Резидент
Есть не хотелось, но сидеть совсем без еды тоже не вариант, так что я взял кофе из автомата и булочку с повидлом, потратив на это часть оставшихся денег, и сидел, делая вид, что листаю телефон.
Сидел, как ни в чём не бывало, но внимательно оглядывал зал. Я не знал, как выглядит этот мужик, но думал, что узнаю сразу. У Тумана отличная память на лица, и я вспоминаю тех, кого он когда-то видел.
В голове сразу возник образ какого-то небритого толстяка в тёмных очках и с усами, с небрежной причёской и плохо зачёсанной лысиной, одетого в мешковатую спортивную куртку.
Но когда показался лысеющий толстый мужик в пиджаке, выбритый и в обычных очках, а не в тёмных, ещё и с кожаным портфелем в руке, я сразу понял, что это он. Узнал, видя его впервые, но Туман с ним раньше контачил точно.
И в голове сразу родилась новая мысль. Раз Туман был шпионом, то он что-то затеял в городе, и мне стоит знать всех, с кем он пересекался. Возможно, этот мужик, севший за стол, просто барыга, скупающий крипту, но, возможно, что это пособник.
Стоит знать всех. Так и мне будет безопаснее, на случай, если кто-то решит отследить последние часы жизни Тумана. Тот же Ланге, про которого память ничего толком ещё не говорила.
И пригодится на случай, если Туман устроил какую-нибудь пакость, и я о ней вспомню. Вдруг, что-то серьёзное он тут учудил? Это же может быть не просто шпион, а какой-нибудь террорист с серьёзной подготовкой, и он что-нибудь придумал, что потом может выйти всем боком.
— Дядя, ты не лопнешь? — тихо спросил я сам у себя, наблюдая за целью.
Цель заказала два бургера: один огромный двойной и один поменьше, большой молочный коктейль, ведро куриных ножек, крылышек, стрипсов и штук пять разных соусов.
И всё это он жадно поглощал, но в какой-то момент отвлёкся, поставил перед собой бумажный пакет и положил туда маленький бургер, а большой принялся доедать.
Надолго бургера не хватило, мужик вытер губы и руки салфеткой, тяжело поднялся и собрался идти на выход. На столе оставались смятые бумажки, недопитый коктейль, остатки курицы в ведре и тот самый пакет, куда он положил маленький бургер. В нём уже что-то лежало.
Ну а я наблюдал за окружением. Пока всё было чисто.
Появилось два мента, но они прошли к автомату самообслуживания и начали в него тыкать, один громко смеялся. Мимо прошёл высокий парень с телефоном и гарнитурой в ушах, но он болтал с девушкой.
«Нет, ты первая клади трубку», — прочитал я по его губам, но сам парень при этом устало закатил глаза.
Вроде чисто, но…
— А ты-то куда? — тихо прошептал я.
Мимо прошёл бомж, и вот он оказался главной угрозой для меня.
Потому что он подошёл к мужику, который собирался уйти, и протянул руку за пакетом. Мол, дай доесть остатки.
Тот заметно удивился. Но... отдал ему пакет.
Ну здравствуйте! Мужик подумал, что это так маскируется шпион, и отдал пакет с бургером и деньгами ему!
Я чуть было не кинулся разбираться, но… стоять!
Никто не подбежал его арестовывать, никто не докладывает о том, что появился объект, ничего не происходит, всё вокруг так, будто ничего и не случилось. Да, теперь вижу точно, никакой засады нет и не планировалось, никто об этом не узнал. Но предосторожность лишней не бывает.
Бомж поблагодарил мужика, ведь мало кто спокойно отдаёт недоеденный ужин, сел за освободившийся стол и начал есть, но в глубины пакета он пока не лез.
Ел смакуя и не торопясь, явно наслаждался вкусом. Доел куриную ножку, обмазав её красным соусом, попробовал стрипсы, допил молочный коктейль через трубочку.
Он явно наслаждался текущим моментом и глодал кости так, будто сидел в дорогом ресторане с тремя звёздами от Мишлен и ел изысканные деликатесы.
Посетители начали на него оглядываться, персонал на кухне заволновался.
А я пошёл к нему, пока не вызвали охранников, тем более сегодня внизу работает крайне вредный тип.
— Добрый вечер, — вежливо сказал я.
Седобородый мужик поднял на меня опухшие глаза с большими мешками под ними.
— Здравствуйте, юноша, — неожиданно интеллигентным голосом сказал он и достал из пакета бургер, обёрнутый в бумагу.
Там осталось что-то ещё.
— А можно я возьму? — я показал на пакет.
Но пока бомж удивлялся неожиданной просьбе, я быстро добавил:
— Да туда мужчина буклетик положил из коробки, а смотрите, там акция, — я показал плакат на стене. — Если наклейку проверить на сайте, то могут дать промокод на скидку. А вам зачем промокод?
— Промокод?
— Ну, акция же, промокод на халяву! — добавил я немного восторга в голос.
Он задумался, наверняка думая всякое. Ну и пусть, мне это и надо.
— Молодой человек, — бомж с печалью в глазах посмотрел на меня. — Вы мне не поверите, но когда-то я был директором крупного инвестиционного банка, вот только моя жизнь с тех пор круто поменялась. Зато я тогда выучил важный урок и хочу вам его поведать: если вы будете верить во все эти акции, лотереи, спецпредложения и прочие способы честного отъёма денег у населения, то рано или поздно вы окажетесь на моём месте.
— Ого, — протянул я. — Так можно взять? А я вам вот, это дам, — я показал на недавно купленную булочку.
— Вот молодёжь пошла, — он протянул пакет мне. — Отказываетесь от реальных ценностей ради мнимых, — бомж взял булочку и могучим укусом откусил половину.
— Охрана идёт, — предупредил я, глянув в коридор.
— Понял, удаляюсь.
Он скидал всё в карманы своей бесформенной куртки грязно-зелёного цвета и пошёл на выход, жуя булочку на ходу. Прошёл бомж как раз рядом с двумя блондиночками с накачанными губками, которые делали фото для соцсетей. Обе наморщили носики, когда он попал в кадр, ещё и улыбнулся.
А я убрал пакет в рюкзак. В пакете что-то лежало, увесистое, но при всех я смотреть не стал. Теперь надо уйти.
Хвоста не было, никто не следил, никому нет дела до этого места.
Но на одного знакомого я нарвался. У входа в торговый центр стоял Андрей Петрович Званцев. Он был опером в нашем районе и постоянно ходил ко мне, думая, что я что-то украл.
В прошлом году он вышел на пенсию и устроился охранником, теперь сидел в костюмчике на стуле у входа в такой позе, будто пустил корни, и гадал кроссворды, при этом разыскивая правильные ответы в интернете. Зато потом можно хвалиться, какой эрудированный.
Первый раз я спокойно прошёл мимо, и он меня не заметил, но сейчас, когда упустил пробравшегося в торговый центр бомжа, спокойно слинявшего через главный вход, решил отыграться на мне.
— Лебедев! — окликнул он меня. — Надо же. А чё у тебя вид такой хитрый? Ну ты точно что-то своровал. Давай-ка показывай свой рюкзак.
— Что-то я не понял, Андрей Петрович, — я остановился и посмотрел ему в глаза. — А вам чего надо?
— Чё ты не понял, Лебедев? — набычился охранник.
— Ксиву вашу покажите, товарищ капитан, — я подошёл к нему ближе.
Он этого не ожидал, но остался на месте.
— А, нет у вас больше удостоверения? — напирал я. — Тогда на каком основании вы собираетесь устроить обыск?
— Ты попутал чё-то, Лебедев? — Званцев наклонил голову вперёд.
— А не вы ли попутали? На каком основании обыск? Вы простой охранник, Званцев. Вызывайте наряд, если есть основания. Но они ничего не найдут, а я потом напишу заявление за незаконное задержание. И его примут, у вас там осталось много «друзей», кто будет рад заняться и подгадить, раз вы теперь на вольных хлебах.
— Ну ты… — он подался назад, не ожидая таких слов от меня.
— Но вас выпнут ещё раньше, — я кивнул на его место и столик с газеткой. — Вместо того, чтобы работать, вы кроссворды гадаете. Собственник наверху уже возмущался, что там бомж ходил. Звонил даже кому-то.
Званцев шумно выдохнул через нос, но он и сам понимал, что больше не мент и какой геморрой ему может светить, если я и правда захочу устраивать ему проблемы. Старые знакомства тут не помогут, ведь в полиции характер у него был не сахар, и недруги остались.
Это всё знал я сам, но с новыми навыками легко всё это сопоставил.
— За вами детдомовскими глаз да глаз нужен, — пробормотал он. — А то вечно что-нибудь, да пропадёт…
— И что именно пропало из-за меня? — оборвал я.
Охранник что-то пробормотал, но так и не вспомнил, и отошёл на своё место. Кроссворды не взял.
Привык докапываться, даже после того, как ушёл из органов. Но фиг ему, а не смотреть мой рюкзак.
Я вышел, поёжился от холода, но отошёл дальше, за киоск с шаурмой, чтобы проверить, нет ли в пакете жучка. И что, собственно, там вообще было.
Глава 8
Я заглянул в пакет, закрыл, огляделся и заглянул туда ещё раз. После пошёл дальше, убрав пакет в рюкзак, а замёрзшие руки в тёплые карманы.
Видел это всё, как будто сфотографировал и положил фото в тот самый дворец, приклеив его к стене, так что ещё раз туда смотреть не требовалось. Красивые голубые купюры, не совсем новые, разделённые на две равных пачки.
Итого ровно двести тысяч, если сами пачки не куклы. Двести тысяч я вживую видел, вернее, видел на счёте, когда мне переводили соцпомощь, но наликом никогда столько не держал.
По правде, я вообще редко расплачивался наличными, куда чаще держал всё на карте и платил уже ей — кешбэк ведь. А теперь в сумке за спиной была пачка бабла, а на кошельке в телефоне во много раз больше.
Кроме того, были ещё сим-карты в отдельном кейсе. Без документов, без всего, просто симки. Надо бы их проверить, вдруг пригодятся.
Но пока надо понимать одну вещь. Если менты это увидят, то подумают, что я это всё украл. Они все так думают, даже бывшие, сам вот только что от Званцева отбился, а тут точно будут в этом уверены. И про симки, и про деньги.
И всю сумму целиком на карточке размещать не стоит, ещё докопаются, банки нынче звереют. Тогда мне заблокировали карточку на три дня из-за небольшого перевода одногруппнику, в то время как владельцы киосков шаурмы или водители маршруток принимают на свой счёт десятки таких переводов в день, а их трогают редко.
Ладно, будем платить наличными. Но на кредит на один платёж закинуть можно, такую мелочь они не посчитают.
Я проверил ещё раз, что никто не следит, и пошёл на автобус, включив музыку:
— Я бычок подниму — горький дым затяну
Покурю и полезу домой…
Но у меня сейчас не так всё плохо, как в песне Сектора Газа. Даже наоборот.
Способ снятия работает. Этот мужик мог приходить на встречу хоть каждый день, но суммы, которые он приносил, не должны превышать двести тысяч. Но каждый день так встречаться рискованно, он меня рано или поздно приметит, что я вечно трусь там в моменты обмена, и запомнит. И мало ли, когда это выдаст.
Но при необходимости могу пользоваться, пока не найду другой способ, как получить всё что осталось.
По уму надо потратить часть запасов, обменять на более стабильные USDT, но что-то оставить и в битке. Кто знает, какой курс будет завтра. С криптовалютами никогда не бывает понятно, но ясно, что нельзя все яйца держать в одной корзине.
Это я и без шпиона понимал, просто раньше денег не было, чтобы куда-то их откладывать.
Ну а по пути домой не удержался и зашёл в магазин. Вот сейчас-то глаза разбегались от разнообразия товара на полках, и хотя многие вещи из этого я никогда в жизни не ел, сегодня точно попробую.
Сладости не нужны, а чёрная икра — слишком подозрительно, особенно когда в отделе с овощами бродит участковый Пахомов, тот сразу заподозрит неладное. Ещё и кассирши нажалуются, они на меня постоянно косятся.
Да и не особо мне хотелось это пробовать. Я и красную не любил, хотя всего раз ел, в детстве, когда бабушка намазала маслом хлеб и выложила сверху кучу икры. Я тогда не оценил лакомство.
Просто шпион бы сейчас набрал любимых деликатесов на всю сумму, ведь он любил шиковать. Впрочем, немного расслабиться и отпраздновать недавнее второе рождение можно и мне.
Так что бутылочка оливкового масла, ещё пара пачек сливочного, оливки и вяленые томаты направились в мою корзину, как и аргентинские креветки, ну и сыры, в сторону которых я раньше даже не смотрел. И яйца, без них никуда.
Ну и зелень, конечно. Ну а из фруктов взял виноград и яблоки. Ну и лимон, нужный для готовки. Бутылку вина ещё хотел взять, для соуса на спагетти, но время позднее, алкоголь уже не продавали.
Надо бы ещё посуду обновить, а то на текущей особо не разгуляешься, но это потом. Посмотрю, что продают в интернете.
* * *
Утром проснулся раньше обычного. Переел вчера, это точно.
Но несмотря на это, чувствовал себя свежим и выспавшимся.
Наточил нож о дно кружки, на завтрак приготовил то, что в памяти называлось яичным скрэмблом, хотя больше это походило на омлет, как его готовил отец — просто перемешивал его во время готовки, пока не получалась однообразная густая масса.
К нему поджарил немного хлеба, украсил зеленью и добавил вяленых томатов для вкуса. Ещё оставалось несколько холодных креветок, зажаренных вчера в чесночном масле, огромных и вкусных.
Их греть опасно, могут превратиться в резину, так что я их мелко порубил в яичницу. Ну и заварил купленный кофе в кружке, хотя без турки вышло долго и не очень удачно.
Поел и подумал, что хоть в ресторан устраивайся на полставки. Не, студента до готовки не допустят, только мыть полы или таскать готовые блюда по адресам.
Да и не тянуло меня туда. А вот другой нож, сковороду и посуду надо взять точно.
Всё это время хотелось взять телефон, врубить видос и пялиться, пока не пойму, что опаздываю. Но пока голова свежая, надо этим пользоваться, а не забивать её лишним, потом будет сложно на чём-то сосредоточиться. Так что полистал лекции, освежил прочитанное вчера в голове.
Если сказать грубо, я пытался воспользоваться методом этого Тумана. И представил себе, будто бы затащил тележку электровоза и колёсные пары прямо в тот самый дворец и составил это всё у картины, а на роскошные стены развешал плакаты из учебного кабинета.
Выходило грубо и мутно, запоминалось всё плохо, голые цифры без образов помнить сложно. Но уже есть, с чего начинать. Выйдет и остальное.
После я разложил деньги на три кучки. Двадцатку отложил сразу, на всякий случай, вдруг понадобится, так что пусть лежит. Вдруг, этот супер-соник попадётся ментам, а другого способа снятия денег у меня пока нет.
Большую часть сложил на то, что мне обязательно нужно оплатить в этом месяце: кредит, коммуналка, еда, проезд, ведь иногда ездил не по проездному или приходилось брать такси. Ещё надо купить посуду, новое бельё, какие-то вещи для себя, а не ходить в старом.
Оставшееся уже для меня, там немного, но уже больше, чем обычно.
После начал собираться в институт.
* * *
Поехал в институт на автобусе, но вылез на остановку раньше.
Во-первых, хотелось пройтись по свежему воздуху по только что выпавшему снегу, ещё не засыпанному солью.
Во-вторых, по дороге был круглосуточный банкомат, к нему я и направлялся.
То, что я закину на карточку пять с лишним тысяч, вопросов не вызовет, а платёж по кредиту погашу. Глядишь, потом и целиком закрою эту кабалу, чтобы не отвлекаться. Пока же только один платёж внесу, чтобы не было вопросов.
В тесном помещении с прозрачными дверьми уже стояла очередь. Несколько таджиков и узбеков, один из них в оранжевой жилетке местной управляющей компании, ждали, когда бабушка снимет пенсию. Они здесь всегда, чтобы закинуть заработанный налик на карту, а потом отправить всё это домой.
Ещё здесь была пара студентов из моего института, эти точно хотели снять немного налика для автомата со сладостями и с кофе, который стоял в институте (он до сих пор не принимал карты). Сам я к нему обычно не подходил, но рядом с ним всегда тусовался народ.
Одного я знал и кивнул Ваське, парню в очках с параллельного потока вагонников. Мы с ним летом играли в футбол, иногда общаемся в столовой. Он кивнул в ответ и продолжил смотреть видос.
— Смотри, Вадя, какой охреневший тип, — показал он. — Вообще шиза какая-то.
Кто-то снимал на телефон молодого парня в дорогом пиджаке, который выступал на собрании. Судя по виду всех присутствующих, это какие-то айтишники.
— Ну знаете, гайс, — говорил этот парень в пиджаке, натужно добавляя британский акцент. — Времена сейчас тяжёлые, поэтому на собрании акционеров было принято решение дропнуть часть штата. Так что мы вас сокращаем, пипл.
Толпа загудела, кто-то начал спрашивать про Трудовой кодекс, другой начал угрожать трудовой инспекцией и прокуратурой.
— Можете сидеть два месяца и ждать свои три оклада, — продолжал парень. — Или можете написать по соглашению сторон. Получите полтора оклада, но зато без отработки и геморроя.
Толпа загудела громче, но парень будто этого ждал и хитро заулыбался.
— Но предупреждаю, что эти два месяца отлынивать не выйдет. Такие KPI у вас будут, что сами прибежите писать по собственному. А для особо крикливых напоминаю — мы обязаны передавать все данные в военкомат, и про ваши не забудем точно. Так что, гайс, ничего личного — джаст бизнес…
— А это что за клоун? — спросил я, когда видео закончилось.
— Да у меня брат в эту фирму устроился, меня звал, — рассказывал Васька, убрав телефон. — Айтишная компания, развивает нейросети. Мне даже оффер сделали, джуниором взять хотели. Но их тут недавно купила «Корнеев групп», та самая фирма.
— Никогда не слышал, — я пожал плечами.
Хотя узнавание всё же было. Какой-то айтишный гигант. Причём узнавание было не из моей памяти, а будто бы о них что-то знал Туман.
— Типа обещали не вмешиваться во внутренние дела фирмы, — продолжал Васька, — ещё обещали никого не увольнять. А через неделю пришёл сынок генерального и всех гнать начал. А кто не ушёл, тех работой завалили.
— Жесть, — протянул я.
— Он в Лондоне жил, и сюда приехал всех жизни учить, — пробурчал Васька. — Мне папа тогда реально базу сказал, что учёбу бросать не надо, а то бы сейчас опрокинули. Рофл, конечно, был бы.
Очередь сдвинулась, я приготовил денежку, вкинул на карточку и прямо там, в помещении, открыл банковское приложение и погасил.
— Спасибо за своевременное внесение платежа, — тихо прочитал я вслух.
А если бы не успел, приехали бы бородатые дядьки и начали намекать, что надо заплатить как можно быстрее.
Думаю, в этот раз я бы нашёл, что им сказать, но можно сделать куда проще и закрыть эту дрянь. Потом с концами погашу.
Фу-ух, одной проблемой меньше, и это отлично. Теперь пересдача. Сдать бы сегодня, сразу бы легче жить стало.
И тут к банкомату подошёл мой сосед этажом ниже.
Пожилой Геннадий Иванович, отставной военный, сегодня очень бледный, медленно достал карточку, а потом уставился на меня. Опять будет нудеть. Или ещё решит, что я его грабануть хочу, и полицию позовёт.
Он пьяный? Вид у него странный.
— Это ты? Парень, ты мне объясни, а то я не понимаю, — сразу начал он, вытирая пот со лба. — Мы в этом доме жили себе спокойно… пока вас не заселили.
— Я место не выбирал, — сказал я.
— Теперь бычки валяются, пиво пьют, лампочки все разбили, — продолжал он, даже не слыша. — В подъезд входить страшно… я внуков каждый день снаружи жду, чтобы одни не заходили, вдруг…
— Это я мусорю? — спросил я. — И разве я к вашим внукам подходил?
— Да не в этом дело, — продолжал сосед. — Музыку ещё слушаете…
— Я не слушаю. И сегодня ночью же тихо было, да? Я поговорил, чтобы не врубали на всю катушку.
— Да, но… — он тяжело вздохнул.
Дыхалка у него что-то слабая сегодня. Странно, обычно он по лестнице бегом поднимался даже в своём возрасте. И потеет ещё так странно. Причём перегаром не пахнет.
— Эту систему мне терпеть уже надоело, и у вас…
— А у вас что с лицом?
Я принюхался. Нет, точно не пьяный. Но лицо серое, как бетон. И губы синюшные. А он, похоже, подумал, что я хочу его подколоть в молодёжной манере, и нахмурился.
— Нормальное у меня лицо. Вы все добьётесь, я вот пойду писать на вас всех… — он потёр грудь в центре.
— Колет? — спросил я. — Левая рука немеет?
Почему я это спрашиваю? Но в голове уже сложилось понимание, что с ним.
— Ты откуда знаешь? — с испугом спросил Геннадий Иванович. — Тебе вообще какое дело?
— Мне? Никакого. Вот только все скажут, что это я вас довёл до инфаркта. А у вас все симптомы на лице написаны. Ещё и рука немеет. Инфаркт у вас вот-вот будет.
— Да не, — он начал потеть ещё сильнее, но в глазах уже появилась паника.
— В скорую звоните, — сказал я.
— Да пройдёт сейчас, — испуганно пролепетал он, будто уговаривал сам себя. — У меня хондроз, просто руку отлежал, на левом боку спал…
— Не пройдёт, — заявил я. — Вернее, пройдёт, но не так, как вы хотели.
Я заставил его сесть, а сам позвонил в 112, вызвав скорую.
— Да нормально всё, — пытался спорить сосед. — Просто посидеть…
— Хреново всё. И не спорить, майор. Вертолёты уже на подходе, — добавил я фразочку из одного фильма.
Приехавшая скорая упаковала его без лишних слов, и, похоже, вызвали их очень вовремя. Запомнил его взгляд, которым он смотрел на меня, пока не закрыли дверь машины. Кроме паники там было удивление, наверное, что я помог, а не бросил умирать.
Я и сам удивился, что узнал симптомы, но с памятью Тумана это неудивительно, что он помнил и знал такое. А Геннадий Иванович — мужик упрямый. Скорее всего, он бы упрямился до конца и точно не стал бы вызывать скорую до последнего момента, а потом стало бы поздно.
Глядишь, вспомнит, когда потом решит какую-нибудь жалобу писать.
Проводил скорую глазами, посмотрел на отцовские часы и быстрым шагом пошёл в институт. Времени уже мало...
Даша стояла у расписания, делая вид, что смотрит телефон. При виде меня она старательно сделала вид, что не замечает. Будто думала, я всё равно подойду и буду упрашивать куда-нибудь сходить или пытаться пообщаться.
Я прошёл мимо, поздоровавшись так, как здоровался с любой одногруппницей.
Похоже, её это начинало раздражать. Но я поднялся в аудиторию, попутно вспоминая всё, что знаю о колёсных парах и прочем.
Надо же развивать свою память, а не только пользоваться чужой.
— Вадим, — улыбающаяся Маша протянула мне папку с бумагами. — Всё готово.
— Ты лучше всех, Маша, — в ответ я отдал ей шоколадку, полученную вчера от соседки.
— Ты же вчера давал, — удивилась она.
— Это был аванс.
* * *
Прошло ещё несколько пар, затем физра, после которой я тщательно вымылся в душевой, сменил футболку на белую рубашку и спустился на первый этаж.
Пора начинать пересдачу.
— Вадим, — Игорь Семёнович Кашин сидел за столом. — Тебя-то я и жду сегодня. Давай всё сюда.
Он протянул руку. Но это меня не обманет, он всегда брал зачётку и лист допуска, но потом возвращал без подписи.
А кабинет у него обставлен хорошо.
У стены стояла колёсная пара с тяговым электродвигателем, причём двигатель был местами разрезан, чтобы можно было осмотреть внутренности. В стороне висела автосцепка СА-3, исправная, которую можно было измерять и проверять замок.
Ещё был уменьшенный макет электровозной тележки, стенд с краном машиниста, и огромное количество схем и плакатов.
— Если бы вы преподавали в танковом училище, Игорь Семёныч, — пошутил я, — здесь бы стоял танк в разрезе, да?
— А я как раз служил танкистом, — отозвался препод с весёлой усмешкой. — Механиком-водителем Т-72. А потом устроился в депо. Давайте к делу. Вот ваш любимый инструмент, Вадим. А второй вон там.
На стол Кашин положил измерительный шаблон для замеров колёсной пары, металлический, покрытый машинным маслом, чтобы не заржавел. Был ещё один шаблон, большой, для замеров автосцепки, стоял у стены.
— Давайте-ка сначала расскажите все замеры, а потом покажете напрямую.
— И вы мне поставите оценку? — спросил я.
— Ну сначала покажи, а там посмотрим.
— Да хотелось бы конкретно знать, — настаивал я.
— Сделаешь все замеры и расскажешь показатели верно — поставлю тройку, — сказал он. — Ошибёшься — будешь ждать комиссию, а её сдавать будет сложно.
Ещё бы. Ведь в ней будет декан, а он, говорят, не против отчислить какого-нибудь бюджетника, чтобы на его место пропихнуть кого-нибудь другого по-тихому, за вознаграждение.
— Всё просто, — препод развёл руки в стороны. — Идёт?
— Идёт.
* * *
В это же время. Брюгге, Бельгия...
Уже с раннего утра на площади у собора Синт-Сальваторе было много туристов, разглядывающих внушительную каменную постройку. Но мало кто из них отваживался подняться на высокую башню собора, ведь наверх вело слишком много ступенек. Не каждый американский турист выдержит туда подъём.
Мимо них прошёл мужчина с седой бородкой, одетый в чёрное пальто. Он быстрым лёгким шагом пересёк площадь, обошёл запряжённую карету, ожидавшую богатеньких туристов, и сел за столик в кафе неподалёку.