Космический мост. Часть 1

Они давно свернули с дороги общего пользования и сейчас ехали по накатанной колее к полевому лагерю. Вдоль дороги журчал небольшой ручеек, который также вел к площадке раскопок.

Проехав еще пару сотен метров, показался и сам лагерь, который, несмотря на ранний час, уже весь ожил и был в движении, как муравейник.

Предварительный анализ возможных находок очень сильно заинтересовал Министерство археологии, в результате чего сюда были выделены весьма серьёзные средства, что позволило привлечь значительный контингент специалистов, конечно, не без помощи Хоукса-старшего. Ведь тот имел в министерстве весьма большое влияние и даже когда-то состоял в главном совете. Но, сказать честно, надолго его там не хватило, ведь сидеть, считать бюджеты, проводить планирования и обсасывать различные теории на почве уже известных фактов и находок — было не в его духе.

Нет, конечно, это было не основной деятельностью: также ему приходилось и преподавать студентам, и проверять описи недавно найденных артефактов на случай, если кто-то из других сотрудников мог что-то упустить.

Сделав еще один небольшой маневр по дороге, чтобы добраться непосредственно к самому лагерю, Гай увидел, что строительная техника, которая им была необходима, уже прибыла и стояла шеренгой, а профессор проводил инструктаж с археологами-разведчиками и машинистами.

Надо сказать, что археологи обычно не прибегают к таким методам, как строительная техника, но сейчас это было просто необходимо, поскольку ручной труд уже никак не позволял расширить зону раскопок, так как остальная часть примыкала к скале и была засыпана гигантскими валунами размером с грузовик.

Поэтому было принято решение дробить камни, не имеющие высокой археологической ценности, на более мелкие части, грузить на машины и вывозить.

Сложность всему этому процессу добавляло то, что вокруг завала также находилась активная зона раскопок, и от техники требовалась максимальная осторожность, чтобы не повредить, случаем, какую-нибудь очень важную находку.

Машина остановилась, и Мартин заглушил ее.

— Ну что же, Гай, думаю, тут нам нужно разойтись. Мне нужно сходить в центр находок и узнать, что им удалось найти за последние три дня, что нас не было, и что необходимо отправить следующей партией в министерство. А вас, я уверен, хочет видеть профессор. Кстати, если вы не заметили, он вроде бы проводил инструктаж персонала на стартовой.

— Да, я его тоже заметил. Думаю, мне действительно стоит с ним обсудить последние новости.

Гай достал свой рюкзак, а также запас домашнего провианта, что им был собран в дорогу, и направился к тому месту, где в последний раз видел Шентона.

Тем временем, видимо, планерка закончилась, и техника взревела своими мощными двигателями и потихоньку, по одной единице, начала выдвигаться к месту работ. На месте оставался стоять лишь один, слегка уже сутулый от возраста, суховатый пожилой человек с мощной кудрявой копной седых волос, но по его внутренней энергии было видно, что он все еще полон жизненной энергии.

— Привет, Шентон, наконец мы начинаем расширять зону раскопок?

Старик резко повернулся и добродушно улыбнулся, увидев внука:

— Гай, ты вернулся, наконец-то! Нам многое надо обсудить. Вчера мы наткнулись на весьма крупное скопление очень важных находок, и мне очень хочется услышать твое мнение по этому поводу. А по поводу техники — думаю, они начнут через полчаса, как только геодезисты закончат сканирование местности, чтобы мы смогли воссоздать то, что можем случайно повредить техникой.

— Хорошо, но, думаю, сначала нам обоим необходимо все же нормально позавтракать, а то день обещает быть весьма напряженным, а ты за последние дни и так совсем истощал. Я тут захватил нам с тобой еды, она должна быть еще теплой.

— Ладно, уговорил, тем более если ты настаиваешь. Только пойдём в штаб, там и обсудим, через час я хочу присутствовать в зоне работ и внимательно проследить за процессом.

Они пошли по одной из тропинок, которая вела на возвышенный пригорок, где стоял штабной шатер для главного состава археологов.

Место было выбрано не случайно: отсюда открывался вид как на весь лагерь, так и на зону раскопок, включая и ту, что должны были начать расчищать. Техника уже была на позиции, но начать работать ей по-прежнему не давали.

Гай внимательно осмотрел округу — пейзаж, с его отсутствия, мало чем изменился.

Вдалеке на треноге был установлен прибор, выполнявший самостоятельные вращательные движения, за которым с тоской наблюдали два стоящих рядом человека — должно быть, это и были геодезисты.

Они вошли в палатку, и взгляд Гая сразу зацепился за знакомую стройную фигуру молодой девушки со светло-каштановыми волосами, собранными в хвост. Девушка, полностью поглощенная работой, склонилась над ноутбуком, время от времени отвлекаясь на какой-то предмет, лежащий под мягким светом настольной лампы. Все ее внимание было поглощено работой, так что она даже не обратила никакого внимания на вошедших.

— Доброе утро, Диана, — поздоровался с ней Гай. — Что у тебя там лежит? Я не припомню этот предмет.

— Ой, Гай, привет, я вас даже не заметила, вся ушла в работу. А этого ты и не мог увидеть — вчера нашли. Тебя это очень заинтересует, сам посмотри.

Гай поставил вещи на кусочек свободного пространства одного из столов, который каким-то чудом не был занят рабочими атрибутами, которыми был наполнен этот шатер, чем привел бы в ужас перфекциониста.

— Между прочим, эти три дня я тоже не сидел сложа руки. Помните ту странную табличку, что мы извлекли еще неделю назад? Так вот, я узнал, на каком она языке, и готов поспорить, вы не угадаете с первого раза.

— Отчего же, она на аморейском, ведь так? Судя по возрасту, думаю, из Вавилона, верно? — сходу разгадал загадку Шентон, разливая вскипевшую воду по трем стаканам.

— Хм, а я уже начал думать, что ты стареешь, — усмехнулся Гай, почти не удивившись. Еще не было такого случая, чтобы его дед возложил право решения загадки на кого-то другого, не попробовав разгадать ее самостоятельно. — Но как ты узнал?

— Ну, язык сразу показался мне знакомым, но были символы, которые меня смущали. Это оказались вавилонские цифры их шестидесятеричной системы счисления. Узнав возраст, я перебрал варианты и остановился на аморейском, после чего позвонил своему знакомому из США, специализирующемуся на Вавилонской цивилизации, и он подтвердил. Но я по-прежнему не знаю, что там сказано.

— Тут все не так просто. Мы знаем, что вавилоняни одними из первых начали наблюдение за небом и создали первый двенадцатимесячный лунный календарь, систематизировали движение планет и заложили основы зодиака, объединив астрономию и астрологию. В общем, из того, что я понял, в табличке идет описание какого-то весьма сложного устройства с элементами астрономии и астрологии. Боюсь, чтобы понять ее смысл, мне потребуется помощь человека, который в этом разбирается.

— Хм, весьма любопытно. Какое-то устройство, говоришь… Весьма интересно, — и Шентон на мгновение задумался. — Кажется, я знаю человека, который сможет нам помочь с её расшифровкой позже.

— А для меня самое невероятное, что такая вещь была найдена здесь спустя столько времени. Представьте, какой временной путь она проделала — это же целая реликвия, — высказалась девушка, отвлекшись на минуту, чтобы выслушать Гая.

— Ладно, я с вами поделился информацией, теперь дай-ка и мне взглянуть. — И Гай присел рядом с девушкой, погрузившись в изучение оцифрованных ею древних документов.

— И вправду очень интересно. Когда и где это нашли?

— Под одним из фундаментов была спрятана комната, скорее всего подвал или погреб. Там были эти документы и некоторые из тех вещей, что уже лежат здесь, — ответил профессор, протянув кружку с чаем и уже подготовленным завтраком.

Гай взял кружку и поставил рядом, тут же про нее забыв — все его внимание забрал планшет с первыми оцифрованными изображениями найденных документов, поскольку папирусы были слишком древними для прямого изучения.

— В основном тут говориться о том, что я уже узнал из первых находок. Скорее всего, здесь спрятано какое-то римское хранилище. Только не могу понять, что за хранилище… Понятия очень размытое. Говорится о комнате, о ее возведении и очень много всего о ее безопасности… Должно быть, она предназначалась для чего-то очень ценного.

Бегло пролистав еще несколько файлов, он продолжил:

— Так, так, так… тут есть какой-то план с описанием помещений, его я изучу чуть позже, пока займусь остальными документами.

Гай изучал документы еще минут десять, внимательно вчитываясь. Остальные, похоже, уже были ознакомлены и наблюдали за его реакцией. Наконец, оторвавшись, он начал излагать свои наблюдения:

— Если судить по чертежам, это был весьма амбициозный проект, но его назначение я так и не могу понять. В письмах говорится, что финансирование шло откуда-то из Рима, но не от императора. Здесь письма написаны так, чтобы не было понятно, от кого, но на всех стоит один и тот же символ, похожий с одной стороны на солнце, с другой стороны на луну, а посредине какой-то пятилистник. Символ рисовали явно для того, чтобы получатель точно знал, от кого это письмо. Что бы тут ни делали, от императора это, скорее всего, пытались утаить. Он не похож ни на один герб влиятельных семейств. Шентон, ты встречал его раньше, может, он тебе знаком?

Профессор прищурился, разглядывая символ:

— Весьма фигуристая роспись, явно не печать, но рука, её рисовавшая, весьма талантлива: все линии и размеры чёткие и, насколько я могу судить своими глазами, на всех экземплярах идентичны на сто процентов. Думаю, рисовала женщина. Но нет, такую символику я раньше не встречал. Честно, я так был занят подготовкой техники для работы на площадке, что и не обратил на неё внимания. Конечно, позже, при изучении, я бы её всё равно заметил. Ты, Гай, молодец, весьма наблюдателен.

— Думаю, его оставляли не просто как подпись, может, это какое-то сообщество или культ. Он явно носит какой-то скрытый смысл, нужно будет углубиться в древнеримскую символику. Тут есть ещё и другие письма: вот эти, судя по бумаге и этой сохранившейся печати, из Греции, думаю, из Афин. Нигде нет дат, кроме разве что месяца. Будет очень сложно понять, в какой период отправляли эти письма, но, если вспомнить историю Греции во времена расцвета Римской империи, ей не позавидуешь: в 86 году до н. э. Афины осадил Сулла, разграбив большую часть города; в 48 году они присоединяются к Помпею против Цезаря; в 31 — к Антонию против Октавиана, и все эти события весьма печально отразились на благополучии Греции. Хотя Афины всё же пользовались уважением у римских императоров, и их всегда восстанавливали. Однако, думаю, письма писали уже в более поздний период, когда Греция была в составе Империи. Но вернёмся к письмам: нет дат, зато тут есть подпись. И, если я не ошибаюсь… она принадлежит самому Клавдию Птолемею.

— Клавдий Птолемей, автор «Альмагеста», астроном, математик и географ… Наши раскопки становятся все более выдающимися и значимыми. Это будет просто сенсация, — подметила девушка, которая увлеченно выслушивала наблюдения Гая.

— Так, только пока мы все это держим в тайне. И ни слова журналистам, и тем более в министерство. Если там узнают раньше времени, сюда сбегутся все и будут мешаться у нас под ногами, а мне пока хватает и профессора Орсо. И чтобы не стать посмешищами, нам необходимо все проверить и сопоставить все факты. И еще неизвестно, что нас будет ждать в катакомбах, — уже более строго добавил он, посмотрев пристальным взглядом на Шентона и девушку.

— Тут я с тобой абсолютно солидарен, — согласился с ним Шентон.

Снаружи послышался гул техники. Профессор сделал последний крупный глоток чая, доел бутерброд и, пожелав им приятного времяпрепровождения, вышел.

Гай погрузился в более глубокое изучение документов и обнаруженного им плана и не заметил, как прошёл ещё один час, во время которого он всё-таки несознательно доел завтрак.

— Знаешь, Диана… если я правильно понимаю этот план, комплекс довольно огромен и начинается он даже не в зоне завала, а где-то за ним, и, если я правильно понимаю масштаб, то уходит еще метров на четыреста.

— Но тогда вход должен находиться в этой горе, — заметила девушка, указывая на план, составленный ею по данным аэрофотосъемки.

— Думаю, тут ты права, гора и есть точка входа. Пойдем, выйдем наружу и внимательно все осмотрим.

Они вышли. Легкий ветер принес пыль от работающей техники, от которой к тому же еще и шел действующий на нервы шум.

Гай внимательно оглядел местность.

— Смотри, этот план составлен от указательного камня. Если вспомнишь, он находится вон там, в низине за ручьем. Видимо, когда-то именно там проходила дорога, а не та, которой мы пользуемся сейчас.

Вот эти фундаменты — основания поселения, возведенного здесь римлянами. Думаю, оно было рассчитано примерно на десять тысяч человек, что весьма немало.

— Но тут ты явно преувеличиваешь. Тут нет столько фундаментных оснований — от силы домов тридцать. Даже если учесть, что вот эти большие останки тоже были домами, — от силы человек пятьсот.

— Нет, участок, что ты показываешь, значится, если я правильно понимаю эту сноску, как оружейная. И по плану их очертания сходятся, но сооружений здесь больше. Думаю, остальные были для низших слоёв населения и не имели не то что фундамента, но и в целом, скорее всего, были изготовлены из древесины, и, если брать во внимание наш влажный и дождливый климат, время беспощадно унесло следы их существования. Однако, если сопоставить все ориентиры с этим планом, можно предположить, что комплекс начинается сразу за завалом, у которого сейчас идут работы.

И Гай указал рукой в сторону каменной темно-серой стены, которая была метрах в пятистах от них и выглядела как лысина на голове человека, потому что это было единственное место, где гора была оголена и не демонстрировала своего зеленого ковра.

— Гай, вряд ли они могли вырыть такую глубокую нору перед этим утесом.

— О, ты зря недооцениваешь римлян. Они были великими строителями. Ты наверняка знаешь, что в Испании есть одна плотина, которая до сих пор спасает местный город от наводнений, тогда как вся окружающая местность постоянно страдает от паводков, при том что этой плотине уже около двух тысяч лет? И не думаю, что они рыли — скорее всего, они пробивали ее в скале с помощью рабского труда: под грунтом, кстати, тоже идет скальная порода. Отсюда и такое большое поселение. Думаю, местность тут сильно изменилась с тех времен, и слой почвы стал потолще, однако место входа в комплекс, скорее всего, находится именно там.

— Но я никак не могу понять, зачем Риму нужно было хранилище здесь, да еще и под землей. Грабить здесь было практически нечего: племена были слишком дикие, да и золота не было в изобилии. А теперь еще и эти таинственные документы.

— Это как раз мы и должны выяснить, возможно, нам все же выпала одна из последних крупиц величайшей загадки истории — найти поистине что-то невероятное и заполнить еще одну крупицу истории человечества. А может, они и вовсе забросили затею с подземным комплексом и ничего здесь так и не достроили.

И Гай бросил взгляд на вяло работающую технику, за которой вели строгий надзор его дед и ещё с десяток археологов из их экспедиции, постоянно её останавливая, чтобы убедиться, что всё идёт по плану, — и печально вздохнул.

— Думаю, такими темпами, если мы будем ждать, пока они откопают этот завал, пройдет еще одно тысячелетие.

— Кстати, а где нашли эти документы?

— А это было вон там. — Девушка указала рукой в центр раскопок. Иной человек не смог бы понять, о каком месте идет речь, но Гай прекрасно сориентировался и уже соотносил место с отсканированным планом в планшете.

— Думаю, это место было канцелярией. Если здесь была канцелярия, тогда это не просто деревушка, и она всё же имела непосредственное отношение к Риму, а государственные институты в какой-то степени имели представление о том, что тут происходит. Возможно, это инициатива кого-то из сенаторов, раз уж императора держали в неведении, но сенат в те времена был коррумпирован и разобщён, отсюда, скорее всего, и этот таинственный символ. Думаю, о том, что тут происходило, знал довольно узкий круг лиц. И, скорее всего, этот проект действительно принадлежал какому-то тайному сообществу, причём из высших слоёв римского общества.

Помимо документов, что еще вы нашли?

— Ну, дощечку, что я изучаю, ты уже видел. Думаю, это какая-то грамота. А вот это ты не видел, я и забыла, что ты еще не в курсе. Пойдем, покажу.

И они вместе снова скрылись в штабе.

Девушка быстро подбежала к одному из занятых столов, взяла с него деревянный упаковочный ящик и протянула его Гаю, который, не медля, сразу его открыл:

— Это же печать. Время ее не пощадило, но на торце все же сохранилась гравировка… Ох, чтоб тебя… эта печать девятого легиона, потерянного легиона. Что ж, загадка становится все интереснее и интереснее.

— А знаешь, я думаю, главная загадка — это даже не подземный комплекс, а тайна потерянного девятого легиона. Мы нашли множество свидетельств того, что он тут был, но не более того.

Он отдал коробку девушке и снова погрузился в изучение плана.

Через двадцать минут он резко вскочил со своего места и, с возбужденным видом, словно его только что осенила гениальная идея, быстро подбежал к девушке:

— Кажется, я нашел короткий путь, и нам не придется ждать основной расчистки. Смотри: здесь, с краю, в стороне от основных раскопок, есть символ. Не знаю, что он значит, но на изначальном плане его не было — его дорисовали. А здесь, несмотря на то что пергамент древний, есть тонкая нить, которая ведет к нашему хранилищу. Скорее всего, время не пощадило краску, которой она была нарисована, но след от нажима пера остался. Думаю, это что-то вроде черного хода, и, если я прав, нам однозначно стоит сходить и осмотреть это место.

Девушка не стала возражать, и они быстро, взяв всегда готовые и собранные поисковые рюкзаки, вышли наружу и отправились в направлении, которое указал Гай.

По дороге их окликнули Мартин и Гердар, закончившие разгрузку одной из припаркованных машин, и поинтересовались, куда они пошли в полной боевой готовности. Рассказав о своих предположениях, двое молодых археологов предложили им пойти с ними, поскольку лишние руки им бы не повредили. Те, недолго думая, согласились.

Гердар был высоким и жилистым мужчиной, который, хоть и прожил долгие годы в Англии, явно имел норвежские корни. Основной его задачей в экспедиции была логистика и снабжение всем необходимым, а до этой работы он служил в армии по контракту, но Гай не знал, в каких именно войсках, хотя характеристики у него были весьма хорошие.

Гай быстро сориентировался с древней картой, которую нельзя было бы назвать точной даже в те времена, когда ее составили, а уж с учетом временных изменений она и вовсе была мало пригодна для ориентирования. Но, взяв за ориентир древний указательный камень и все те же фундаменты руин, он уже составил примерный маршрут и вел группу туда, где неизвестная рука отметила тайный проход.

Они довольно быстро покинули лагерь, оставшись незамеченными для остальных, занятых раскопками, и, добравшись до ручья, который резво струился студёной водой с холма после вчерашнего дождя, быстро перешли его вброд в самом узком месте, которое им попалось на глаза. Впрочем, это не оказалось большой проблемой, потому что даже в самом глубоком месте он был едва ли выше голени.

Пройдя еще с полкилометра, они вышли на возвышенность у того же холма, который обогнули, оказавшись с его правого плеча.

Гай остановился и заявил своим спутникам:

— Ну что же, мы на месте. К сожалению, на плане указанное место не имеет четких ориентиров, поэтому, думаю, наша зона поисков — это метров сто по оба плеча.

— Гай, это довольно большая область, и я даже не вижу, за что здесь можно зацепиться глазом, чтобы начать поиски, — подметила Диана, оценивающе бросив взгляд в обе стороны.

— Ну что же, нам все-таки придется с чего-то начать. К сожалению, это все, что мы имеем.

—Это как искать иголку в стоге сена, — сказал Мартин. — Даже не знаю, откуда здесь начать.

— Зато я знаю. Держи лопату, начнем прощупывать почву через каждые два метра — может, во что-нибудь упремся, — сказал бывший солдат, явно привыкший действовать, а не рассуждать.

— Блин, знал бы, что придется еще и копать, остался бы в лагере, — буркнул Мартин, явно не планировавший изначально заниматься физическими упражнениями. Человек он был уже в возрасте и, хоть и не был толстяком, несколько лишних килограммов все же имел.

— Хорошо, что у нас всего две лопаты, и я смогу заняться изучением найденных материалов, может, там будет какая-то подсказка, — сразу хитро отмазалась девушка.

— Ну что же, а я пока пройдусь сканером, может, чего нащупаю, но скалистый грунт не даёт шансов на успех. Зато обойду нашу первоначальную область и осмотрю территорию, может, найду какие-нибудь зацепки.

Прошёл около часа. Мартин и Гердар уже вспахали половину поля, отчего Мартин порядком вспотел и сел отдыхать. Зато его полная противоположность, Гердар, был словно робот, выполняющий машинную работу, который решил, что ему отдых не нужен, и продолжил поиски.

Гай, закончив обход, вернулся к девушке, присев рядом с ней на зеленую траву.

— Да, мне представлялась эта затея куда проще. Здесь всё заросло обильным слоем почвы и травы. Как я и предполагал, сканер бесполезен, и найти здесь что-то без должного количества людей будет задачей не быстрее, чем на основной площадке.

— И в бумагах тоже нет никаких упоминаний о тайном проходе, в основном все носит официальный характер и адресовано давно ушедшим личностям. Видимо, для того он и тайный.

Например, здесь говорится о том, что: «Легату17[17]великой Римской империи Константу Ирис-Ларен Комини срочно стоит оставить управление легионом префекту18[18]Маркусу Ортанно-Левенскому и немедленно прибыть в Рим». Опять же, не очень информативно. Надеюсь, я правильно прочитала их имена.

— У тебя же итальянские корни, для тебя это должен быть почти родной язык, — издевательски поддел ее Гай.

— Ага, у тебя древнеримское имя императора, и что? — парировала девушка.

— Это у моих родителей была бурная фантазия. Но вообще ты все правильно прочитала.

Ну-ка, подожди… что это там такое? — резко остановил девушку Гай, когда та начала быстро пролистывать документы, не имеющие высокой информативности.

— А это обратная сторона одного из документов. Тут вроде ничего интересного нет, кроме чернильных пятен.

— Как раз пятна и интересны. Дай-ка мне, пожалуйста, планшет.

Забрав у девушки электронное устройство, он начал внимательно разглядывать.

— Смотри, это не просто пятна — это отпечаток какой-то надписи, видимо, написанной на другом листе. Скорее всего тот, отпечатался, когда его положили на свежую рукопись. А здесь рядом отпечатался символ, похожий на метку с нашего плана. Видишь?

— Ну, что-то тут определенно схожее есть. Но подобных писем я не видела, хотя тут очень сложно вообще догадаться, что тут что-то написано, да и документам очень много лет.

— Ну, во-первых, надпись необходимо перевернуть, а во-вторых, римские писари были весьма педантичные люди, которые относились с чрезвычайной осторожностью к любым рукописям и не допустили бы того, чтобы свежие чернила запачкали другие документы.

Похоже на то, что человека, сделавшего эти заметки, застали врасплох, и он был вынужден их спрятать под другими документами.

— Сейчас пропустим через сканер и фильтры, и, возможно, нам удастся прочитать, что же там написано.

— Гай, так стало только хуже. Дай мне, это все же моя стихия.

Девушка демонстративно отобрала планшет и быстро начала колдовать над качеством текста.

— Ну вот, а то потратили бы ещё полдня. Не идеал, конечно, но всё же не все символы читаются, но, поскольку в языках ты сильнее, то ты быстрее меня разгадаешь этот ребус.

Гай начал вчитываться в новый текст, периодически сводя брови и поглаживая пальцами переносицу.

— Не уверен, что правильно подобрал недостающие слова, но звучит как-то так: «На рассвете, выйдя из темноты, ты узреешь… целое… но если отойдешь в сторону, то увидишь их любовь».

— Не очень-то подсказка. Если это какой-то стих, то Рим видал поэтов и получше.

— Да, странный текст. Несколько слов вообще невозможно прочитать, там видно от силы пару букв. Думаю, человек, писавший это, мог опасаться, что его раскроют и писал образами, чтобы даже если кто и прочёл его текст, тот не смог бы догадаться о его смысле.

— Или это все же мадригал19[19], предназначенный для его избранной, кем бы ни был этот человек.

— Думаю, мы на сегодня уже накопали вдоволь.

Гай оторвал взгляд от планшета и увидел, как к ним идут Мартин и Гердар.