Резидент
— Меня тоже, — она закатила глаза, но вдруг всполошилась. — Ой, стой!
Какая-то девочка лет десяти проскочила прямо перед нами, и мы едва успели свернуть в сторону.
Но падения на катке — дело обычное даже для профи. Вот и мы не удержались. Наташа начала падать, я её подхватил, но тут скользнули мои ноги и сцепились коньки.
И всё же я умудрился сгруппироваться и уберёг как свой затылок, так и девушку, ведь Наташа рухнула на меня.
— Ой, извини, Вадим, — пробормотала она мне в лицо, и я почувствовал запах мятной жвачки.
На первом свидании сразу переходить в горизонтальное положение, конечно, весело, но сейчас романтики не было, ведь я отбил рёбра и локоть, и лёд ещё холодный.
Но я поднялся, протянул Наташе руку, и она вцепилась в неё своими пальчиками в перчатке. После помог ей отряхнуться.
— Бывает, — сказал я. — Даже олимпийские чемпионы падают на льду. Не ушиблась?
— Не, всё хорошо, ты прикрыл, — девушка улыбнулась. — Было весело, но мне скоро пора бежать. Не сейчас, — торопливо добавила она. — Чуть попозже.
— Давай чай попьём, — я заметил киоск в стороне, где продавали глинтвейн и прочее.
Там продавали разные виды чая, включая горячий, и это пользовалось успехом. Хотя парень впереди купил два мороженых. Я достал несколько сотенных купюр, взял два глинтвейна с брусникой и облепихой.
С двумя горячими картонными стаканчиками я пошёл назад, и уже там заметил, как к Наташе, которая уже снимала коньки, подошёл какой-то мужик, сильно пьяный.
— Да давай сходим, чё, — грубо говорил он. — Тут недалеко. Пообщаемся, чё.
Бывают такие пьяные, которые добренькие и пытаются лезть ко всем окружающим, порой слишком навязчиво. Впрочем, они могут быстро стать агрессивными, и я уже с таким сталкивался. Никогда не знаешь, что пьяный сделает в следующее мгновение.
А бывает, что они изначально агрессивные и напористые. Ко мне такие раньше постоянно цеплялись, хотели стрелять мелочь, пока я не вымахал выше них и не научился давать сдачи.
Небритый мужик в синем пуховике со следами от падения на спине пытался куда-то позвать Наташу. Та закатила глаза, вздохнула и посмотрела на мужика так, будто выбирала, куда его ударить, чтобы нокаутировать.
Но я уже был рядом. Бросил короткий взгляд на мужика и на его руку. Чуть меньше сорока лет, недельная щетина, и след от кольца на пальце, а само кольцо он, похоже, снял только что и держал в кулаке. Пьяный, но хитрый.
— Никуда я не пойду, — спокойно сказала Наташа. — У меня тут молодой человек ходит.
— Зачем тебе молодой, — мужик осклабился, — когда…
— Ты чё, прикалываешься? — спросил я ему в ухо, резко подойдя со спины. — Тут твоя жена ходит. Увидит, что ты кольцо снял, хана тебе.
Мужик, как заправский агент, отреагировал моментально и даже не обернулся. Он рванул с места по льду, тут же зашёл на каток, чтобы пересечь, полагая, что жена на льду его не догонит.
При этом пару раз он плюхнулся на задницу, а остальные его объезжали.
— Даже спасибо не сказал, — проговорил я, глядя ему вслед. — А я его спас от нокаута. Вот, держи, ещё горячий, — я протянул ей горячий картонный стаканчик.
— А вот это было быстро, — Наташа удивилась, одна бровь поднялась. — И без физического воздействия.
— Нам с такими нужно быть аккуратно, — сказал я. — А то зашибём ещё. Ко мне вчера полицейский как раз из-за этого приходил.
— А что такое? — вид у неё стал серьёзнее.
— Да пьяный сосед кидался, я его проучил, а в полиции решили, что я его избил.
— А кто именно? — взгляд стал внимательнее. — У меня знакомые там есть.
— Разобрался, уже всё решили. Я его просто в захват взял, бить не стал, а то бы убился.
Впрочем, он и так в итоге убился, но об этом я умолчал.
— Ничего такой чай, — я отхлебнул глоток. — Горячий.
Чувствовался кисленький вкус брусники и облепихи, без сахара, сладкое я не любил. Наташа тоже сделала глоток и аж закрыла глаза.
— Хороший, в самый раз. Но мне уже пора идти.
— Проводить?
— А ты разве обо мне не слышал? — спросила она с усмешкой. — Как бывает с теми, кто пытается на меня напасть. Вот же, говоришь, спас его от нокаута, — Наташа кивнула на убегающего.
Он уже был далеко и почти скрылся из виду.
— Вот во избежание подобного и провожу, — настоял я. — Свидание же, забыла?
— Ладно, пошли, — Наташа взяла меня под локоть.
Но было недалеко, прошли пешком буквально пару кварталов, до трёхэтажного офисного здания, где ещё горел свет.
— Всё, придётся работать дальше, — сказала она. — График ненормированный, дел ещё много.
— Тогда созвонимся, — сказал я. — Правда, номера твоего нет.
— Запишешь? — спросила она.
Я достал телефон, но чёрный экран говорил о том, что батарейка села. Надо другой купить, а то этот совсем перестал держать, хотя ещё утром заряжал.
— А ты продиктуй, — предложил я. — У меня память хорошая.
— Точно? Ладно. Плюс семь…
Она продиктовала.
А где-то в глубинах памяти на стене появился новый портрет. Наташа в зимней одежде на льду, в шапке и пуховике. И это выглядело не менее привлекательно, чем когда она была в обтягивающих спортивных шмотках.
Шапка, перчатки, шарф-кольцо и пуховик, всё это могло быть деталями и подсказками, чтобы не забыть её номер, если отметить каждую. Номер теперь в моей памяти.
— Плюс семь, девятьсот… — я тут же пересказал его вслух.
— Вадим, — заявила Наташа. — Наверное, тебе этого никто не говорил, но ты очень удивительный человек. Правда.
— Ого. Никто, да. Значит, ещё куда-нибудь потом сходим?
— Обязательно. Звони.
* * *
Совсем другое ощущение. Без тягости, без остального, без мысли, что что-то пошло не так.
Вообще не походило на тот случай, когда в школе водил девчонку в кино, или когда ещё в летнем лагере бегал в посёлок к одной местной, и когда водил Дашу в кафе.
В тот раз вообще осталось впечатление, будто я не с девушкой в кафе пришёл, а к следователю на допрос. Причём к неразговорчивому следователю. Вместо вопросов просто мрачно смотрела.
Домой вернулся, когда стемнело, заглянув по пути в магазин. На ужин решил попробовать индейку, никогда не ел, если честно, хотелось попробовать.
Грудку брать не стал, взял простое филе бедра в упаковке, охлаждённое. Это будет более сочным.
Мясо пожарил на раскалённой сковороде, а в конце добавил фишку Тумана — начал поливать жарящийся кусок растопленным сливочным маслом, зачерпывая его ложкой с этой же сковородки.
На гарнир сделал купленную в том же магазине крупу кускус, заварив кипятком, туда же добавил мелко нашинкованные вяленые томаты, их я покупал раньше.
Подал всё это на новых тарелках. Кускус выложил кольцом, индейку порезал на одинаковые ломти по сантиметру. Чесночный соус у меня остался.
Надо звать Наташу в гости, а то такой талант пропадает. Да и выглядело не хуже ресторанного.
Телевизора и компа нет, а тыкать телефон не хотел, поэтому вечером занялся учёбой. Надо бы купить компьютер, а то обычно прошу кого-нибудь помочь, если есть задание в какой-нибудь программе.
Закончив, завалился на новую кровать, вытянув ноги, и уснул сразу, хотя впечатлений от последних дней было много.
* * *
Сон был яркий.
Я ехал в «Мерседесе», проезжая на красный свет, при этом обрызгал идущую на тротуаре женщину в белом пальто.
Нет, это не я. Я пошутить люблю, но не так, чтобы народ матерился вслед.
Должно быть, это Туман. Даже во сне я понимал это. Он был вредным типом, хотя сейчас сделал вид, что не заметил.
«Мерс» остановился рядом с секцией, куда я ходил на кикбоксинг, причём Туман будто специально припарковал тачку, чтобы она всем мешала.
После он, ну и я, раз наблюдал через его глаза, вылез из машины, увидел, как на столбе сидит монтёр, и тут…
Проснулся я среди ночи, резко вырвавшись из сна.
— Связной, — сказал вслух я ту мысль, которая билась в голове у Тумана в момент смерти. — Куда делся связной?
И нафига я это сказал? Сам не понял. Но сон же, не отошёл ещё.
Я поднялся, попил воды, лёг спать дальше. Только скинул одеяло, а то стало жарко, и подложил руки под голову. Мысль не уходила.
Ага, понимаю.
Это был обрывок воспоминания Тумана, одного из его последних. Он не просто так оказался там, у моего зала. Он искал встречи со связным от Ланге, чтобы передать ему данные об этом Периметре, о котором я до сих пор ничего не вспомнил.
Но связной не пришёл. Не потому, что сдал шпиона сам, а потому что почувствовал угрозу. Ведь на месте встречи их ждал майор Холодов с группой захвата…
И всё, больше воспоминаний не было. Но кто связной, я не знал, как не знал, кто такой сам Ланге. Даже Туман никогда не видел этого связного, но должен был узнать по каким-то приметам. Знал только, что он местный, не обученный профессионал, а завербованный самим Ланге много лет назад.
Вот чего Холодов тогда приходил ко мне, мог проверять, вдруг, я его знаю.
А, может, я и правда его знаю?
Лёжа в темноте, я попробовал вызвать в голове дворец памяти Тумана, тот участок зала с лестницей, который сегодня приоткрылся, и там появились новые картины.
Фигуристка на портрете, конечно, хороша, и я позалипал на неё, но после стал серьёзнее.
Портрета связного не было, ведь Туман раньше никогда не видел его в лицо. Но была картина, и обрывки памяти так и цеплялись к ней.
К этой картине я и пригляделся, ведь здесь были приметы связного. Это портрет… в котором был ещё один ребус, как в тот раз, с Тайной Вечерей. Ну здравствуйте, опять разбираться.
На старинном портрете был изображён мужик в красной шапке с пером, украшенной камнями, и красном же пальто. И здесь, похоже, зашифрованы его приметы и способы связи с ним. Туман ведь мыслил своеобразно, и многое в его памяти завязано на эти картины.
Ведь для того, чтобы запомнить получше, как раз и нужны яркие детали.
Но этот мужик… я его видел. Не в городе, а сам портрет. Но где? Надо поискать. Я взял телефон, и включившийся экран меня ослепил. Я сощурил глаза и начал гуглить.
Поисковик выдал мне целую пачку таких портретов по описанию, но это всё были не те… Наконец, на третьей странице я нашёл похожее. Ага, это он, я его узнал и нажал на картинку большим пальцем. Открылась статья в Википедии.
Портрет, отпечатавшийся в памяти шпиона, был портретом человека, о котором, наверное, слышали все — это Влад III Дракула, причём не вампир из книжки, а тот, настоящий, исторический, из Румынии.
Я даже статью полистал, посмотреть, кто это такой. Дядька был колоритный.
Так. И для чего шпион запомнил именно это? Не с Дракулой же он должен был встречаться, в конце концов. А кто-то на него или похожий внешне, или как-то ассоциируется с ним. Дракула же любил сажать людей на кол и обладал своеобразным чувством справедливости.
Или, этот связной умеет работать по дереву? Дракула в дереве точно понимал.
Ладно, тут подумаем, в чём связь. Вскоре я уснул.
* * *
Утром приготовил сырники из творога, смешав его с мукой, солью и щепоткой сахара, совсем чуть-чуть, чтобы не было сладко. Обжарил их совсем недолго, а после съел со сметаной, запив кофе.
В подъезде встретил пару соседей, поздоровался. Никто из них даже не стал нудеть. Хотя какой смысл им ругаться, если музыка больше не играет по ночам, а всякая шваль сюда не ходит, раз уж Жоры не стало. Хотя, наверное, скоро опять подтянутся какие-нибудь другие.
Пока всё было спокойно, но позже я встретил подозрительного человека рядом с остановкой.
Пока я ждал маршрутку, напротив меня остановился здоровый, как танк, чёрный внедорожник «Мицубиси Паджеро». Оттуда вылез человек, с короткими, стрижеными под машинку волосами, уже поседевшими.
Нос у него давным-давно был сломан, уши тоже, они у него как у борца. Одет он был в кожаную куртку поверх спортивного костюма.
Ну точно, бандит, причём давнишний, наверняка уже отсидел, причём сел в тюрьму до того, как я родился. Но уже освободился и вернулся к старому. Он оглядел остановку, закрыл дверь джипа и двинулся ко мне.
— Э! Это ты Лебедев? — спросил он. — Базар к тебе есть.
Это точно кто-то из знакомых Жоры Питерского.
Глава 12
Высокий и широкоплечий мужик со сломанными борцовскими ушами и когда-то переломанным носом шёл ко мне. Ну а народ на остановке отходил подальше, будто почуял угрозу.
Впрочем, тут бы её любой почуял.
Ну а я сделал шаг в сторону. И не просто так.
— Базар к тебе есть, — начал мужик и шагнул ко мне ближе.
Утром было тепло, поэтому слежавшийся снег немного подтаял, но потом похолодало, и он замёрз. Стоять на этой горке было непросто, ноги съезжали, но я нашёл удобное и устойчивое положение.
А мужик понял, что у него такого не будет, ещё шаг, и он грохнется, сломав нос ещё раз. И это до того, как мы начали говорить.
Но что-то с ним не так. Внешне бандит, но казалось, что всё сложнее, чем было на самом деле.
— И о чём базар? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал чуть иначе, по-уличному.
— Да побазарим, за кента одного, — произнёс он, оглядывая меня с ног до головы.
— А ты кто?
— Жека Паяльник.
На рожу посмотришь и не удивишься, что у него такое прозвище.
Но ко мне подходили подобные люди, когда я был в детдоме, и не только ровесники, но и взрослые. То в школе, то по дороге туда, такие разговоры вести приходилось часто. Детдом-то был на окраине, район был неспокойный, и кто-то шутил, что 90-е там не закончились.
Вот мы и учились говорить так, чтобы от кого угодно отбиться словами, потому что если что-то шло не так, то кидались они на нас целой толпой. Не умеешь говорить — огребаешь.
И сейчас надо вести так же. Мой старый опыт таких встреч и наблюдательность Тумана били в тревожный колокол. Будто я не в людном месте, а один в тёмном проулке и на меня наставили пистолет. Но выстрелят не сейчас, а когда-нибудь потом, когда не буду этого ждать.
Почему-то обычный уголовник показался бы Туману большей угрозой, чем многое другое.
— Давай прокачу, довезу, куда надо, — он кивнул на машину. — Да и поговорим заодно.
Нет, в тачку к незнакомцу точно нельзя, это одна из первых вещей, которые я выучил в жизни. Особенно к таким личностям.
— Не, Жека, я в чужие тачки не сажусь.
— А чё так? — спросил Паяльник. — А, ну да, в детдоме же учили не доверять посторонним?
Он и фамилию мою называл, и биографию знает. Навёл справки обо мне перед тем, как подойти. Или ему всё рассказали, и он приехал со знанием дела.
— Вот видишь, ты про меня всё пробил, — в вальяжной манере сказал я, — а я про тебя ничего не знаю. Ладно, говори, чё надо.
Он посмотрел на меня внимательнее, очень тяжёлым внимательным взглядом. Но, кажется, Паяльник не ожидал, что я сам первым перейду к делу.
— Побазарили бы в машине, — продолжил он.
— Да и так говорим же, да? — спросил я. — Ты же начал, продолжай.
И чего ему надо? Наверняка он здесь из-за этого Жоры. Но мне казалось, что дело в чём-то ещё.
— Ну, — подтвердил он и перешёл к основной теме. — Знал такого Жору Питерского? Хлопнули его, прикинь.
— Я слышал. Менты приходили.
— И чё надо им было?
Он сощурил глаза и почесал костяшки крепкого волосатого кулака. Тупит или прикидывается, чтобы сбить меня с мысли?
— Это же менты, — я пожал плечами. — Приходят, когда хотят. Дверью, наверное, ошиблись, хе-е…
— А, — Жека Паяльник почесал затылок, будто не понял. — Ясно… Короче. Грохнули пацана, Жору Питерского. Слышал чё?
Руку в карман он не убрал. Да и вообще не было ощущения, что он не знает, куда их деть, а каждый жест был осознанный.
И взгляд очень уж внимательный.
— А я при чём?
— Так слышал чё-нибудь за это дело?
— Жека, ты такие вопросы задаёшь, будто он мне брат или кент. Я его видел раз в жизни всего, — продолжал я, глядя ему в глаза. — Давай конкретнее, чего надо.
— Во как. Пропали его вещи, догоняю вот, хожу.
— Так и догоняй, ко мне-то зачем пришёл?
Пока непонятно, в чём цель разговора, мне будет нужна маскировка. Я достал телефон, чтобы проверить время, делая вид человека, у которого свои дела. Ну и чтобы выглядеть типично для своего возраста.
Мне кажется, его взгляд это подметит, очень уж он внимательный. Попробуй найти сейчас парня моих лет, который не проверяет телефон каждые пять минут в ожидании уведомлений.
Народ отходил подальше, смотрел на дорогу. Тем более скоро подъедет автобус, его уже видно на перекрёстке. И задерживаться здесь я не собирался, тем более для такой болтовни.
— Пацаны говорят, у тя тёрки с ним были, — неторопливо продолжал Паяльник.
— Какие пацаны?
— Дима Кот, — Паяльник начал перечислять людей, о которых я никогда не слышал. — Шпала, Китаец. Слон, Бухгалтер… Туман…
Ну здравствуйте.
Он смотрел на меня, будто ждал, отреагирую ли я на какое-то имя? Особенно на последнее. Я усилием заставил себя не реагировать.
— Целая бригада. А мне-то откуда их знать? — спросил я, делая вид, что не слышал такие клички.
Я и не слышал. Кроме последнего.
— Пацаны, под Жорой ходили…
Какой же он странный. Вид опасный и агрессивный, при этом кажется тупым. Говорил, как заторможенный, да и вообще, внешне выглядел так, будто он браток из сериала про 90-е, но забыл выйти из роли.
Всё так говорило, кроме его взгляда. Умного, изучающего, проницательного. Помнил, как он при встрече осмотрел меня, будто срисовал. Мент, может, или фейс? Подчинённый Холодова?
Неизвестно.
— Он борзел, — сказал я. — Я его осадил. Шумели они там, спать не давали, я пришёл поговорить по-человечески, он начал пыжиться и не вывез. И всё, какой ещё базар?
Вышло даже естественно, будто с детства находился в таких компашках
— Ну да, он такой и был по жизни, — сказал Жека Паяльник после почти полуминутного раздумья. — Вот его и наказали. Я одного такого на пику посадил, — мрачно похвастался он. — А то он крысой был. Вот и сел, но вышел.
Самая разумная реакция в этот момент — охренеть, я её и изобразил. Но притворяться особо и не надо было, тут любой охренеет.
— Ты прям с порога козыри кидаешь, Жека.
— Хе-хе, — Паяльник оскалился. — Ладно, братан, погнал я. А ты же на секцию ходишь, да? — спросил он с интересом. — Кикбоксинг? Пацаны говорят.
— Так если знаешь, для чего интересуешься?
— Для себя. Я вот тоже раньше ходил на секцию, на борьбу и не только, — он хмыкнул и показал зубы. Были вставные. — Молоток, пацан, уважаю. А там чё, говорят, мужика неподалёку током убило?
Так, так, так. А вот это интереснее.
Не из-за этого ли он сюда пришёл? Чтобы узнать детали?
Стоять! Понял. Туман с кем-то взаимодействовал, вёл какие-то дела. Я этого почти не помнил, связанная с этим часть памяти совсем какая-то мутная.
Но он мог нанимать и бандитов. И они могли заинтересоваться, куда он делся и что с ним стало, вдруг обещал заплатить. Хотя откуда они бы знали его прозвище?
Зато как интересно он спросил, как бы невзначай. Сначала разогрел обычными вопросами, потом напряг, а потом задал основной вопрос. Он понимает, что делает.
Значит, его это интересовало больше всего. И мне казалось, что лучше об этом молчать. Туман бы промолчал. Вернее, сказал бы то, чтобы от него отстали.
— Ты прям всем интересуешься, Жека. То Жора, то мужик какой-то, то секция. Говорили, что кабель на столбе лопнул, — я показал вверх. — Упал, прижгло кого-то вроде как. Вот и всё.
Потому что там была ФСБ, и фейсы сделали всё, чтобы это дело никуда не утекло, об этом даже в новостях не говорили, и свидетелей кроме меня и того электрика не было. Значит, мало кто знает, но слухи пошли, и некоторые этим интересуются.
И о том, что я был рядом, лучше молчать. Мало ли. Вдруг тоже подумает, что Туман мог мне что-то передать? А что до остального, так скажу, что память отшибло.
— А что он, денег тебе должен был? — спросил я. — Поэтому ищешь?
— Именно так. Понятно. Ладно.
Тут в его взгляде скользнуло разочарование, хотя поначалу интерес был. Но он решил, что я обычный дерзкий пацан из детдома с понтами, и его внимания не стою.
Но это лучше, чем если бы он почувствовал какие-то навыки Тумана, о котором явно знал, или принял меня за лоха, на которого он бы начал давить намного сильнее, уже не скрываясь.
Паяльник, не прощаясь, развернулся и пошёл в машину. Походка не была такой важной и широкой, как в первый раз, и это я отметил. Но сам я сел в автобус, к этому времени внедорожник уже уехал.
В голове билась мысль: «Пронесло». Но чем же он так опасен? И спросить-то не у кого.
Но я отбился, своего достиг. Я сделал всё, чтобы не заинтересовать.
Нет, он точно умнее, чем кажется. Странно, но раньше это я бы не заметил. И он бы меня подловил на чём-нибудь, ещё хуже, чем тот мент.
Так что его портрет в своей памяти я повесил рядом с портретом мента. Изображение головореза с окровавленным топором ему подходило.
* * *
Но пока думал об этом, доехал до института, и без приключений.
Первым делом зашёл в деканат, там забрал зачётку, уже с подписью и штампиком, что всё сдано. Теперь надо ждать лета.
Пошёл на пару, но аудитория была пустой. В коридоре встретил одногруппника Лёшу.
— Слыхал? — с довольным видом спросил он, махнув рукой. — Пары у Иванова не будет!
— Е-е-е! — обрадовался я и спросил: — А что случилось?
— У него с заочниками было занятие. С одним начал ругаться, потом драться. Заочника в полицию увезли, а Иванова в больницу с разбитым носом отправил.
— Ого. И я это пропустил!
— Там эпично было, бро! — Лёша закивал. — Ну, так говорят, — добавил он. — Сам-то не был там. Они вроде как работали раньше вместе. Иванов ему сразу сказал, что завалит на экзамене, а тот ему давай что-то припоминать, какие-то взятки, Иванов сразу кулаками махать полез, а тот ему фейс пробил одним ударом!
— Снял может быть кто-нибудь? — предположил я. — Кстати, недавно разговаривал с одним заочником, говорит, что тот ещё дурдом на этой железке.
— Не говори, кринж какой-то. Уже не хочу там работать, — он засмеялся.
— У тебя же отец машинист, придётся. Династия, — я засмеялся.
У нас появилось полтора часа законного перерыва. И время как раз было подходящее. Мы пришли в пустой буфет, и там, на витрине, уже лежала полная тарелка сосисок в тесте.
Мы заказали по две штуки каждому и кофе, встали за высокий столик без стульев и принялись за перекус.
В последнее время готовить я стал намного лучше, чем раньше, но это не значит, что я стал брезгливым и морщить нос от обычной еды. Да и у нас в институте умели делать сосиски в тесте, правда.
И тесто хрустящее, и сосиски свежие, и успели мы до того, как на ближайшей перемене толпа студентов, как стая голодных чаек, смахнёт всё. Да и раньше для меня это было дороговато, приходил сюда только со стипендии.
— Горячие, — Лёша подул на пальцы. — А комп себе не надумал брать?
— Думаю, — я кивнул и откусил кусочек, после запил кофе из картонного стаканчика.
— Бери! В хеллдайверс погоняем. Там как раз недавно Киберстан брать пытались, а там киборги, вокс-машины… тебе зайдёт, Вадя!
— Лёша! — остановил его я. — Да не понимаю я ни слова про твой хелдайверс. Если возьму комп, то для учёбы. И смартфон ещё надо, мой уже откисает.
Я показал на экран. Снова сел, заряд батареи уже не держался. Но я тогда купил самый дешёвый, и тупил он изрядно. А нет, просто завис, экран загорелся. Но один фиг, надо другой, тут уже не починить.
— Ронял его, пайка отошла, наверное.
— В кредит? — спросил Лёша.
— Не, мне одного хватает. А тебе Мага не трогает больше? — перевёл я тему.
— Не, поговорили, успокоился. Спасибо, — вдруг добавил он.
— А за что?
— Так, вступился же за меня тогда.
Я пожал плечами. Просто тогда поговорил пару раз, не понравилось мне, что Лёху прессуют. Но человек добро запомнил.
А тем временем в буфет зашла Юля Тимохина, высокая темноволосая девушка с параллельного потока.
— Вадим, привет, — защебетала она. — Ты вчера на коньках катался, я видела, с какой-то девушкой?
— Привет. Было дело, — я кивнул. — Учусь.
— Я смотрела, вайбово так вышло, — она подмигнула. — А вот Дашка психует, что упустила, — Юля тихо и ехидно засмеялась. — Но если что — пиши, я тоже не против покататься.
Ну, это вряд ли. Сейчас мне есть с кем кататься. Если бы телефон не тупил, я бы уже написал Наташе. Но позвоню после пар.
— Ого, — удивился Лёша, когда она ушла. — К тебе и Юля подходит. Ты вообще, Вадик, какой-то гигачад стал в последние дни.
— Я и был, — я засмеялся. — Просто шмот сменил.
— Не, просто будто увереннее стал.
— Может быть, может быть. Кстати, поможешь потом комп выбрать? — решился я. — Ноутбук, чтобы и с собой носить можно было, и не сильно дорого.