Драконы, твари, люди. Часть 5: Эволюция

Помолчали.

— Ну, к делу, — выдохнул Сергей Александрович, вновь принимая деловой вид, словно и не было этих секунд откровенной слабости.

И, достав из внутреннего кармана кителя, бросил на стол миниатюрный… прибор?

Четыре голубоватых колбочки, каждая размером не больше ногтя, соединённые по кругу трубкой, и круглый чип в сплетении проводков между ними. Не электронный — алкемический.

Дима судорожно схватился за запястье. За часы, с которыми не расставался.

…Ах, да. Один раз расстался. Когда первый раз ночевал у Дары, и Стрельницкий потребовал отдать всё «колюще-режущее» — в том числе и часы, в которых скрывалось небольшое лезвие.

— Это было у тебя в часах, — подтвердил очевидное Стрельницкий, наверняка тщательно отслеживая Димину реакцию.

Дима молча протянул руку, и полковник, помедлив, положил приборчик ему на ладонь. Почти невесомый — Дима ведь даже не заметил его отсутствия…

А стоило бы сразу тогда проверить.

— Что это, Дим?

Дима открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь достаточно правдоподобную чушь, чтоб от него отстали… Но присмотрелся и замер. Сглотнул.

Одна из колбочек мягко светилась.

— Дим?

Правильным было бы ответить «Ничего».

«Так, старая забава».

«Память о товарищах».

И не рисковать тем хрупким, выстраданным доверием, которое легко разрушить малейшим неосторожным жестом. И которое позволяет прикрыть встречу с Китой… и с Миррой на том вечере — тоже.

Даже если Мирра подала сигнал — что он может сделать в ответ? Только промолчать.

Дистанция и равнодушие.

Равнодушие и дистанция.

Отвернись, уйди, не рискуй. У тебя новая жизнь. И Мирре безопаснее держаться от тебя подальше.

…бездна, он ведь и так уже слишком много показал — своей реакцией, своим молчанием.

— Горский, наш инженер-алкемик, предположил, что в капсулах — синхронизированный ихор, — сухо проговорил Стрельницкий. Дима не смотрел на него, но чувствовал на себе тяжёлый, выжидающий взгляд. — Вероятно, синтетик, но брать пробу на анализ я запретил. То, что одна из капсул активировалась, Горский заметил какое-то время назад… С чем ихор синхронизирован, Дим? Где второй такой прибор… и, я полагаю, ещё два — раз капсул четыре?

Дима молча расстегнул ремешок часов. Привычным движением потянулся к ремню вытащить острую шпильку, но с досадой вспомнил, что её-то Стрельницкий тогда не вернул.

— Это ищешь?

Полковник достал шпильку из ящика стола.

— Спасибо, — буркнул Дима.

Поддел шпилькой и ногтем углубления на крышке часов, с усилием провернул, отвинтил крышку, вытряхнул батарейку, мельком отметив, что лезвия, которое раньше пряталось под крышкой, на месте тоже нет.

Как будто он в Стрельницком сомневался, действительно.

…всё равно тошно. Небо, ну до чего тошно.

Чип долго не хотел подключаться, Дима крутил его и так, и эдак, пока не нашёл нужное положение — и, вставляя кольцо с капсулами на место, уже понимал, что что-то пошло не так.

Но до последнего пытался себя убедить, что просто держит часы вверх ногами.

— Ну так что всё это значит? — терпеливо спросил Стрельницкий.

На часах горела цифра «шесть».

Не «двенадцать». Не Мирра.

…Док?!