Затерянные в космосе
Арина открыла схему маршрута.
— Командир, до объекта они дошли за тридцать шесть минут. На последнем кадре Наташа была без сознания. Если она не придёт в себя, Алексею придётся нести её. Обратный путь займёт не меньше часа по их времени. При текущем временном расхождении для нас это около двенадцати часов, — сказала Арина. — До начала критической стадии остаётся примерно столько же, — сообщила Каия. — Предельное безопасное время ожидания патруля — меньше восьми часов.
Мила посмотрела на Мирослава. — Они не успеют.
— Человека навстречу не отправим, — ответил Мирослав. — Якоря рассчитаны только на двоих.
— Не нужно посылать человека, — сказала Арина. — Отправим спасательные дроны. Они пойдут вдоль цепочки якорей и встретят патруль на обратном пути.
— Обоснуй, — потребовал Мирослав.
— Ни «Союз», ни челнок подводить к патрулю нельзя. Высокотемпературный поток их двигателей нарушит фазовую связь между якорями, и гравитационный мост распадётся. А дроны используют маломощные импульсные двигатели. Их теплового потока недостаточно, чтобы разрушить цепочку. Туман рассеялся, — продолжила Арина. — Пространство снова доступно для автономной навигации.
Ника насторожилась:
— Туман реагировал на источники энергии. Дроны тоже являются источниками энергии.
Арина кивнула.
— Верно. Но облако сейчас неподвижно, а маршрут проходит в стороне от него.
— Если облако начнёт движение? — спросила Мила.
— Отвлеку его, — ответила Арина. — Запущу ракету мимо облака. Работающий двигатель создаст мощный энергетический импульс. Если туман реагирует на энергию так, как я предполагаю, он устремится за ракетой.
— А дроны? — поинтересовалась Ника.
— На их фоне энергетический след ракеты будет значительно мощнее. Облако должно выбрать более сильный источник.
— Должно? — переспросил Мирослав.
— Гарантировать не могу. Но если оно двинется к дронам, я уведу его в сторону.
Мирослав помедлил.
— Сколько спасательных дронов?
— Четыре, — ответила Арина. — По два на каждого. И восемь дронов-охотников для прикрытия. Мы не знаем, как эти существа поведут себя на всём маршруте. Охотники пойдут рядом. Только защита и прикрытие эвакуации.
— Каия, расчёт эвакуации, — запросил Мирослав. — До возвращения патруля на «Союз» — около шести часов бортового времени. — Успеем до окончания безопасного срока? — спросил Мирослав. — При сохранении текущих условий — да.
Мирослав кивнул. — Хорошо. Запускай дроны. Ракету держи готовой.
Арина начала работать с панелью.
— Каия. Четыре спасательных дрона и восемь дронов-охотников к запуску. Маршрут — вдоль цепочки якорей до выбранного организма. Спасательным — обнаружить патруль и доставить Алексея и Наташу на «Союз». Охотникам — сопровождение и прикрытие эвакуации.
— Выполняю.
На схеме корабля двенадцать точек отделились от шлюзового отсека и одна за другой вышли в пространство кротовой норы. Арина неотрывно следила за дронами.
— Идите…
После выхода из организма у патруля проявились последствия контакта с туманом: электроника скафандров Алексея и Наташи окончательно отказала. Визор Алексея оставался погасшим, связь и биомониторинг не работали. Скафандр Наташи тоже не подавал признаков активности. Хотя туман уже рассеялся, его микроструктуры успели повредить внешние контуры, передатчики и датчики.
Алексей нёс Наташу к «Союзу». Мышцы плеч и спины горели от напряжения, руки начинали дрожать. Под скафандром тело было мокрым от пота, капли стекали по вискам и щипали глаза. Он тяжело дышал. Наташа почти всем весом висела на нём. Алексей остановился, перехватил её выше.
Вдали темнел почти погасший «Союз». Алексей различал лишь его очертания. Казалось, до спасения осталось совсем немного. Теперь, когда туман рассеялся, Алексей впервые увидел, среди чего они шли к объекту. Рядом с якорями висели огромные существа, похожие на гигантских гусениц. Некоторые шевелили сегментами. Он невольно замедлил шаг. Их было слишком много. И только теперь стал понятен их настоящий размер. Алексей то и дело оглядывался, пытаясь понять, что они делают и чего от них ждать. После всего, что произошло внутри одного из этих существ, их близость пугала его.
До седьмого якоря Алексей добрался из последних сил. Ноги дрожали и почти не слушались его. Позади гигантский организм издал низкий протяжный стон. Алексей услышал его и резко обернулся. Сегменты огромного тела начали сокращаться. Почти одновременно по гравитационному мосту прошло мощное возмущение. Сила притяжения под ногами резко изменилась. Седьмой якорь не выдержал скачка нагрузки. Его светящиеся контуры замигали, притяжение стало нестабильным.
Алексей попытался удержаться, но измученные ноги не выдержали резкого изменения притяжения. Опора ушла из-под ног, и он рухнул, увлекая за собой Наташу. По всей цепочке прошёл сбой. Впереди несколько раз вспыхнул шестой якорь и погас. Пятый ещё работал, но следом отключился четвёртый.
— Дальше нам не пройти, — тяжело произнёс Алексей.
Сила притяжения продолжала колебаться и становилась всё слабее. Наташа медленно соскальзывала к краю. Алексей накрыл её собой и удержал на поверхности.
Контуры седьмого якоря продолжали мерцать. С каждым новым провалом притяжение слабело. Не поднимаясь, Алексей дотянулся до внешнего крепления и достал первый из трёх запасных якорей. Он раскрыл корпус, повернул кольцо ручного запуска и дождался, когда внутри загорится свет.
Алексей бросил якорь в пустоту, на место отключившегося шестого. Тот пролетел вперёд, развернулся и создал гравитационную опору. Его поле связалось с полем седьмого якоря. Притяжение стабилизировалось.
В этот момент вдали вспыхнули четыре мигающих жёлтых огня. Они приближались к космонавтам. За ними, не включая прожекторов, двигались ещё восемь небольших аппаратов.
Алексей поднялся на одно колено, выхватил плазмер и заслонил собой Наташу. Аппараты остановились, направив на них сканирующие лучи. В свете прожекторов проступили округлые корпуса, выступающие сенсоры и знакомые очертания.
— Нам повезло, — произнёс Алексей, опуская оружие. — Спасательные дроны.
Наташа лишь приподняла голову — сил на большее у неё не осталось. Алексей убрал плазмер в магнитную кобуру. Четыре дрона приблизились к космонавтам и просканировали скафандр Алексея. На корпусе ближайшего аппарата появился результат:
ИДЕНТИФИКАТОР: МАЙОР АЛЕКСЕЙ ОСТРОВНОЙ. ТЕЛЕМЕТРИЯ СКАФАНДРА НЕДОСТУПНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ПОГИБ.
Алексей поднял руку, показывая, что находится в сознании. Ближайший дрон зафиксировал движение. На его корпусе открылся аварийный идентификационный блок. Алексей ввёл код доступа М.3.0.3. Сканирующий луч прошёл по погасшему визору и лицу Алексея.
КОД ПОДТВЕРЖДЁН. ЛИЦО РАСПОЗНАНО. СОЗНАТЕЛЬНАЯ ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НАБЛЮДАЕМОМУ СОСТОЯНИЮ. ТРЕБУЕТСЯ ЭВАКУАЦИЯ.
Центральный дрон передал данные остальным трём. Два аппарата остались возле Алексея, ещё два окружили Наташу. Сканирующие лучи прошли по её скафандру.
ИДЕНТИФИКАТОР: МАЙОР НАТАША КРАВЦОВА. ЛИЦО РАСПОЗНАНО. ТЕЛЕМЕТРИЯ СКАФАНДРА НЕДОСТУПНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ПОГИБЛА.
Наташа едва заметно пошевелилась. Сканеры повторили проверку.
ЗАФИКСИРОВАНА ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ. ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ВНЕ ДИАПАЗОНА РАСПОЗНАВАНИЯ. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НАБЛЮДАЕМОМУ СОСТОЯНИЮ. СОСТОЯНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.
Дроны развернули эвакуационные системы. Механизмы внутри всех четырёх дронов пришли в движение, и эвакуационные захваты отделились от корпусов. К тросам с карабинами крепились подвесные системы: жёсткие ремни, которые при соединении формировали сиденье. Тросы с карабинами опустились к космонавтам. Аппараты распределились: два заняли позицию над Алексеем, ещё два — над Наташей.
Алексей, не теряя ни секунды, аккуратно соединил ремни подвесной системы на Наташе, затянул крепления и подсоединил тросы к её скафандру. Один из дронов, находившихся возле Наташи, тут же направил луч на соединение, сканируя его надёжность.
— Держись крепче, майор, — бросил он, стараясь вложить в эти слова всю уверенность.
Наташа слабо кивнула. Затем Алексей соединил ремни на себе, закрепил карабины и проверил фиксацию. Закончив крепление, Алексей нажал зелёную клавишу подтверждения на аварийной панели ближайшего дрона. Дроны синхронно натянули тросы и подняли космонавтов над угасающей поверхностью седьмого якоря. Восемь охотников развернулись между патрулём и неподвижными организмами. Спасательные аппараты набрали скорость и понесли Алексея и Наташу к шлюзу «Союза».
Глава 6 Щит без огня
На мостике «Союза» тревожно вспыхнули индикаторы. В динамиках раздался синтезированный голос Каии:
— Обнаружены сигналы радиомаяков. Траектория движения — к медицинскому шлюзу. Идентификация завершена: майор Островной и майор Кравцова. Сопровождение — спасательные дроны и дроны-охотники.
Каия завершила разгерметизацию медицинского шлюза. Наружная створка открылась с глухим гидравлическим вздохом. Загудели приводы, экран показал, как раздвигаются створки шлюза. Вдоль проёма зажглись направляющие огни.
— Вход в зону захвата, — доложила Каия.
Дроны приближались к спасительному проёму.
— Давайте, друзья, — сказал Мирослав.
Минуты тянулись. Все не отрывали взгляда от экрана, ожидая появления изображения. Ещё миг — и в светлом шлюзе появились фигуры. Дроны опустили Алексея и Наташу на палубу. Собственное тело казалось Алексею чужим и непослушным: мышцы дрожали от напряжения, перед глазами плавали тёмные пятна, из горла вырывались хрипы. Он отстегнул карабины от своего скафандра и скафандра Наташи, перекатился на бок, подложил руку ей под голову, чтобы она не лежала на жёстком металле палубы, и сам лёг рядом, окончательно обессилев.
Наружная створка шлюза закрылась. Помещение перешло в карантинный режим. Началось заполнение шлюза воздухом. Когда давление сравнялось с корабельным, Каия предупредила:
— На поверхности скафандров обнаружены неизвестные микроструктуры. Активная очистка запрещена: нагрев, излучение или электрический разряд могут вызвать ответную реакцию. Скафандры изолировать.
После завершения первичного сканирования Алексей, превозмогая слабость, сказал:
— Командир, мы на борту. Мы с Наташей… чем-то заражены, наша кожа светится. Я ранен. Наташа без сознания. Пока держусь, но… не знаю, надолго ли. Риск заражения остальных, полагаю, высок. Я не хочу подвергать экипаж опасности. Предлагаю оставить нас снаружи.
— Отставить. Мы — команда, — ответил Мирослав. — Мы не знаем, с чем столкнулись, — возразил Алексей. — Что, если заражение уже распространяется?
— Не переживай, — ответил Мирослав. — Шлюз в карантинном режиме. Медицинский блок герметизирован, система фильтрации работает в карантинном режиме. Каия, снять с них скафандры манипуляторами. Скафандры поместить в герметичные контейнеры и сбросить за борт. Алексея и Наташу — в мобильные кресла. Маршрут: шлюз — изолированная карантинная галерея — медицинский блок. По прибытии перевести кресла в режим медицинских коек.
Из ниш в переборках выдвинулись два кресла-каталки с фиксаторами. Манипуляторы подхватили Алексея и Наташу с палубы. Когда один из них приподнял Алексея, боль из раненого предплечья отдалась в плечо. Тонкие механические захваты расстегнули замки и сняли с разведчиков скафандры. Громоздкие оболочки одна за другой исчезли в герметичных контейнерах; крышки сомкнулись.
Оставшихся в лёгких комбинезонах Алексея и Наташу манипуляторы перенесли в кресла и затянули фиксаторы. Голова Наташи легла на мягкий подголовник. Алексей с трудом повернулся к ней:
— Держись, майор, — прошептал он.
— Пассажиры зафиксированы, — сообщила Каия.
Кресла бесшумно тронулись. За ними закрылась внутренняя створка шлюза. Камера шлюза разгерметизировалась. Наружная створка открылась, и герметичные контейнеры со скафандрами один за другим ушли за борт.
Короткая карантинная галерея между медицинским шлюзом и медблоком поплыла мимо. Мигающие лампы заливали пространство холодным светом, пульсируя в неритмичном темпе. Гудение сервоприводов стало громче. Алексей смотрел вперёд — в глубь коридора, где свет, не угасая, терял свою привычную ясность, становясь всё более безликим. Сильный озноб прокатился по его телу.
Вскоре кресла въехали в медицинский блок. Герметичные двери захлопнулись с глухим щелчком, отрезая разведчиков от остального корабля.
В медицинском блоке спинки кресел опустились, секции сидений вытянулись, превращаясь в две медицинские койки. Изнурённый болью и перегрузкой, Алексей почти сразу провалился в сон.
— Алексей и Наташа в медицинском блоке. Связь с системами медицинского блока восстановлена, мониторинг доступен, — доложила Каия.
— Сколько времени осталось до начала критической стадии? — обратился к бортовому компьютеру Мирослав.
— Расчётное время до начала критической стадии — шесть часов. Разрушение корпуса продолжается.
Мила, стоявшая рядом, перевела взгляд на командира.
— Время есть. — Мила покачала головой. — Если бы они развернулись сразу, у нас было бы больше времени. И, возможно, ничего бы этого с ними не случилось.
Мирослав не ответил.
— Но и этого времени должно хватить, чтобы убраться отсюда. — Мила посмотрела в панорамный иллюминатор, словно пыталась запомнить эту чужеродную атмосферу.
— Каия, возьми под контроль боевой периметр. Контролируй семнадцать объектов и тот большой организм, из которого вернулись Алексей и Наташа, — распорядился Мирослав.
— Принято. Пассивное наблюдение установлено. — Экипаж, за мной. — Мирослав шагнул к выходу из командного отсека.
Они шли быстро, почти бегом. У лестничного пролёта Мирослав свернул вниз, на вторую палубу, где находился медицинский блок.
— Каия, — позвал Мирослав, — состояние Алексея и Наташи? — Без изменений. Наташа без сознания. Алексей уснул.
— Уснул? — переспросила Мила. — Организм отключается. — Или трансформируется, — буркнула Арина.
Мила посмотрела на Арину. — Что? — Увидим сами, — отрезал Мирослав.
Они дошли до двери медблока. Он положил ладонь на сенсор, на мгновение задержал дыхание.
— Приготовьтесь. Что бы там ни было — сохраняйте спокойствие.
Дверь открылась. Экипаж подошёл к обзорному стеклу. Они замерли, вглядываясь в фигуры Алексея и Наташи: лица космонавтов мерцали в странном, неестественном свете, глаза были закрыты.
— Алексей, Наташа, вы слышите нас? — спросил Мирослав.
Алексей с видимым трудом повернул голову в сторону экипажа. Губы дрогнули, будто он пытался что-то сказать, но звука не было. Тело оставалось неподвижным. Мирослав не мог оторвать глаз от биолюминесценции на коже Наташи. Она пульсировала, с каждым импульсом становилась яснее.
— Каия, доклад о состоянии, — потребовал Мирослав. — Температура тела Наташи нестабильна. Стандартные датчики не позволяют достоверно определить сердечный ритм. Биолюминесценция усиливается. Дыхание не соответствует земным физиологическим нормам. У Алексея наблюдаются сходные изменения: нестабильная температура, свечение тканей, сердечный ритм не определяется. — Наташа, ты слышишь меня? Это я, Мирослав.
Губы Наташи шевельнулись. Она с усилием повернула голову к экипажу. Свет под её кожей вспыхнул ярче, заливая карантинный отсек призрачным голубоватым сиянием. Свечение проступало сквозь кожу, очерчивая контуры вен.
— Наташа, скажи что-нибудь, — произнесла Арина.
— Командир, — голос Наташи прозвучал ровно, почти без интонаций, будто она диктовала под гипнозом, — мы в галактике Галас. Это не кротовая нора, мы внутри оболочки сферы. Эти существа, которые нас окружают… Ксориане. Они не знают, сколько времени находятся здесь.
— Наташа?.. Ксориане?.. Откуда ты знаешь?
— Не перебивай, — остановила его Наташа. Голос её стал твёрже, почти приказным. Веки её дрогнули. Она продолжила:
— Ксориане — кристаллические существа. Они приняли нас за Ксдаргов из соседней галактики Кнор.
Арина схватила Мирослава за рукав и шепнула:
— Она светится… это невозможно…
Ника, стоявшая чуть позади, переспросила:
— Ксдарги?
Алексей с трудом выговорил: — Мы знаем, что случилось с ними. Он показал мне.
— Кто он? — Ника чуть наклонилась вперёд. — Что значит «показал»?
— Ксорианин. Он показал мне то, что видел сам.
Алексей закрыл глаза.
— Туманность на окраине Кнора. Миры, которые гасли один за другим.
Ксдарги кочуют от планеты к планете. Высокие, сегментированные — будто медуза и насекомое срослись в одном теле. Они питаются энергией и уходят дальше. После них остаётся пустота.
— Критическое состояние. Температура тела Наташи достигла сорока пяти градусов по Цельсию. Температура Алексея поднялась до сорока двух градусов. Свечение распространяется по тканям, — прервала Каия.
Наташа открыла глаза. Её зрачки мерцали кобальтовым сиянием, словно наполненные жидким светом. Мила ахнула и невольно отшатнулась.
Наташа повернулась к Алексею:
— Твоё тело меняется. Оно перестраивается. Скоро ты начнёшь чувствовать и видеть то же, что и я.
Алексея обдало жаром. Он поднял руку — пальцы светились, будто под кожей переливался жидкий свет. — Что со мной происходит? — спросил он Наташу.
Алексей попытался сжать кулак — движение вышло рваным, непривычным. Паника нарастала: тело больше не подчинялось ему, оно становилось другим. Мысли путались. Он хотел что-то сказать, но из горла донёсся лишь хрип.
Арина, стоявшая рядом с командиром, побледнела. Дыхание на мгновение сбилось. Не отдавая себе отчёта, она потянулась к Миле и сжала её руку — словно ища точку опоры. Через пару секунд она опомнилась, но ладонь подруги не отпустила.
В этот момент доложила Каия: — Внимание, командир. Пассивные сенсоры фиксируют движение нескольких объектов. Существа разворачиваются в нашу сторону. Дистанция — до пяти километров.
— Каия, боевой периметр в полную готовность, — приказал Мирослав. — Защитное поле и оружие без активации. Боевая тревога! Всем занять свои места.
Экипаж бежал по коридору к мостику. Каждый шаг глухим эхом отдавался в тишине. Командир на бегу дал указание: — Арина, полный контроль внешней угрозы. Активируй все сенсоры ближнего обнаружения — только пассивный режим. Мне нужны: точная траектория каждого объекта, прогноз на шестьдесят секунд; признаки активации; любые изменения в активности. Никаких исходящих сигналов. Докладывай, если хотя бы один объект берёт курс на нас.
Они влетели на мостик. Мила и Алекс — к своим консолям, Арина — к панели внешнего контроля. Мирослав занял командирское кресло.
— Мила, готовность к активации защитного поля. Арина, при атаке встречаем огнём.
На панелях один за другим загорелись индикаторы боевой готовности. Защитное поле и орудия оставались неактивными, чтобы не усиливать энергетический фон «Союза».
— Командир, прямо по курсу семнадцать неидентифицированных объектов, — доложила Арина. — Дистанция — от одного до пяти километров. Начали смещаться к «Союзу». Отдельно движется большой организм, из которого вернулись Алексей и Наташа. Признаков атаки не фиксирую.
— Внимание. Справа по борту активировался туман, — сообщила Каия. — Его плотность и энергетическая активность возрастают. При текущей скорости расширения внешняя граница тумана достигнет корпуса через девять минут двадцать секунд по бортовому отсчёту.
— Арина, запускай ракету-приманку, — приказал Мирослав.
— Выполняю.
От правого борта отделилась ракета и ушла в сторону от расчётного курса. Её двигатель вышел на максимальную мощность. Энергетическая отметка резко вспыхнула.
— Приманка активна, — доложила Арина.
На мостике замолчали. Все смотрели на правый борт. Туман продолжал расширяться. Прошла секунда. Ещё одна.
— Реакции нет, — произнесла Арина.
Мирослав не отрывал взгляда от экрана.
— Давай…
Край тумана дрогнул. Плотная масса медленно вытянулась в сторону ракеты.
— Есть изменение, — сообщила Каия. — Внешняя граница тумана меняет направление.
На схеме расстояние до «Союза» перестало сокращаться.
— Он пошёл за ней, — сказала Арина.
Арина посмотрела на показания сенсоров:
— Командир, фиксирую резкое изменение в поведении ещё тридцати семи существ. Они меняют пространственную ориентацию, разворачиваясь к нам. — Похоже, существа отреагировали на Алексея и Наташу, — заметил Алекс. — С момента их эвакуации активность существ усиливается.
— Каия, подтверди данные, — приказал Мирослав.
— Подтверждаю. Существа синхронно смещаются к правому борту и формируют многоуровневое полукольцо со стороны тумана.
Существа медленно сходили со своих мест и выстраивались между «Союзом» и сгущающимся туманом. С мостика их манёвр выглядел как начало окружения: полукольцо стягивалось к кораблю в несколько ярусов. Огромный организм, внутри которого находились Алексей и Наташа, уже двигался вместе с остальными. Его бока медленно раздувались и опадали, а по телу от каждого движения проходила широкая волна.
Арина повернулась к Мирославу:
— Они перекрывают нам правый борт. Если полукольцо сомкнётся, пути для отхода не останется.
— Внимание, экипаж. Оставшиеся двести восемьдесят восемь существ пришли в движение, — сообщила Каия. — Теперь движутся все триста сорок три. Признаков непосредственной атаки не фиксирую.
— Нет признаков атаки? — переспросил Мирослав. — Тогда что они делают?
— Командир, по правому борту туман стягивается к центру, — произнесла Арина.
Сфера активировалась. В её центре образовалась воронка, и в тот же миг по всей оболочке побежали багрово-золотые блики.
— Воронка стремительно растёт, — продолжила Арина. — Сенсоры фиксируют мощное гравитационное возмущение. Существа вблизи сферы начинают смещаться к её центру. Воронка затягивает их.
— Каия, анализ?
— Радиус воронки увеличивается со скоростью двенадцать метров в секунду. Туман расширяется синхронно. Гравитационное воздействие на «Союз» усиливается.
Одно из существ, находившихся ближе остальных к сфере, резко сдвинулось и начало набирать скорость. Его развернуло вдоль движения и потащило к воронке. Существо сокращало массивные сегменты, пытаясь изменить направление, но не могло преодолеть притяжение.
Когда до сферы осталось несколько сотен метров, тело начало вытягиваться. Сегменты, обращённые к воронке, устремились вперёд, а противоположная часть отставала. Кристаллическая оболочка начала трескаться.
— Его разрывает, — сказала Арина.
Оболочка не выдержала и раскололась вдоль тела. Из разрыва вырвалась густая тёмно-фиолетовая масса. Вокруг существа возникло огромное облако жидкости и обломков оболочки — воронка втянула всё внутрь.
Второе существо исчезло ещё быстрее. Затем третье. Одно за другим тела вытягивались, ломались в сочленениях и лопались под действием резкого перепада притяжения. Кристаллические пластины разлетались во все стороны, внутренние ткани выворачивало наружу, но через секунды от них ничего не оставалось. Всё — жидкость, обломки оболочки, куски плоти — уносило в сияющую сердцевину. На тактической схеме одна за другой гасли отметки живых организмов.
— После каждого захвата воздействие на «Союз» кратковременно ослабевает, — сообщила Каия. — Энергетический поток сферы смещается к ближайшему организму.
На мостике наблюдали за происходящим на центральном экране. На консолях поверх гаснущих отметок продолжала мерцать линия рассчитанного курса — единственный путь, по которому «Союз» мог уйти от сферы. Мирослав перевёл взгляд на навигационные данные.
— Каия, рассчитанный маршрут сохраняется? — спросил Мирослав. — Подтверждаю. Расчётный вектор к области устойчивого расширения сохраняется. Геометрия пространства продолжает меняться. Полный цикл пульсации оболочки — семьдесят две секунды. Расчётная точка пересечения приходится на фазу максимального расширения. — Необходимая скорость? — Не менее шести целых восьми десятых километра в секунду. При текущем состоянии корпуса разгон без защитного поля приведёт к ускорению разрушения. — С полем? — Активация поля снизит нагрузку на корпус. Одновременно энергетический фон «Союза» возрастёт, что привлечёт туман. — Пересечение границы? — Последствия рассчитать невозможно: данных недостаточно.
Мирослав посмотрел на растущую сферу.
— Мила, двигатели на полную! Выводи нас отсюда! — приказал Мирослав.
Мила активировала маршевые двигатели. На панелях зажглись индикаторы тяги.
— Тяги не хватает! — доложила Мила. — Сфера создаёт гравитационный колодец. На штатной мощности мы теряем разгон — нас засасывает.