Космический мост. Часть 1

— Если и стоит тут что-то искать, то нужно больше людей. Мы протыкали целое поле и не наткнулись даже на какую-нибудь безделушку или корешок.

— Думаю, мы нашли еще одну подсказку, но пока не можем понять ее смысл.

— Вообще-то это не точно, но мы пока придерживаемся этой теории, — подметила девушка.

— Кажется, скоро начнётся ливень. На нас с востока движутся мощные тучи, думаю, будет гроза, — осматривая небо, сделал своё заключение Гердар.

— Да и коленки начинают ныть, — подметил Мартин, явно не желая тратить свои силы на дальнейшие поиски.

— Если думать как Индиана Джонс… — почему-то от прочитанного текста Гаю вспомнился один из его любимых фильмов, где главный герой — археолог и любитель приключений, часто решал подобные загадки.

— Гай, думаю, они правы, лучше вернемся уже завтра и осмотримся еще раз — рассвет уже давно прошел. Да и, Гай, оглянись вокруг: тут же нет вообще ничего, кроме этой стены из травы и пустыря, на котором мы стоим. Ну и вон тех двух холмов ближе к горизонту.

— Хм, Диана, ты умничка. Но нам и не нужен рассвет — достаточно просто знать, где он будет.

И Гай, отдав планшет девушке, начал быстро двигаться из стороны в сторону, приложив ладонь ко лбу как импровизированный козырек.

— Ты это о чем? Ты что-то понял? — с возбуждением девушка начала быстро двигаться за Гаем.

— Видишь те скалы, про которые ты только что сказала? Они, конечно, уже немного заросли, но тебе не кажется, что они на что-то очень похожи?

— Хм… они похожи…

— Они похожи на две заросшие скалы, — прервал ее размышления Мартин.

— Да, но еще они похожи на лица двух влюбленных, если встать… не здесь… а вот… вот здесь.

— И вправду что-то такое есть, — ответила девушка, а затем и остальные подтвердили, уже находясь рядом с Гаем.

— Да, но это не совсем то, что нужно. Как там написано: «На рассвете, выйдя из темноты, ты узреешь… целое… но если отойдешь в сторону, то увидишь их любовь».

— Сейчас мы видим любовь, а нам нужно целое. Идемте, нам левее.

— Ну, вроде бы здесь целое, но тут для нас нет ничего нового, Гай, — провозгласила Диана, обнаружив совпадение первой.

— Да и по той линии мы уже все прокопали, и сканер тут тоже ничего не показал.

Гай снова задумался, но его размышления прервала Диана:

— И все же мы осмотрели не все.

Все внимательно обернулись на девушку, которая стояла к ним спиной и разглядывала поросший травяным ковром утес прямо перед ними.

— Отличная догадка, — снова одобрительно подметил Гай.

Мартин, не выпускавший всё это время сканер, тут же начал сканировать зелёную стену, но, выругавшись за то, что сегодняшний день не делал им одолжений, известил всех, что порода под травой имеет металл, и сканер ничего не видит, а точнее — видит больше, чем необходимо.

— Утес здесь под очень сильным углом. Думаю, слой дерна тут не сильно большой.

И, забрав одну лопату у сильного и жилистого норда, Гай начал, с периодическим лязганьем об каменно-металлическую породу, срывать зеленый ковер.

— Дам, думаю, администрация парка нам спасибо не скажет за такое, тем более что этот участок не входит в согласованную зону раскопок.

— Но если мы все же что-то найдем, это не будет иметь значения, — с легкой отдышкой от выполняемых физических упражнений парировал опасения девушки Гай.

Наконец им повезло, и, содрав очередной кусок ковра, Гай обнаружил что-то, что имело искусственное происхождение.

— Кажется, я что-то нашел!

Недолго думая, все уже стояли рядом с ним, а норвежец принялся помогать Гаю расширять область. Вскоре их взору предстала скалистая плита, которая выглядела при ближайшем рассмотрении не очень естественно и имела вид арочных ворот, через которые мог бы проехать легковой автомобиль.

— Вот это уже интересно. Но кто-нибудь видит здесь замок или что-нибудь, чем это можно открыть? — поинтересовалась девушка.

— Здесь снизу, у самой двери, есть плитки, — впервые за долгое время дал знать о себе Гердар, который, в принципе, всегда был не очень многословен, но отличался хорошей наблюдательностью, поскольку любил охоту и походы в дикой местности.

И команда, зачистив остатки, принялась изучать плитки. Плиток было около тридцати, и на каждой были свои уникальные гравировки и даже надписи на латыни.

Сначала Гай с озадаченным видом изучал пиктограммы и надписи, но вскоре его лицо засияло от догадки и, стараясь не подать виду, он уперся в скалу плечом, наблюдая за остальными. Наконец, не выдержав, он спросил:

— Ну что, есть у кого-нибудь догадки, что здесь изображено?

— Я плохо знаю латынь, да и мои познания невелики, все-таки я не археолог, — с задумчивым видом ответил Мартин, хотя его и не оставляло любопытство разгадать эту загадку.

— На меня и вовсе можешь не рассчитывать, моя — принеси, подай, жопу подотри, — сказал норвежец.

— А я, кажется, что-то понимаю. Например, вот эта плитка олицетворяет бога Юпитера, а эти Нептуна, Минерву, Юнона, Аполлона, Вулкана, Диану, Меркурия, Цереру, Амура… В общем, все. Но тут есть плитки, которые и не олицетворяют богов. Думаю, нужно нажать все плитки, которые с ними связаны.

— Не думаю, но ты на верном пути. Ты назвала многих богов, но про нужного умолчала, хотя он был самым главным, хоть и упоминается гораздо реже. Это Янус. Вон та пиктограмма с двумя лицами: одно обращено в прошлое, другое — в будущее. Несмотря на то, что Янус олицетворял собой золотую середину между конкретными и абстрактными противоположностями, такими как жизнь и смерть, начало и конец, юность и взросление, война и мир, варварство и цивилизация. Янус был известен как инициатор человеческой жизни, преобразований между ее этапами и переходов от одной исторической эпохи к другой. Согласно римской мифологии, Янус присутствовал при зарождении мира. Как бог ворот, он охранял небесные врата и имел доступ к небу и другим богам. Вот эти плитки тоже имеют отношение к Янусу, например здесь — война и мир, а тут — юность и взросление. А еще не все заметили, но над аркой тоже есть надпись, которая указывает на Януса.

Чтобы реализовать догадку, Гаю понадобилось два человека, поскольку плитки находились на довольно приличном расстоянии друг от друга. Однако через несколько секунд неведомый древний механизм ожил, и послышалось пару легких щелчков, а затем натужный скрежет камня о камень. Плита, что только что перед ними представляла глухую стену скалы, начала опускаться вниз, как ворота замка, которые превращалась в мост, но пройдя путь в двадцать сантиметров, механизм встал.

— Ну вот, застряла, — констатировала факт Диана.

— Давайте попробуем толкнуть вручную, только аккуратно, мы не знаем, что находится за плитой.

Первые попытки не дали результатов, но вскоре плита поддалась и рухнула вниз вместе с четырьмя археологами.

В нос Гаю сразу ударил затхлый, заплесневелый воздух с тоннами пыли, поднятыми падением плиты.

— Кажется, тут давно никого не было.

— Именно поэтому мы сюда и пришли. Думаю, нам понадобятся фонари, темень непроглядная.

— У нас с Гаем полный комплект снаряжения в рюкзаках, только бы батарейки были заряжены.

Компания вернулась наверх и начала готовить снаряжение. Фонари оказались заряженными, но, поскольку их давно не использовали, уровень заряда вызывал опасения и вопросы. Еще у них оказалось при себе пара веревок, наборы инструментов для раскопок, которые состояли из различных лопаток, скальпелей, молоточков и кисточек, а также нагрудные камеры и фосфорные палочки.

Подготовив всё, чтобы наконец отправиться в тёмный, мрачный, сырой и зловеще выглядящий проём, при виде которого невольно пробегали мурашки по коже, было принято решение, что сначала внутрь отправятся трое, а одному из их команды придётся вернуться в лагерь и известить профессора. Диана на предложенную ей честь отстраниться наотрез отказалась, зато на эту роль с радостью согласился Мартин, изрядно измотанный и без того непривычными для него приключениями.

Проводив их взглядом, пока их фонари не растворились во мраке темного прохода, Мартин, несмотря на то, что был изрядно вымотан, бодро поспешил известить об их находках профессора Шентона.

Гай, Диана и Гердар не спеша шли по коридору шириной не более двух метров уже минут пять, не встречая на своём пути ничего интересного. Стены в скале были гладкие, без всяких фресок и символики, вопреки ожиданиям любого археолога, так что глазу было не за что зацепиться, но, тем не менее, шли молча, стараясь не пропустить чего-то, что могло бы их заинтересовать.

Первой нарушила гробовую тишину Диана, а это была именно мертвая тишина, поскольку никого не покидало ощущение, что они спускаются в могилу.

— Дам, не так я себе представляла великие открытия. Мы идем уже довольно долго, не правда ли, а тут абсолютно гладкие стены. Как думаете, чем пробивали этот проход? На естественный не похож, но и на ручной труд для времен Римской империи очень трудоемкое занятие.

— Думаю, он проделан все той же киркой, а стены гладкие от влаги, вода точит камень, и в данном случае уже очень давно. А по поводу того, сколько это времени заняло, думаю, весьма прилично, но не стоит забывать, что мы уже сделали вывод о том, что здесь был весьма большой лагерь для рабов. Очевидно, холм не был полым, и туда, куда мы спускаемся, все было проделано ручным трудом.

— Но для чего? На римлян это не похоже, они никогда не строили таких убежищ. Может, это гробница кого-то неизвестного императора, или, может, здесь захоронили Клеопатру, ведь история говорит, что она пропала, или это тюрьма для особых пленников?

— Я и сам теряюсь в догадках, для чего это место, но сил для его строительства было потрачено много.

— Мне кажется, еще полчаса и мы будем под Лондоном.

— Мы не будем под Лондоном, мы спускаемся вниз и при том сделали уже витков пять, — подметил своим опытным взглядом норвежец.

— И как же ты это понял? В таком мраке мне кажется, мы шли все время прямо.

— Здесь присутствует угол, небольшой, но он есть. Я пару раз зажигал зажигалку, чтобы проверить наличие кислорода, чтобы нам не задохнуться газами, пламя под сквозняком идет не параллельно стенам, значит, они идут под постоянным углом, ну и, в-третьих, здесь становится все теплее, не сильно заметно, но это так, а значит, мы постепенно идем вниз.

— Да, я тоже это заметил.

Пройдя еще минут десять по бесконечному коридору, они увидели перед собой тупик.

— Ну вот, походу, до другого конца планеты они все же не докопали, а я надеялась, что мы дойдем до Австралии и я научусь кататься на серфе.

— Гердар, ты у нас самый внимательный, по пути не было других ответвлений?

— Нет, я в этом уверен, не думаю, что это тупик, раз здесь есть сквозняк, значит, должен быть и проход.

Но не успел он договорить, как Диана, которая решила облокотиться на стену, вдруг кувыркнулась и исчезла за ней с неестественным для нее визгом и криками.

Гай и Гердар тут же кинулись за ней, повернув кусок стены, который оказался дверью наподобие турникета, только из камня. Но девушки за ней уже не было: теперь вниз вела отчетливая каменная лестница, причем не вырезанная в скале, а выложенная из камня.

Они быстро начали спускаться вниз, пытаясь догнать девушку, но вскоре лестница так же внезапно закончилась, как и началась, и Гай едва бы успел остановиться и не упасть в обрыв, если бы его вовремя не схватила за рюкзак мощная хватка норвежца.

— Спасибо.

— Не за что, все-таки от тебя зависит, будут мне платить зарплату или нет.

— Вообще-то ее плачу тебе не я, экспедиция финансируется министерством.

— А, ну что ж, тогда в следующий раз не буду тебя ловить, — ухмыльнулся Гердар, и так прекрасно зная, на кого он работает.

Оглядевшись по сторонам, они увидели идущие в разные стороны дорожки, но ни на одной из них не было девушки, и тут на них нахлынули самые нехорошие мысли.

Пролетев по непонятному для девушки маршруту и отбив добрую половину тела, она и вовсе почувствовала, что больше не ощущает вокруг себя ничего, а через несколько секунд резкое приземление выбило из ее легких воздух. К счастью, она упала на рюкзак, а под ним было что-то рассыпчатое, но при этом твердое.

Собравшись с силами, она решилась открыть глаза. Вокруг нее стоял мрак, но сверху метался из стороны в сторону лучик света. Но сил позвать на помощь у нее еще не было.

Сверху послышались крики, зовущие ее.

Ощупав себя на предмет переломов, насколько ей это позволяла ситуация, она все же собралась с духом и крикнула:

— Эй, я здесь!

Но голос ее при этих словах вырвался с хрипом и неестественным тоном. Сглотнув пересохшее горло, она повторила попытку, которая была не идеальна, но все же лучше, чем предыдущая.

— Диана, ты как? В порядке? У тебя есть травмы? — тут же послышался облегчённый, но явно озабоченный ответ с вопросами сверху, где светил маленький лучик света, который теперь пытался нащупать её, мотаясь из стороны в сторону.

— Кажется, в порядке, только мое тело напоминает отбивную.

— Мы сейчас спустим тебе веревку, сможешь к ней закрепиться самостоятельно, что бы мы тебя подняли?

— Думаю, смогу.

— Что там вообще внизу?

— Честно, я еще сама не в курсе.

Осознав, что неплохо было бы и вправду осмотреться, она обнаружила, что фонарь, который был на её голове, отсутствует, зато камера в защитном кейсе, который висел, закреплённый на ремне её рюкзака, была на месте. Быстро нащупав кнопку, она включила встроенный в неё фонарь и, повернув голову, тут же нарушила библиотечную тишину — помещение пронзил отчаянный крик с нотками истерики.

— Диана, что такое, что там? Мы сейчас, вот, хватай конец веревки и обвяжи вокруг талии!

Спустя минуту крик девушки прекратился.

— Вытащите меня быстрее отсюда, мамочки, сколько их тут…

— Так, на счет три мы тянем, готова?

— Да.

Вскоре показалось ее бледное лицо, а затем она сама уже сидела у края обрыва, восстанавливая силы и ощупывая ссадины, поглядывая вниз.

— Диана, ты как?

— В порядке, дайте, пожалуйста, попить.

Гердар протянул девушке весьма немаленькую флягу.

Сделав жадный глоток, девушка тут же выплеснула содержимое обратно:

— Боже, что это за гадость? Керосин?

— Самогон. Берем у местного деда, который живет тут неподалеку.

— Ну и гадость, можешь забрать. А есть вода? И зачем ты таскаешь с собой литровую флягу?

— Вообще-то он весьма хорош. Мы с мужиками вечерами играем в покер, а покер хорош, когда есть чем напоить соперника.

Он сделал глоток так, как будто выпил обычную воду, и убрал флягу.

— Вот, возьми эту, тут вода, — протянул ей другую Гай.

— Что там внизу?

— Много трупов, очень много, похоже на могильник, трудно сказать, кто там, но посчитать их будет делом трудоемким.

— Ясно. Ты же работала с останками, чего так визжать-то было?

— Это другое. Когда я с ними работаю, они в моей власти, а тут их сотни, и они вокруг тебя, и все смотрят пустыми глазницами… это сложно передать словами.

После того как девушка пришла в норму, они выбрали направление и решили идти дальше.

Вскоре, пройдя вдоль обрыва, они наткнулись еще на одну дверь, но эта была обычной, и чтобы пройти через нее, потребовался лишь навык «потянуть за ручку».

За дверью был коридор, потом развилка. Не имея представления, какое направление выбрать, поскольку указателей здесь не сделали, выбрали путем голосования и отметили на планшете, а также нарисовали метку мелом, который был с собой у Гая.

В этом коридоре уже начали попадаться комнаты, о назначении которых было сложно догадаться без тщательного осмотра, поскольку вся внутренняя утварь была сделана из дерева, которое превратилось в труху и груды мусора.

Несмотря на запущенность этих помещений, они все же проводили их первичный осмотр, пытаясь построить предположения об их назначении: где-то были трухлявые ящики с непригодным содержимым, где-то — стеллажи, на которых лежали груды истлевшего тряпья, где-то — кувшины и бутыли с непонятным содержимым.

О назначении некоторых помещений им всё же удалось догадаться сразу: таких, как столовая и несколько казарм с трухлявыми кроватями.

Потом они прошли еще несколько коридоров и развилок, которые также имели помещения и комнаты на своем маршруте. Где-то коридоры все-таки кончались тупиком, и им приходилось возвращаться обратно, а где-то и вовсе они попадали туда, где уже проходили.

На одном из таких перекрестков они увидели, что все направления уже помечены мелом, но одно из ответвлений было помечено несколько иной меткой.

— Это не моя метка, — озадаченно сообщил Гай.

— Верно, у меня в планшете это ответвление не помечено, может, это уже группа профессора Шентона спустилась сюда.

— Вполне возможно, мы тут уже блуждаем довольно долго. Старый негодник решил не пересекаться с нами и заняться осмотром самостоятельно. Что ж, так мы, наверное, охватим большую площадь, местные катакомбы весьма большие, но, поскольку у нас на этом перекрестке не осталось других маршрутов, здесь повернем за ними.

По пути им попалось просторное помещение, оказавшееся оружейной, однако снаряжения там было немного. На некоторых стеллажах висели римские пластинчатые доспехи, а где-то на стойках, вставленные в свои пазы, стояли гладиусы20[20], пилумы21[21]и ланцеи22[22], а у стены стояли щиты.

Поскольку те хоть и были изготовлены и обработаны из весьма хорошего дерева и выглядели еще цельно, вряд ли могли оказать сейчас хоть какую-то защиту. По необъяснимым причинам доспехов было больше, чем мечей.

— Эти лорика сегментата23[23]очень хорошо сохранились, весьма ценные находки. Думаю, это лучшее их состояние за всю историю археологии, наши раскопки только что стали весьма важной и драгоценной находкой.

— Да, они действительно сохранились в весьма хорошем состоянии. Что ж, римские инженеры знали толк в строительстве. Это помещение идеально подходит для оружейной: сухое, с приемлемой температурой, а вот эти тюки, скорее всего, использовали для впитывания лишней влаги.

Но все они слишком простые и, скорее всего, принадлежали ветеранам. Смотрите, вот этот доспех ремонтировали как минимум раз десять, и отметин на нём тоже немало. Думаю, он побывал не в одном десятке сражений.

Пока Гай разглядывал доспехи, девушка переключилась на весьма потрёпанные временем журналы, которые лежали на одном из столов при входе в помещение, и внимательно вчитывалась в содержимое, не решаясь особо их листать, поскольку те имели весьма высокую археологическую ценность и хрупкость от прошедших стольких лет.

Гердар же тем временем не церемонился с находками и вытащил один из гладиусов и весьма умело покрутил его в руках и даже встал в весьма грозную боевую стойку, хотя предыдущий владелец явно бы рассмеялся от такой техники.

— Гердар, это весьма ценные находки, давай постараемся ничего не трогать. Хоть это и металл, его связи уже явно нарушены, и он не такой крепкий, как раньше, если ты его уронишь, он вполне может разбиться, как стекло — сделала замечание Девушка

— Ты же листаешь эти бумаги.

— Я аккуратно и пытаюсь найти что-нибудь полезное, хотя чернилам пришлось несладко, придется использовать химию и просвечивать бумагу, а ты крутишь этим мечом, как будто собираешься в бой на льва.

— Гердар, она права, они более хрупкие, чем раньше.

— Ладно, я так протестировал, чисто с практической точки зрения. На охоту с таким не пойдешь, несмотря на то, что он весьма короткий, лезвие оставит весьма большие порезы, и он лишает ловкости. Зато отбалансирован весьма неплохо, его владелец идеально подобрал вес тыльника эфеса24[24].

— Что ж, тут есть на что полюбоваться, но, думаю, нам надо идти, время уже вечер, а тут еще весьма многое стоит осмотреть.

Закончив осмотр, команда покинула комнату и пошла вновь по коридору. На следующей развилке они вновь увидели метку второй группы и решили не идти по их следам.

— Гай, как думаешь, как много еще помещений в этом комплексе?

— Сложно сказать, гора сверху довольно большая, но мы уже ниже ее основания на метров двадцать, так что накопать они могли тут много.

— Может, это шахта, и здесь добывали какие-то драгоценности?

— Маловероятно, я читал отчеты геологов из этих мест перед началом раскопок, тут не было ничего ценного, в основном каменные породы, изредка попадаются жилы с содержанием металла, но их не так много для полноценной разработки.

— Ну, думаю, вариант, что это гробница, мы отметаем, значит, все-таки хранилище, может, здесь хотели прятать награбленное в битвах?

— Слишком сложно, чтобы это просто был банк. Рим умел считать деньги и уж тем более охранять их, для этого им не нужен подземный комплекс в глуши.

— Тут ты неправ, Гай, я не историк, но что знаю точно, так это то, что Рим умел тратить деньги.

— И да, и нет. Рим считался невероятно богатым государством по тем временам: туда свозились бесчисленные сокровища, награбленные легионами в покорённых землях. Разумеется, это привлекало людей, а в большом городе, где сосредоточены деньги, но возможности ограничены, неизбежно процветает коррупция — и в Риме её уровень был чрезвычайно высок.

Но стоит отметить, что далеко не все уходило на развлечения и празднества. Немало императоров вкладывали огромные средства в развитие государства. Думаю, здесь стоит упомянуть Тита и его отца Нерона. Нерон заложил множество крупных инфраструктурных проектов, но не успел завершить их при жизни. После его смерти власть перешла к сыну — Титу, что для Рима было не таким уж частым случаем.

И хотя Тит правил недолго, прославился довольно мягкими взглядами, а его правление сопровождалось двумя крупными бедствиями — извержением Везувия и большим пожаром в Риме, однако он все же сумел завершить многие начинания своего отца и существенно укрепить казну империи.

Но тут историческая справка Гая прервалась — его фонарь нащупал что-то в коридоре, и он остановился.

— Гай, ты чего завис?

— А вот это уже и вправду интересно…

Его спутники тоже начали водить фонарями по коридору, и тут они поняли, что его так взбудоражило: весь коридор до лестницы был усыпан скелетами в доспехах, а по полу валялись мечи и щиты.

— Задохнулись? — Предположила Диана

— Не похоже. Тут был бой, и притом весьма серьезный. Вон у того трупа гладиус все-таки пробил панцирь и прошел сквозь пластины доспеха — видимо, его владелец уже не смог вытащить клинок. А у этого из глазницы торчит стрела, — включилось аналитическое мышление бывшего солдата.

И они медленно, не решаясь тревожить покой мертвецов, начали осматривать место битвы.

А вот и первые офицеры, не уверена, но, кажется, один убил другого, а потом и сам погиб. Вот этот, кажется, префект, а этот один из трибунов. Он что-то зажал в руке, но не получается достать, фаланги костей окаменели. Попробую чем-нибудь разжать их.

—Только не поранься, в таких местах обычно очень много инфекций.

Девушка достала небольшой нож, собираясь разжать пальцы мертвеца, но в этот момент по горе, под которой они находились, словно ударил гигантский молот. Коридор, в котором они стояли, осветился яркой вспышкой, а по потолку пробежали электрические разряды и устремились дальше в глубину тоннеля.

А еще через пять секунд произошло то, чему позже никто так и не смог найти объяснения. Все вокруг преобразилось: коридор больше не выглядел заброшенным и теперь был освещен ровным светом потолочных светильников. Но вокруг царил хаос: десятки людей дрались друг с другом на мечах, коридор был залит кровью.

Среди сражавшихся отчетливо выделялись две группы. Одни были облачены в доспехи, поблескивавшие в свете огней, другие же — в рваные тряпки и мешковину. Их лица заросли бородами, а сами они выглядели грязными и истощенными.

Один из дикарей, мощный мужчина со смуглой кожей, нанес сокрушительный удар под прямым углом по одному из солдат в доспехах. Казалось, что острие сейчас соскользнет и эффекта от него не будет, но удар имел чудовищную силу: клинок скользнул по стыку пластин и проник внутрь, войдя на треть.

Солдат издал хрип и обессиленно выронил меч. Клинок со звоном ударился о каменный пол, а сам воин медленно сполз по стене, оставляя за собой кровавый след. Из его рта тонкими струйками потекла кровь.

Однако смуглый великан уже добрался до следующего противника. С чудовищной силой он швырнул его в стену — удар оказался настолько мощным, что у того проломило висок, а шлем слетел с головы и, звеня, покатился по полу.

Но в этот момент другой солдат, выделявшийся среди остальных блестящими доспехами с мускулистым рельефом, что-то резко скомандовал. В ту же секунду в смуглого гиганта одна за другой начали вонзаться стрелы: первая, вторая, третья… вскоре их уже было не меньше семи.

Темнокожий великан бросил короткий взгляд на свое израненное тело и, поняв, что жить ему осталось недолго, рванул прямо навстречу стрелкам. Стрелы продолжали впиваться в него, но он будто и не пытался уклоняться — напротив, словно стремился принять их все на себя.