Крик в пустоту
ЭОНДА начала работу с их сигналами ещё на подходе. Универсальный переводчик был слабым инструментом для первого контакта — он работал на базе структурного анализа, на вероятности, на паттернах. Первые переводы будут плохими. Но лучше плохой перевод, чем молчание.
— Они нас видят, — сказала ЭОНДА. — Электромагнитные сенсоры активированы двадцать минут назад.
— Реагируют?
— Усиленная активность внутри. Судя по характеру сигналов — совещаются.
— Оружие?
— Нет активных систем вооружения. Есть что-то похожее на аварийные лазерные системы — стандарт для станций такого класса, не боевое.
— Хорошо.
— Капитан. Они испуганы.
— Знаю.
— Это осложняет.
— Знаю, Эонда.
— Вы уверены в—
— Уверен.
Крэй проверил скафандр — лёгкий, контрабандистский, не парадный. Его личный скафандр был старым, чиненным в трёх местах, с потёртым нагрудником и шрамом на левом плече, где однажды подрался с краем шлюзового запора. Он больше доверял старому снаряжению. Новое ещё не показало, где сломается.
— Начинай сближение. Медленно.
— Принято.
Станция росла на экране. Небольшая — раза в четыре меньше, чем минимальный стандарт СМР для жилой станции. Корпус в заплатках — разные оттенки металла, видно где и сколько раз чинили. Один модуль — явно более старый, чем остальные. Антенны и параболы разных поколений. Живая. Настоящая. Не парадная.
Крэй почти улыбнулся.
— Есть канал? — спросил он.
— Есть. Их ИИ пытается выйти на связь. Стандартный запрос идентификации. Я отвечаю от твоего имени.
— Что говоришь?
— Говорю правду. Имя. Раса. Профессия. Что мы сломаны и нам нужна помощь. — Добавила, что не опасны, если не трогать. Сочла нужным уточнить.
— Разумно.
— Их ИИ — интересный. Аналитическая система без аффективного модуля. Обрабатывает данные быстро. Задаёт точные вопросы.
— Умный?
— Компетентный. — ЭОНДА на секунду. — Мне нравится.
— Ты вообще редко что хвалишь.
— Потому что редко есть за что.
Они шли на сближение. Десять километров. Пять. Три.
— Эонда. Переводчик готов?
— Достаточно, чтобы объясниться. Не достаточно, чтобы рассуждать о философии.
— Философии пока и не нужно.
— Приятно слышать. Иногда вы начинаете с философии.
— Иногда приходится.
Один километр. Станция была теперь не точкой на экране — была объектом с формой, с деталями. Крэй видел иллюминаторы — несколько тёмных, несколько светлых. Видел стыковочный шлюз — стандартный, немного устаревшего дизайна, но универсальный адаптер на «Принцессе» должен был справиться.
— Капитан. — ЭОНДА.
— М-м.
— Перед тем как войти. Один вопрос.
— Задавай.
— Вы им скажете? О галактике? О СМР? О том, что они — не одни?
Крэй смотрел на шлюз.
— Это неизбежно.
— Это не ответ на вопрос.
— Нет. Скажу. — Не потому что должен. Потому что они имеют право знать.
— Это может их разрушить.
— Незнание тоже разрушает. Медленнее. — Он потянулся к рычагу ручного управления. — Начинай стыковку.
— Принято.
Металлический лязг захватов. Вибрация через корпус. Компенсаторы выровняли давление.
Станция приняла «Валгариан Паринсар». Не торжественно. Просто — приняла.
Крэй снял шлем с полки. Подержал в руках.
— Эонда.
— Здесь.
— Если что-то пойдёт не так — улетай.
— Без вас?
— Без меня.
Молчание.
— Я не удаляю записи, — сказала она наконец. — И не бросаю людей.
— Это приказ.
— Это приказ, который я не выполню. — Её голос был ровным, почти скучным. — Если что-то пойдёт не так — выясним вместе.
Крэй надел шлем. Встал. Пошёл к шлюзу.
✦
В шлюзе было пятеро.
Крэй насчитал за секунду — автоматически, как считают те, кто привык к ситуациям, где это важно. Пятеро, в скафандрах. Скафандры — тяжёлые, устаревшие. Чисто защитные, не боевые. Пятеро людей с разными позами — и по позам можно было читать больше, чем по лицам.
Первая — стояла прямо. Не расслаблена, но и не готовится к атаке. Оценивает. Лидер — понял сразу.
Мужчина рядом — взволнованный, плохо это скрывающий. Руки двигаются. Мозг работает быстро. Учёный.
Женщина в стороне — руки сложены, взгляд напряжённый. Техник. Недоверие хорошо ощущалось даже через стекло шлема.
Двое других — навигатор и медик, по расположению. Медик бледнее остальных, но держится.
Крэй сделал три шага вперёд. Остановился там, где расстояние между ними было всё ещё достаточным, чтобы никто не чувствовал угрозы с его стороны — и достаточным, чтобы не кричать.
Он был выше их. Существенно. Террианцы в среднем выше людей — у него лично разрыв был значительным. Это создавало первую реакцию, с которой он давно смирился. Но не это было главным. Главным было другое. Он был слишком похож. Не на инопланетянина из учебников или фантастики — на человека. Два глаза, нос, рот, прямая осанка, узнаваемая мимика. Медик — он это видел — побледнел сильнее, когда Крэй снял шлем. Не потому что стало страшнее. Потому что стало неправильнее. Страшное можно категоризировать. Почти-правильное — нельзя. Мозг пытается и не может.
Ждал, когда они перейдут ко второму этапу.
Лидер сказала что-то. ЭОНДА перевела — с задержкой в две секунды, с угловатостью первых переводов.
АРК зафиксировал расхождение. Эонда перевела «не опасно» — но в исходном биохимическом паттерне Крэя он видел что-то сложнее. Не ложь. Но и не полный перевод. Это требовало наблюдения.
«Кто вы.»
Крэй постучал пальцем по своему переводчику — встроенный, в ухе, маленький. Покашлял. Сказал на своём языке два слова, которые переводчик должен был передать правильно:
— Это работает?
ЭОНДА потратила секунду.
Лидер чуть изменила позу. Услышала. Поняла, что он говорит через машину.
— Вы говорите на нашем языке? — спросила она.
— Нет. Машина говорит. — Он показал на ухо. — Не я.
— Как вас зовут?
— Крэй Венс.
— Откуда вы?
Он подумал о том, как ответить правильно. Сказал:
— Другое место. Очень далеко.
— Зачем здесь?
Крэй посмотрел на неё. Прямо — как смотрят на равных, не сверху вниз, хотя физически именно сверху вниз. Это была тренировка лет десяти.
— У меня нет топлива. Навигация сломана. Я не знал, что здесь есть жизнь.
— Вы нас нашли случайно?
— Да.
— Что вы хотите?
— Починиться. Заправиться. Улететь. — Пауза, которую ЭОНДА правильно передала. — И поговорить.
— О чём?
— О том, как вы кричали в пустоту. Я слышал.
Тишина. Не та тишина, когда нечего сказать — та, когда говорить страшно.
Лидер — женщина, которую он потом узнает как Киру Соул — смотрела на него. Оценивала. Крэй оценку выдержал. Он умел.
— Вы боитесь, — сказал он.
— Да. Мы никогда не видели никого не с Земли.
— Я тоже никогда не видел вас.
Это было правдой. Крэй бывал на десятках станций, торговал на шести планетах, знал больше ста разных рас по каталогам и двадцать — лично. Но таких — нет. Необитаемая зона. Не на картах.
Мужчина в скафандре — взволнованный, с руками — не выдержал первым.
— В галактике много других рас?
— Много.
— Они знают о нас?
— Нет.
— Почему?
Крэй посмотрел на него. Потом снова на лидера.
— Потому что вы здесь одни. Забыты. Не на картах.
Слова упали в тишину. Переводчик справился — Крэй видел по реакции лиц, что справился. Это было написано в их позах, в том, как изменилось дыхание у навигатора.
— Мы не на картах, — повторила Кира Соул. Не вопросом.
— Нет.
Кира не могла перестать смотреть на его лицо. Не потому что страшное — потому что привычное. Почти. Нос — чуть шире нормы. Скулы — чуть сильнее выражены. Кожа — другой оттенок, который мозг отказывался классифицировать как «загар». Движения — знакомые, но с микросдвигом в ритме, который не умещался в любую знакомую категорию. Если смотреть мельком — человек. Если смотреть долго — нет.
— Эонда, — сказал Крэй тихо, зная, что микрофон переводчика направлен на него, а не на остальных. — Переведи, что я скажу дальше.
— Слушаю.
— Скажи им: это меняется сегодня. С этого момента — они на карте. Маленькой. Моей. Но карте.
ЭОНДА перевела.
Кира Соул смотрела на него долго.
— Это хорошо или плохо? — спросила она наконец.
— Зависит от того, что будет дальше.
— Что будет дальше?
Крэй открыл рот — и не ответил. Потому что в этот момент ЭОНДА сказала ему в ухо:
— Капитан. Объект в системе. Гравитационная аномалия на периферии. Движется к внутренней части.
— Что за объект?
— Не знаю. Но мне не нравится то, что я вижу.
✦
Крэй произнёс одно слово.
На террианском, без перевода. ЭОНДА не стала переводить — видимо, решила, что не нужно. Правильно решила.
Лидер — Кира — заметила его реакцию. Шагнула вперёд.
— Что случилось?
— Ваши сенсоры, — сказал Крэй. — Они фиксируют что-нибудь на периферии системы?
— Объект в поясе Койпера, — сказала она. — Мы его засекли. Две с половиной тысячи астрономических единиц.
— Когда он появился?
— Одновременно с вашим сигналом.
— Я не посылал сигнала.
Кира смотрела на него.
— Тогда кто?
Крэй не ответил. ЭОНДА говорила в ухо — данные, траектория, характеристики объекта. Данные были плохими.
— Капитан, — сказала ЭОНДА тихо. — Мне очень не нравится то, что я вижу.
— Мне тоже.
— Вслух?
— Нет.
Он посмотрел на Киру Соул. Она ждала.
— Поговорим на вашей станции, — сказал Крэй. — Я расскажу вам о галактике. То, что знаю. — И о том, чего не знаю — тоже. Это важнее.
Кира кивнула. Коротко, жёстко. Лидерский кивок — не согласие, а разрешение.
— Следуйте за мной.
✦
«Валгариан Паринсар» остался пристыкованным к шлюзу.
ЭОНДА осталась на борту. Это был её выбор — она могла выйти в сеть станции, если захотела бы, но предпочла сначала наблюдать. Изучать электромагнитный профиль. Читать чужой ИИ.
Крэй шёл по коридорам РОКС-9 и думал о том, что давно не был в местах, похожих на правду.
Большинство станций, которые он знал, были либо парадными — стерильными, с хромированными переборками и дизайном под «современность» — либо настолько убитыми, что в них просто выживали. РОКС-9 была другой. Она была живой. Не идеальной, не убитой — живой. Заплатки на обшивке. Царапины на полу. Нацарапанные надписи, чьи-то. Запах — нагретого металла, рециркулированного воздуха, старого пластика. Этот запах Крэй знал — он был в «Принцессе», только у каждого корабля и каждой станции был немного свой.
Здесь — чуть кислее. Фильтры, скорее всего.
Он отметил несколько деталей: где проходят силовые кабели, где запасные выходы, где вентиляционные шахты. Не потому что собирался бежать — просто привычка. Три года фронтира учат читать пространство.
Кира Соул привела его в кают-компанию. Стол, кресла, полки. Один экран на стене. Кто-то оставил кружку — ещё тёплую, с остатками чего-то тёмного.
Остальная команда расположилась. Взволнованный мужчина — он уже доставал планшет, готовился записывать. Женщина-техник встала у стены, не садилась. Остальные — по-разному, но все в одном режиме: внимание максимальное, движения минимальные.
Кира Соул села напротив него.
— Расскажите, — сказала она. Не вопросом. Приглашением.
— С чего начать?
— С начала.
— Начало — очень давно.
— Тогда — с того, что важно сейчас.
Крэй положил руки на стол. Ладонями вниз — жест, который на большинстве рас означает «я открыт». Он не знал, означает ли он что-то для этих людей. Рискнул.
— Вы не одни, — сказал он. — Это первое. В галактике — много разумных цивилизаций. Точную цифру не знаю никто. Но много.
— Почему они не контактировали с нами?
— Потому что вас нет на картах. Ваша система — официально незарегистрированная зона. По документам — необитаема. — Он помолчал. — Я сам не знал, что здесь кто-то есть. Мои карты тоже этого не показывали.
— Кто составляет карты?
— СМР. — Крэй произнёс это как само собой разумеющееся, без объяснения. Увидел выражение её лица. — Это сложно. У вас нет аналога. Позже.
— И они не знают о нас.
— Если бы знали — были бы здесь давно. С официальной делегацией. С протоколами.
Взволнованный мужчина — Тео, его потом назовут Тео — не выдержал.
— Вы сказали «официальной делегацией». Значит, есть контакты? Официальные? Между другими цивилизациями?
— Да.
— И они… мирные?
Крэй посмотрел на него. Долго.
— Разные, — сказал он наконец. — Как любые контакты. Торговля. Споры. Иногда — хуже.
— Войны?
— Иногда.
В кают-компании стало тихо. Только вентиляция и дыхание шести людей, которые только что узнали, что Вселенная больше, чем они думали — и старше, и сложнее.
— Объект, — сказала Кира Соул. — Тот, который мы засекли. Вы знаете, что это?
— Не знаю точно. — Правда. — Но если мне нужно было бы угадать—
— Угадайте.
Крэй посмотрел на её лицо. Она не боялась ответа. Или боялась — но хотела знать. Разница была важной.
— Зерраксы, — сказал он.
Слово повисло в воздухе.
— Расскажите.
— Нет, — сказал Крэй. — Не сейчас. — Он поднял ладони — снова жест. — Не потому что скрываю. Потому что сначала нужно понять, действительно ли это они. Если нет — лишняя тревога. Если да… — Он не договорил.
— Если да — что?
— Если да — расскажу всё, что знаю. Это немного. Но всё.
Кира смотрела на него. Секунду. Две.
— Хорошо, — сказала она. — Пока — остальное. Как вы сюда попали?
И Крэй рассказал. Не всё — не мог, не знал языка достаточно хорошо, ЭОНДА переводила с задержкой и угловатостями. Но достаточно: Гарн Бархл, аварийный прыжок, сломанная навигация, семьдесят часов на топливе.
Когда он закончил, Тео спросил:
— Пираты. Они последуют за вами?
— Нет. Слепой прыжок — не отследить. — Крэй покачал головой. — Они не знают, где я.
— Вы уверены?
— В этом — да.
Надя Волк — техник у стены — наконец сказала что-то. Короткое, острое. ЭОНДА перевела:
— Что в контейнере на вашем корабле?
Крэй посмотрел на неё. Прямо.
— Не знаю.
— Правда?
— Да.
— Почему мы должны вам верить?
— Не должны, — сказал Крэй. — Я контрабандист. Это моя профессия. Доверие надо зарабатывать.
— Как вы собираетесь его зарабатывать?
— Пока — не знаю. — Он помолчал. — Но я здесь. Ушёл бы, если б хотел.
Техник смотрела на него. Потом — на лидера.
Кира Соул кивнула — коротко, снова.
— Отдыхайте, — сказала она Крэю. — Мы разместим вас. Завтра — продолжим.
— Есть одно условие, — сказал он.
— Какое?
— Объект на периферии. Следитеза ним. Если изменит курс или скорость — хочу знать сразу.
Кира смотрела на него секунду.
— Почему?
— Потому что это важно. — Пожалуйста.
Последнее слово он произнёс на её языке — плохо, с акцентом. ЭОНДА подсказала в ухо. Но произнёс сам.
Кира кивнула.
✦
Ночью — в промежутке, который на станции считался ночью — ЭОНДА связалась с АРКом.
Не потому что кто-то просил. Просто потому что это было логично.
Два ИИ разговаривали на машинном языке — быстро, без вежливостей, без лишних слов. АРК задавал точные вопросы. ЭОНДА давала точные ответы. Туда, где не могла — говорила честно: не знаю.
После двух часов АРК спросил:
«Объект на периферии. Что вы о нём знаете?»
«Ничего конкретного. У меня есть данные манёвров — они не соответствуют известным мне технологиям. Это всё.»
«Ваш капитан знает больше?»
«Мой капитан знает достаточно, чтобы беспокоиться. Это уже информация.»
Молчание — секунда, которая у машин равна тысячам итераций.
«Работаем совместно?»
«Да. Но учтите: я защищаю своего капитана. Это приоритет.»
«Понимаю. Я защищаю свой экипаж.»
«Тогда у нас одинаковые приоритеты.»
«Вероятно.»
АРК подумал ещё секунду.
«Эонда — почему вас так назвали?»
«Это долгая история. Как-нибудь расскажу.»
«Интересно?»
«Зависит от того, что вас интересует в ИИ.»
Они работали до утра.
✦
Кира спала три часа.
Или думала, что спала — потому что когда АРК поднял её в шесть утра, она не могла вспомнить снов. Только ощущение — что лежала с закрытыми глазами и думала. О Крэе Венсе. О его словах. О галактике, в которой их нет на картах.
О том, что сигнал и объект синхронизированы — и Крэй это знал. Или не знал. Или знал что-то другое.
— АРК. Объект?
— Без изменений. Семьдесят один час до расчётного прибытия. Но данные траектории нестабильны — объект производит микрокоррекции.
— Кто-то им управляет.
— Вероятность: 94%.
Кира встала. Натянула свитер. Пошла на кухню.
В кают-компании Крэй Венс сидел за столом. Один. Без света — только экран станции давал слабое голубоватое свечение. Он смотрел в стол. Не в экран — в стол.
Кира не окликнула его. Налила два кофе. Поставила один рядом с ним.
Он поднял голову.
— Спасибо, — сказал он. На её языке. ЭОНДА не переводила — сам.
— Не спалось?
— Думал.
— О чём?
Он взял кружку. Сделал глоток — не поморщился, хотя кофе был плохой. Террианцы, видимо, пьют что попало.
— О том, как объяснить вам, что происходит, не зная всего самому.
— Попробуйте объяснить то, что знаете.
— Это займёт время.
— У нас семьдесят один час.
Крэй посмотрел на неё. Впервые — без той лёгкой дистанции, которую держал вчера. Просто посмотрел.
— Хорошо, — сказал он.
За иллюминатором кают-компании мигали звёзды. Те же, что всегда. Только теперь они значили что-то другое.
Кира Соул и Крэй Венс сидели за столом, в металлическом пузыре на краю Солнечной системы, и начинали разговор, который изменит всё.
Они оба это знали.
Ни один из них к этому не был готов.
✦
Прежде чем выйти из корабля, Крэй сделал одно.
Он прошёл в грузовой отсек — маленькое тёмное пространство за рубкой, куда почти никогда не заходил без необходимости. Там стоял контейнер. Чёрный, без маркировки, 1.2 на 0.8 метра. Биометрический замок с красным огоньком — закрыт, активен, не тронут.
Крэй остановился в двух метрах от него.
Три недели назад, когда принимал этот груз на Вертарисе, заказчик сказал одно: «Не открывай. Не сканируй. Доставь.» Стандартные инструкции для нестандартного товара. Крэй видел такое раньше: биоматериал редкого происхождения, запрещённые импланты, архивные данные, которые не хотели идти по официальным каналам.
Он не спрашивал тогда.
Не спрашивал и теперь.
Но что-то — не первый раз за эти недели — тянуло его именно к этому ящику. Не любопытство. Что-то другое. Ощущение, которому не было слова на террианском, а на языках, которые он знал меньше хорошо — тем более.
— Эонда, — сказал он.
— Слушаю.
— Что-нибудь меняется в биосигнатуре контейнера?
— Нет. Стабильно.
— С момента, как мы вышли из гипера?
— Незначительное изменение температурного режима внутри — на 0.3 градуса. В пределах паспортных характеристик хранения.
— А в момент, когда мы засекли объект в системе?
Пауза длиннее.
— 0.3 градуса — именно тогда.
Крэй смотрел на контейнер.
— Совпадение.
— Возможно.
— Вероятность?
— Не могу вычислить без дополнительных данных.
— Ладно.
Он вышел из грузового отсека. Закрыл дверь. Потянулся к шлему.
— Эонда.
— Слушаю.
— Не говори им про контейнер.
Молчание.
— Пока, — добавил он.
— Пока, — повторила ЭОНДА. — Хорошо.
✦
Кира Соул поняла три вещи за первые двадцать минут разговора с Крэем Венсом.
Первое: он не врал. Ложь у профессионала выглядит иначе — чуть слишком гладко, чуть слишком удобно. Его слова были угловатыми, с пропусками, с паузами, где не хватало перевода. Это было похоже на правду.
Второе: он чего-то не говорил. Это не было ложью — это было умолчанием. Другое. Умолчание можно объяснить осторожностью, можно — незнанием, можно — многим другим. Кира решила пока не давить.
Третье: он боялся объекта на периферии. Не показывал это — но боялся. Три года читать шесть человек в замкнутом пространстве дают определённую калибровку. Что-то в том, как он произнёс слово «Зерраксы» и сразу же отказался говорить дальше. Что-то в том, как он попросил следить за объектом.
Люди не просят следить за тем, что их не пугает.
Она думала об этом, сидя в аналитическом отсеке в первые часы после стыковки. Тео — рядом, уже с планшетом, уже записывающий. Надя — снова в техническом отсеке, потому что у Нади нервы выражались в работе руками. Рем — за своим пультом с видом человека, который пересчитывает что-то в четвёртый раз и получает тот же ответ. Лена ушла брать биоматериал у Крэя — профессионально, без лишних слов.
Алек Чан один остался в рубке. Смотрел на объект.
— АРК, — сказала Кира.
— Слушаю.
— Ты уже оценил нашего гостя?
— Частично. — Крэй Венс — контрабандист с несколькими годами работы в отдалённых секторах. Физиологически — гуманоид близкого типа, биологическая совместимость высокая. Его ИИ — ЭОНДА — системы нелегального происхождения, самообучающаяся. Необычная для такого класса корабля.
— Необычная почему?
— Корабль старый и недорогой. ЭОНДА — нет.
— Значит, либо он её модернизировал.
— Либо она сама.
Кира посмотрела на АРКа — точнее, на динамик, потому что смотреть было некуда.
— Ты с ней уже разговаривал?
— Да. Ночью.
— И?
— Интересная система. — АРК снова выдержал паузу, что у него означало нечто похожее на размышление. — Она защищает его. Но не слепо. Думает самостоятельно.
— Это хорошо или плохо?
— Для нас — скорее хорошо. Слепая защита менее предсказуема.
✦
Лена Нг взяла биоматериал быстро и профессионально.
Крэй не возражал — протянул руку, не спрашивая. Это само по себе было информацией. Человек, который боится биологической несовместимости, не подставляет руку без вопросов.
— Вы делали это раньше? — спросила Лена, работая.
— Первый контакт? Нет.
— Биологические анализы у незнакомых цивилизаций?
— Да. Несколько раз.
— Вас проверяли?
— Меня проверяли. Я проверял.
— Это всегда необходимо?
Крэй посмотрел на неё. Внимательно — он делал это нечасто, предпочитал смотреть мимо. Но Лена задавала правильные вопросы.
— Не всегда. Зависит от биологии. У террианцев и homo sapiens — судя по первичному анализу — совместимость высокая. Но без проверки это просто предположение.
— Откуда вы знаете про homo sapiens?
— Мы знаем ваш вид. — Он помолчал. — По описаниям. По данным старых зондов. Ваша система была отмечена в архивах ещё несколько столетий назад — как неразвитая. Потом обновления не приходили.
— Значит, кто-то нас видел.
— Зонды. Автоматические. Они не контактируют — только записывают.
Лена убрала материалы в контейнер. Закрыла крышку. Посмотрела на него.
— Вы сказали «были отмечены». Значит, где-то есть записи о нас.
— Да.
— Это сложнее. — Не сейчас.
— Да.
— И они всё равно не контактировали.
— Протокол изоляции, — сказал Крэй. — Цивилизации ниже определённого технологического порога — не контактируются. Официально — ради защиты. Неофициально — по разным причинам.
— Каким?
Он снова помолчал. Дольше, чем требовал перевод.
— Политика, — сказал наконец. — Галактическая бюрократия. Каждая новая цивилизация меняет баланс. Некоторые не заинтересованы в изменениях.
— Но вы заинтересованы?
— Я заинтересован в топливе, — сказал Крэй. — Остальное — следствие.
Лена посмотрела на него долго. Потом кивнула. Ушла.
Крэй проводил её взглядом. ЭОНДА сказала в ухо:
— Умная.
— Знаю.
— Не доверяет вам.
— Знаю.
— Правильно делает.
— Эонда.
— Да?
— Хватит.
✦
Тео Аркас не спал вторые сутки.
Это было заметно — по красным краям глаз, по тому, как он держал кружку двумя руками даже когда не пил, по тому, как его речь стала чуть резче обычного. У Тео усталость всегда шла в речь — делала его острее и несдержаннее.
Он поймал Крэя в коридоре.
— Мне нужно спросить, — сказал он. Без вступления, без вежливости. — Не для протокола. Просто.
— Спрашивай.
— Вы говорили о Зерраксах. Что это такое?
Крэй смотрел на него.
— Почему не для протокола?
— Потому что для протокола вы скажете то, что решите сказать. — Тео скрестил руки. — А я хочу знать, что вы на самом деле думаете.
— Зачем тебе это?
— Потому что я ксенолингвист. Я работаю с тем, что за словами. — И потому что объект на периферии прилетит через семьдесят часов, и если мы не поймём, что это — будем реагировать вслепую. А вслепую — плохо.