Фентези о потерянном принце, прекрасной принцессе и бедном, влюбленном барде Фаро и Лонгрион

Глава 3

А тем временем в Лонгрионе на острове под звучным именем Птичий базар

Гоша летел.

Нет, не так.

Гоша ЛЕТЕЛ с тем самым видом, будто он не просто гусь, а как минимум главный навигационный гений всего Лонгриона. Крылья — огонь, грудь колесом, клюв чуть задран вверх, как будто он уже мысленно подписывает какие-то важные документы в компании Гаро-экспресс.

Под ним проплывали острова Лонгриона — один за другим.

Мосты, мосты и опять мосты, кто-то махал снизу, кто-то орал что-то вслед — но Гоша, разумеется, не слушал.

— Да знаю я, знаю — пробормотал он себе под клюв. — Сейчас налево, потом эээ потом, значит, туда.

Он уверенно свернул.

Проблема была только в одном.

Он вообще не имел понятия, куда свернул.

Но Гоша был неисправимым оптимистом с легкой придурью.

Паника — это для тех, у кого нет опыта. А у Гоши опыт был. Огромный. Он уже четыре раза подряд не туда доставлял посылки, и ничего — мир не рухнул.

Пока.

Крылья подхватили восходящий поток и Гоша довольно прищурился.

— Ну вот, — сказал он сам себе. — Всё под контролем.

Снизу в этот момент нарисовался огромный склад. И причал порта. Люди бегали, что-то орали. Рабочие доков носили вонючие бочки.

Гоша посмотрел. Прищурился. Принюхался. Ой

— Так а это что за место?.. Фу, кажется что-то сдохло. А на базаре рыба, по цене козлана. Странности какие.

Он сделал круг. Потом ещё один.

И тут его осенило:

— А-а не, это точно не туда. Это же — Тёмные земли!

Он резко развернулся, как будто именно так и было задумано.

— Проверял. Просто проверял.

В кармане его курьерской сумки с надписью «ГОША» тихо шуршал запечатанный мешок с печатью для Гаро — экспресс — важный с пометкой «доставить срочно».

Гоша о нём, конечно, помнил. Просто

Он был почти уверен, что уж до дому он долетит за пару взмахов крыла.

Гусь-оборотень снова выбрал направление. На этот раз — с ещё большим внутренним убеждением.

— Всё, теперь точно. Вот же самый большой мост! А за ним и наш птичий рынок. Надо же! Я наконец попал куда надо!

А тем временем, по другую сторону пролива, на богатом острове за дверями «Гаро экспресс» кипела своя жизнь.

Гаро гордился своей репутацией: «надёжно, законно, быстро».

Только близкие знали, что иногда одно из трёх выпадало.

Дядя Гаро в этот момент медленно поднял голову от бумаг и глянул в окно из своего любимого кабинета.

Он некоторое время смотрел в небо, как будто пытался на расстоянии определить, насколько всё плохо.

Получалось — очень.

— Этот идиот — тихо произнёс он, потирая переносицу. — С его топографическим кретинизмом, он никогда не сможет летать дальше пары островов от Птичьего рынка.

Он откинулся в кресле, тяжело выдохнул и уставился в потолок.

— Летать он, значит, хочет — пробормотал он. — Да он даже падать в нужном направлении не умеет.

Мысль пошла дальше, уже более практичная, как и положено человеку (и бывшему летчику на доставке), который привык решать проблемы, а не просто ныть.

— Так ладно. Надо его с воздуха снимать, — рассуждал он вслух. — Пока племяш нам чего-нибудь не доставил не туда.

Он начал перебирать варианты, загибая пальцы.

— Почтовая станция сортировка приём заказов Или вообще на склад посадить. Там хотя бы стены есть. Потеряться сложнее.

Он замолчал на секунду, прищурился.

— Хотя с его талантом он и там сможет натворить неразберихи.

Гаро вздохнул ещё раз — уже глубже, с тем самым выражением, когда ты понимаешь, что это не случайная ошибка, а полномасштабная беда. А рос Гоша самым талантливым парнем на птичьем рынке. Но то странное падение и несчастный случай с семьей его сестры в Срединных землях изменило для Гоши все.

Он уже потянулся к следующей стопке бумаг, как вдруг

Тук-тук.

Гаро замер. Очень медленно поднял взгляд на дверь.

— Нет — тихо сказал он. — Только не говорите мне, что он потерял товар.

Стук повторился. И заставил владельца самой крупной почтовой компании Лонгриона поморщиться.

— Ну — пробормотал Гаро, откидываясь в кресле.

Он уже собирался разразиться заготовленной тирадой, даже вдохнул поглубже.

— Даром что племянник — процедил он сквозь зубы. — Любого другого я бы уже давно из авиации вышвырнул на улицу и вообще из города.

Рука сама собой потянулась к столу — то ли к бумагам, то ли к ящику где была припрятана бутылка с медовой настойкой и драконьими сигарами.

— Входи, герой воздушных маршрутов, — добавил он уже громче, с холодной иронией.

Дверь приоткрылась.

Но вместо шумного, неуклюжего появления Гоши в кабинет тихо просочилась тень.

Гаро замер. Медленно выпрямился. Моргнул. И только потом перевёл взгляд на вошедшую. Он узнал её сразу. Не от страха — нет. Скорее от неприятного предчувствия, которое появлялось каждый раз, когда эта женщина оказывалась рядом.

Она стояла в тёмном плаще с глубоким капюшоном, который прятал добрую половину лица, оставляя лишь узкую полоску внимательных, чуть прищуренных миндалевидных глаз. ВЫДРА была правой Рукой мадам Пауки. С ней всегда приходили интриги. Неприятности. И, конечно же, деньги.

Гаро чуть напрягся и почувствовал, что руки его предательски вспотели. Плохой знак. Он открыл выдвижной ящик и достал сигару. Но на его лице с выразительными большими губами отражалась лишь профессиональная доброжелательность и уверенное спокойствие.

— Интересно — тихо сказал он, раскуривая свёрнутые табачные листья с драконьего острова.

— Сегодня вы ко мне с чем? С проблемами или ПРОБЛЕМАМИ?

Гаро позволил себе слегка приподнять одну бровь и выпустить дым в сторону собеседницы.

Выдра, другого имени Гаро не знал, остановилась у стола, плавно скинула капюшон. Короткая стрижка темных волос и взгляд — спокойный, почти ленивый. Но Гаро слишком давно жил на этом рынке, чтобы не понимать: цену этому взгляду.

— Господин Гаро — протянула она мягко, почти мурлыча, с лёгкой, едва уловимой насмешкой. Голос был странный: где-то между кошачьим урчанием и деловым предложением, от которого нельзя отказаться.

— У нас есть заказ, — сказала Выдра чуть повела рукой — и из складок плаща появился самый обыкновенный клубок ниток.

Серый. Шерстяной. Домашний до смешного.

Она покрутила его между пальцами и положила на край стола.

— Вот такого размера, — спокойно сказала она. — И примерно такой плотности.

Гаро посмотрел.

Потом ещё раз посмотрел.

— Вы сейчас издеваетесь? — сухо уточнил он.

— Нисколько.

Она слегка наклонилась вперёд, и в её голосе появилась та самая мягкая, почти убаюкивающая интонация, от которой обычно становилось только тревожнее.

— Сам предмет куда интереснее.

Гаро скривился.

— А я уже почти поверил, что вы пришли ко мне с вязанием. Гаро уже давно был вплетён в сеть мадам Пауки. Сначала — по мелочи. Одно поручение, второе, третье. Ничего серьёзного, ничего такого, за что можно было бы официально закрыть лавку. Зато достаточно, чтобы однажды понять: назад дороги уже нет.

Выдра проигнорировала.

— Наш клубок — Нить нестабильная. С магическим фоном. И, судя по всему, с очень интересными свойствами. А это — лишь форма и размер.

Она чуть коснулась обычного клубка кончиком пальца.

— А уважаемая мадам Паука не забыла насколько опасно перевозить магический груз через границу?

— Да, легальным путем не доставишь.

Гаро откинулся в кресле и по настоящему затянулся сигарой. Главный Гусь на Птичьем базаре откровенно нервничал.

Выдра позволила себе лёгкую улыбку.

— Нам нужно, чтобы ваш гусь — она чуть подчеркнула это слово, — перелетел за товаром в бар у Билли в Темных землях. Мадам Паука лично его встретит. И после второго гонга перелетел на Птичий базар. С вашей скоростью полетов — вы спокойно успеваете достигнуть светлых земель за пару минут. Риск минимальный.

Она продолжила спокойно, будто рассказывала о доставке хлеба.

— Получил клубок. Убрал его в почтовую сумку. И вернулся. Всё.

Гаро медленно покачал головой.

— «И вернулся с крайне запрещенным товаром», — повторил он. — Какая простая часть плана.

Выдра не спорила.

— Самая важная часть — время, — сказала она. — Переход между режимами. А дальше в лабораторию господина Мяо. Это на Университетском острове

Она снова подняла руку, словно расставляя невидимые метки.

— Знаю, где это, — вздохнул Гаро

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Три минуты.

Гаро молчал.

— Вы хоть понимаете, что это не просто незаконно? Это грозит потерей всего, что я имею!

— Понимаю.

Пауза повисла, плотная, как та самая нить.

Гаро провёл рукой по лицу. Затушил сигару. И на его лице отразился ярко выраженный отказ.

Выдра на мгновение посмотрела на обычную шерсть на столе, как будто видела сквозь неё что-то другое.

— Я слишком стар для таких авантюр, — попытался отказаться Гаро.

— Вы всегда находите способ к решению проблемы, — добавила она тихо. — Поэтому мы и пришли.

Гаро не ответил.

— И, чтобы вам было проще принять решение, — продолжила она, — Мадам Паука просила передать Пятьдесят больших золотых.

Гаро открыл глаза. Медленно. Посмотрел на неё.

Потом — на клубок.

И очень тихо сказал:

— За шерсть такие деньги не платят.

Выдра чуть склонила голову.

— Мадам Паука будет ждать гуся сегодня вечером.

Выдра чуть склонила голову, словно подтверждая сказанное, и мягко отступила назад.

Она умела исчезать не только из комнаты, но и из памяти.

Гаро моргнул — и понял, что в кабинете снова один. Лишь кожаный кошель с вышитым орнаментом в стиле Средиземья лежал перед ним на столе.

Ни шага, ни скрипа двери, ни даже лёгкого движения воздуха.

Он некоторое время сидел неподвижно, глядя перед собой, словно проверяя, не почудилось ли ему это.

Но мешок не собирался исчезать. Гаро приподнял его на вытянутой руке. И судя по весу там лежала вся сумма.

— Вот и долетался старый Гаруша, такими темпами я буду доставлять письма на кроличьем острове, или вообще скручивать сигары на драконьем, — тихо сказал он.

И в этот момент с площади перед конторой раздался грохот. Что-то тяжёлое рухнуло. За этим последовал треск падающих ящиков и отчаянный крик:

— ПАПА-А-А!

Гаро закрыл глаза. Медленно досчитал до десяти. Хорошо, что его сын уже второй год учится в университете на картографа — логиста. С такой профессией за его судьбу можно не волноваться.

— Гоша прилетел. Кто бы сомневался, — сказал себе под нос Гаро.

Где-то внизу продолжали греметь коробки, кто-то ругался, кто-то пытался спасти остатки товара.

Гаро поднялся из-за стола, тяжело выдохнул и направился к двери.

— Всё, — мрачно подвёл он итог. — Вот и наш кандидат на «три минуты до закрытия». Остров виден, промахнуться невозможно. Хотя, для Гоши всё непредсказуемо.

Он на секунду остановился, взял со стола обычный клубок, повертел его в руках.

— Главное, чтобы в этот раз он хотя бы перелетел пролив. А здесь на светлых островах пошлю любого рядового гуся до лаборатории Мяо.

Глава 4

Фаро. Утро было ужасным

Не катастрофическим, не трагическим — просто таким липким. Когда ты вроде проснулся, но лучше бы не просыпался.

Вот казалось бы — обычное дело для оборотня. Заснул в образе енота под кустом в лесу. Проснулся — свеженький, здоровенький, вокруг пахнет травой, и ты весело бежишь дальше.

Вот удивительное дело, я вам скажу. Утро под мостом добрым не бывает.

Сырость, тень, мрак — и где-то рядом на мосту уже шляются Собакены. Надо же! Мы проспали таинство соединения моста!

Ладно. Надо уже что — то решать. Не знаю как Вомби, а мне одной этой ночи вполне хватило.

И еще лысый Вомби ко мне всю ночь прижимался. Я сначала думал, что это сон. Ну, мало ли, что может присниться утомленному в дороге барду. Но нет. Утро ничего не изменило. Открыв глаза, я встретился нос к носу с крысенышем. Тут я осознал всю ситуацию моего бедственного положения.

Мы вылезли из ящика, покряхтели, потянулись, я стряхнул с себя опилки, какое-то время просто стояли, смотрели на воду, как будто она могла нам что-то объяснить.

Не объяснила.

Зато Вомби — объяснил свою лысость.

Мы перекинулись.

Я автоматически достал из своего мешка хлеб, сыр и мед. Спасибо тетушке зайке, что приютила меня в последнем поселении Срединных земель и дала в дорогу, достаточно еды. На всякий случай. Соорудил нам завтрак и развесил уши.

Как выяснилось, шерсть он продал.

Три дня назад.

Леди Маргоше.

Я сначала не понял о ком он говорит. Но перед глазами проявилось чудовище с секаторами в руке. Брр.

Потом понял.

Потом переспросил.

Потом понял ещё раз, но уже с чувством.

— Подожди, — говорю, — ты серьёзно продал себя?

— Частично, — спокойно отвечает он.

И стоит такой. Спокойный. Как будто это вообще нормальный бизнес-план.

Оказалось, что ему дали три золотых. Потому, что на нем была иллюзия лохматой крысы и леди посчитала, что шерсти с него — клок, буквально.

Но этих денег, по его расчётам, должно было хватить, чтобы попасть в город. И Вомби не стал снимать с себя иллюзию.

Нормальный расчёт. Я бы тоже так подумал.

Но ему добрая дракоша объяснила, что для таких нищих, как Вомби — проход закрыт. Ведь перекинуться в городе в животную ипостась — строго запрещено. Ночевать на улице — строго запрещено. Просить милостыню — запрещено. И работать без лицензии — запрещено. По крайней мере на большинстве из центральных островов.

А на таможне для иностранцев, которые «непонятно кто и откуда» — вообще пять золотых могут попросить.

А маги должны зарегистрироваться в Лонгрионе в академии и получить разрешение на въезд.

Я на этом месте даже перестал жевать.

— А как зарегистрироваться в академии не попадая в эту академию? — говорю. — И пять золотых за вход? Да на эти деньги пару месяцев полный пансион можно жить! Вдвоем!

Он кивнул.

— Справедливо, — добавил он.

Я чуть не подавился.

— Справедливо?!

— Они не знают, кто я. И не обязаны рисковать.

Я посмотрел на него. Потом на его изношенную одежду. Когда-то она была не самой дешевой. Но время и кочевой образ жизни ее добило.

Потом снова на него.

— И ты решил продать шерсть. Все равно?

— Да.

— Леди Маргоше.

— Да.

— Которая скупает всё, что хоть немного можно состричь?

Он чуть пожал плечами.

— То, что мне не хватит, меня не пустят из-за бедной и старой одежды и я как маг не зарегистрирован, я узнал после сделки.

Я хмыкнул.

— Ну да. Своевременно поданая информация, ничего не скажешь. Но спасибо и на этом.

Я вспомнил вчерашнего «голодного» Вомби и тут же решил прояснить ситуацию.

— Послушай, а почему ты голодный, если у тебя в кармане целых три золотых? Это же огромные деньги, особенно для этих мест, — спросил я.

Он усмехнулся, но без радости:

— Ты смеёшься? С одного золотого мне никто сдачи не даст. А как только я покажу, что у меня есть деньги, меня тут же обворуют.

Он оглянулся, понизил голос:

— Уже два дня люди мадам Пауки рыщут — по ночлегам и прочим местам, где обычно тусуются такие как я. Деньги в Темных землях долго в кармане не задерживаются. За три золотых тут и убить могут. Я сначала тебя принял за ищейку. Прости.

Мы немного помолчали.

— Значит, просто так в Лонгрион не попасть, — сказал я.

— Почти никому, но ты бы прошел, если бы дал на лапу стражнику пять больших — ответил Вомби. — Одет богато, кошель, наверняка на поясе висел толстый. Говорил, что идешь учится. Ты бы точно прошел.

Я кивнул.

— Пятьдесят больших золотых на учебу папа дал. Он у меня знаменитый на всю округу кузнец. Кстати медяшки у меня еще остались в чехле моего Фердинанта. Совсем из головы выпало. Но у нас с тобой другой путь.

Он чуть улыбнулся. Я вздохнул и посмотрел на свой рюкзак. Там лежала куча всяких механизмов. И веревка заговоренная. Да и так, по мелочи. Вомби посмотрел на меня.

— Магия под контролем, маг — это стратегический ресурс государства.

— Говоришь, как государственный деятель. Ты где обучался? Вомби поморщился. Но не ответил. Мне стало очень любопытно. Но я не стал переспрашивать. Похоже парню сильно досталось. И доверия я ещё не заслужил.

Я выдохнул. И сказал о чем думал, совершенно невпопад.

— Прощай университет. Привет взрослая и тяжелая жизнь. Надо встретиться с Гошей.

Мы оба подняли головы. День начинался. Солнце вовсю светило в золотые купола высоких дворцов. И весь город как-будто переливался яркими солнечными зайчиками.

— Значит так. У нас есть мост, который нам не открывается. Есть город, который нас не хочет. Но нам туда надо! Там Университет, твоя легализация и моя мечта.

— Звучит как начало гениального плана, — заметил он.

Я усмехнулся.

Мы стояли под мостом, и честно говоря, выглядели как два пингвина, которые потерпели крушение и сейчас дрейфуют на деревянном куске корабля.

Я аж подпрыгнул от своей мысли, что если

— Вомби, а что если нам переправится через пролив самим, я посмотрел на его ящик и прикинул расстояние до противоположного берега.

Вомби проследил за моим взглядом и помотал головой.

— Если ты хочешь преобразовать мой движимый дом в плот, то говорю тебе сразу — он не подходит. Я приплыл в трюме иностранного корабля в этом ящике. На нем нет печатей бобров. И этот ящик не может быть спущен на воду в Лонгрионе. Нас сразу опознают как нелегалов, еще на этой стороне.

Я совершенно ничего не понял. Но совершенно ясно, что Вомби знает о чем говорит. И большую часть необходимой для побега информации, я узнаю от него. Как же мне везет на хороших людей!

— Ладно. Начнём с простого. Сделаем из тебя приличного человека.

Вомби посмотрел на меня с лёгким сомнением.

— Это амбициозно.

Я оглядел его.

— Нет, если ты немного подправишь нам черты лица, нас никто не узнает, а одежка у меня еще имеется.

С этими словами я залез в свой рюкзак и достал второй комплект одежды. Потом легкие мокасины и порадовался, что у Вомби размер ноги не больше моего.

— Ну вот, — сказал я. — Уже почти лорд.

— Почти, — повторил он и горько усмехнулся.

Преобразившийся Вомби выглядел лет на десять старше и намного представительней. У меня же из золотисто-рыжего с черной семейной прядью, волосы стали пепельно — серыми и моя одежда стала похожа на бархатный камзол представителя торговой компании. Плащ, что мне пришлось нести в руке прикрывал Фердинант.

Я встал, ещё раз посмотрел на поток рабочих, уходящих по мосту в сторону первого острова именуемого Птичий базар и спросил.

— А, как проходят эти обозы? Тоже платят по два малых золотых за проход?

— Все торгаши платят государственную пошлину и получают пропуск на свой товар. На мосту есть артефакт, определяющий магию и истинность разрешения. Так что мы по любому в пролете.

Ну, нет так нет. Мне совершенно не хотелось мочить свою шкуру в воде и я постоянно искал лазейку для наземного перехода. Или воздушного.

— А если нанять воздушный транспорт?

Вомби посмотрел на меня круглыми глазами, как на парня свалившегося с Астероида. Того что упал в Астервол.

— А воздушные перевозки людей, еще никто не придумал. Есть грузы, но их вес не превышает половину веса птичьего народа. Самые тяжелые летающие оборотни — это лебеди. Но я здесь ни одного не видел.

— А драконы?

— Драконы? Эти огромные рептилии? Ты, что сказок начитался? Драконы не умеют летать. Прыгать, плавать, бегать, дышать огнем. Но не летать. У них даже крыльев нет, — сказал Вомби, как выплюнул.

Да, похоже этот миф я разоблачил, просто шагая рядом с Вомби в направлении к главным улицам Темных земель. И чего он так разозлился. Ведь сказки о летающих драконах всем детям читают. По крайней мере в Срединных землях.

Глава 5

План и его реализация почти всегда отличается

Я заскочил в голубиную почту и отправил письмо Гоше в Гаро- экспресс. К полудню мы с Вомби уже были намного умнее. Вернее я стал умнее. Вомби и так был слишком хорош.

Все норки, которые владели лодками, баржами, плавучими платформами — ходили под мадам Паукой. Формально — независимые. Фактически — часть сети.

И это было не самое интересное. Самое интересное — как здесь платили за работу.

Никак.

То есть, если ты работал — ты получал еду. Если повезло — крышу. Если очень повезло — можно сработать на бартер.

Деньги в этом уравнении отсутствовали.

— Работают за миску, — сказал я, глядя, как очередная партия разгрузчиков — таскает ящики.

— За проживание, — поправил Вомби, — тягловые работают на пансион с двухразовым питанием.

Выездные в светлые земли имеют монеты на кваско от довольных их работой торгашей. Основное заказчики платят в контору мадам Пауки. Но работягам хватает даже завести и содержать семью.

Я кивнул.

— Романтично.

— Скорее грустно. О таком не могут не знать государственные работники со светлых островов. Технически Темные земли это двадцать первый остров Лонгриона. И здесь обязательно должен быть представитель Магистрата. Только я не нашел даже где он должен принимать.

Так, шагая по улочкам этого городка мы услышали, что у норок случилась неприятность, они сдали мышам с белых земель лодку в длительную аренду. Считай продали. И та лодка, груженая хлебом не достигнув драконьего берега, затонула.

Если бы шли к базару, то это дело быстро бы замяли. Но Драконы не дождавшись хлебушка, подали жалобу в магистрат. И по странному стечению обстоятельств не на мышей, а на норок. Магистрат арестовал часть судов клана норок. Вот поэтому такая суета. Склады проходят быструю инвентаризацию. Рук не хватает. И часть улова с рыбацких островов просто не успела попасть на базар.

Вот так в этой жизни и бывает. У одного случилась беда, у нас появилась маленькая лазейка.

Каждая официальная бочка в Лонгрионе имела магическое клеймо. Такое же как любое плавучее средство.

Клеймо или печать — это допуск на воду. Плавающий пропуск на воды Лонгриона.

— Подожди, — говорю, — если я куплю лодку

— Ты её не купишь, — спокойно перебил Вомби.

— Почему?

— Потому что Бобровы продают лодки только Норковым. У них на это монополия. А норки сейчас никому и бочку не продадут.

Я немного подумал. Слова он говорил умные и мне непонятные. Я уже открыл рот для следующего варианта, как Вомби меня перебил.

— Не достанешь. По крайней мере легально.

— А если я поплыву на бочке?

Он посмотрел на меня.

— Если она с клеймом и была продана тебе норками с документом — тебя пропустят.

Я замер.

— То есть — медленно сказал я, — лодка — это проблема. А бочка — это решение.

— Да, но купить пару тройку бочек в доках и не привлечь внимание мадам Пауки — не получится. Надо предоставить бумаги о товаре, который хочешь туда поместить. И заплатить пошлину.

Я посмотрел на пролив.

Потом на склад. От которого жутко несло тухлятиной. Потом снова на воду.

— Гениально, — сказал я. — Абсолютно гениально.

Вомби непонимающе посмотрел на меня.

— Нам не нужны деньги. Нам не нужны разрешения. Нам нужны бочки с клеймом. Желательно — четыре.

И главное не привлекать внимание. Не воровать, а взять хитростью и с документом.