Катализ
- Сестры с мамой приехали, - повернувшись к принцу, сказала девушка.
И сразу было не понять, радость ли звучала в ее тоне или что-то иное. Вальдариан встал рядом с подругой и, опираясь спиной на ажурную перегородку, скучающе смотрел на столпотворение в зале. Касси бросила взгляд на двух сидов, беседующих у фонтана, и спросила:
- А эти - кто? Вроде и не видела их раньше.
Принц взглянул в ту сторону. Лениво ответил:
- Князь Залинир Малинэль и синлорд Эрвалин Ниндол. Оба – вассалы дома Иттари1[37]. Много лет судятся из-за прав на рудобогатый астероид в системе Тэрмин. Помнится, на прошлогоднем балу они устроили славную драку, даже авалданам пришлось вмешаться.
- Серьезно? – удивилась энтаил. - А сразу и не скажешь, что они враждуют. Так приветливо друг другу улыбаются…
- Они просто представляют, что вцепились друг другу в жопки и боятся разжать зубы, чтобы не упустить добычу, - охотно пояснил принц.
- Дари! – фыркнула Касси. - Ты же – принц! Где же твои манерочки?
- Варганово чрево, вот что я дома забыл! - хлопнул себя по лбу Вальдариан.
Ухмыляясь, он скользнул взглядом по дальней части зала и увидел Аландаю, кокетничающую с высоким сидом в роскошном костюме, расшитом жемчугом и самоцветами.
- Опять этот павлин! - возмутился принц.
Грянула музыка, он бросил подруге:
- Скоро вернусь, - и вышел в зал.
- Вальди, ты вообще слышал о приличиях? – вскоре возмущалась Аландая, нехотя следуя за братом.
Кавалер девушки уже пригласил ее на саильдаару2[38], когда внезапно появился Вальдариан и, сверкая любезной улыбкой и гневным взглядом, сам утащил сестру танцевать.
- Краем уха. Но ты же меня сейчас просветишь, не так ли?
Девушка вскинула на брата смеющиеся глаза и сказала:
- Вообще-то, он - милый. И, к тому же, - кронпринц.
- Мелкого дома Винарэ, правящего жалким планетоидом где-то в захолустье, - педантично уточнил Вальдариан.
- Ага, а будь он из Великого дома, ты, конечно, был бы в восторге? – лукаво поинтересовалась Аландая.
Принц замялся, но врать не стал. Проговорил запальчиво:
- Мне не нравится, как он на тебя пялится!
Принцесса фыркнула и закатила глаза.
- Ты же понимаешь, что она все равно выйдет замуж? - минуту спустя спросила Каливассандра, когда принц уже вернулся к ней на балкон.
- Увы, - вздохнул Вальдариан. - Но не за этого же пижона?! Ты, вообще, видела его костюм? Он его будто у стриптизёра стащил! Только перьев не хватает и сапог со шпорами.
Энтаил рассмеялась и спросила:
- А другие её пижоны, значит, тебе нравились?
- Нет, - честно ответил принц, - но это говорит исключительно о низком качестве выборки и дурном вкусе моей прекрасной сестры.
Мимо распахнутых дверей прошёл эндариец в двубортном тёмном фраке. Концы его широкой налобной повязки, расшитой бисером и драгоценными каменьями, свисали почти до пояса. Касси вздрогнула и проводила мужчину взглядом.
- Никак к ним не привыкну после монастыря, - смущённо призналась она.
- Да, неземная краса серых - штука на любителя, - согласился принц. - Есть в них что-то чуждое.
- Особенно глаза, - пробормотала девушка, и её передёрнуло. – А, возвращаясь к нашему разговору о женихах, позволь напомнить тебе, что ты тоже однажды женишься. Может даже на той милашке-принцессе из Великого дома Иттари, почему бы и нет?
- Потому что, она - манерная кура, - с ультимативной доходчивостью объяснил принц, - и пять минут разговора с ней сведут с ума любого.
«Манерная кура» обернулась, почувствовав их взгляды, и Вальдариан отвесил ей элегантный поклон.
- Ты ужасен, Дари.
- И горжусь этим.
Шторы дрогнули. И на балкон стремительной походкой зашла девушка-энтаил, невысокая, с лицом великолепной лепки и царственной осанкой. Рыжие её волосы были стянуты в высокую причёску, а подол серебристого платья волей лотана словно реял на ветру, открывая голенища стеклянных сапог, расписанных узорами из изумрудной смальты.
- Каливассандра! – воскликнула она, озаряясь радушной улыбкой. – Я вижу, ты не одна?
- Да, - засуетилась Касси. – Позволь вас представить. Лорд Вальдариан Сандарион, принц Веллариона и Великий герцог Виэрэна. А это – моя сестра, леди Виллианда Линдор, аюн-авансандара Фердианских маандориумов.
С любезной улыбкой принц коснулся губами ледяной ладошки аюны, а та оживленно и быстро-быстро защебетала:
- Я невероятно рада знакомству, лорд Вальдариан. Я столько слышала о вас, ведь моя мать и ваш отец – старинные друзья. Мама, представьте себе, лишь на днях вернулась из Арлионара и взахлёб рассказывала мне о его красоте. Вам не кажется, что нам тоже стоило бы познакомиться поближе? Знаете, сейчас непростые времена, и магам, - Виллианда выделила интонацией последнее слово и злорадно взглянула на сестру, - стоит держаться вместе.
- Я благодарю вас за теплые слова, леди Виллианда, - с вежливой улыбкой ответил принц. – И я обязательно передам отцу, что вашей матери понравилась наша любимая столица.
«Мне кажется, она ждала другого ответа», - в сознании принца зазвучал насмешливый голос Касси. Мысленная связь, увы, была единственным доступным сангиале светозарным фокусом. Обмениваться мыслями с подругой Вальдариану было легче, чем с Андрином, так и распираемым грохочущей силой Потока, но виски всё равно с непривычки ломило.
«Обожаю разочаровывать всех подряд. Это – моё призвание», - съязвил, почти не поморщившись, он.
- Обязательно передайте, - ничуть не смутившись, отвечала аюн-авансандара. – И, прошу вас, добавьте, что мама надеется на скорый встречный визит. А сейчас, я прошу меня простить, лорд Вальдариан. Мне необходимо кое-что уладить до начала фуршета. Но я буду с нетерпением ждать новой встречи. Каливассандра, мы ждём тебя в зале.
На прощание леди Виллианда наклонилась к сестре и очень тихо, но сердито, шепнула:
- И не опаздывай! Аюны не должны ждать калеку! – и с фальшивой заботой заправила сангиале за ухо растрепавшуюся прядь.
А потом, изящно поклонившись, ушла.
- Ты же слышал, правда? – тихо спросила сангиала, отвернувшись и глядя на площадь перед центральным входом, на клумбы в радужной подсветке, на тёмные силуэты швейцаров у ступеней и на плачущие золотом чугунные фонари.
- У сидов острый слух, - помолчав, уклончиво ответил принц.
- То есть - да, - обернулась к нему Касси, вскидывая на него свои печальные глаза.
- Забей, - посоветовал принц и с любопытством спросил: - А почему она не воспользовалась светозарной связью?
- Тут всё просто. Она делает вид, что я ей не владею, - ответила Каливассандра и, встретив изумлённый взгляд принца, раздраженно фыркнула: - Не спрашивай.
- Ты, и правда, остаёшься на фуршет? – сменил тему принц, не желая ещё больше смущать подругу. - Я собирался после официальной части свалить в ту часть города, где действительно знают толк в хороших танцах.
- То есть, в Нижний? – оживилась сангиала.
- Угу. Мы с Аржей и Андрином идём в Пузо слушать тамтамы.
- Держался бы ты подальше от этого отвратненького Аландора, - досадливо поморщилась энтаил.
- Если у него начнут расти рога, я тебе обязательно сообщу. Не желаешь, значит, составить нам компанию? – лукаво уточнил принц.
- Нет уж. Да и фуршетик, наверняка, продлится до ночи…
- Ну да, ну да. Но я непременно передам Андрину твой пламенный привет, - Вальдариан ухмыльнулся, получил дружеский тычок и, поцеловав подругу в бледную щеку, пошёл прощаться с Аландаей.
***
Принц залетел домой, переоделся в студенческую форму академии, накинул илладан и, бросив катер на парковке Старого города, пешком направился к рыночному кварталу.
Когда Аалдарану только возвели, под рынок Нижнего отвели громадную площадь Фонтанов. Ту быстро окружила тиара из башен торговых центров, в чьих броско освещённых павильонах продавали товары со всей галактики, а гостиные дворы предлагали ночёвку на любой вкус и кошелёк. Но экономический бум требовал всё новых площадей, которые столица, зажатая между берегом моря и позвонками горной гряды, не могла предоставить. И рынок, постепенно теряя в своей фешенебельности, стал сползать все ниже и ниже, в древние пещеры, уходящие далеко в недра Сиавендайской3[39] гряды. И сегодня площадь Фонтанов была лишь нарядной привратницей огромного подземного города. Города специфического и, порой, откровенно криминального.
Над пёстрыми зонтиками кафе нависла ребристая громада торговой башни, облепленной рекламными экранами и призрачными феериями голопроекций. Круглые венчики фонарей озаряли открытую террасу с дощатыми столиками и пластиковыми деревцами в плетёных кашпо. На вывеске ухмылялся посетителям синий ежонок с гранёной кружкой в четырехпалой лапе.
Аржанавага и лорд Андрин сидели на скамейке у входа и потягивали через трубочки эль из высоких стаканов. Аюн, конечно же, натянул илладан, и бровастое и щекастое лицо его личины совершенно не походило на его собственное. Кирдоланка же в маске не нуждалась и выглядела, как и всегда. Косички, подросшие за последние месяцы, девушка стянула в короткий хвостик, а строгая форма академии выгодно подчеркивала изгибы ее тела.
- А мне пива взяли? – вместо приветствия спросил принц.
- На. Только оно ледяное, - зябко поежился аюн и протянул Вальдариану стакан с элем. - Странные ребята, зачем они зимой кладут кунтов лёд?
- Тут от зимы одно название, - фыркнула Аржарнавага. – Вон – клумбы все в цвету.
- Это точно, - согласился принц, вспоминая сосны Вардинского бора, похрустывающие под тяжестью снежных шапок. Потом вздохнул и спросил у аюна: - А что случилось со старым илладаном?
- Я же его спалил перед полицией, - напомнил Андрин, - после той гулянки в «Берлоге». Ты забыл?
В памяти принца всплыли танцы на барной стойке, фейерверк на крыше, какие-то развеселые девицы и мерзкий вкус иштарианского пойла, которое он выпил на спор с кирдоланкой. А вот что было потом…
- Я помню, - смущенно соврал Вальдариан, - просто смутно. В любом случае, ты мог бы смоделировать для новой маски кого-нибудь менее…
- Упитанного, - подсказала Аржа.
- Точно.
- Вы ничего не понимаете в красоте моего народа! – с деланным пафосом возмутился Андрин.
- Может, по дороге допьем? Опоздаем же, - предложила кирдоланка.
И они пошли, влившись в широкую ленту толпы, медленно ползущую сквозь подсвеченные неоном арки внутрь гулкого и бескрайнего пещерного чрева. Из глубин его призывно били барабаны. Студенты спускались все ниже и ниже по длинной-предлинной лестнице, огражденной частоколом коротконогих кованых фонариков, источающих золотистый свет.
- Как там во дворце? – любопытно спросила Аржарнавага. – Круто было?
- Безумно, - в тон ей ответил принц. – Сегодня были клоуны и дрессированные ванаарли4[40]. А вот Рин все пропустил. О горе ему.
- Не знаю насчет ванаарлей, а клоуны там каждый день, - пожал плечами аюн.
Вальдариан одобрительно хохотнул.
- Вы, ребята, просто пресыщенные, вот в чем ваша проблема, - негромко заметила кирдоланка.
Оба лорда промолчали.
Лестница кончилась, и они зашагали по галерее, живописно подсвеченной сотней разноцветных гирлянд.
- Как думаете, куда нас закинут на практику? – поинтересовалась Аржа, одним глотком допивая пиво и выбрасывая стакан в мусоросборник у стены.
- Вряд ли первокурсников допустят до чего-нибудь действительно занимательного, - с сожалением заметил принц. – Наш максимум - научная станция неподалеку.
- Дари прав, - развел руками аюн, - готовься охранять гаандиновы пробирки и играть в канту5[41] долгими скучными вечерами.
Принц вздохнул. Дурацкое прозвище «Дари» плотно вошло в его жизнь вместе с парочкой энтаил, и он уже почти не спорил с ними, постепенно смиряясь.
Низкие своды туннеля неожиданно расступились, и друзья оказались под куполом колоссальной пещеры. В вышине ее, вращаясь и испуская плотные волны света, колыхался шар искусственного солнца. Центр рынка местные прозвали Пузом, и от него кишками в десятки сторон разбегались узкие ходы. К стенам лепились малоэтажные жилые домики, склепанные из плотного пластика, а над ними нависали выбитые в камне ярусы балконов, захваченных пабами и ночлежками. Куда ни кинь взор, во все стороны тянулись шеренги надувных шатров, расписных вагончиков и цветастых палаток. Витрины сувенирных лавок и забегаловок завлекали неоновой рекламой, а бетонные кубы складов с наглухо опущенными ставнями щетинились турелями. Указателей тут не было, и узкие улочки, пересекаясь и змеясь, сплетались в запутанный лабиринт. И хотя лотан услужливо загрузил карту рынка, студенты академии уже знали, что на ней не сыщешь и половины подземного города. Как поговаривали, лукаво ухмыляясь, торговцы, «никогда не угадаешь, куда заведет тебя кишка». Как обычно в Пузе, тут пахло всем и сразу – чужеземными специями, сырой рыбой, горелым жучиным хитином, мокрой землей, приторными благовониями, горклым маслом, ядрёным спиртом, жженым пластиком... И невозможно было вычленить в этой пахучей какофонии какой-то конкретный аромат.
Сегодня, в честь праздника, многие магазинчики закрылись раньше. На козырьках подъездов и в нишах витрин переливались радужным многоцветием ленты гирлянд. Толпа несла друзей к высокому берегу подземного озера. Все быстрее и быстрее, по пути, отмеченному чадящей цепью факелов. Туда, где били барабаны. Бок о бок с ними шагали сыны и дочери многих народов. Мелькали и громогласные иштарианцы с шерстистыми грубыми лицами, и высокие плечистые нгаулги с прямыми черными рогами, и среброликие чешуйчатые сарганны с изящными дугами жабр за ушами. А у тележки с жаренными полосатыми жуками, источающими едкую вонь, топталось удивительное создание – за спиной его трепетали прозрачные крылышки, а голова, обтянутая бледно-зеленой кожей, походила на змеиную.
- Вы видали? – оживилась Аржарнавага, - это же - манрик. Ну, точно – манрик. А я читала, что они никогда не покидают свой сектор.
- Это потому, что у них нет гипердвигателей. Спрямление пространства противоречит их идиотскому культу Гирдины, - объяснил аюн.
- Этот, наверное, просто атеист, - иронично предположил принц.
Они подходили все ближе и ближе к главной площади Пуза, и оживленная компания кирдолан перед ними сначала замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, уткнувшись в плотно сомкнутые ряды зрителей.
- Мы же ни даргха6[42] отсюда не увидим, - расстроилась девушка.
- Можно попробовать залезть на крышу, - предложил Андрин, - вон, глядите, на ту.
Он показал рукой на пожарную лестницу на торце трехэтажного магазина. Сейчас он был закрыт, и неподвижность опущенных жалюзи неусыпно охраняли хищные дула автоматических пулеметов, зорко глядящих по периметру.
- Там же турели… - нерешительно пробормотала девушка.
- Лестница вне поля их зрения, - уверенно сообщил принц и первым стал пробиваться сквозь толпу к тротуару.
С крыши видно было и сцену, и полуголых музыкантов, отбивающих ритм на обтянутых кожей барабанах с затейливой оплеткой. Зрители внизу невольно пританцовывали в такт, и толпа равномерно колыхалась, покоряясь воле ударников. Но вот, искусственное солнце в вышине внезапно перекрасилось, став бледным. Став сиво-лунным. Толчея ахнула, раздвинулась. И из-под земли рванулись вверх виртуальные пламенные струи, обрисовывая около сцены ровный круг. Музыканты, будто в трансе, заиграли быстрее, громче, и барабанный бой, ширясь, заполнил собой всю пещеру, рождая под сводами грохочущее гипнотическое эхо. А внизу широкоплечий энтаил вдруг сбросил с себя всю одежду, оставшись в одних плавках. И ступил в огороженное огненными языками кольцо. И заплясал, подчиняясь рваному прихотливому ритму. И в круг к нему тут же влетели шаловливые девчушки в купальниках, вкатился иштарианец в набедренной повязке, и вскоре уже вся площадь танцевала в едином порыве, отдаваясь всеобщему исступлению.
- Это прикольно, но очень и очень чудно, - болтая ногами, задумчиво проговорила кирдоланка, когда музыканты ненадолго притихли, отдыхая перед новой зажигательной мелодией.
- Ага, - согласился принц и добавил мечтательно, - но я хотел бы в тот круг…
- Да, жаль, на крыше не попляшешь, - вздохнула девушка.
- Ну почему не попляшешь? – лукаво усмехнулся аюн и взялся за язычок молнии на куртке, будто размышляя, не раздеться ли и ему, а потом вдруг выпалил: - Дари, скорей, смотри!
Мимо магазина проходила девушка, и цветастые фонарики над входом набросили на её лицо текучую пёструю вуаль.
- Чрево! Быть не может… - прошептал Вальдариан.
Глава 6.
В узкий переулок сворачивала, поправляя ремешок на плече, Юнала. Последние три месяца она не появлялась, да и соглядатаи Иллариана, отправленные на её поиски в квартал Вольных сидов, вернулись ни с чем. Принц вспомнил, что обещал немедленно сообщить дяде, если встретит девушку. А потом представил себе в красках штурмовую группу дома Сандарион, высаживающуюся на беснующейся площади, хмыкнул и провозгласил:
- За ней!
- Хорошо, что мы в илладанах! - воскликнул Андрин, спрыгивая с лестницы.
Когда они оказались на земле, Юнала уже скрылась в переулке, но аюн успел заметить на миг мелькнувший за углом зелёный рукав её плаща. Повернув, друзья вышли на прямую улицу, зажатую приземистыми коробками складов, и неторопливо, стараясь вести себя естественно, последовали за воровкой Слезы. Через пару минут, девушка всё же услышала их шаги и нервно обернулась, но увидев троих незнакомцев на отнюдь не пустой дороге, равнодушно продолжила путь. Но вот она оглянулась опять, вгляделась пристально в студенческую форму троицы и, должно быть, узнав её, внезапно побежала.
- Тормозните её магией! – на бегу прокричала Аржа.
- Слишком далеко! - крикнул принц ей в ответ.
- И на шоу половина Пуза сбежится, - добавил Андрин.
Они мчались через всю пещеру и навстречу им летели шатры, дома и палатки. Оглушительно гремели барабаны, а серебряное солнце заливало все неверным зыбким светом. Добравшись до дальней стены, Юнала на миг остановилась, соображая, и юркнула в одну из кишок. Та, ветвясь, спускалась все ниже, и друзья неслись следом, стараясь не пропустить верный поворот и с трудом ориентируясь по звуку шагов беглянки. И вот, наконец, коридор вывел их в большую пещеру, освещённую тусклым светом редких фонарей. Взорам друзей предстала подземная зала, выстланная серым ковром бетона и застроенная покосившимися утлыми лачужками. Девушки нигде не было видно.
- Смылась, похоже, - расстроенно сообщил Андрин.
- Упустили, - выдохнула, пытаясь отдышаться, кирдоланка, - быстрая, стервь.
- Сейчас найдём, - хладнокровно пообещал принц.
Привычно кольнуло в груди, встали дыбом волоски на руках, и вот глаза его уже запылали лазурным пламенем.
- Посмотрите под ноги, - призвал Вальдариан, положив ладони на плечи спутников.
И те тут же увидели, как по ноздреватому полу, светясь и переливаясь, побежал полупрозрачный синий ручеёк.
- Это что? – удивлённо спросила Аржа.
- След её Слезы, - разъяснил за принца аюн и решительно зашагал по васильковой путеводной ленте.
- Если Юнала отдалится слишком далеко от нас, он исчезнет, - сообщил принц на ходу, - так что времени на экскурсии, увы, нет.
- Не очень-то и хотелось, - язвительно сообщила кирдоланка, бросив скорбный взгляд на тянущиеся вдоль стен ветхие хибарки.
Скудный жёлтый свет ламп, забранных решётками, едва выуживал из тьмы небольшую деревушку. Пластиковые стены домов, потемневшие от времени и влаги, тут и там были покрыты рыжими подтёками от изъеденных ржой черепиц. Окна, где разбитые, где небрежно заколоченные листами железа, где просто темнеющие провалами, только усиливали гнетущее впечатление.
Обитателей поселения не было видно. Только слепая на правый глаз старуха-иштарианка, развешивающая белье на верёвках, мрачно глядела на них, да слышались порой из-за плотно прикрытых дверей приглушенные голоса и вздохи.
- Кто вообще живёт в таком жутком месте? – с содроганием спросила девушка.
- Преступники, изгнанники, наркоманы и другие кунтята, - меланхолично перечислил аюн и добавил озабоченно: - Мы в Старых Штольнях.
- В тех самых? – округлила глаза девушка.
- В тех самых, - хмуро подтвердил принц.
Он внезапно остановился и, вскинув взгляд на Аржанавагу, проговорил непререкаемо:
- Аржа, тебе лучше вернуться. Тут небезопасно.
- Поддерживаю, - одобрил предложение аюн.
Перед ними лежал мост, переброшенный через иссохший и проржавевший водосток. На другом берегу, очерчивая небольшой островок света, был воткнут фонарь с разбитым плафоном. Дальше все было залито мраком. Только мерцал во тьме след Слезы.
- Не пойду! - заупрямилась девушка. - Позади, - она кивнула на иштарианку, не сводившую с них единственного алого глаза, - тоже небезопасно.
- Ты права, - принц вздохнул. – Что ж, значит, вы вернётесь с Рином вместе, а я пойду дальше один.
- Давай-ка, я лучше провожу её до кишки и догоню тебя, - не согласился аюн.
Вальдариан кивнул:
- Или так.
- А меня вы спросили? – возмутилась кирдоланка. – Между прочим, я – студентка военной академии и у меня есть бластер.
Она гордо положила ладонь на форменную кобуру, висевшую у неё на поясе.
- Именно это и пугает, - фыркнул аюн, бывавший с подругой в тире.
- Я иду с вами! – решительно заявила Аржа. – И это не обсуждается. Если что, вы меня защитите.
- А если не сможем? – педантично уточнил аюн.
- Тогда моя смерть будет на вашей совести! – с неопровержимой логикой заявила кирдоланка и ступила на мост.
И они двинулись во мрак Старых Штолен.
Во ту эпоху, когда Аалдарана была только возведена, в богатейшие недра горы Четверых спускались две кристальные шахты. Со временем залежи иссякли, и входы в оба рудника были замурованы. Но прожорливое растущее Пузо нащупало своими кишками их узкие ходы, подарив им новую и очень разную жизнь. Первый рудник, пологий, с просторными туннелями, быстро был расширен и обжит. С годами он превратился в целый подземный квартал, известный в народе как Штольни. Райончик этот, чудаковатый и не слишком респектабельный, был практически безопасен и населён преимущественно чужестранцами, предпочитающими подземный образ жизни. Предприимчивые гхоны, основные его обитатели, отстроили там быстро растущую сеть баров, борделей и казино. И сегодня насладиться экзотическими шоу в подземных кабаре приезжали даже из Верхнего города.
Второй же рудник, Старые Штольни, ждала совершенно иная судьба. Он, жуткий и загадочный, много веков служил источником городских мифов и легенд. В пабах пели баллады про зловещих призраков, плачущих в непроглядном мраке. Про кровожадных чудовищ, обитающих в заброшенных забоях и кормящихся случайными путниками. Про посетителей Пуза, неосторожно углубившихся в одну из кишок, забредших в старинные катакомбы и пропавших навсегда. Но что точно было правдой – здесь, глубоко под землей, встречались те, кто был пострашнее любого монстра.
Гуляя по коридорам, можно было наткнуться на пещеры контрабандистов или разветвлённые подземелья бандитов, объявленных в межпланетарный розыск. Или набрести на логово любителей «Синей неги», наркотического варева из кристальной пыльцы и спор веерди, ядовитых пещерных грибов, в изобилии растущих вокруг. А еще ходили слухи, что в самых недрах Старой Штольни лежала тайная темница. И в тесных камерах, прикованные к стенам, мучительно умирали военные преступники и предатели Доминиона.
След Слезы спускался в самое сердце старой шахты, то блуждая по узким коридорам, то забредая в давно покинутые забои. Очередной поворот, и лучи браслетов осветили небольшой зал, выбитый в скале. Под низкими давящими сводами потянулись приземистые бараки, наспех собранные из рифлёных металлических листов. Стояла тишина, лишь вдалеке едва слышно звенела капель.
Воздух, холодный и влажный, был напоен кисловато-сладким смрадом. Вонь ввинчивалась в ноздри. Свербела в горле. Касалась сердец стылыми скрюченными пальцами.
- Похоже, поселок заброшен, - дрожащим голосом сказала кирдоланка, прикрывая нос ладонью.
- Вполне возможно, - согласился принц таким тоном, каким обычно беседовал во дворце о погоде с очередной «манерной курой».
Он чувствовал, как подруге страшно. Слышал обостренным слухом ее лихорадочное неровное дыхание. А по засыпанной каменной крошкой земле бежала синяя лента следа. Юнала прошла здесь.
- Надо отдать должное этой безликой, у нее железные нервы, - заметил аюн.
- Может, она – и не безликая вовсе, мы же точно не знаем, - заспорила кирдоланка, чтобы только не молчать.
Негромкие голоса отражались от каменных сводов, будя ворчливое эхо. Студенты шли по вымершей деревне, утонувшей во тьме, и густой смрад полз за ними следом. Они поднялись по каменным ступеням, и очередная хибара надвинулась на них из темноты. Ветхая, страшная. С черными пучинами окон. Из-за угла ее неожиданно донёсся протяжный хруст. Будто тяжелая ступня медленно опустилась на ломкий гравий. Хрусть. Хрусть. Все ближе. И ближе. А потом, в звенящем безмолвии, на дорогу ступило косматое чудовище. Оно остановилось, ослепленное свечением фонарей, вскинуло голову с сивыми лохмами и завыло. И от воя его, пронзительного и утробного, кровь заледенела в венах, и мучительно заломило в висках. А чудище раскатисто зарычало и, размахивая передними лапами, бросилось на друзей.