Прокси

Глава 9 Копия

Прокси, — уже почти произнес Алекс. Нет. Конечно, это был не Первый бессмертный.

Темный силуэт в проеме принял очертания девушки. У нее было хмурое лицо. Растрепанные темные волосы, спадающие до середины шеи. Темно-серая, на несколько размеров больше, чем нужно, футболка делала ее совсем миниатюрной. Из-под длинной темной юбки выглядывали изящные щиколотки. Черные кроссовки на босую ногу завершали образ.

Она могла бы сойти за его копию. Если, конечно, не брать в расчет ее рост и свисающие с шеи массивные наушники. Ее рука коснулась черного корпуса наушников и на нем тут же загорелась белая Х. Выглядело… круто.

Рассмотреть себя как следует копия ему не дала. Она легко и непринужденно сбежала по ступеням вниз и спрыгнула на асфальт. Оказавшись на том самом месте, где совсем недавно был он.

Неужели кар ждал ее? — мысль вспыхнула и погасла, не успев развернуться.

Мир внезапно пришел в движение. Тихое жужжание двигателя сменилось гулким ревом. Дверь характерно зашипела и начала закрываться. Алекс тоже очнулся из оцепенения и резво поспешил внутрь. Он попытался обогнуть девушку, но…

Вскинутая рука почти уперлась ему в грудь, отделив его от заветного входа. Алекс отшатнулся назад и недоуменно уставился на свою копию. Казалось, ее рука была слишком близко и защита должна была сработать. Но не сработала.

Значит, на то была воля Алгоритма.

С глухим щелчком дверь кара захлопнулась. Алекс растерянно наблюдал за тем, как черно-белая махина удаляется от остановки. Сумка сползла с его плеча и упала на асфальт. Высохшие глаза вновь наполнились слезами.

— Соблюдай дистанцию, — безразлично бросила его копия и, развернувшись, двинулась с остановки. Ее лицо не выражало ни сожаления, ни даже заметного недовольства. Она отмахнулась от него так же буднично, как отмахиваются от мухи.

Он перевел взгляд на публичный кар. Тот уже набрал скорость и теперь гнал на всех парах, унося с собой надежду Алекса свалить отсюда.

Он снова посмотрел на свою копию.

Причина его неудачи была прямо перед ним. Его глаза опасно сузились. Это не произвело никакого эффекта — спина девушки осталась безучастной. Обогнув остановку, та деловито направилась в сторону одной из проселочных дорог.

— Эй ты! — окликнул он Копию, но та даже не обернулась. — В наушниках!

Копия остановилась и, слегка повернув голову, недовольно посмотрела на него через плечо.

— Чего? — произнесла она на выдохе.

— Ты не хочешь извиниться?! — не выдержав, Алекс перешел на крик. В его голосе звенела обида.

— Пфф, — она выпустила воздух сквозь сжатые губы. Словно ей было жалко тратить на него слова. Не теряя ни секунды, Копия продолжила путь.

Коротышка, — прошипел он про себя. — Эй! — очередной оклик остался без внимания.

Алекс не представлял, что делать в подобных ситуациях, а времени на раздумья не было. Подхватив сумку с земли и закинув ее на плечо, он поспешил за ней. Копия явно куда-то торопилась, но разница в росте не позволила ей оторваться — расстояние между ними быстро сокращалось.

Когда их разделяла всего пара метров, Копия резко развернулась и сделала шаг навстречу. Алекс, не ждавший такого поворота, отшатнулся.

Резко вытянутая вверх рука практически уперлась указательным пальцем в его подбородок. Оттопыренный под девяносто градусов большой палец придавал ей сходство с пистолетом, делая жест еще более угрожающим. Защита вновь безмолвствовала. Значит, опасности не было.

Однако заколотившееся в груди сердце было с этим явно не согласно. Поддавшись моменту, Алекс невольно поднял руки вверх.

— Проблем хочешь? — сквозь зубы процедила девушка. Ее широкие черные брови сошлись на переносице, а глаза сузились.

Уж чего-чего, а проблем Алекс точно не хотел. Но подходящих слов, чтобы выразить это, у него не нашлось, поэтому он просто мотнул головой.

В течение нескольких секунд Копия продолжала сверлить его взглядом. После чего медленно — он внимательно следил за удаляющимся пальцем — отвела руку назад.

— Бамс! — вдруг выпалила она, резко дернув кистью, словно стреляя из своего импровизированного пистолета.

Алекс опешил. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и испытывая странную смесь обиды и восторга. Копия одарила его сверкающей улыбкой — видимо, эмоции отразились на его лице.

Явно довольная собой, она смерила его напоследок взглядом и поспешила в прежнем — одной ей ведомом — направлении.

Алекс продолжил стоять на месте, растерянно глядя вслед удаляющейся девушке.

Что это было?

В какой момент все пошло не так?

Все же так хорошо начиналось. Утренние сборы, путь до остановки, публичный кар, принадлежащий ему одному. Почти…

Она была там, — вдруг осознал Алекс. Копия. В закрытой капсуле, которую он посчитал сломанной. Проделала весь этот путь с ним и вышла в этом глухом поселке. Зачем?

Алгоритм привел ее сюда, — сразу же родился ответ.

Внутри вновь разгорелся слабый огонек надежды. Взгляд впился в уже успевшую стать крошечной фигуру вдали. Одетая в такую же темную одежду, как и у него, она бодро шла…

…в одной ей ведомом направлении, — удивленно прошептал он. Внезапно все встало на свои места.

— Где проходит Цикл? — крикнул он, что есть мочи. Крик разнесся эхом среди проселочных дорог и стих. Секунды тянулись, но ответа не было. Не сказать, что его это удивило — девушка не выглядела особо отзывчивой. Ну, попытаться все равно стоило.

— Значит, переходим к плану Б, — тихо пробормотал Алекс. Никакого плана Б у него, конечно, не было. Но сдаваться так просто он не собирался.

Вдруг краем глаза он заметил вдалеке резкое движение. Копия вскинула руку вверх и, казалось, куда-то указывала. Алекс поспешил проследить направление взглядом и едва успел. В следующий миг она повернула за угол и пропала из виду.

— Спасибо! — запоздало бросил он ей вдогонку. Реакции, конечно же, не последовало. Алекс задумался. Особых причин доверять Копии у него не было. Но с другой стороны — зачем ей врать?

Поиздеваться? — мысленно ответил он сам себе. И тут же отрицательно помотал головой. Для такого Копия казалась слишком простой. Простоватой, да, простоватой.

В любом случае, чем не план Б?

Алекс окинул взглядом уходящую вдаль проселочную дорогу. Покрытая битым красным кирпичом, та выглядела зловеще. Он сделал глубокий вдох, решаясь.

— Ну, значит, туда.

И переступил через бордюр.

Солнечный круг медленно полз на запад. Алекс, следуя указанию девичьей руки, шел за светилом. Черная тень, вырастающая из его ног, молча плелась за ним. За тенью не было никого.

Сколько он уже шел так?

Если верить ноющей тяжести в ногах — долго. Но Алекс не знал, стоило ли ей доверять. В самом начале пути кирпичи были почти целыми: идти по ним было куда сложнее, чем по мелкой кирпичной крошке, которая хрустела под ногами сейчас. Возможно, дело было в этом.

Он остановился, давая ногам передышку, и огляделся по сторонам. Все вокруг пестрело красным. Кирпичная дорога, которая, хотелось верить, приведет его на Цикл. Ржа на покосившихся заборах, над которыми стыдливо выглядывали крыши одноэтажных построек. Окрасившиеся к осени листья одичавших садов. Небо пока еще держалось, но и оно скоро должно было покраснеть.

Наверное, можно было оценить пройденное им расстояние по солнцу, сообразил он. Алекс внимательно пригляделся к теням, стелющимся вдоль заборов.

Наверное.

Те были совершенно неподвижны. Казалось, кто-то просто разлил по дороге темную краску. Вдруг от ближайшей тени отделилась крошечная часть и пронеслась прямо перед ним, едва касаясь земли. В пару прыжков оказавшись у дерева, кошка продолжила бег уже вертикально — пока наконец не растворилась в тени кроны.

Не похоже, чтобы у нее был хозяин. Как и у всего вокруг.

Знакомая картина.

Алекс медленно двинулся дальше.

Еще вчера он шел вдоль таких же домов у себя — Алекс хмыкнул — у отца в поселке. Садясь в кар, он надеялся, что прошлое останется в прошлом. Он невольно оглянулся назад. Темная тень неотступно следовала за ним по пятам. Если забыть обо всем случившемся сегодня, легко было представить, будто он никуда и не уезжал.

Алекс мрачно ухмыльнулся — такое забудешь.

Непрерывная вереница образов выстроилась яркими пятнами перед внутренним взором. Она отделяла сегодня от вчера непреодолимым расстоянием. Именем этому расстоянию было…

Мысль споткнулась. Он собирался продолжить: «Откровение», — но вдруг понял, что дело было не только в нем. Было ли вообще у проделанного им пути имя?

Погруженный в свои мысли, он и не заметил, как дошел до очередного перекрестка. Дорога из красного кирпича обрывалась, упираясь в асфальтовое полотно. Не без ям, конечно: засыпанные кирпичной крошкой, они алели, словно старые раны.

Взгляд скользнул дальше и застыл, прикованный к зданию на другой стороне дороги. Когда-то там был магазин или кафе. Теперь здание тонуло во мраке. Надпись на выцветшей вывеске — «Рубин» — едва читалась. Зеленая краска на стенах потускнела и местами облупилась. За пыльными окнами чернела пустота.

Даже солнце отвернулось от него — тень от здания уже расползалась по дороге. Тем страннее было видеть у двери живой, сияющий неоном вендинговый аппарат. Увиденное было настолько невероятным, что Алекс ущипнул себя за мочку уха.

— Ай.

Витрина автомата продолжала светиться в темноте. Ряды снеков бесстыже манили своими глянцевыми формами.

Снизу раздалось яростное урчание — голод, молчавший с самого утра, настойчиво заявил о себе. И, не дожидаясь ответа, тут же взорвался болью. Ее мелкие осколки разлетелись по всему животу. Алекс сложился пополам, оседая на асфальт. Рюкзак упал рядом. Преодолевая судорогу, он достал початый пакет с крекерами и высыпал остатки себе в рот. Во рту было пряно и сухо. Не считая пары глотков воды из-под крана утром, Алекс сегодня ничего не пил. С тех пор как кар привез его сюда, ни одной колонки ему не встретилось.

Новый взрыв боли случился раньше, чем он успел прожевать крекеры. Голод был безжалостен. Он мысленно взмолился о прощении, наглаживая живот свободной рукой. Слюна запоздало, но все же появилась. Наспех все прожевав, Алекс отправил пищевой комок в желудок и замер.

Секунды тянулись, но нового взрыва не последовало. Первая волна голода отступила. Пока.

Алекс знал, что боль скоро вернется. Его принципиальность в отношении отцовской еды имела свою цену. Он поднял взгляд. Там, на темной стороне улицы, по-прежнему светился автомат. В нем была еда.

В руке хрустнула пустая пачка крекеров.

— Печеньки… — голос звучал хрипло. — И что-нибудь попить.

Алекс быстро пересек улицу и не колеблясь вошел в тень. Автомат встретил его радостным гудением. Алекс положил руки на прохладную поверхность витрины и та задрожала от его прикосновения. Скоро к ней же прильнуло его лицо. В стекле отразился жадный блеск глаз. Пальцы нетерпеливо забарабанили по поверхности, пока взгляд скользил по полкам, изучая содержимое. Вдруг он остановился — нашел.

Огонек в его глазах вспыхнул еще ярче, а рот тут же наполнился слюной. Печенье и близко не могло вызвать такой реакции. Еще бы. Ведь там, в пятнадцати сантиметрах от него, лежал сникерс!

— Последний, — выдохнул он с тихим трепетом. Кто-то из местных явно сюда захаживал — это немного расстраивало. Но гораздо сильнее ощущался восторг. Сникерс будто бы предназначался ему.

Восторженные мысли грубо прервал заворочавшийся внизу желудок. Нужно было спешить. Следующая волна голода неумолимо приближалась.

Сникерс был тут. Оставалось только его достать. Вопрос — как?

Для покупки нужны были старые деньги — кредиты прокси автомат не принимал. Впрочем, у него не было ни того, ни другого. Несмотря на пришедшее Откровение, родительский контроль продолжал действовать. Алекс скривился. Но уже в следующий миг на его лице расцвела хищная ухмылка:

— Зато было кое-что получше.

Взгляд забегал по сторонам в поисках подходящей палки. А в памяти сами собой начали всплывать события недавнего, но бесконечно далекого прошлого: обещание сделать Выбор сразу после Цикла, ужесточение родительского контроля, двухлетнее заточение в антикварной лавке — и запрет вкусняшек. Взгляд остановился на растущей неподалеку молодой поросли сорного клена. Идеально.

Алекс направился к ней, по пути засовывая в карман пустую упаковку. Съеденные недавно крекеры были единственным снеком, который отец, хоть и нехотя, но приносил домой. Только они и позволили ему выдержать два года «домашней еды». Та, вместе с родительским контролем, стала еще одной частью его наказания. Два года. Огромный срок, если подумать.

Что удивительно — злости на отца не было. Лишь легкий азарт и… что-то вроде благодарности? Время, проведенное в поселке, научило его не только охотиться, но и «рыбачить».

Он подломил один из побегов клена у самого основания и с силой дернул. Полоска сизо-зеленой коры взметнулась вверх по пруту, не желая отдавать его чужаку, но вскоре сдалась и безвольно повисла над землей. Безжалостно оборвав листья, Алекс вытянул палку перед собой и принялся ее изучать. В его руке лежала идеальная «удочка» — достаточно прямая палка толщиной с мизинец и длиной около метра. Он удовлетворенно хмыкнул и направился обратно. Остальное было делом техники.

Оказавшись перед автоматом, Алекс тут же опустился на колени. Пальцы поддели край крышки выдачи — и через несколько секунд та с легким скрипом пошла вверх. Ловким движением «удочка» проскользнула внутрь устройства и вскоре появилась за стеклом. Кряхтя от усердия, Алекс пытался попасть кончиком палки в цель — удерживающую лакомство спираль. Всего лишь пара десятков попыток — и ему это удалось.

Сникерс, словно нехотя, наклонился, замер на краю на долю секунды — и с глухим стуком победно рухнул вниз.

Миссия выполнена.

Алекс удовлетворенно улыбнулся и вытащил трофей. И тут его взгляд уперся в чьи-то ноги. В знакомых черных кроссовках.

Черные укороченные джинсы и того же цвета рубашка с поднятым воротом поверх футболки — с прошлой встречи Копия успела сменить облик. Но не выражение лица: оно по-прежнему оставалось недовольным. Она пристально изучала скорчившегося у автомата Алекса — словно назойливое насекомое. Вредное или нет? Раздавить или пройти мимо?

Воцарилась тишина, которую прерывало только мерное гудение автомата.

— Привет, — решился нарушить молчание Алекс. Но его решимость не возымела эффекта — молчание не дрогнуло. Лишь пухлые губы девушки вытянулись в трубочку, а глаза слегка сузились. Угольки ее зрачков были такими же черными, как и наушники, едва видневшиеся за поднятым воротом рубашки. Иксы на них не горели. Взгляд Копии, медленно курсирующий между автоматом, «удочкой» и зажатым в руке сникерсом, был красноречивее любых слов.

«Проблем хочешь?» — эхом прозвучало у него в голове. Проблем он по-прежнему не хотел, но и добычу отдавать был не готов.

Копия занесла ногу. Медленно — невообразимо медленно — та опустилась на землю всего в нескольких сантиметрах от его руки. Алекс внутренне выдохнул с облегчением: все-таки «пройти мимо». Он тут же спохватился. Защита не позволила бы ей выбрать другой вариант. Странно, как быстро в ее присутствии он почти отвык на нее полагаться.

Обойдя его по дуге, Копия подошла к автомату и ткнула в одну из кнопок. На небольшом экранчике высветилось требование оплаты.

Алекс тем временем поменял позу. Облокотившись левой рукой на согнутое колено, он внимательно наблюдал: что же случится дальше. Копия никак не отреагировала на его телодвижения. Ее рука опустилась в задний карман джинсов и достала оттуда монетку. Вскоре та исчезла в прорези рядом с экраном. Стоило автомату зафиксировать оплату, как ее рука резко взмыла вверх — и, словно соединенная с ней невидимой нитью, монета вновь вернулась в кулак.

Магия? — промелькнула в голове нелепая мысль, но Алекс тут же ее отбросил. В самый последний момент в воздухе вспыхнул тонкий отблеск — леска. Копия тоже «рыбачила». И он должен был признать — делала это мастерски.

Она повторила манипуляцию несколько раз — автомат весело дзинькнул — и тут же внутри что-то заворочалось и зашумело. Из его недр появился бумажный стаканчик, в который спустя пару мгновений полились две струи. В воздухе распространился приятный аромат свежесваренного кофе. Этот запах и близко не мог сравниться с быстрорастворимым.

У Алекса вновь выделилась слюна, а желудок угрожающе заворчал. Он был уверен: еще немного и тот разразится очередной волной боли. Он машинально сжал сникерс — голод можно было утолить прямо сейчас. Но что если сыграть по ее правилам?

Кажется, он понял принцип. Это было похоже на его охоту. Только целью его игры было, чтобы защита сработала, а ее — чтобы нет. И, похоже, она в этом изрядно наловчилась. Но если получилось у Копии, получится и у него.

При мысли о блаженстве, которое могли подарить только кофе и сникерс вместе, он невольно зажмурился.

Когда он открыл глаза, взгляд сразу впился в стаканчик. В него тонкими струйками продолжал литься кофе. Струйки становились все тоньше и наконец иссякли. Действовать нужно было быстро.

Время замедлилось. Автомат протяжно дзинькнул и почему-то стал светиться ярче. Копия протянула руку к стаканчику, но Алекс был быстрее. С ослепительной скоростью его рука дернулась вперед, преградив путь к кофе.

Пауза.

Копия медленно провела взглядом от мешающей ей взять кофе лапы к ее хозяину. Ее глаза округлились и странно заблестели — она явно недооценила его прыткость. Не дав ей опомниться, Алекс резко вытянул другую руку вперед.

— Поделим!

В этот выкрик он вложил все сразу: мольбу, торг, угрозу. Это была его лучшая ставка. Алекс постарался придать себе уверенный вид, но в его планы вмешалась боль. Новая волна была гораздо сильнее предыдущей.

Желудок скрутило резкой судорогой. Из глаз, казалось, полетели искры. Его руки дернулись к туловищу и разжались — сникерс глухо упал на землю. Но Алексу было не до этого: он вцепился освободившимися руками в горло, пытаясь сдержать рвавшееся наружу нечто. Едкая смесь полупереваренных крекеров и желудочного сока заполнила рот, мешая ему вздохнуть. Страх проблем, азарт добычи, предвкушение сладости — все это перестало иметь значение, когда появилась боль. В глазах потемнело и, казалось, само сознание стало меркнуть.

Судорога разорвала темноту.

Пауза.

Еще одна поменьше. И снова тишина.

В этот раз тишина продлилась долго.

Конец, понял Алекс и открыл веки. На глазах стояла пелена слез. Сколько времени прошло? Пять, десять минут? Час?

Узнать было не у кого.

Он был совершенно один.

Небо уже успело покраснеть. Цикл. Нужно спешить. Голод заставил его забыть про свою цель. Или жадность, — мелькнула невольная мысль. Не важно.

Теперь, когда боль отступила, не было повода беспокоиться ни о том, ни о другом. По крайней мере до завтра. Тем более, что добыча упущена. В том, что Копия забрала сникерс с собой, Алекс не сомневался.

Он поднялся с асфальта и начал отряхиваться. Дойдя до штанов, он замер, увидев под ногами яркое пятно. Прямо перед ним в пыли лежал нетронутый сникерс. Его глаза удивленно расширились.

Алекс медленно поднял взгляд на автомат. В отсеке выдачи стоял стаканчик с кофе. Он протянул к нему руку, не веря своим глазам, — полный.

Полный остывшего кофе.

Глава 10 Призраки

Алекс стоял возле автомата, крутя в руках пустой бумажный стаканчик. Он только что затолкал в себя сникерс, запив его остатками холодного кофе. Еда провалилась внутрь тяжелым комом, не вызвав никакой реакции.

Ожидаемого блаженства не случилось. Более того — он не чувствовал ни вкуса, ни насыщения, ни даже боли. Желудок уже сказал ему все, что о нем думает, и теперь молчал. Тело словно онемело. Тишину прерывало лишь монотонное гудение автомата. Алекс чувствовал, как оно просачивалось сквозь уши в голову, становясь мыслями. Одна мрачнее другой.

Он проиграл Копии. Полностью. Позорно. Имел ли он право вообще называть ее Копией, если рядом с ней оригинал казался хуже во всем?

Стыд ледяной хваткой взял Алекса за грудки и со всех сил начал трясти — тело содрогалось в крупной дрожи. Словно прошлая его решимость была взята в долг, и теперь стыд вознамерился вытрясти ее последние остатки. Он не смог сам попасть на Цикл, сам добыть себе еду, — что он вообще сделал сам?

Алекс прижался спиной к автомату, запрокидывая голову назад и закрывая глаза. Затылок глухо стукнул о металлический корпус.

Ему помогли. Над ним сжалились. Дважды.

Он хотел в злости сжать кулаки, но не было ни злости, ни силы. Только усталость. Она была настолько сильной, что его начало тянуть к земле.

Может, все бросить и вернуться к отцу.

От этой мысли, даже не вопроса, Алекса затрясло еще сильнее. В голове отрывками всплывали образы: уронивший голову на стол отец, его тяжелое, спертое дыхание. И — будто не его — мысль: «Просто выношу мусор». Сердце застучало в висках.

Как же стыдно.

Сейчас он ощущал мусором себя. Нет, он был им. Невыносимо тяжелым и мерзким мусорным мешком, оставленным кем-то посреди пустого города. Кем-то — его лицо болезненно скривилось. Девушка ушла, не вынеся его общества. Алекс не мог ее винить — сам себя он тоже не выносил.

Алекс пошатнулся. Из его ослабевших рук, словно из переполненного мешка, выпал и покатился по асфальту бумажный стаканчик. Казалось, еще немного — и он весь рассыпется.

И ведь он еще даже не приступил к прохождению Цикла. Даже не нашел места. Даже не знал, где его искать. Даже… — поток самобичевания неожиданно прервался.

Алекс заморгал глазами и прищурился, пытаясь рассмотреть что-то вдали, на противоположной стороне улицы.

Там, в одном из окон двухэтажного кирпичного здания, определенно горел свет. Алекс не знал, горел ли он раньше. Если честно, ему было все равно. Внутри него затеплилась призрачная надежда.

Яркий прямоугольник горел на фоне алого неба, словно указывая Алексу путь. Но это был другой свет. Он мало походил на выжигающее сетчатку сияние кара.

Тот — ослепительно белый — воспламенял душу призывом: ты — единственный.

Этот же — теплый, ламповый — обещал иное.

Ты не один.

И, словно отвечая на него, потухший взгляд Алекса полыхнул новой искрой. Он оттолкнулся от автомата и сделал первый шаг — к лежащему на асфальте стаканчику.