Резидент

Глава 5

Тётя Лена пёрла как танк, будто это её квартира, и она пустила меня пожить. При этом много говорила. Всего за несколько минут я услышал, что её муж Федя в загуле, сама она гадает, как отмазать сына Петю от армии, ведь он завалил сессию и вылетел из универа, и что младшая Анька нашла какого-то хахаля, который бухает целыми днями.

Впрочем, тётя Лена и сама была не против приложиться, чувствовал это по перегару. Но в какой-то момент в её голове возник хитрый вариант, и она решила не откладывать задумку.

— Вот как жить теперь?! — всплеснула тётушка руками, закончив жаловаться. — Будто кто-то сглазил. Хуже не бывает.

— Мне-то не рассказывайте, — проговорил я, посмотрев, что за пирожки она принесла. — Бывает и хуже.

Это на высокую кухню не походило, ну да ладно, это же пирожки, кому они могут не нравиться? Хотя эти больше походили на те, что я видел в том супермаркете, где покупаю продукты. Как раз в это время выкладывают новые.

А говорила, что напекла.

— Да что бы ты понимал? — протянула тётя Лена, расстроившись, что я ей не сочувствую.

— У нас же не соревнование, кого больше жизнь потрепала… А с чем пирожок? — я откусил один.

— С капустой, — она нахмурила тонкие, скупо подрисованные карандашом брови.

— А я думал — с тестом, — я сделал ещё укус. — А вот, вроде, дошёл до начинки. Ничего себе вы её спрятали, как глубоко.

— Вот Саша бы живой был, он бы за тебя взялся, — недовольно сказала тётя Лена, морщась. — Как со старшими разговариваешь?

— С папой у нас отношения были хорошие, и он меня всегда прикрывал. Особенно когда кто-то наезжал не по делу. Что случилось?

Тут она попыталась возмутиться, как обычно, но вспомнила, что пришла не ругаться, как она любит, а для определённой цели, и сдержала крик. Жадный взгляд скользнул по моему скромному жилью.

— Квартирка такая уютная. А мебели нет?

— Очередь для меня освободилась раньше времени, — произнёс я, понимая, к чему она клонит. — Обычно, до конца учёбы не получишь жильё, а тут выдали очень рано. Но мебель сам покупал, на «Авито». Денежку давали.

А интересует её это потому, что мебели мало, поэтому много за аренду не запросишь, а она точно пришла ради этого. Хотя с неё станется задрать ценник, будто она сдаёт не почти пустую однушку, а трёшку в центре после дорогого ремонта.

— Хорошо ты устроился, — она огляделась по сторонам. — Всё дают… мало дают, — тут же поправилась тётя и начала причитать: — Совсем офонарели, сирот прижимают, как жить-то в этой коробке? Давай напишем в интернете. На сайте, в «Одноклассниках» напишем, президенту напишем, что ничего не дали. Сироткам-то всё положено. Трындят везде, что помогают, соцпомощь идёт, а на деле — нифига не дали.

Я с интересом наблюдал, как она переходит к важному для себя.

Впрочем, тут дело совсем не в приобретённых навыках. У меня таких родственников уже несколько, у кого есть планы на мою жилплощадь, и ещё не все явились. Будут и другие.

— Сам накоплю и возьму, — отмахнулся я и взял второй пирожок. — Не буду же всю жизнь побираться. Возьму, что мне надо и что по карману.

В этом пирожке нашлись следы риса и варёного яйца, но только следы, а не полноценная начинка.

— Когда ты ещё возьмёшь? — тётя Лена что-то пробурчала под нос, что-то вроде «долго ждать». — А так-то хорошая квартирка. И район хороший, и автобус рядом. И соседи приличные. И двор удобный, парковка есть, магазин, детский сад, больница, аптека, площадка вон, спортивная. Всё в пяти минутах.

— Не жалуюсь, — я допил чай.

Вообще-то, больницы и детского сада не было, а до автобуса идти не пять минут, а все пятнадцать. Но она будто составляла объявление в интернете, а не говорила со мной.

А вот сейчас будет озвучена основная цель визита, и я с усмешкой её ждал.

— Да у нас тут мальчик знакомый, студент, его из квартиры выселили, жить негде.

— В общагу пусть заселится, — я пожал плечами.

— Да он городской, непривычный к общежитию. Квартирка ему своя нужна. Вот и ищем, куда поселить. А у тебя удобно.

— У меня однушка, — я пожал плечами, делая вид, что не понимаю её намерения. — Будет тесно, я никого не подселяю. Самому места в обрез, всё в чертежах, и диван тут всего один. Не, я на такое не пойду. Да и прикиньте, тёть Лена: своя ванна же есть, можно сколько угодно в ней лежать, никто не гонит. А тут кого-то селить ещё? Не, нафиг.

— Да не, я не про это! Ты же привычный ко всякому, Ваденька, — она села за стол и положила перед собой телефон в розовом чехле с цветочком. — И тебе место в общежитии положено, даже если квартира есть. Пока учёба идёт, выгнать оттуда не могут.

— Во как?

— Да. Но я договорюсь, если что, я вашего коменданта знаю. Тебе вообще можно туда легко устроиться, ты же привычный к неудобствам, говорю. А мальчик сюда поселится, платить будет, денежку заработаешь. Тебе не помешает.

— И сколько платить будет? — я улыбнулся.

Тётя Лена ещё не поняла, в чём причина улыбки, и нахмурила свои брови в очередной раз.

— Деся… Восемь тысяч, — тут же поправилась она. — Мальчик хороший, по знакомству, никого водить не будет. Хотя мебели-то мало у тебя, так-то бы и десять можно было бы взять.

— Так, — я откинулся назад, прислонившись спиной к прохладной стене. — Давайте-ка проверим.

Я взял свой телефон, открыл сайт объявлений, где сдаются квартиры.

— Ого, интересно девки пляшут, как папа говорил… так-так-так.

— Ты чё это смотришь? — возмутилась тётя Лена. — Вот молодёжь, телефоны свои…

— Так-так-так, — я пролистал список большим пальцем. — Вот сдаётся вообще без мебели в нашем доме — восемнадцать тысяч, с мебелью от двадцати пяти, и это студии. Ого, как подорожало всё. Но что-то мне думается, что ваш мальчик платить будет минимум тридцатку. А разницу вы себе в карман будете класть… или ложить? Как правильно?

— Да ты чё?! — возмутилась она. — Я тебе столько помогала, когда Саши не стало!

— Чем, например? — спокойно спросил я. — Я вот не помню такого. Ничего и не было.

— Да я… да я… — тётя Лена закатила глаза, но ей и самой ничего не шло в голову. — Да вы все, детдомовские, наглые, неблагодарные! Квартиры вам на халяву ещё дают! И думаете, что вам все должны!

— Пока что все вокруг думают, что это я им должен, — я пожал плечами. — Хотя ничего для меня не сделали. Вот Денис, двоюродный брат отца, ко мне в детдом приезжал, подарки привозил, я к нему захожу иногда, помогаю. Бабушка покойная, Анна Андреевна, к себе брала жить в деревню. А вот вас всех, кто на эту квартиру позарился, я никого после похорон отца не видел вообще до прошлого года, когда мне жильё дали. А вот сейчас каждую неделю гости...

Тётя Лена тут же насторожилась.

— А кто это ещё позарился? — спросила она.

Голова отключилась, и она слышала только то, что важно для неё.

— А у меня оказалось много родственников, — я усмехнулся. — Можете между собой порешать, кто ко мне ходить будет. Во дворе можете соревнование устроить, кому квартира нужнее.

Тётушка аж поднялась и покраснела от гнева, но я продолжил спокойно и твёрдо говорить, пока она бесилась:

— Но я вам ничего не дам. Во-первых, сдавать мне её нельзя, это не моё жильё, я тут живу по договору соцнайма. Во-вторых, я здесь привык, зачем мне куда-то ехать? Чтобы вы денежку заработали на мне?

— Да я тут к тебе со всей душой! — воскликнула она.

— Не отдам. И за такие схемы, тётя Лена, вам как минимум штраф прилетит. Мошенничество это в чистом виде. Так что никого я сюда не подселю. И не надейтесь.

Хорошо устроилась, блин. Но она и другие не в первый раз ко мне подгребали, так и хотели сдать жильё, или ещё как-то меня отсюда выдавить. Но это я понимал всегда, ругался с ними, а они всё равно шли.

У неё ещё и память, как у рыбки, потом снова явится с очередным «выгодным» предложением. А я её снова отважу.

* * *

Она ушла, обед заканчивался, я помылся, надел другую футболку и штаны, а перед этим сделал неожиданное дело — я всё это погладил. Утюг-то был, но я раньше им не пользовался, он так и стоял в коробке.

Но надо брать новые вещи, мало приличного. Вечером надо подумать над этими цифрами, вдруг появится возможность закрыть кредит. С этими цифрами на картине точно что-то связано. Для чего-то он это всё запомнил.

К счастью, вокруг не только те, кто хочет на мне поживиться. На первом этаже видел, как пожилая соседка с трудом вытаскивает старый матрас. Но он тяжёлый, пружинный, у неё получалось не очень.

Ещё и её породистый ушастый кот выскочил в подъезд, но не кинулся на улицу, а с радостным видом лазал по матрасу. Цеплялся когтями и быстро двигался то в одну сторону, то в другую, будто плавал.

Потом хотел спрыгнуть и убежать, но я его поймал. Кот тяжёлый, гладкий и тёплый, он сразу уставился на меня зелёными глазами.

— Давайте помогу, тёть Света, — предложил я, протягивая ей кота.

— Ой, спасибо, Вадик, — отозвалась женщина, принимая животину. — А то новый матрас взяли, старый выкинуть надо.

Она одна из немногих, кто при виде меня не хватался за кошелёк, и не бледнела, когда я входил в лифт. Так что помог ей без проблем, выкинул матрас, погладил кота, который гневно уставился на меня с видом «да как ты посмел трогать Его Величество», а в награду меня угостили шоколадкой.

Сам я сладкое не любил, но шоколадка пригодится в учёбе. Суну методистке на кафедре, чтобы с чем-нибудь помогла, или Маше за помощь с чертежами.

Продолжил путь, вставив в уши беспроводные наушники-затычки, с ними сел в автобус, слушая музыку.

— И месяц провоцирует нас на обман

И испарение земли бьёт, как дурман…

Песню «Сектора Газа» прервал звонок. Ответил прямо в наушниках.

— Слушаю, — отозвался я, поглядев на экран.

Номер местный, незнакомый. Сидевшая рядом бабушка недовольно на меня покосилась, наверняка думая, что я говорю сам с собой. Ещё и поцокала языком, мол, молодёжь совсем нынче не такая.

— Говорит майор ФСБ… — раздался хриплый голос в наушниках.

— Знаю я таких майоров, — бросил я. — До свидания.

Отключился, следующий его вызов сбросил. А то постоянно звонят всякие. Хотя, обычно, сначала звонят якобы из банка, а потом начинают грузить следователи, майоры и прочие…

* * *

Забавно, но я не только не опоздал, я вообще приехал раньше всех.

Не знаю, как это работает, но дома я не торопился, как обычно, а не спеша подготовился, даже погладить одежду успел. И в итоге приехал раньше всех, раздевалка была пустой, даже тренер ещё не явился. Только сторож был, и всё.

Но я понял — просто дома торопился из-за того, что половину времени залипал в видосы, и нихрена по итогу не успевал. А сегодня даже не запускал ничего, не до этого было. Спокойно поел в тишине, и ещё махинации тёти Лены пресёк.

В тихой раздевалке переоделся, зашёл в зал. А нет, один человек уже был. Наташа яростно лупила грушу ногами. Заметив меня, она с удивлением вскинула бровь, но продолжила заниматься.

Обычно, я уходил на скамейку, чтобы посмотреть какой-нибудь видосик, пока нет тренера, но тут подошёл к ней.

Нет, лишней скромностью я не отличался, и с девочками познакомиться не боялся и раньше. Просто, порой мог сказать что-нибудь не то, потому что мы росли в разных условиях. Вот и напрягался, помня опыт с Дашей.

Но к Наташе сам не подходил. Потому что она будто была совсем из другого мира. Другой круг общения, она из другого города, с ней всё другое. Даже не знал, о чём поговорить с ней. С какой-нибудь одногруппницей или девчонкой с улицы было проще.

— А у тебя какая техника, Наташ? — спросил я. — Бокс или карате?

— От всего понемногу, — она врезала груше ногой так, что она дёрнулась на цепях. — Больше от муай-тай.

— И долго училась?

— Ну... с детства.

А ничего ноги, хм-м. Но очередной звонок прервал мои мысли.

— Вадим Александрович, здравствуйте! — проговорил милый девичий голосок. — Мы хотим вас уведомить, что в нашей онлайн-школе «Айти Элита» для вас приготовлен подарок — любой онлайн-курс за полцены по промокоду «Код Удачи».

— Во-первых, если мне надо платить, то это не подарок, — отрезал я, но продолжать не стал.

Понял, что голос хоть и похож на настоящий, но он не настоящий. Нейросети в последнее время прокачались, уже хрен отличишь, где настоящее, а где нет.

— Опять робот звонит, — сказал я, отключаясь. — Уже не отличишь.

— Это так, — Наташа кивнула. — С ними надо держать ухо востро.

— Да с этими ещё курсами подстава, — продолжил я, прислоняясь к стене. — Тогда по неопытности купился на этих инфоцыган, когда из детдома только выпустился.

— И что случилось? — Наташа прекратила мутузить грушу.

— Оплатил, учиться начал. А они мне там чесали, какой я умница, и у меня всё получится, что меня сразу в Гугл возьмут, если моё резюме увидят. А теорию нифига не дали. Всякую хрень вместо знаний трындели. Хорошо ещё, что я доступ в секретный чат не купил, там всё дороже было.

Не стал говорить, что я тогда ещё и кредит взял, который до сих пор гашу. Думал, что устроюсь на работу, которую они обещали после учёбы. Но я тогда вообще плавал в жизни, после детдома даже не понимая, насколько всё изменилось всего за те несколько лет, что я выпал из обычного мира. Теперь понимаю, что желающих заработать на тебе стало слишком много.

— Зато сертификат архитектора баз данных дали, прислали по электронке, — я усмехнулся. — Был бы бумажный диплом с корочкой, я бы его положил под ножку стола, чтобы не шатался.

— Эти сертификаты, Вадим, часто играют в минус, — сказала Наташа, внимательно меня выслушав. — Сейчас же все резюме проверяет нейросети, они сразу отсеивает кандидатов. А в такие курсы работодатели не верят.

— Уже знаю.

— А тебе хочется в айти?

— У молодёжи нынче три пути: вебкам, закладки и айти, — процитировал я какую-то слышанную мельком песню. — Хотя с айти уже тяжко стало.

Наташа коротко засмеялась, взгляд потеплел. А только сейчас заметил, что у неё зелёные глаза. Никогда не замечал. Хотя понятно, смотрел-то не туда, обычно пялился чуть ниже. Хотя там тоже всё хорошо.

— Нет. Вообще-то же я будущий железнодорожник, но рассматриваю разное. Пока же только покорял высоты курьерской доставки, — я засмеялся. — Мой рекорд — три пятилитровые бутылки с водой и пять кило картошки за один заказ.

Она тоже засмеялась.

— А в спорт не хочешь? У тебя хорошо получается, — Наташа оглядела меня. — И характер подходящий, неунывающий. Только тренер другой нужен, не такой слепой.

— Слепой? — удивился я.

— Галеев не видит твоих перспектив, — сказала Наташа.

Но Руслан Маратович жить будет долго, потому что он как раз зашёл.

— Вадим, помощь твоя нужна, — заявил он с порога.

— Толика сильно бить не буду, — я усмехнулся, а тренер поморщился.

* * *

Толик-Анаболик всё же не зря участвовал в чемпионатах и выигрывал, потому что сегодня подошёл к делу иначе. Наверняка получил нагоняй, вот и пробовал другую тактику.

Он меня прессовал. Не пёр как бык, чтобы победить в первую минуту, как делал всегда, а действовал иначе, терпеливо. Пытался загнать меня в угол, двигался, чтобы я ударял впустую, хотел лишить меня мобильности и раздавить.

Но я не дался, держал дистанцию, раздражая его лоу-киками и джебами. В итоге под конец он выдохся, и тренер махнул рукой, когда после очередного удара по бедру, чемпион упал.

— Я всё равно побежу… победю… — пробурчал Толик.

— Никак азарт проснулся, Толян? — я усмехнулся. — Не всё тебе грушу бить. Зато когда груша сдачи может давать, так интереснее, да?

— Ещё встретимся.

— Жду.

Он ушёл, чуть прихрамывая, а вчерашний синяк на бедре после сегодняшнего станет ещё больше. Ну а я вернулся в раздевалку, где меня встречали чуть ли не как чемпиона. Кто-то похлопал по плечам, кто-то показал видос, как я спокойно разделываю соперника, причём уже собравший кучу лайков и восторженных комментов.

Паха аж не поленился, и сделал монтаж, где в начале я огребаю, а потом уверенно разбираю защиту Толика. Научился, типа.

— Вадик, ты сегодня ещё лучше выступил, чем вчера, — Паха вскрыл банку энергетика. — Топчик.

— Зачем тебе энергетик, Пахан? — спросил я. — Ты же всё равно ничего не делаешь, на скамейке только сидишь, телефон тыкаешь. Куда тебе энергию девать?

Все засмеялись.

— Пересдача завтра, — пояснил он.

— У меня тоже. У тебя чё?

— Мировая экономика. А у тебя?

— Механическая часть подвижного состава.

— О-о-о, — протянули все, будто понимали, о чём речь.

В целом, я поэтому и ходил сюда. Атмосфера была хорошей, принимали за равного, а я такое ценил. Поэтому и ездил сюда через весь город.

Но все расходились, а я помылся в душе, переоделся и пошёл на выход.

— До послезавтра, Наташа, — попрощался я, проходя мимо девушки, стоявшей у зеркала.

— Удачи с пересдачей, — пожелала она и подмигнула мне.

Ну надо же, заговорил с ней, и ничего, всё в порядке. Надо бы послезавтра куда-нибудь сходить с ней, а то чего это, никуда не хожу. Заодно и пересдачу отпраздновать…

— Ты чё мой вызов сбросил? — раздался голос позади, едва я вышел из зала на морозный воздух.

Майор Холодов! Тот, кто тогда сидел в засаде, карауля шпиона.

Рано седеющий мужик в кожанке подошёл ближе, держа в руке зажигалку, чтобы прикурить.

И кожа вдруг покрылась мурашками. Хотя мне-то его чего бояться? Это шпион его боялся до усрачки, а мне-то что? Так что стоял спокойно, и чужой мандраж вскоре ушёл.

Это же я, а не этот Туман. Так что выпрямился и посмотрел ему в глаза.

— Это я тебе звонил, — недовольно проговорил он.

— Так вы бы предупредили, — я выдержал его взгляд. — А то в новостях каждый день кого-то ловят после таких звонков. Сначала кто-то из ФСБ звонит, грузит, а потом раз, и с коктейлем Молотова у военкомата ловят, или на железке с зарядом взрывчатки. Мошенники нынче не дремлют, товарищ майор. А я не Долина, мне квартиру никто не вернёт.

— Во как, — фейс пристально оглядел меня. — Ладно, наглый, но думать умеешь. Ты в этих же шмотках вчера был?

— Ну, были бы другие, надел бы их. А в чём проблема?

— Парень, — он сощурил глаза. — Ты не шуткуй лишний раз. А на вопросы ответь, и отстанем. Понял, кто я?

Холодов достал ксиву и раскрыл. Да, это Холодов. Память шпиона не ошиблась, я его узнал. И наверняка в памяти где-то есть на него досье.

И чего ему надо? Но лучше разобраться, чтобы отстали.

— Давай-ка поговорим о вчерашнем, — предложил он.

— Давайте, — я пожал плечами. — Только недолго. У меня пересдача завтра.

Он удивился, наверное, тому, что я не бледнею от страха, но хмыкнул.

— Не задержу надолго, студент. Надо прояснить момент один.

Глава 6

— Опиши вчерашний день, — потребовал фейс, доставая сигарету. — Вот что здесь происходило, когда на тебя напали.

— Тут так-то курить нельзя, — я показал на запрещающий знак на стене. — Тренер ругаться будет.

— А мне-то чё? — бросил он.

— Так, я крайним буду, не вы. Скажет, что я знакомого привёл, он же не поверит, если скажу, откуда вы. Огребать потом мне из-за этого?

Холодов посмотрел на меня исподлобья, но сигарету убрал, глядя на меня.

Смотрел внимательно, изучал, наверняка уже отложил в голове, кто я такой, как себя веду и чего от меня ждать. И я собирался вести себя именно так, как выглядел.

— Ну, короче, иду на секцию, — начал я и выпустил пар изо рта, после показал на столб: — Там дядька чинил провод. Из ваших он, походу?

— Не наш, — пробурчал Холодов. — Продолжай.

Я и сам знал, что электрик был настоящий, а не агент слежки. Но почему-то хотелось знать, ответит ли майор, что ответит и как именно.

Это навыки этого Тумана, чтобы изучать собеседника? Наверное. Вот я и спросил. Правда, что с этим знанием потом делать? А хз, но посмотрим, вдруг пригодится.

— Он инструменты уронил, я ему и начал ключи подкидывать, с земли, чтобы поймал, — я показал это жестом. — А то слезать ему долго, холодно ещё, провода на таком морозе рвутся.

— Видел, — пробурчал Холодов.

— И тут этот конь в пальто, — я покосился на него, — который на «Мерседесе» ездил. Шестисотый же?

— Шестисотый.

— Нифига, тачила.

Если спросить напрямую кто это был, то майор, конечно, не скажет. Но мне просто хотелось удостовериться, что это и правда был какой-то шпион, который хотел занять моё тело, а не то, что я поехал от удара током.

Просто небольшой намёк, и этого хватит. И в голове крутилась мысль, как можно это выведать. Как можно сыграть на профессиональной гордости майора. Не моя мысль, но это можно использовать.

— Его же ещё на «ютубе» показывали, — добавил я. — Хотя вы сейчас, наверное, начнёте спрашивать, как я заходил на заблокированный ресурс.

— По какому ютубу? — Холодов нахмурил брови. — Кого там показывали?

Брови у него тоже покрылись сединой, и в сгущающихся сумерках казалось, что их совсем нет.

— Ну это же бухгалтер из администрации губернатора, — как ни в чём не бывало произнёс я. — Который проворовался. Сразу видно, паникёр какой-то, неловкий, чуть не упал, ещё и под провод попал...

Я специально делал вид, что ошибаюсь, заведомо говорю неправильно.

А человек уже так устроен, что когда кто-то при нём ошибается, ему хочется поправить ошибку. Тут ещё профессиональная гордость может заставить неосознанно вступиться за человека, за которым столько гонялся, чтобы не обесценивать свои действия.