Лили

От автора

Посвящаю эту книгу читателям (да-да, и Вам тоже)

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

Столица Ардена, одного из самых богатейших королевств мира, славилась своими прекрасными видами — если только окна вашего трехэтажного особняка не выходили к порту. Хотя, вообразить подобное было сложно, ведь на то владельцы роскошных домов и считались богачами, успешными людьми, чтобы исключать любой повод для расстройств. В том числе плохой вид из окна.

Виктор Карлей не был торговцем или потомственным лордом, хотя в его жилах текла и благородная кровь. Он принадлежал к немногочисленному сословию, которое, однако, пользовалось всеобщим уважением (если не страхом) и непомерными материальными благами. Виктор Карлей был инквизитором, рыцарем Пресветлой богини, ее карающей дланью. Даже в Ардене, большом королевстве, инквизиторов насчитывалось всего три десятка. Конечно, у рыцарей было немало послушников, но они лишь могли облегчить некоторые обязанности, а вот сравниться со своими господами — нет. Так что Виктор мог рассчитывать на жизнь безбедную, даже роскошную, в которой присутствовали все удобства. И если бы он не пропадал бо́льшую часть года на службе, то его жене не пришлось бы столь часто в одиночестве любоваться прекрасным видом из окна. Это, к слову, часто становилось поводом для расстройства Элен Карлей. Она мужественно несла ношу супруги инквизитора, пусть не всегда ее это радовало.

Однако сегодня Элен имела удовольствие наслаждаться обществом второго дорогого ее сердцу мужчины. В роскошном кресле (а в этом особняке не было ничего скромного) сидел мужчина, и, пожалуй, его можно было описать двумя словами: добрый здоровяк. Если бы не умные карие глаза и явный отпечаток интеллекта на лице, то он бы легко сошел за вышибалу местного паба. Внешность Рэймонда Оглора не могла бы поразить любого. Это был высокий широкоплечий мужчина с короткими, чуть выше плеч, черными волосами, добродушными карими глазами и понимающей улыбкой. С первого взгляда Рэй вызывал симпатию и располагал к себе. Это, впрочем, согласовалось с его занятием. Рэй был жрецом, привык близко общаться с простым людом, помогать слабым и поддерживать потерявшихся. В общем, несмотря на то, что жрецы и инквизиторы принадлежали к Храму Пресветлой богине, они не всегда ладили или, по крайней мере, не дружили. Тем более Виктор Карлей отличался жестким и даже непримиримым характером. Рэй его терпеть не мог. Зато у Виктора имелась чудесная жена, с которой жреца связывали детские воспоминания и годы дружбы.

— Если бы не ты, это лето было бы просто ужасным, — посетовала Элен, отходя от окна.

— Я проезжал мимо и решил, что мне необходимо тебя навестить. Последнее твое письмо отдавало грустью.

— Только ты, Рэй, можешь найти среди десятка строчек о балах грусть и печаль, — покачала головой женщина, но спорить не стала. Она опустилась в кресло напротив и задала вопрос, который многих холостых мужчин вводил в панику: — Когда уже женишься, Рэй? Негоже жрецу был холостым!

Она погрозила ему изящным пальчиком.

— Сколько ты еще будешь избегать милых девиц?

— Я же весь день на службе, — попытался юлить Рэй. — Ты же сама знаешь, как это бывает. Не хочу делать какую-нибудь женщину несчастной.

— Не изворачивайся! Ты ведь жрец, а не инквизитор, у тебя жизнь куда спокойнее.

— Не всегда.

— Ты сам виноват, зачем вызываешься? — строго спросила Элен, усиливая наступления. С ней было очень сложно спорить, тем более, как жена инквизитора, она знала об истинном положении вещей. — Тебе уже сорок!

— Всего месяц назад исполнилось.

— Вот видишь!

Рэй тяжело вздохнул и задумался над вопросом: неужели у всех женщин в крови тяга женить родню и друзей? Сначала дорогая матушка пилила сына, потом за это взялась любимая сестренка.

— Элен, я сейчас занят, мне не до…

— Тебе никогда не было дела до этого, а ведь уже не молодой парнишка.

— Эли, я же жрец. Милостью Пресветлой мне дарована долгая жизнь. Если повезет, я и три столетия проживу, и четыре. Так к чему торопиться?

Взгляд Элен, обычно милый и добрый, сейчас резал острым ножом.

— Потому что ты и через триста лет придумаешь отговорку. А я хотела бы видеть тебя счастливым.

— Я счастлив. Почему обязательно надо жениться? Я помогаю людям, это мой долг и мое счастье.

Рэй говорил очень убедительно, все же умел, вот только Элен знала его с рождения, и ее было сложно обмануть. И она уж точно догадывалась, что была еще одна, настоящая причина, по которой привлекательный и небедный мужчина к сорока годам не обзавелся семьей. Долгая жизнь. Как и Виктор, как и другие жрецы и инквизиторы, он проживет много лет. Больше, чем отмерено простому смертному. И Рэй не хотел наблюдать за тем, как его любимая жена стареет, а потом умирает. Ему хватило матери и отца. Когда-нибудь умрет и Элен, ей уже сорок два! Виктор станет вдовцом и будет возвращаться в пустой дом. И столетиями вспоминать, как короток был период счастья. Нет, Рэй такой жизни не хотел. Может, трусил. Ну и пусть. Он знал, что не переживет смерть жены и детей, не хотел оставаться жить, когда они начнут стареть и уходить от него к Пресветлой. Лучше уж одному. Он привык.

— Рэй, — печально произнесла Элен, словно прочитав его мысли, и покачала головой. Этот разговор у них происходил не в первый раз. — Ты иногда так глупо себя ведешь.

Рэй все же не удержался и поморщился.

— Элен, милая, я жрец третьей ступени.

— И что? А Виктор и вовсе инквизитор, приближенный прелата Храма Ардена! Но это не означает, что он всегда поступает здраво.

— Вот с этим не спорю, — чуть ворчливо произнес Рэй. Ну терпеть он не мог этого напыщенного и жестокого палача! Понятное дело, что инквизиторы защищали простой народ от темных преступников, но иногда они переходили черту. И слишком много было в их жизни крови и боли.

— Ты не меняешься. — Вновь вздох. — На ужин хоть останешься? Виктор скоро будет.

— Скоро? Тогда мне пора, — засобирался Рэй.

Элен насмешливо фыркнула:

— Бежишь, жрец третьей ступени?

— Не бегу, а избегаю, — поправил ее Рэй. — Ты ведь знаешь, что Виктор…

— Да иди уже, — в нетерпении отмахнулась от него Элен. — Знаю я вас обоих!

Рэй наскоро поцеловал ей ручку и с удивлением ловко и стремительно для мужчины подобной комплекции покинул особняк инквизитора Карлея, избавив того от нежеланного общества, а Элен — от двух недовольных друг другом служителей Пресветлой.

Глава 1. Тихий омут

Старый скрипящий экипаж медленно катил по разбитой дороге, и уже за это Рэй был благодарен вознице, потому что если бы они ехали быстро, то у достопочтенного жреца не осталось бы здорового места на теле. Особенно в той части, которая прилегает к сидению.

«Лучше бы верхом доехал, — с досадой подумал Рэй. — Там все отсидишь, зато здесь все отобьешь».

Потом жрец вспомнил про сезон дождей, которым решило "порадовать" их начало лета, и вновь сделал выбор в пользу экипажа. В конце концов, он скоро должен был прибыть на место.

Королевство Арден состояло из нескольких крупных районов — еще лет сто назад их называли феодами, — в центре которых располагались крупные города. Вторым по величине после столицы был Линор. Рэй прожил много лет в этом городе, лишь изредка наведываясь в столицу. Вокруг Линора раскинулись обширные земли: леса, луга, плодородные поля, реки и озера. Пожалуй, в этом вопросе Линор лишь немного уступал столице, чьи территории насчитывали не меньше природных богатств, мелких городков и селений.

Занимая в Храме Линора не последнее место, Рэй иногда выезжал на окраины, чтобы разобраться с каким-нибудь важным для местных вопросом. Не в каждой деревни был свой жрец, а в небольших городках они были несильны, ступень пятая или даже шестая. Пресветлая богиня одарила их своей милостью и этого хватало, чтобы наставлять паству на путь истинный, но точно не доставало на борьбу со злом. А оно, зло, не дремало. Вот и приходилось жрецам третьей и четвертой ступени из Линора иногда наведываться в окрестные села или даже дальше.

В этой части земель Рэй раньше никогда не был — не довелось. По донесениям местного жреца, некий граф, весьма влиятельное лицо в городке Кротсе, начал вести себя подозрительно. Настолько, что взволнованный жрец городка решил побеспокоить своих коллег из Линора. И вот теперь Рэй трясся в экипаже, гадая, что же случилось у простого графа из провинции, жизнь которого должна была быть проста и скучна. К сожалению, как показывала практика, именно в предместьях маленьких городков таилось настоящее зло.

Спустя полчаса дорожная пытка закончилась — экипаж выехал на широкий тракт, ведущий к Кротсу. Городок этот действительно был небольшой — не на всех картах его можно было найти. И подъехав к воротам, Рэй понял, почему. В иных местах это бы даже деревней не назвали. Нет, крепостная стена имелась, да и ворота обили железом, но вот количество домов и общие размеры удручали. В Кротсе имелось всего три главные улицы и пяток боковых. Население — около полусотни, может меньше, может больше. Сложно было определить, выглядывая из окна экипажа. Рэй все же пришел к выводу, что с деревней он погорячился. Но городок действительно маленький. И что у них могло произойти? Только если оборотни разгромили таверну.

Экипаж остановился перед небольшой часовней. Не успел Рэй распахнуть дверцу и выглянуть, как к нему бросился пухлый маленький человечек.

— Жрец Оглора! Вы приехали!! — неожиданно громко проорал встречающий, да так, что все прохожие с любопытством оглянулись посмотреть, кто это такой приехал. Рэймонд не сомневался, что уже через четверть часа весь городок будет знать о нем. Он поспешно вылез из экипажа, вежливо отвергая помощь толстячка: учитывая разницу в габаритах, для последнего это могло плохо кончиться.

— Пойдемте, пойдемте, жрец Оглора, — тарахтел коллега по цеху, провожая Рэя внутрь. — У нас маленький Храм, средств не всегда хватает. Прошу простить, не сюда, в том коридоре нет освещения. Да, вот здесь. Проходите, располагайтесь. Сейчас послушник принесет ужин. Вы обедали? Нет? Да, вы правы, дороги у нас плохие, не только обед, но и завтрак оставишь на них! Просто ужас! Бургомистру жаловались, но денег нет… Да, вот ужин, а вот мой ученик, Вильям. Есть еще Аннет, чудесная девочка. Я тут один, знаете ли вы, второй жрец, мой дорогой друг, Освальд, погиб в прошлом году. Утонул в проруби. Был заядлым рыбаком, но вот плавать не умел. Да в зимних сапогах и не выплывешь. Такая потеря! Я все ждал, что ко мне пришлют другого жреца, хотя бы шестой ступени. Я сам два года назад получил пятую. — Толстячок горделиво выпятил грудь, а потом затараторил дальше: — Вы знаете, жрец Оглора, у нас такие дела тут творятся! Плохие! Отродясь такого не было, уж я-то знаю! Я же здесь родился, жрец Оглора, с детства всех знаю, с рождения. Кто к кому по ночам бегает, у кого долги, а кто всю получку может за день пропить. Мы ведь люди простые, жрец Оглора, нам многого не нужно. И темных мы отродясь не жаловали. Не нужны они нам. Оборотни иногда заглянут, но так, купить-продать и дальше. Не любим мы темных, зло от них.

Рэй мог бы сказать, что он видел немало зла и от людей — к сожалению, не меньше, чем от вампиров и оборотней, — но несчастного жреца Оглора попросту не было возможности вставить даже полслова в монолог толстячка. Наконец гостеприимный и чересчур говорливый хозяин сделал короткую паузу — чтобы отхлебнуть воды из кувшина, — и Рэй поспешно произнес:

— Я Рэймонд, оставим церемонии. А вас как зв…

— Мередок Рвил, но можно просто Мери, меня так все тут зовут. Вы знаете, жрец Рэймонд, у нас очень добрые люди. Они ни в чем не отказывают! И в Храм каждую неделю ходят, я за этим строго слежу. У наших людей нет лишних мыслей в голове. Чудесный народ, правда, иногда увлекаются своей бадягой. Варят из чего попало…

Рэй сделал правильный вывод, что ему в ближайшее время не удастся ничего добиться от коллеги, и приступил к ужину. Желудок почти забыл о трясучем экипаже, и можно было рискнуть. А Мери продолжил трещать, одновременно ухитряясь каким-то исключительно волшебным образом есть. Рэю доводилось встречать таких людей: вставить слово в их монолог не получалось, они сами задавали вопрос и сами отвечали. Их пыла хватило бы на диалог большой компании, и даже согласие собеседник не мог выразить — такие люди рождали слишком много слов, чтобы кто-нибудь еще мог что-то добавить. Самой верной тактикой было смиренно молчать — когда-нибудь (и очень скоро, ведь быстрота речи поражала) говорун расскажет то, что нужно.

Рэй оказался прав. Не успели они закончить ужин, как Мередок поведал ему о графе. Естественно, с излишними подробностями.

— Я помнил графа Ростара еще ребенком, он был милым мальчиком, но не слишком одаренным, особенно интеллектом. Это чудесный человек, весь в отца. Он многое сделал для города, хотя средства его были весьма незначительны. Конечно, он удачно женился. Графиня — чудесная женщина. Правда, очень боязливая. Она заглядывала в Храм чуть ли не каждый день. Особенно зачастила в последнее время. Так и ездила ко мне. Ну, я сразу смекнул в чем дело. Тут, обычно, все ясно: муж загулял. Мне так всегда жалко жен. Если я узнаю об изменах, я тут же предпринимаю меры. Как минимум, беседую с неверным мужем, а так… — Рэй на время отключил сознание, пока жрец Кротса подробно рассказывал о своей борьбе за супружескую верность. — Так вот я сразу подумал, что граф согрешил. Графиня, конечно, ни о чем таком не говорила, даже не намекала, но вы ведь знаете, жрец Рэймонд, что женщины не любят говорит о таких вещах, особенно женщины знатные. Я пару раз намекал графине, но она отвергала все мои подозрения и предложения помощи. Однако что-то ее все же беспокоило. Я решил присмотреться к ней, к ее сыну и мужу. Увы, граф Ростар стал так редко появляться в Кротсе, что я забеспокоился еще сильнее. Решил их навестить. И что вы подумали бы, жрец Рэймонд? Граф был мне так не рад! Он даже не скрывал своей неприязни! А графиня? Бедная женщина, она едва не лишилась чувств! А какой бледной она была! Я сразу понял, что дело не в измене! Но в чем же? Я бы никогда не поверил, что граф мог связаться с темной силой! Это был чудесный мальчик, в детстве он так любил лазить к нам во двор Храма и объедать вишню, проказник! Но потом я вспомнил, сколь коварны могут быть последователи Темного бога. Я начал искать свидетельства того, что мне не почудилось это темное влияние. И что вы подумаете, жрец Рэймонд?

Рэй уже ничего не думал, он терпеливо, как мог только он, ждал конца рассказа.

— Я нашел их! Нашел подтверждения, что наш граф, чудесный мальчик, позволил впустить в свое сердце Тьму!

— Что вы нашли? — поперек коллеги спросил Рэй.

— Что я нашел? О, немного! Но уверяю вас, жрец Рэймонд, сердце мое обливалось кровью. Я выяснил у Милы, старой служанки графа, что хозяин уволил нескольких слуг. Старушка Мила пришла в среду в город, на рынок, за зеленью. Она любит выбирать зелень, ее муж — повар в поместье графа. Так вот каждую среду, в любую погоду, Мила приходит в Кротс, чтобы купить зелень. Вот уже полвека! Уже в возрасте, но такая верная себе и своим привычкам! А ведь я помню ее совсем молоденькой девушкой, я тогда был мальчишкой, а она казалась мне такой взрослой.

— Так что со слугами? — перебил разошедшегося жреца Рэй, пока словоохотливый хозяин не вспомнил всех девушек своей юности.

— Ах, да! Слуги! Так вот Мила рассказала мне по секрету — со мной все любят секретничать, я всегда храню тайны своих прихожан, — что граф уволил несколько слуг, самых молодых. Мила жаловалась, что ей стало тяжело прибираться, она ведь уже немолода, а горничная Катрин была так расторопна. Но Катрин рассчитали, и она уехала к родне в Джил. Так вот у меня тоже были знакомые в Джиле, это городок неподалеку от Кротса. Я связался с другом из Джила, беспокоился о судьбе Катрин, ну и хотел узнать побольше о графе. Мила-то никогда бы не стала наговаривать на хозяина, она слишком верна ему. Так-то это правильно, но ведь бывают исключения! И что вы думаете, жрец Рэймонд? Мой знакомый разыскал родственников Катрин, и те сообщили, что девушка к ним не приезжала. Более того, ее даже не увольняли. По крайней мере, в ее последнем письме не было даже намека на это. Я нашел семьи других слуг — граф уволил лишь приезжих — и узнал, что с ними произошло то же самое. А потом я встретил на улице графа и прямо спросил, зачем он погубил молодых ребят и девиц. Я не знаю, что на меня нашло, ведь я никогда не был груб с моими прихожанами, это вот Вильям грешил… Так о чем я? Ах, да, граф! Я прямо спросил его, зачем он погубил несчастных. Словно сама Пресветлая вложила эти слова в мои уста! Я спросил, и что вы думаете, жрец Рэймонд? Граф побледнел, подобно мертвецу, пробормотал, что это не он, он не хотел, и убежал. Так и убежал! Граф Ростар! Я сразу понял, что он потерян для Пресветлой! Такое горе! Но разве я мог позволить графу и дальше губить невинные жизни? Я сразу же написал в Храм Линора, надеясь на помощь! И вы прибыли, жрец Рэймонд, это такое чудо…

Рэй пропустил мимо ушей еще пять минут пустых разглагольствований и очнулся лишь тогда, когда жрец Мередок спросил:

— Мы поедем сразу или навестим графа утром? Я так волнуюсь! А вдруг, граф поддерживает связь с темными? С бандами оборотней? Или кланами вампиров? Это было бы ужасно!

Об ужасах, связанных с вампирами и оборотнями, Рэй мог многое рассказать, но промолчал, размышляя над ответом. По-хорошему, ему не было нужно ехать в поместье прямо сейчас. Слуги могли пропасть по тысяче причин, ни одна из которых не была связана с темными силами. Они могли банально сбежать, или сам жрец Мередок что-то напутал. Он, конечно, был добродушным, но не очень прозорливым человеком. Простой слуга Пресветлой, верный своим принципа и живущий спокойной жизнью. Мог ли он преувеличить? Мог. Могло ли ему показаться? Могло. И Рэй, а особенно его желудок и зад не хотели вновь подвергаться пыткам на дороге, пусть до поместья было и недалеко. Разумнее было бы отдохнуть, ведь до ночи оставалось не так долго, и уже поутру навестить "странного" графа. Так рассудил бы любой жрец Линора, но только не Рэй. Пока имелась вероятность, что Мередок прав и в поместье происходит что-то плохое, Рэймонд ее мог спокойно сидеть и поступать по правилам. А если он ошибся? Он не простит себе промедления. В конце концов, пострадает лишь одна часть его тела, зато он будет уверен, что никому в Кротсе не грозит опасность. К тому же сейчас на стороне Рэя была внезапность, а вот утром граф уже может знать о приезде вышестоящего жреца.

— Я хотел бы навестить графа сейчас. Это можно сделать, не вызывая пересудов?

— Конечно! Все важные гости нашего города останавливаются у графа, он почитает за честь оказать любезность и принять у себя достопочтимых господ!

Рэй благоразумно не стал слушать все мельчайшие подробности жизни в Кротсе, и пока они с жрецом Мередоком заканчивали с ужином и собирались, думал о своем. Однако это не означало, что слова коллеги не достигали ушей Рэймонда.

— Что произошло? Повторите, — попросил Рэй, вынырнув из своих мыслей.

Толстячок на миг умолк, а потом затараторил с новой силой:

— Два колодца пришлось закрыть, вода пошла отвратная, все удивлялись, не знали, что случилось. Ну, бургомистр решил не рисковать, теперь только три колодца осталось, да один из них на окраине…

Рэй серьезно задумался. Обычно воду портили шмыги, темный народ, единственный, который не примкнул к Соглашению после Полувековой войны. Шмыгов никто не любил, они не брезговали убийством, не считались с людьми и не ценили чужие жизни. К счастью, шмыги не отличались умом, поэтому обнаружить и уничтожить их было несложно. И если бы не их плодовитость, об этой расе давно бы никто не вспоминал.

Однако даже если воду попортили шмыги (это похоже на них), то как это связано с графом? У Рэя имелось немного информации, но даже из тех сведений, которыми с ним поделился Мередок, было ясно, что если что и творится темное вокруг местного аристократа, то это связано с вампирами. Их, как говорится, стиль. Оборотни действуют прямо, шмыги — тоже. А вот клыкастые кровососы, почитатели Темного бога, любили плести интриги. Если где-то начинали таинственным образом пропадать люди, твориться странные вещи, то с уверенностью можно было утверждать, что это дело рук вампиров.

Может быть, две расы темных объединились? Иногда такое случалось, но это больше походило на полномасштабный заговор или бунт, но никак не на местные разборки. В итоге Рэй решил и дальше подозревать вампиров, а о шмыгах просто помнить.

«Навряд ли здесь происходит что-то серьезное, — думал жрец, игнорируя растянувшийся монолог коллеги. — Скорее всего, граф встрял в неприятную историю. Может, завел роман со служанкой, а ее дружки повздорили из-за этого с господином. Кого-то могли даже убить, девчонка сбежала… Уже тысячу раз это было. А если все же вампиры… Наверняка графа соблазнила какая-нибудь одиночка. Вампирши из кланов не трогают людей, они слишком просты для них, а вот беглянка и отшельница могла таким образом найти себе теплое местечко. А значит, главной задачей будет спасение графини. Вампирши иногда бывают чересчур ревнивы, когда дело доходит до их собственности».

Так рассуждал Рэй, пока жрец Мередок рассказывал про все несчастья небольшого городка. Потом толстячок убежал готовить свой экипаж. Оказывается, бедность Кротса все же позволила Храму содержать лошадь и даже неплохую кибитку. По крайней мере, в этом Рэя заверил местный жрец.

Насладиться мгновениями тишины мужчине не позволили — в комнатку заглянула женщина, жрица Пресветлой богини.

— Сивила? — удивился Рэй, которого уже начало клонить в сон. Вот зачем он согласился на немедленную поездку к графу? — Что ты здесь делаешь, ты же уехала в столицу!

— Как уехала, так и приехала, — пожала плечами жрица и уселась напротив. Сивила была молодой (с виду) женщиной, только чересчур худой, с красивыми каштановыми волосами и вечно прищуренными глазами. Первая сплетница Линора и верная служительница Пресветлой — как в одном теле могли уживаться две столь противоречивые личности, Рэй гадал давно, но так и не нашел ответа.

— По пути из столицы инквизиторы попросили заехать в Элатош. Вот я и еду, ты ведь знаешь, инквизиторам не отказывают, — хмыкнула Сивила.

— Что-то серьезное? — нахмурился Рэй, выпрямляясь и сбрасывая с себя сонную хмарь.

— Нет, — отмахнулась женщина. — Письмо довезти. У них, видите ли, все секретно, воронам они не доверяют, гонцам они не доверяют… Инквизиторы, — добродушно усмехнулась Сивила. — Так что я здесь проездом. У лошади подкова отвалилась, колесо у экипажа лопнуло — это не дороги, а буреломы! Так что я на недельку здесь застряла, потому что кузнецы тут не лучше дорог. А ты что здесь забыл? Хотя, знаю, ты из-за графа приехал, да? Этот болтун Мери мне все уши прожужжал, хотел заставить помочь, но я в этот момент думала лишь о подкове и колесе. Если через полторы недели не буду в Элатоше, инквизиторы меня съедят без соли.

Рэй коротко улыбнулся, оценивая ее незамысловатую шутку.

— Ты знаешь что-нибудь о графе?

— Я же здесь полдня!

— Брось, Сивила, ты всегда все про всех знаешь, — Рэй улыбнулся чуть шире. Он всегда говорил чуть медленно, мягко, добродушно, поэтому с ним никогда никто не ругался. И резкая Сивила лишь усмехнулась и поведала:

— Гулял не граф, гуляла графиня.

— Ты уверена? — усомнился Рэй, вспоминая слова Мередока о графине.

Сивила загадочно улыбнулась и поведала тоном мудрой змеи:

— Когда мужчина находит себе любовницу, он не впадает в уныние, уж поверь. А вот женщинам, особенно благочестивым, впервые познавшим страсть свободной любви, свойственно стремление покаяться.

Рэй бросил на Сивилу недоверчивый взгляд и припомнил рассказ Мередока: поникший граф и ударившаяся в веру графиня. Неужели его ждет банальная семейная драма?

Похоже, Сивила думала в том же направлении, потому что насмешливо поинтересовалась:

— Готов встать на защиту супружеской верности?