Прокси

Пора вынести мусор.

Через пару минут Алекс уже стоял перед нужным зданием. Вблизи оно впечатляло.

Двухэтажный особняк из красного кирпича молчаливо возвышался над приземистыми лачугами окрестных домов. От его центральной части, выступавшей вперед полукругом, разбегались два крыла. Высокие арочные окна, зубчатые выступы на крыше, массивная деревянная дверь. Здание напоминало небольшой замок. В лучах закатного солнца его краснота казалась кровавой.

Внезапный порыв ветра заставил Алекса поежиться от холода. Поправив лямки рюкзака, он медленно поплелся к двери.

Поселок и без того выглядел старым, но это здание было по-настоящему...

«Антикварным» — шепнул ему ветер. Или память. Алекс вздрогнул. Он знал: именно в таких местах обычно селятся призраки. В другой раз эта мысль могла бы вызвать воодушевление, но не сейчас. Он тяжело вздохнул. Сил на это не было от слова совсем.

Подойдя к двери, он поднял взгляд наверх. Свет в окне, который привел его сюда, уже успел погаснуть. Но в трех других, на первом этаже, он сиял теплым желтым огнем. В доме точно кто-то был. Кто-то живой.

Он обхватил ручку двери и осторожно потянул ее на себя. Несмотря на свои внушительные размеры, дверь подалась на удивление легко.

В прихожей было темно. Тусклого уличного света не хватало, чтобы разогнать клубившуюся тьму. Но хватило, чтобы понять главное: внутри дом был таким же старым. Большего и не требовалось.

Алекс шагнул внутрь.

Пространство за порогом встретило его ветхим запахом и скрипом половиц. Призраки тут и правда были — на секунду ему показалось, что он вернулся в дом отца. Сердце тревожно застучало. Сходство было столь сильным, что Алекс невольно принюхался. К счастью, местный воздух не содержал в себе едких паров алкоголя. Несмотря на растущую в нем тревогу, он продолжил идти вперед.

Впереди находилась еще одна дверь, ведущая вглубь дома. Алекс подошел к ней вплотную и прислушался. Тишина. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В отличие от прихожей там царила кромешная темнота. Если не считать тонкой полоски света из-под двери. Туда-то ему и было нужно. Рука сама потянулась к шраму на макушке. Гоня прочь мысли о призраках, Алекс перекрестился и шагнул во мрак.

Он дошел до полоски света почти наощупь. Рука потянулась вперед, нащупывая в темноте ручку двери. Вдруг из-за двери послышался мужской голос. Глухой звук человеческой речи не складывался во что-то осмысленное, но его интонации — размеренные и ровные — подействовали на Алекса успокаивающе. Он решился и повернул ручку.

Дверь отворилась практически бесшумно. Теплый золотистый свет, лившийся из проема, заставил его глаза сомкнуться. Но не от боли — свет не обжигал, скорее согревал и даже… убаюкивал. Накопившаяся за день усталость разом обрушилась на него. Алекс с трудом разлепил глаза и, отчаянно борясь с подкатившей зевотой, осмотрелся.

В глаза сразу бросились стоящие в три ряда столы со стульями. Комната напоминала учебный кабинет или лекционный зал. У противоположной от входа стены располагался еще один стол — побольше. Склонившийся над ним мужчина был одет в черную рубашку с закатанными рукавами. Лица с такого ракурса было не разглядеть, но судя по черным с сединой волосам, тот выглядел ровесником отца.

Мужчина водил по столу пальцем и что-то тихо бормотал себе под нос. Что именно, понять было невозможно — слишком далеко. Алексу удалось разобрать буквально пару слов: «последний» и «человек». Это ему ничего не говорило.

— Извините, — нерешительно произнес Алекс.

Незнакомец оторвал взгляд от стола и посмотрел на него. У него были голубые глаза, отметил Алекс про себя. Они смотрели пронзительно и одновременно будто с легкой насмешкой.

— Алексей? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.

Сон сразу как рукой сняло.

— Да? — изумленно выдохнул Алекс. — Но… откуда?!

Мужчина широко улыбнулся.

— Профессор Агилов. Преподаватель философии умирания.

Алекс стоял перед дверью комнаты, на ближайшую неделю ставшей его. В голове был вопрос.

Как?

Он недоверчиво посмотрел на ключ в руке с номером 21, словно бы ища у него ответа. Ключ ответил холодным молчанием. Алекс перевел взгляд на дверь — висевшая на ней металлическая табличка содержала ту же последовательность цифр.

Как так вышло?

Мужчина, представившийся преподавателем по философии умирания, передал его Алексу вместе с пожеланиями отдохнуть и набраться сил перед завтрашним занятием. И вот, поднявшись по лестнице на второй этаж, он оказался здесь.

Ключ продолжал молчать, всем своим видом показывая, что он здесь не для этого. Оставив раздумья, Алекс вставил его в замочную скважину и повернул — внутри что-то щелкнуло. Он нажал ручку, раздался еще один щелчок, и дверь распахнулась внутрь.

Он сделал шаг в комнату и огляделся. Кровать с тумбочкой, шкаф возле окна, письменный стол со стулом. Все выглядело ожидаемо старым. Немудрено. Словно внутри такой древности могло быть что-то иное. Он щелкнул выключателем рядом со входом и в комнате вспыхнул приглушенный свет.

Прикрыв за собой дверь, он бросил сумку на пол у порога и подошел к окну. Желтые трапеции света освещали землю возле лекционного зала, как его окрестил для себя Алекс — профессор не спешил идти спать.

Как так получилось?

В третий раз задал он себе тот же вопрос.

Алекс посмотрел на свое отражение в стекле. Прозрачный силуэт посмотрел в ответ. Складки на его лбу выражали глубокое недоумение. Ответа у него тоже не было.

Еще полчаса назад Алекс валялся на земле возле автомата со снеками, потерянный и совершенно беспомощный. А теперь у него была своя комната, преподаватель и какое-никакое понимание, что будет завтра. Он пожевал губы, удивленно покачивая головой из стороны в сторону.

«Пути Прокси неисповедимы» — шепнула из памяти мама. Ее фраза пришла на помощь, восполнив его собственную нехватку слов.

Явления сегодня не было. Не будет его и завтра. И так до самого конца Цикла. Можно ли сказать, что он соскучился?

Отражение в стекле с сомнением замотало головой.

Но беседа с маминой прокси, всегда предсказуемая и понятная, ему бы сейчас точно не помешала. Однако Алгоритм поблажек не делал. Как говорится, во избавление от глича.

Алекс рефлекторно вскинул руку и дотронулся до креста на макушке. Отражение повторило этот жест за ним и с досадой отвернулось. Алекс отвернулся вместе с ним и отошел от окна.

В завершение дня было бы неплохо помыться, но он не знал, есть ли здесь душ. А узнавать… усталость тут же навалилась всем своим весом, не давая ступить и шагу.

Нет, не сегодня.

Он снял с себя запачканную пылью одежду, выключил свет и лег в кровать.

Понедельник — день тяжелый. Но завтра его ждал еще более трудный день.