечно.

– Могу я уточнить: вы точно не собираетесь встречаться с Роже сегодня?

– Приложу все усилия, чтобы избежать встречи, – заверила его Бланш. – К счастью, он не знает, где вы живёте. Назначил встречу в девять возле отеля.

– Тогда… Вы сейчас едете?

– Иду, – поправила Бланш, с тоской думая о том, чтобы снова надеть туфли, да ещё и без чулок.

Мозоли, конечно, очень хорошо поджили благодаря гале. Но тонкая кожица вновь лопнет, стоит только пройти хотя бы четверть мили. И тогда будет больно.

– У вас ведь есть пластырь, мсье Ленуар?

– У меня столько всего, что я мог бы открыть аптеку, будь у меня лицензия… и желание, мадемуазель Паради.

– Бланш.

– Тогда – Этьен, – сказал мсье Ленуар.

– Простите, но нет, не пойдёт. Вы наниматель. Я – наёмная работница, сиделка. Мсье Ленуар – самое такое ваше… название.

– Ну спасибо, – кажется, Этьен чуть обиделся. – Вот вам деньги на такси, Бланш – в счёт будущего жалованья, не надо так на меня смотреть. Это чтобы вы сегодня спокойно добрались до вашей «мышиной норы», а завтра не опаздывали. И всё же подумайте о том, что здесь полно комнат. Вы могли бы перебраться сюда…

– Мадам Анри жила с вами? – спросила Бланш с особой интонацией.

Ну да, Мадлен Анри была женщина немолодая и не слишком симпатичная – именно такую замену бывшей сиделке вчера требовал по телефону Этьен. Однако в салоне красоты порой попадались такие жуткие старухи куда старше, чем Анри. Это были женщины, считавшие себя писаными красавицами и заводившими молодых любовников, так что Бланш тут нечем было удивить. Разве что тем, что те старухи были богаты, а Мадлен сама прислуживала богачу.

Мсье Ленуар едва заметно качнул головой:

– Она проживала на втором этаже. Так вы… подумайте, Бланш.

У него было очень грустное лицо сейчас, и Бланш даже подумала – а не остаться ли? Но после того, что случилось этой ночью и этим утром, она осознала, что нельзя верить даже давно и хорошо знакомым мужчинам! А Этьена она почти и не знала. Инвалид? Да. Но он также маг, который отлично показал своё знакомство с разными дурманящими зельями.

Вот почему Бланш покачала головой и сказала, желая одновременно уязвить, подразнить и отказать:

– Мсье Ленуар, спасибо за предложение, но я остаюсь на ночь только у тех мужчин, с которыми сплю.

Он опешил так, что отошёл на пару шагов от места, где стояла Бланш, и посмотрел враз отрезвевшим взглядом. Вот так-то. Хорошо, когда работодатель смотрит на сиделку именно так: без этого маслица в глазах, которое так и выдаёт истинное желание мужчины!

И всё-таки ей стало немного жаль Этьена. И оттого противно, что выбрала именно эти слова.

– До завтра, мсье Ленуар. Я не опоздаю.

С этими словами Бланш взяла ключ от его квартиры, повертела туда-сюда, чтобы он уж точно увидел это, и сунула в карман юбки. Отступление испортила хромота – несмотря на лечение и облепленные пластырем ступни, Бланш было больно в этих уродских туфлях. Но всё-таки она ушла, оставив после себя ощущение неловкости, которое тянулось за ней, как шлейф.

ГЛАВА 7. ЭТЬЕН

Лучше не пытаться понять женщину. Особенно красивую и сексуальную, уверенную в своих силах и в своей неотразимости. Она то мягко со всем соглашается, то вдруг даёт жесткий отпор – хотя разве Этьен дал повод? Она бы просто ночевала на втором этаже в одной из комнат. Он бы просто думал о том, что Бланш рядом. И всё. Всё?

Этьен занял наблюдательный пост у окна. Бланш не торопилась выходить, возможно, потому что сейчас ковыляла вниз по лестнице. А он перебирал в уме доводы, почему сиделка могла бы остаться. В конце концов, почему бы нет? Это её работа – надо было, видимо, соврать, что уход может понадобиться и ночью. И вообще… Так безопаснее! Хотя пока никто и не угрожал жизни или здоровью женщины – даже этот подозрительный тип.

И тут же Этьен сам себе возражал как бы с точки зрения мадам Паради: всё это могло быть случайностью. Дурман мог подсыпать… ну, допустим, бармен. Мужчина её старый знакомый, в нем просто всколыхнулись приятные воспоминания. Что они приятные – Этьен был, разумеется, уверен. Ведь Бланш так обаятельна и жизнерадостна, так красива и притягательна.

И конечно, этот мужчина, как бы ни относился к Бланш, не знал, где она сейчас живёт и у кого работает. Ведь не знает же?

Всё это казалось логичным. Однако тревога не переставала маленькой назойливой мухой стучаться в хрупкое стекло возражений.

Этьен замер, глядя, как Бланш переходит через улицу и машет рукой проезжающим жёлтым такси. У неё была соблазнительная походка даже с учётом мозолей. И рукой она взмахивала так, что оставалось только удивляться, почему все машины разом не останавливаются, а водители не спорят за право отвезти эту женщину хоть на край света. Невероятно, что кто-то не видит, не замечает прелести Бланш.

Тут к бордюру подкралась, слегка шурша покрышками, новенькая чёрная «Прима». Отличное авто, так и сверкающее намытым безупречным корпусом. Словно хищная акула, «Прима» распахнула пасть-дверцу, и оттуда вышел мужчина. Он что-то говорил – и, вероятно, слушая слова мужчины, Бланш не убежала прочь сразу. А после было уже поздно.

Вот она выслушала его и сделала движение, будто хочет уйти… Но мужчина схватил её за руку, а затем притянул к себе и взял за подбородок. Со стороны выглядело, пожалуй, интимно, но Этьен насторожился. От напряжения вспотели ладони, брови он свёл так, что заболел лоб. Но отходить от окна было не время. Всё равно он ничего не сумел бы противопоставить пристававшему к Бланш мужчине.

А мадам Паради тем временем стало совсем неловко, и она вывернулась из мужских рук – вот только уйти ей не дали. Мужчина встал перед нею на колени и обнял за бёдра, нещадно сминая ткань серой юбки. У Бланш подвернулась нога – и тут мужчина поднялся с мостовой, хищным и лёгким жестом подхватил свою жертву под колени и засунул в машину.

Номер автомобиля он заметил только мельком – табличку было не очень-то видно из окна. Но этого было достаточно. Он знал имя мужчины, знал, что тот служил когда-то в городском совете Монпансьеля. Едва «Прима» тронулась с места, как мсье Ленуар уже набрал диспетчера и попросил связать его с отделением полиции.

– Дежурный офицер Верньер, – прозвучал усталый мужской голос.

Это было превосходно: комиссар Жак Верньер нынче дежурил сам. Старый друг, с которым не прервалась давняя связь, начавшаяся ещё во время учёбы, понимал Этьена с полуслова. И порой по старой памяти мог позвать посоветоваться насчёт какого-нибудь дела.

– Алло! Говорите, – настойчиво сказал Жак.

– Это инспектор Ленуар, – торопливо ответил Этьен.

Уже через пару минут в полицейском участке Этьен и сам мог убедиться в мотиве Роже. Перед ним лежало фото убитой, присланное по магпочте. Светлые волосы, упрямо не желающие ровно лежать и выбивающиеся из причёски, ясные серые глаза, невинная улыбка и ямки на щеках. Наверно, в молодости Бланш Паради выглядела примерно так же.

ЧАСТЬ 2. Эпизод 2. Герой её романа

ГЛАВА 1. Этьен

– Это инспектор Ленуар, – торопливо сказал Этьен.

– Этьен? – обрадовался Жак Верньер.

– Похитили женщину. Зовут Бланш Мари-Клер Паради, сорок лет. Скорее всего, её повезли или в гостиницу «У моря», или в её дом, адрес – улица бригадира Ксавье, одиннадцать.

– Знакомая твоя?

– Нет. Да. То есть она вчера нанялась ко мне на работу.

– И ты уже знаешь, где она может обитать? Силён. Что там с похищением? – осведомился Жак.

Этьен скупо улыбнулся похвале. Завтрак был из гостиницы – на пакете, стаканах, контейнерах – везде был напечатан их логотип. А вот насчёт полного имени Бланш и ее адреса – это он, конечно, навёл нынче справки в городской службе, представившись инспектором, которым уже давно не был. Вот только интересная деталь: Бланш оставила в агентстве адрес дома, а не своей съёмной квартирки. Где она могла находиться, Этьен так и не вызнал.

К его невероятному сожалению, он также ничего не успел узнать о похитителе помимо того, что рассказала Бланш. Его теперешнего статуса оказалось недостаточно, чтобы выспросить у администрации города Монпансьеля о некоем Роже, много лет назад занимавшего там какую-то связанную с образованием должность. Ему сказали лишь, что запрос принят в обработку…

Сейчас Этьен вкратце рассказал о том, что было утром, а затем и о том, чему был свидетелем минуту назад.

– Мы не поняли его мотива, но он определённо есть, – сказал Этьен. – Боюсь, Бланш до сих пор ему ещё немного доверяет, раз подпустила так близко.

– А если это не похищение, а какие-то любовные игры? – уточнил Верньер. – Тем более, ты упомянул, что твоя новая сиделка была знакома с этим Роже.

– Она не выглядела… как после любовных игр. Кроме того, узнав, что её опоили ещё до того, как она прямо отказала своему знакомому в продолжении вечера, женщина была потрясена.

– О, да ты ещё помнишь, как выглядит удовлетворённая женщина! – хмыкнул Жак. – Ладно, вышлю парней по обоим адресам. Если ты вдруг ошибся, то с тебя уютный вечерок в твоём домашнем баре. Отключаюсь.

– Держи в курсе, – едва успел крикнуть в телефонную трубку Этьен.

– Будь уверен, – усмехнулся Жак.

Верньер позвонил Этьену через двадцать минут. Сообщил, что номер в гостинице постоялец освободил ещё утром. А в доме Бланш живёт молодая женщина с двумя малышами – она открыла патрульному, сказала, что в доме, кроме неё и детей, никого нет.

– Она не выглядела напуганной или встревоженной? – спросил Этьен.

– Ну если к тебе в восемь вечера заявится полиция, ты всяко не будешь спокоен и благожелателен, я полагаю, – ответил Верньер. – Веской причины обыскивать дом у нас нет.

– А если будет? – спросил Этьен.

– Откуда? – спросил Жак. – Но если ты что-то придумаешь, сразу звони.

Едва завершив с ним беседу, Этьен сразу набрал другой номер.

– Жан-Луи, ты мне нужен.

– Что Бланш тебе опять сломала? – засмеялся Бонэ.

– Боюсь, как бы ей самой не сломали жизнь, – сказал Этьен, не поддерживая его веселье. – Послушай, она не говорила, что её кто-то может преследовать?

– Нет, не говорила, – сказал Жан-Луи. – Мы в основном… кхм… осматривали дом и немножко флиртовали. Так, для тонуса.

– Почему я не удивлён? – вздохнул Этьен. – Она во что-то влипла, – сказал Этьен, – и я пытаюсь разобраться, во что именно. Ты можешь для меня кое-что сделать?

– О да, как в старые добрые времена, – сказал Жан-Луи. – Я был прав, новая сиделка явно оживила твоё жалкое существование.

– Даже слишком, – сказал Этьен. – Её похитили.

– Тааак, и что я должен сделать? Поймать похитителя и заслужить поцелуй красавицы?

Этьен подумал, что поцелуй с удовольствием заслужил бы сам, но сейчас было важнее для начала спасти красавицу, иначе целовать её не придётся.

– Ты должен во что бы то ни стало узнать, не засел ли похититель в доме Бланш, адрес я назову, – сказал он. – Он мог приехать туда на черной «Приме»… Только аккуратнее. Там может находиться ещё одна женщина, у неё дети. Если что-то узнаешь, надо сразу сообщить в полицию, лучше всего прямо Жаку Верньеру. Ну и потом уже мне.

– О, Жак у нас тоже в деле? В очереди на поцелуи я уже не первый?

– Но и не последний, Жан-Луи, – нетерпеливо сказал Этьен. – Ну как? Сделаешь?

– Да, только не проси меня быть осторожным. Потому что вот это точно не мой конёк.

– Достаточно, если ты пообещаешь, что никто не умрёт.

– Идёт, – обрадовался Жан-Луи.

Как ребёнок. Бонэ всегда был жизнерадостным поганцем, это точно. Но сейчас это именно то, что надо. Этьен медленно положил телефонную трубку на рычаг.