Озарение. Истории и рассказы проклятого мира

— Белояр. Он Руслан. А вы?

— Какое тебе дело до моего имени, псоватый, — дворф вырвал бурдюк и подушку и стал пить. Пил долго. Пока весь бурдюк, который Белояр заранее подготовил для себя, не опустел. Потом кинул его на дно повозки. Белояр спокойно протянул руку, поднял обратно и перед тем, как убрать, коротко принюхался к тому месту, где старик держал бурдюк.

— Значит, старик. Куда путь держишь, старик?

— Не твоё кошачье дело, вонючий вымесок. Лучше бы пива дал вместо пресной воды.

Барса совершенно не раздражало, что дед продолжает обзывать всё и всех вокруг. Но то, что старик, похоже, знал о его внутренней стороне, слегка напрягало. Он не стеснялся своей природы и даже использовал её, когда нужно. Да и выпирающий клык с кошачьими глазами могли выдать его не только таинственному деду. Однако теперь он понял, что в нём смущало. Запах. От деда исходил не обычный человеческий запах. Не звериный и не иной привычный. Он пах грозой и дождем, металлическим, едва уловимым ароматом. Это не давало понять, кто именно этот дед. Скорее всего, колдун.

— А ты что, вчера не напился на празднике редиски? — Руслан, кажется, немного успокоился. Спокойствие наёмника и его пыл приглушило.

— Да там моча коня, а не пиво, глуподырый. Меня чуть не вывернуло от этой епронии.

— Это были последние запасы с дна бочки… В Голомашках хорошая пивоварня, пиво достойное. Ко мне просто перевозчик долго не приезжал. Вот и попортилось.

— Так это твоё пиво, падаль ты стоеросовая? А я думал, что это свербигузка сисястая на тебя похожа. Дочь, что ли?

— Да я тебя!..

Барс спокойно перехватил его руку, уже готовую развернуться и врезать похабному деду. Посмотрел Руслану в глаза и едва заметно качнул головой: не стоит.

— Старик, не стоит так говорить про детей. Приедем — договоримся о пиве.

— Ха-ха, скоблёное рыло, ну ладно. Ты мне по нраву. Так и быть, не буду ничего говорить про детей этого растопчи. Хоть и зверьё ваше я тоже не выношу, воняете падалью из пасти, — ухмылка старика стала даже немного зловещей.

Оставшийся путь к пивоварне прошёл примерно так же. Старик то хотел опорожниться, то ему было твёрдо, то холодно, то жарко. Руслан перестал реагировать на его выкрики и решил прикинуться ветошью. Барс почти весь путь молчал, изредка отвечая. Погода становилась всё тревожнее: сначала простые облака, за ними тяжёлые тучи. Но дождя всё не было. Руслан нервничал, боясь, что ливень накроет их раньше, чем они доберутся до места.

К вечеру повозка наконец выехала к хмельным полям вдоль извилистой дороги. Людей на полях видно не было. Белояр жестом велел Руслану остановиться и спрыгнул с повозки. Тот, конечно, пытался узнать, в чём дело, а дед продолжал чертыхаться, но барс не спешил никого просвещать. Он учуял запах крови неподалёку. Пройдя в поле буквально десяток шагов, он наткнулся на тело женщины. Одетая просто, по-крестьянски. Видимо, работница с этих полей. На шее истерзанная рана. Вампир. Кровь уже запеклась, а белёсые глаза распухали под личинками. Она была мертва дня два или три. Барс вернулся к повозке и жестом показал Руслану ехать. Сам он остался идти рядом. Так было быстрее реагировать в случае опасности.

— Что там?

— Труп.

— Что? Кто? Бандиты?

— Тихо. Идём.

Барс чувствовал по дороге ещё один трупный запах, но решил не проверять каждый раз. Дальше начиналась деревня. Первым стояло здание пивоварни: широкое, бревенчатое, с высокой крышей. Из открытых окон выбивался влажный аромат солода и кипящей варки. Рядом виднелся склад с навесом и аккуратно сложенными мешками. Дверь была приоткрыта, и внутри можно было разглядеть ровные ряды бочек. И несколько тел. Уже было довольно темно, но барс видел в темноте так же хорошо, как днём.

Чуть поодаль стояла мельница. Крылья двигались медленно и ровно, скрипели на поворотах. Вокруг мельницы лежали окровавленные мешки с зерном, и пара работников, судя по одеждам, были брошены прямо на них у входа. Некоторые мешки валялись разодранными, зерно рассыпано. За хозяйственными постройками начинались деревенские дома: небольшие, рубленые, с низкими заборами. На дворах сушился хмель, развешенный на жердях. Чуть поодаль можно было заметить каменный колодец. Ни скотины, ни людей слышно не было.

Хотя запах пива мешал Белояру уловить детали, он уже понял: те, кто перебил местных, давно ушли. Оставаться смысла нет. Руслан остановил повозку, слез с неё, взял факел и подошёл к одному из мёртвых работников.

— Я знал его. Это Виктор. Он как раз должен был привезти мне партию. Пусть Морана позаботится о духе твоём, — Руслан сложил свои рослые руки и прикрыл глаза.

— Этой старой карге плевать и на него, и на тебя, королобый.

— Не удивлён, что ты даже богиню усопших умудряешься оскорблять. Тебе и так недолго осталось, побоялся бы.

— А почто мне бояться эту древнющую шлёндру?

Белояр уже успел осмотреть ближайшие здания. Это мясо стухло. Впрочем, если пожарить.

— Никого нет. Все мертвы. Осталось пара бочек и мешки.

— Вот же ёра лободрыльная… Как же уговор? Ты мне пива обещал, комок шерсти. Я тебе что, лудь или шаврик, чтобы терпеть это?

— Будет тебе пиво, старик. Приготовлю.

Даже Руслан оставил свою простую молитву о душах умерших и посмотрел с недоумением.

— Ах ты шиномра дырявая… ну хорошо. Но ежели опростофилишь…

— Я слово держу.

Барс приволок найденные бочки с тем, что не взяли убийцы, а также пару подготовленных мешков с солодом и хмелем. Пару пустых бочек он наполнил из колодца и водрузил на телегу. В одном из помещений нашёл мешок с травами. Судя по запаху, их тут добавляли в пиво при варке. Там же он заметил что-то похожее на записи по варке и большой черпак. Черпак он сунул за пояс, записи сложил в карман. Нашёл лопату и тоже водрузил на повозку. Пригодится. Старался сложить всё так, чтобы ничего не упало.

В это время Руслан пытался перетаскивать найденные трупы в одно место, чтобы потом накрыть. Дед же сидел на лавке у входа, ругаясь на всё, что делал Руслан, заявляя, что это совершенно бессмысленно. Глубокая ночь наступила, когда они закончили. Спать не хотелось, да и оставаться на ночлег в месте, где пролилась кровь, было не лучшей идеей.

Немного перекусив тем, что сложила Анна, и отдохнув у огня, Руслан предложил ехать назад всю ночь. Белояр молча согласился. Дед, судя по его речам, был далеко не в восторге. Однако выбора у него все равно не было. Куда он вообще изначально направлялся, так и оставалось загадкой, но теперь, похоже, ему придется ждать пива, которое приготовит Барс.

Ночной путь обратно прошел спокойно. Если не считать возмущений старика. Руслан ругался на бандитов, на Радима, который не защитил жителей подвластной ему территории, и даже на то, что теперь он не знает, где брать пиво. Другая пивоварня была по дороге в Житосмир, а ехать туда было дольше, чем день пути, да и бандитов на той дороге водилось намного больше. Еще и переправу через реку иногда портят. А значит, и злотых возьмут больше.

У Барса же в голове в это время рождался план. Он изучал, как варить пиво, по бумажкам. Сейчас было неважно, где собирать зерно или ждать, пока прорастет ячмень: уже дроблёный солод лежал в мешке. Залить горячей водой, прокипятить, добавить травы. Ну и время для брожения. Была маленькая заметка о том, что однажды молния ударила в бочку с несброженным пивом. Бочка, конечно, разорвалась, но тот, кто писал, попробовал пиво и заявил, что оно было готово.

Они приехали уже под утро. Дед дремал, Руслан зевал во весь рот. А вот Барс был бодр. Он мог не спать неделю, если требовалось. Он приметил очень удачный овраг между лесом и дорогой, совсем рядом с городом.

— Останови. Тут можешь доехать. За оплатой зайду позже, — Белояр уже спрыгивал с телеги, даже не дождавшись остановки.

— А ты куда?

— Я же обещал ему пиво сварить. Буду варить, — он начал вытаскивать из телеги всё, что было, кроме пустых бочек и тех, что уже с пивом. То есть ровно то, что он сам и прихватил с пивоварни.

— Чего ты меня разбудил, разхубник, чего приехали, что ли?

— Да, старик, спускайся. Будет тебе пиво.

Руслан решил не уезжать и посмотреть, что же собирается устроить этот молчаливый великан. Дед тоже остался сидеть на повозке, свесив ноги и наблюдая.

Барс начал работать. Взяв лопату, он вырыл углубление в земле на склоне оврага, размером примерно с тройку бочек. Взял пустые бочки и уложил их в яму. Алебардой в пару движений он пробил между ними отверстия так, что из трёх бочек получилась одна, пусть и кривая. Обломки убрал. Залил воду. Та стала слегка мутной — видно, из-за осколков и дерна, попавшего внутрь. Высыпал солод. Кинул добрую горсть трав. Перемешал всё той же алебардой. Потом с силой ударил древком о дно, чтобы выступающее лезвие вошло в грунт, а стальная рукоять торчала сверху, словно столб. После этого отошел к повозке.

— Старик, ударь-ка по рукоятке молнией.

— Как догадался, лободрыльный?

— Нюх хороший.

Дворф ухмыльнулся, слез с повозки и пару раз стукнул своей тростью по земле, держась за верхушку двумя руками. Никаких странных слов, ритуалов, взмахов руками или прочих выкрутасов, что обычно видел Барс у колдунов. Небо, недавно ясное, вмиг затянуло черными тучами. В них вспыхивали отсветы собирающейся силы. Молния ударила ровно в рукоять алебарды. Трава вокруг и края досок обуглились. Жижа в бочках закипела. Руслан выругался от неожиданного страха. Тучи так же быстро разошлись.

Спустя некоторое время Белояр подошел к месту варки и попытался вытащить алебарду. Чуть не обжегся. Теперь она была благородного матово-черного цвета. Подойдет. Он взял черпак.

— Старик, пробуй, — зачерпнул немного жижи и протянул подошедшему дворфу.

Тот взял черпак и отпил хороший глоток. Постоял, покривив ртом, затем сделал харчок с характерным звуком и расхохотался. Смех его отзывался грохотом грозы.

— Какая же отвратительная бурда, кошак. Такого ужасного пива я даже при зарождении этого ремесла не пробовал. Какой же ты смешной, Белояр.

Барс тоже попробовал то, что у него получилось. Да, это и правда было отвратно. Какая-то земляная, травяная и блевотная смесь заполнила рот. Удивительно, что старика это развеселило.

Белояр и Руслан попрощались со стариком, который, по сути, даже не пытался быть вежливым и ещё пару раз оскорбил их напоследок, направляясь обратно на юг. Руслан расплатился с Барсом едой и ещё одним днём ночлега. Он всё расспрашивал, кем же был этот старик. Белояр молчал. Но был доволен собой. Впервые со времён своего побега из Нидрона.

Все же, не каждый решиться приготовить пиво в луже для бога.