Драконы, твари, люди. Часть 5: Эволюция

Лом со своего места хмыкнул:

— Ты-то, Лавров, хоть здоровую ногу выставить догадался?

— Да не болит уже, — отмахнулся Дима.

— А-адреналин обезболивает, — согласился Заяц, снова разглядывая карту, словно ничего и не произошло.

Электричка набирала ход.

Лом перебрался на скамейку к Зайцу и тоже глянул в карту, провёл пальцем над экраном, повторяя направление железной дороги:

— Эт нам чё, считай, можно аж вон досюда пилить? Чё там ближайшее… Запрудненская, да? А дальше электричка вдоль водохранилища заворачивает.

— Там чуть раньше развилка, — заметил Заяц с лёгким неодобрением, и Дима прекрасно знал, с чем это самое неодобрение связано.

— А, вон, вижу. А наша куда?

— Наша прямо, — кивнул Дима, сдерживая ухмылку. — Конечно, если сигнал сам не завернёт раньше. Но если направление сохранится, то мы на ней можем доехать прямиком… — он тоже провёл пальцем над картой, чуть сдвинул её, — до Старорецка.

— Д-думаешь, всё так просто?

Собственно, они успели с Зайцем по этому поводу поспорить ещё на совещании.

— Андрюх, ну не твоего ж знакомого ловим, — поддержал Диму Лом, снова вытягивая больную ногу в проход.

Но на этот раз, правда, удостоверившись, что никто по проходу ходить не собирается.

Сам же Дима пожал плечами, повторяя тот же аргумент, что и на совещании:

— Этот город Док знает… знал хорошо, и направление совпадает. Почему нет?

— Слишком п-просто, — всё ещё недовольно буркнул аналитик.

— Просто с Доком не будет, — мрачно усмехнулся Дима.

…и угадал.

Нет, до Старорецка они и правда доехали. Метка на часах перетекала вправо-влево на поворотах железнодорожного пути, упрямо сохраняя общее направление, и заметно смещаться начала, как по заказу, только в пригороде.

Дима, Лом и Заяц быстро собрались, похватали рюкзаки и выскочили в накуренный тамбур, напряжённо следя за колебаниями подсветки.

— Быстро смещается, — заметил Заяц.

— А электричка замедляется. Ты сам ведь показывал расчёты, — победно усмехнулся Дима, — отклонение тем заметнее…

— …чем мы ближе.

— Значит, прибыли, чё! — радостно провозгласил Лом, выпихивая обоих на платформу, стоило электричке распахнуть двери. — Теперь пожрать и… Чё вы так смотрите?

Дима с Зайцем переглянулись, и аналитик мотнул головой, мол, старший ты, тебе решать.

— Сначала дело, — вздохнув, признал Дима.

— Надо разбить город на квадраты, — тут же предложил Заяц, — п-проверить отклонение по осям и…

— А по азимуту ломануть, чё, нет?

— Т-те… тебе бы всё ломануть, Ломакин.

— А чё нет-то?

— Чтобы засечь хотя бы примерное местоположение, нам нужно минимум два азимута, — оборвал спор Дима. — И чем больше между ними разница, тем точнее получится.

— Лучше три-четыре, — заметил Заяц. — Но для этого…

— Для этого у тебя есть карта на планшете, у меня часы и компас, а впереди, если не через вокзал идти, а слева, через турникеты, — автобусная остановка. Погнали по семнадцатому маршруту, посмотрим, как поведёт себя маячок.

И минут десять маячок вёл себя вполне прилично, медленно смещаясь вправо.

Заяц торопливо отмечал точки и азимуты. Лом прихлёбывал кофе из его термоса. Дима смотрел в окно на родной город, и в голове царила оглушительная пустота.

…только с самого краешка, словно присматривая, его сознания касалась Дара. Но не лезла.

Он, кажется, почти задремал, поэтому на резкий возглас Зайца дёрнулся всем телом.

— Я… я н-ничего не трогал! — выдохнул аналитик. — Оно са-амо.

Голос его совсем упал. А циферблат часов в руках — больше не светился.

— Дай сюда, — Дима выхватил часы. — Безель не проворачивал?

— Да нет! Я же го… го-оворю, ничего не трогал!

Да, сомнений не было. Оставаясь в режиме «приёмника», часы, тем не менее, направление не показывали.

— Твою ж в бездну, — тоскливо вздохнул Дима, чувствуя, как разгоняется пульс.

— Чё там? — уловив общее настроение, нахмурился Лом.

— Док… выключил сигнал.

Перестал звать.

…перестал надеяться, что его зов услышат.

— Чё будем делать? — после паузы спросил Лом, явно не проникшись драматизмом момента. — Выходим?

Дима заставил себя оторвать взгляд от часов и посмотреть в окно, пытаясь привязаться к местности.

И дышать, ровно, размеренно, на пять счётов.

Внутри всё скрутило тревогой, в ушах зазвенело, и нужно было срочно зацепиться за что-то, заземлиться, чтобы сохранить трезвый рассудок.

«След… щая остановк… Котельная», — неразборчиво объявил диктор.

— Нет, — решился Дима. — Не выходим. Нам через одну.

— А там что? — нахмурился Заяц.

…подозрение в его голосе ведь почудилось?

— А там зайдём в гости к моим родителям, раз уж мы в этом районе. Удобно же совпало?

— Это н-не рационально!

— Почему? — Дима невольно добавил в голос металла: эй, я старший группы, я принимаю решения. — Нам всё равно нужно где-то засесть сводить оставшиеся данные. Почему бы и не у них дома? Здесь не так далеко… и нам будут рады.

— Это се… секретная миссия! — понизив голос, прошипел Заяц совсем уже сердито.

Дима усмехнулся:

— Так тем проще. Я всего лишь решил съездить в гости к родителям… а вы всего лишь решили съездить со мной. Лом?

«Волкодрак» пожал плечами.

— Я чё, я пожрать хочу и скинуть куда-нибудь рюкзак со снарягой. Как скажешь, так и будет.

— Отлично, — кивнул Дима. — Я и сказал.

Заяц, всё ещё недовольно хмурясь, присмотрелся к нему и вдруг, усмехнувшись чему-то, быстро качнул головой.

— Что?

— Т-ты специально Шефа изображаешь?

— Нахватался, — хмыкнул Дима, чувствуя, как отпускает напряжение. — Просто нахватался. Как алкемики… Всё, на выход, нам на следующей.

***

Сергей собрался с силами только к вечеру (эта слабость уже раздражала — как и обострившаяся мигрень, и дурацкий звон в ушах).

На поле перед эллингами, сунув руки в карманы тёплого пальто, нервно вышагивала аспирантка Аллочка, а чуть поодаль, не сводя с неё глаз, водил туда-сюда башкой Марис, на сизой чешуе которого чернели гнёзда экзоскелетных контактов.

Многослойные в свете фонарей тени перебегали по мёрзлой траве.

Наконец молодой дракон вскочил на ноги, радостно приоткрывая крылья. Аллочка отпрянула, завертела головой — и увидела хмуро бредущего по дорожке Сержа Керна в сером бушлате без нашивок. На шаг позади него шёл охранник.

Стрельницкий лично проследил, чтобы Керну максимально доходчиво объяснили, что будет, если он не постарается вести себя с девушкой корректно.

Хватит с неё и одного Диминого выступления.

— Здравствуйте! Огромное спасибо, что пришли! — с нервным энтузиазмом окликнула Алла, чуть притопывая на месте.

Серж выразительно скривился. Стрельницкий, так никем и не замеченный в тени старых яблонь, усмехнулся с некоторым сочувствием (как будто у Сержа выбор был, о да).

Что-то буркнув в ответ, Керн остановился паре шагов от девушки, посмотрел на своего дракона… но не сделал ни малейшего движения навстречу, даже когда тот прыгнул к нему и боднул в плечо, едва не свалив с ног.

Отвернувшись, Стрельницкий прошёл мимо них к приоткрытым воротам эллинга. Протиснулся внутрь, сморгнул, привыкая к полумраку…

— Здравствуй, Зира.

— Ты невовремя, человек, — со своим обыкновенным недовольством заметила Зира из глубины ангара.

Впрочем, она занимала не меньше половины площади, так что технически «глубиной» это не было.

— …Сергей, — с маниакальными упорством напомнил Сергей.

Если с Димой он с самого начала пестовал и вбивал в голову правило «я задал вопрос — ты отвечаешь», то с Зирой таковым было «я не абстрактный человек, а личность с именем».

Иначе никаких переговоров.

— Ты чем-то занята?

— Да.

Пройдя вдоль ворот, Сергей нашёл выключатель и зажёг часть ламп.

Зира недовольно зашипела, отворачиваясь.

На первый взгляд она ничем занята не была — просто лежала, сложив лапы и опустив на пол расслабленные крылья.

Нитки шрамов почти исчезли — виднелись только несколько последних фиксаторов, которые завтра должны были снять вызванные Стрельницким специалисты из соседней части ДРА.

Сергей предпочитал дружить с соседями, да — со всеми военными частями, базами и полигонами вокруг усадьбы, занявшими территорию, некогда считавшуюся землями князей Стрельницких (что ж, Стрельницкие всегда умели заключать полезные сделки… особенно с армией, особенно когда их страну сотрясали глобальные, меняющие облик самого государства реформы).

С другой стороны, Стрельницкие, считай, и сами в каждом поколении связывали свою жизнь с военным делом. Моряки, танкисты, лётчики… По такой логике кто-то из потенциальных детей Сергея вполне мог бы однажды пойти в ДРА (то-то смеху Диме будет!).

Если, конечно, Сергей вообще доживёт до появления в своей жизни детей.

…Эти проблемы с концентрацией и убегающими в сторону мыслями, вероятно, тоже были последствиями контузии.

— И чем же ты занята?

— Зира слушает.

— О. Марис, Серж и Алла, да?

Зира не удостоила его ответом, но это само по себе было уже подтверждением.

Сергей начал привыкать к её манере общения.

— Раз ты не вмешиваешься, там всё в порядке? Мариса новое знакомство устраивает?

— Зачем ты мешаешь Зире, человек? — оскалилась драконица, медленно, ряд за рядом, пластину за пластиной поднимая свой гребень.

И ведь опять уклонилась от ответа… но судя по тому, что она даже не вышла профилактически Аллу попугать, общение там и правда шло неплохо.

И Зиру в принципе устраивало.

— …Сергей, — нервно улыбнувшись одними губами, напомнил Стрельницкий. — Мы с тобой договаривались насчёт имён, разве нет?

Зира несколько секунд сверлила его немигающим взглядом — и видит Небо, адреналин от этого настолько шарашил, что в ушах снова загудели сердитые шмели, а пульс зачастил так, что стало не хватать воздуха.

В глазах помутнело, и, кажется, Сергей всё-таки покачнулся.

— Ты в порядке, человек? — донеслось куда менее агрессивное.

— Просто устал на работе, — автоматически отозвался он, с трудом соскребая внимание в одну точку. Чуть отдышался и добавил с уже более правдоподобной уверенностью: — Это к делу не относится… И, да, у меня есть имя.

Сморгнув, он перевёл взгляд с собственных ботинок опять на Зиру. Та успела подняться в полный рост и теперь нависала впереди, тревожно напоминая ётуна.

Только меньше в два раза.

И в глазах её был разум — и некий отблеск вполне человеческих эмоций: интереса, раздражения и… сочувствия?

Сергей помассировал переносицу, привычно уговаривая начинающуюся головную боль подождать хотя бы полчасика.

Головная боль, как обычно, его просьбы игнорировала.

— Я сейчас уйду и больше не буду тебя отвлекать, — сообщил Сергей, заставив себя выпрямиться и смотреть Зире прямо в жёлтые, гипнотично опалесцирующие глаза.

— Но?.. — проницательно уточнила Зира.

И Сергей был готов поклясться, что не оскалилась при этом — усмехнулась.

— Без «но». Просто перед тем, как уйти, я задам один вопрос и дождусь на него ответ.

Зира гулко вздохнула и в два шага пересекла эллинг. Опустила голову, чуть довернув морду, чтобы посмотреть на Сергея одним глазом.

— Задавай, человек по имени Сергей. И уходи.

— Только после твоего ответа.

Вот теперь Зира точно усмехнулась, словно говоря: ты же знаешь, как я могу отвечать на вопросы.

— Спрашивай.

Сергей дважды медленно вздохнул, успокаивая пульс.

У него не было никаких реальных данных (как и второго шанса, если он сейчас задаст вопрос неправильно). Только одна Димина оговорка.

— Так ты… правда сожрала Дока?

…А теперь — только ждать. Наблюдать. Не вестись на провокации и не произносить ничего хотя бы отдалённо напоминающего вопрос, чтобы Зира не извернулась, сделав вид, что отвечает на что-то другое (о, он не сомневался, что Зира с таким чисто человеческим удовольствием этим воспользуется).

В повисшей тишине гудение «шмелей» в ушах становилось то громче, то тише.

Зира явно выжидала удобного шанса. Неосторожной фразы.

Сергей упорно молчал (он дождётся ответа и только потом уйдёт, сколько бы времени это ни заняло).

— А ес-сли ответ «да»?

Он почти, почти повёлся. Почти спросил: «Это ответ?»

В последний момент коротко выдохнул и всего лишь пожал плечами, мол, ты ответь, а там уже посмотрим.

— Зачем ты лезешь в чужие, с-старые ссоры, человек по имени Сергей? — медленно проговорила Зира.

— Я бы не лез… но мне нужна информация. Нужен твой ответ.

Зира упрямо молчала, и он тоже, хотя хотелось задать ещё десяток вопросов: что за ссоры, что было причиной, что вообще может быть общего у такой драконицы и этого алкемика, кроме старых Зириных шрамов от экзоскелета?..

От сгустившегося в воздухе напряжения Стрельницкого начало вполне заметно потряхивать, и в какой-то момент он осознал, что всё-таки ошибся. Взял не тот тон.

Толку соревноваться в силе воли (в упрямстве), если в итоге он позорно свалится на пол? Просто потому что чисто физически не тянет сейчас это состязание.

Бодаться можно с Димой. И уступать ему в этом бодании — тоже (потому как бодаются они обычно по мелочам, а в вещах по-настоящему важных Дима подчиняется). Но с Зирой-то откуда каждый раз лезет этот глупый соблазн помериться… упорством? Только потому что она — до вопля вбитых бездной рефлексов опасный, неконтролируемый, свалившийся ему на голову дракон?..

Это же попросту непрофессионально. Особенно в таком состоянии.

В конце концов, есть же масса иных способов взаимодействия.

— Ладно, — с усилием, словно ворочая валуны, произнёс Сергей. — Ответишь, когда будешь в настроении.

И, повернувшись к драконице спиной, медленно пошёл к выходу, надеясь только, что не споткнётся ни обо что и не свалится Зире под ноги. Это было бы совсем уж плачевное зрелище.

Драконица высилась за ним, и Сергей почти чувствовал, как вставшие дыбом волосы ерошит её мерное дыхание.

Он толкнул воротину, чтоб приоткрыть пошире. Выдохнул.

— Док обманул Зиру, — негромко произнесла драконица у него над головой.

Толкнула мордой створку.

— Он дал Зире слово и не захотел его сдержать. Даже когда Зира ему напомнила.

Сергей медленно шагнул на улицу, вдыхая упоительно холодный воздух.

…Она что, правда повелась на простейшую капитуляцию?

То есть, чтобы победить в их постоянном поединке двух упрямств, иногда можно просто… сдаться?

— Он украл то, что принадлежит Зире, — рыкнула драконица негромко, наклонившись к Стрельницкому.

Её дыхание почти обжигало и тревожно пахло предчувствием огня, но Сергей унял рефлексы, запретил себе шевелиться.

Только бы не спугнуть внезапную откровенность.

— …Нет, человек по имени Сергей, — едва слышно произнесла драконица. — Зира его не ела. Но так было нужно. Пусть люди считают, что всё произошло именно так.

— Боюсь, он сам разрушил эту иллюзию, подав Диме сигнал, — хрипло произнёс Сергей и облизал пересохшие губы.

Зира выдохнула у него над ухом короткий смешок, обдав едким ихорным запахом.

— Тогда принеси Зире его голову, человек по имени Сергей. Зира всё ещё о-очень, очень зла. Он вор и обманщик.

Сергей не стал ей сообщать, что пару часов назад Дима доложил о пропаже сигнала маячка — что радикально усложняло поиски.

Только уточнил:

— Обязательно отдельно от тела?

Зира коротко усмехнулась.

— …Нет.

И, попятившись, скрылась в эллинге.

Сергей несколько секунд просто стоял, пялясь в никуда и переваривая, запоминая всё услышанное. Потом отмер, махнул рукой напряжённо замершему охраннику Керна, мол, продолжайте, не обращайте внимание, и побрёл вдоль поля, на ходу нашаривая в куртке портсигар, — но так и не прикурил. Взглядом оценив уходящую в тёмную бесконечность дорогу до дома, свернул к Дариному эллингу.

…Она валялась на боку, лениво покусывая коготь на передней лапе, но при виде Сергея встрепенулась и, перекатившись, подняла голову:

— Привет!

— Привет…

Сергей почти наощупь — и так половина ламп не горит, а ещё в глазах темнеет, — дохромал до ближайшего ящика и без сил опустился на него. Опёрся о колено здоровой ноги, размеренно дыша.

— Тебе плохо! — беспокойно окликнула Дара с такими простыми, человеческими, искренними интонациями, что само их звучание успокаивало раздёрганные нервы.

Унимало головную боль.

— Общение с Зирой иногда очень… утомляет.

Дара вскочила и подошла ближе. Опять улеглась. Ткнулась своей огромной (такой маленькой после Зиры) мордой в колено, и Сергей, невольно улыбнувшись, погладил её по горячему носу.

— Пусть тебе помогут, — предложила Дара, распахнув глаза. — У тебя есть штука на ухе, чтобы позвать!

— Хм, действительно. Я что-то туго соображаю… Всё-таки взрыв нам с Димой тяжело дался.

Дара отпрянула, встопорщив гребень:

— А он говорил, что всё в порядке! Почему врал?!

Лезть в разборки юной драконицы и её придурка-пилота сил не было, поэтому Сергей просто вздохнул, качая головой:

— Иногда люди врут о своём состоянии из глупой гордыни. А иногда… из любви.

Дара запыхтела, как всегда, когда была недовольна или силилась что-то понять — и уже тем более, когда и то, и другое разом.

— Люди… странные, — сделала она наконец вывод.

Сергей закатил глаза.

— Это ты от Зиры нахваталась?

— Не-ет. От Мариса!