Фентези о потерянном принце, прекрасной принцессе и бедном, влюбленном барде Фаро и Лонгрион
— И в чем заключается хитрость? — не оценил моего энтузиазма Вомби.
— Переодеваемся в твои лохмотья и у меня есть простая не совсем свежая рубаха и рабочие штаны. Нам нужна работа, за которую платят бочками.
— Вонючая работа, за которую никто бесплатно не возьмется,— подхватил, начиная понимать мой план Вомби.
Мы направились в сторону склада, где одиноко стояла работница.
Бедная, несчастная молодая девушка — судя по всему, из расы выдр — имела крайне жалкий вид: нос распух, глаза слезились. Она была на грани истерики. И не знала, как исправить ситуацию. И, как легко можно было догадаться, желающих за еду очищать бочки от тухлой рыбы не находилось, а платить ей было запрещено.
И именно в этот момент мы к ней и подошли.
Я постарался придать себе максимально голодный и несчастный вид и почти промямлил:
— Уважаемая, не найдётся ли у вас работы для двух путников? Нам бы сегодня хоть что-нибудь поесть
Девчонка окинула нас с Вомби пристальнымвзглядом: сначала — лица, потом — одежду и остановилась на ботинках.
Вот тут-то я и прокололся.
Вомби это почувствовал мгновенно и, не моргнув глазом, «исправил» ситуацию — добавил моей шикарной обуви пару потёртостей и аккуратных дырок. Разумеется, чисто визуально.
Девочка удивленно моргнула. После этого она чуть расслабилась и сказала:
— Понимаете у меня есть работа только для очень сильных и бравых молодых людей. Но, как вы понимаете, заплатить я вам могу пирогом с рыбой. Или даже с мясом. Могу с собой дать мяса и сыра да хоть мешок картофеля заморского, но больше — ничего.
Мы переглянулись, сделали вид, что всерьёз задумались, и спросили:
— А какая работа?
Она скривилась и молча показала рукой на стену
От неё не просто пахло — от неё невыносимо несло тухлой рыбой.
Мы совершенно искренне скривились и уставились на неё самыми жалобными глазами, на какие только были способны.
— Ну как же так?.. — протянул я. — Тут же работы на целый день а оплата такая, что, может, нам лучше поискать что-нибудь почище? Девочка заметно нервничала и, собравшись, приняла — как ей казалось — волевое и правильное решение.
— А знаете я могу заплатить вам бочками. Настоящими, с печатями. На большой земле они стоят ну, очень хороших денег. Может, даже пол золотого за штуку хотя это, конечно, много Но бочки — почти новые, крепкие там, может быть, даже
Она запуталась, но упрямо продолжила:
— А если получите две — это уже целый золотой. Это очень-очень хорошая оплата за такую работу!
Мы снова скривились.
— Да зачем нам бочки? — протянул я. — Эта работа стоит куда дороже. Это же ужас — так работать! Мы будем так вонять потом ещё где-то мыться, стирать вещи. Сушиться. Ведь у нас нет другой одежды. Нет, пожалуй, бочки можно взять. Но малова-то, вам не кажется? Мы сделали пол оборота собираясь ретироваться.
И тут девчонка почти выкрикнула, не выдержав:
— По две бочки на каждого! Официально!
Она даже шагнула вперёд и торопливо добавила:
— И документ выпишу — что вы их честно заработали!
Мы посмотрели в сторону бочек с тухлой рыбой. С очень тухлой рыбой. Я вдохнул. Изобразил страдальческий вид.
— Ну, хорошо — протянул я, будто уступая.
— Но еду — вперёд. И мешок этой И документы на бочки — тоже вперёд,— проговорил Вомби.
Я развёл руками и подхватил идею:
— Сами понимаете, сейчас вы сказали одно, а потом передумали — и ищи потом правду в магистрате. Оно нам надо?
Я чуть выпрямился, понял что Вомби мозг и мне оставалось лишь удержать свое лицо в соответствии с ситуацией.
Вомби выдержав паузу, с лёгкой улыбкой кивнул.
— А мы, как джентльмены, обещаем выполнить свою часть соглашения, — произнес мой друг.
Его поднятая ладонь слегка заискрилась. И девушка поняла, что это было магическое соглашение. Теперь, она не могла отступить. Выписала акт владения и поставила торговую печать норок. И поспешила удалиться подальше от этой вони.
Фух. Я в этом чудовищном месте не полные сутки, а уже понял, как все сложно в этом Лонгрионе.
— Прекрасно, — сказал я глядя на карточку. — Просто прекрасно, Вомби, чтобы я без тебя делал?
— Я без тебя бы умер с голоду. Или пришлось бы оплатить мадам Пауке пансион на пару недель, может месяц. А дальше бы шерсть отросла и все по кругу.
Я снял свой мешок, Вомби назвал его «рюкзак» и положил рядом с Фердинантом. Стараясь не думать о такой ужасной перспективе.
— Ну что, компаньон, — решил сменить тему на более оптимистичную. — Пойдём зарабатывать на наш первый флот.
Вомби кивнул.
— Пойдём.
И мы приблизились к бочкам.
К тухлому запаху, который, судя по всему, должен был стать началом нашего успеха.
Во время работы, мы не говорили. Мы повязали на лицо шейные платки. Не хотелось лишний раз открывать рот. Но очень хотелось быстро сделать свою работу. Зарыть эти отходы и благополучно забыть.
Я лишь понадеялся, что завтрак, который у нас был пару часов назад, оказался достаточно лёгким и уже успел перевариться. Потому что содержимое бочек вызывало такие позывы, что удержаться было очень и очень тяжело.
Вонючая, желеобразная слизь выливалась в овраг, а бочки мы драили металлическими ершиками, песком и полоскали на отмели морской водой.
— Дыши носом, — буркнул мне Вомби. — Уж что-что, а драить всякое дерьмище, я за свою жизнь уже научился.
У меня волосы на голове зашевелились от услышанного. Бедолага Вомби.
То, что энтузиазма и умения работать нам не занимать, стало ясно очень быстро. Мы с Вомби пахали, как черти в жерлове вулкана, и уже через пять часов освободили склад от тухлой рыбы. Бочки сверкающие чистотой и почти без запаха сушились на солнце.
Не скажу, что мы не устали — устали, ещё как. Но были настолько довольны собой, что почти перестали замечать запах. Ни этот складской, ни свой собственный.
Правда, вымыться нам нужно было срочно. И мы одновременно прыгнули в чуть солоноватую воду пролива Лонгрион.
И тут спасибо той самой девочке — наш обед она предусмотрительно оставила на приличном расстоянии от места нашей героической битвы.
— Как зовут друга-гуся из твоей песни? — спросил Вомби, как закончил свой обед.
— Гоша. И поверь, если мы его найдем, он обязательно нам поможет.
Выдумывать плот, я не собирался. Такие сооружения частенько встречаются на сплавах по рекам у меня на родине. В наших Срединных землях. Главное это хорошо скрепить. Я аккуратно разобрал ящик Вомби. И разжился гвоздями. Ими я зафиксировал доски на бочках. А еще использовал свою заговоренную веревку, которую мы называем канат, чтобы усилить сцепку и иметь возможность закрепиться на плоту. Вомби стоял под мостом и из последних сил держал иллюзию невидимости. Оказалось, что вся магическая сила находилась в его шерсти. А у него этой шерсти остался короткий белесый ёжик. Весь ужас ситуации заключался в том, что такое богатство мадам Паука не упустит. И бежать нам надо сегодня же. Пока не доложили, что какие-то бродяги получили бочки в оплату труда. Еще я узнал, что с первым ударом колокола уходят на главную землю защитники. Это Собакены и Орловы. Со вторым ударом колокола начинают разводить мост. И через минуту после этого выпускается защитный купол. Он ползет медленно и достигает воды за четыри минуты.
— Это не морской плот, — буркнул Вомби, глядя на конструкцию. — Это отчаяние на воде. Как мы придадим ему нужное направление?
— Это — инженерная мысль! — гордо высказался я, глядя на своё детище. — И единственный вариант переправиться на другую сторону. Но нам нужны вёсла, или хотя бы шест. Которым можно хорошо оттолкнуться и корректировать наше перемещение. А также причалить к берегу.
— Шест? — переспросил Вомби?
— Это такая палка длинная. Она может быть деревянной, или металлической. Да, хоть ветка с дерева, только длинная и достаточно толстая, чтобы не сломалась от первого толчка.
Вомби скорчил смешную рожицу и ответил:
— Шест, я знаю что это такое. Обдирать дерево, если ты найдешь хоть одно в этом городе, — запрещено. Отойти от нашего плота я не могу. Его сразу заметят.
Я понял что мы теряем время, уже темнеет. Мы за сегодня устали очень, сильно нервничаем и поэтому чуть не поссорились.
— Шест я найду. Жди меня. Я скоро, — сказал, и побежал в сторону доков.
Мне очень стыдно, но я собирался украсть шест или чьи-то вёсла. Понимаю, что поступаю крайне неосмотрительно, но другого выхода мне не виделось. Не понимаю, как я мог днем забыть о таком важном моменте и злился сам на себя. В темнеющем небе пролетела большая птица. Я инстинктивно пригнулся. Мало ли орел из охраны периметра. Потом опомнился, что еще ничего не украл и уставился на табличку. На ней был изображен Вомби. Таким, каким я видел его при первой встрече. Вторая картинка изображала его лысую животную ипостась. Большими буквами была надпись “разыскивается крыса”. И приписка “за живого, награда пять больших золотых”. Ах, ты зараза! Ещё больше разозлился и попытался до этой таблички достать. В итоге раскачал столб и обнаружил у себя в руках, очень не плохой шест, заканчивающийся очень крепко прибитой табличкой. Всё. Спасибо мадам Паука. Никогда не забуду вашей доброты. Перекинул шест на плечо и побежал к Вомби.
— Вот тебе дружище шест! Я был прав. Эта черная вдова несчастного Билла, тебя уже обыскалась. Может решит, что ты подался в Срединные земли?
Вомби уставился на свой портрет и задумчиво сказал.
— Не в Средиземье, не в какую другую сторону отсюда не попасть. У мадам Пауки есть свой заградительный отряд. Она бесплатную рабочую силу из своих лап не выпускает. Я видел тех, кого возвращали. Печальное зрелище.
Тут раздался первый удар колокола.
— Всё, не время ностальгировать.
Мы стянули плот в воду и еле успели на него вскочить. Как только ударил второй колокол и мост начал разводиться, появилось течение воды к светлому берегу. То есть первая часть плана сработала даже лучше чем мы планировали. А вот потом случился конфуз. С другого берега течение тоже шло к середине. А против такого сильного, мы оказались бессильны.
— Залезай под веревки,— командовал Вомби, пытаясь использовать шест как весло.
Он был хорош, но волны с двух противоположных сторон бились друг с другом создавая воронку. И тут я понял, почему никто не охраняет пролив в этот момент. Я зацепился за веревки, спустился по пояс в воду и начал усиленно грести ногами. Вомби греб из последних сил и уже хрипел от нагрузки. Мы были в самом центре. И если купол сейчас опустится — нас разрежет. На такое я не рассчитывал. Вомби догадался раньше и тихо позвал, смотря в небо:
— Помогите!!!
Глава 6
Героями не рождаются. Это случается внезапно в результате душевных порывов.
Но тут ведь мало решиться надо ещё и выжить.
Скажу честно — если вам вдруг в голову придёт отправить гуся с важным заданием, остановитесь. Подумайте. Выпейте воды. И только потом ещё раз подумайте.
Потому что гусь, конечно, птица гордая но не настолько умная, как ему самому кажется.
А Гоша — так вообще отдельный случай.
Отправил его за товаром дядя Гаро. Чётко и с инструкцией.
И, надо признать, у Гоши был план и ориентир. Он уже пролетал над Тёмными землями этим утром и прекрасно запомнил дорогу. Не глазами — носом.
Там был склад. И запах от него стоял такой, что не перепутаешь ни с чем. А за ним уже начиналась та часть города, где жилой квартал и нужный бар.
И вот на этот запах Гоша и летел. Уверенно. Спокойно. Как по ниточке.
Вот только
К тому моменту склад уже не пах. И ниточка развеялась по ветру.
Потому что мы с Вомби постарались на славу. А Гоша об этом не знал.
В результате пары тройки лишних кругов, он потерял время, но нужное место нашел. Встреча с мадам Паукой оставила на Гоше неизгладимое впечатление и он поспешил выполнить её заказ. А, встреча с тремя медведями в темнеющем переулке оказалась судьбоносной. Обалдеть.
Бурый Медведь в полной трансформации и так видок с ног сшибательный. А тут их целых три, да ещё с крытой телегой, да в темное время суток на узкой улице, где эта телега застряла. Вообще завал. Знал бы Гоша, что везет нелегальный груз, так вообще бы помер там на месте. Но Гоша не знал. А почему под закрытие купола? Так ведь срочно. В этом весь Гоша. И вот звучит первый удар колокола, а медведи не могут убрать свою телегу, странно косятся на Гошу и отмахиваются лапами. А Гоша не голубь, ему для поднятия своей тушки в небо разгон нужен. За минуту ничего путного не случилось и послышался второй звон. Тут Гоша не выдержал, подпрыгнул на одного медведя, пробежался по второму, вскочил на крышу дома на колёсах и наконец оторвался от земли. Сам в шоке от своего нахальства, взял курс на открывающийся мост.
Услышал писк о помощи и не обратив внимания, что откровенно не успевает, со всего маху втаранился в защитный купол. Что то треснуло, но Гоша видел только плот на воде, попавший в водоворот. Он не знал, как будет спасать, просто полетел на сближение. И тут случилось чудо. Его сумка засветилась и из нее потянулась сияющая нить. Она спустилась к плоту, зацепилась за парня с лопатой и начала в него впитываться. При этом плот и Гошу резко дернуло и с невероятной скоростью потащило вглубь Лонгриона минуя все центральные острова. Дальше Гоша почувствовал некий разряд по телу и вырубился, упав в воду рядом с нашим плотом. Я затянул голову гуся на плот и привязал его канатом. А Вомби с новыми силами греб к острову, который показался на горизонте. Не знаю сколько времени прошло, мы совсем выбились из сил, но все таки прибились к берегу.
Рыбацкий остров Ласки
На берегу, освещённом керосиновыми лампами, стояла рыбачка. На плечах у неё висела сеть, в натруженных руках — багор. Она была в возрасте, но еще достаточно крепкая для такой тяжелой работы. Она кого-то ждала. А тут — нате здрасте и четыре бочки, да ещё и с печатями!
— Да чтоб мне хвост прищемило, глядите! К берегу кого-то принесло! Живые вроде Эй, ребята, несите сети!» м-да улов, — пробормотала она и ловко багром подцепила нашу конструкцию.
Мы с ребятами с мокрым чавком вывалились прямо на мостки. И развалились на причале.
— Простите, — закашлялся я, — мы тут случайно — Случайные мореплаватели защитные купола не дырявят, — отрезала Ласка.
Она посмотрела внимательнее и увидела Гошу в образе гуся.
— Так-так-так, а тебе парень, что дома не спится? — прищурилась она.
Я открыл было рот, но Вомби меня опередил: — Забирайте бочки. Даже с документом! Только приютите нас пожалуйста, пока мы на ноги не встанем. — С документом они на вес золота, — хмыкнула Ласка.
Она втянула носом запах, сморщилась, потом махнула рукой: — Ладно отмою. За бочки — спасибо. Жильё и еда сколько вам понадобится.
Я сиял, несмотря на сумасшедшие сутки: — Спасибо! Я — инженер будущий. Я умею чинить многое. Я — Будешь чистить рыбу, инженер, — перебила меня Ласка.
— А ты, красавчик? — обратилась она к Вомби — Я маг, — гордо заявил Вомби. — Но могу и селедку. — Отлично, маг, — усмехнулась она. — Магия против чешуи — это то, что нам надо.
Она ещё раз взглянула на Гошу, который в этот момент схлынул и оказался обыкновенным парнем с волосами убранными в высокий конский хвост, одетым по столичной моде. А главное - сухой.
— Тебя тоже приютить, или домой полетишь? — усмехнулась она.
— Меня в первую очередь приютить. Я вообще у вас жить остануть, клянусь быть полезным вашему клану, а мы где? — спросил Гоша оглядываясь.
— Вы на острове Ласки. Меня можно звать просто тётушка Хитрюга. И я здесь Лорд.
Мы пошли по скрипучим мосткам вглубь острова. Рыбацкий остров был прост: маленькие домики из досок и немного странной белой глины, сети, развешанные на шестах, а больше в темноте пока и не увидели.
Я глядел по сторонам и думал, что Город Солнца вовсе не сияет всем островам одинаково. Где-то он был золотым и звонким, а где-то пах рыбой и дымом. Но всё равно — это был Лонгрион, и мы были внутри купола.
— Ну что, — сказала Ласка, распахивая дверь дома.
— Добро пожаловать, здесь вы будете жить. Сейчас одеяла принесу и бельё. А в дальней комнате есть все удобства. Обживайтесь мальчики.
— О, да — простонал Вомби, падая на одну из кроватей, — я уже и не помню, когда в последний раз спал по-человечески.
— Фаро! Я так долго тебя ждал! — воскликнул Гоша.
Наконец мы с Гошей смогли поговорить. А то сначала я был занят спасением своей тушки, потом Гоша потерял сознание, и мне приходилось следить, чтобы он не ушёл под воду. Понятия не имею, удержалось бы тело оборотня на воде, но то что мы бы его потеряли это к ведьмам не ходи.
Вот мы и встретились.
— И как во время ты меня нашел! — всхлипнул я обнимая друга.
— А ты теперь бард, как твой дед? — Спросил Гоша, глядя на мой инструмент.
— Я теперь вместо деда. Спою, Гоша, обязательно спою. Но давай мы немного отдохнем. В жизни столько не работал. Устал я сегодня, убийственно.
Глава 7
Королевский дворец
Если в стране есть Тайная канцелярия — значит, в стране есть что раскрывать.
А если её возглавляет лорд Лисиус — значит, скрывать там умеют так, что даже сами иногда забывают, где именно спрятали.
Лорд Лисиус был не просто главой службы безопасности страны. Именуемой тайной канцелярией. Он был младшим братом короля Лисандра. И имел больше обязанностей, чем привилегий.
Говорили, что он однажды раскрыл заговор, просто посмотрев на список приглашённых гостей.
А ещё говорили, что он меняет свой облик, как перчатки и никогда не знаешь, как он выглядит.
Говорили многое. И разное.
Но никто — подчёркиваю, никто — не говорил вслух о его дочери.
— --
Принцесса Лиси, которая не хотела быть принцессой
Я сидела на подоконнике, поджав одну ногу под себя, другую свесив наружу, как будто собиралась сбежать.
(Не собиралась. Но очень хотелось.)
Внизу — дворцовый парк. Слева — башня с часовыми. Справа — уютные беседки для уставших от жары господ, все кусты вокруг подстрижены так аккуратно, будто растениям тоже запрещено расти самостоятельно. А клумбы засажены исключительно розами сорта принцесса Лисиана. Красота и ляпота.
Я — та самая принцеса. Племянница короля. Племянница! Но это ничего не значит. Не успела я родиться, как меня уже посчитали должной короне. Обидно, да.
— Лиси, я принесла посылочку от её величества, — радостно сообщила Мурка, вламываясь в комнату с очередной упаковкой.
Я даже не обернулась.
— Там хоть одна книга заканчивается налоговой реформой или политическим шантажом?
— Не уверена, но её величество — честно ответила она.
— А. Ну тогда это, конечно, меняет всё.
Мурка вошла без стука. Она всегда входит без стука. Потому что единственный человек, который мог быть этим недоволен это я.
А я — не идиотка. Чтобы обижаться на такие мелочи, как этикет. Мурка была, есть и будет — моя единственная подруга. А это в наше время — бесценно!
В руках у неё была стопка книг, которую только что освободили от упаковки. Дурацкая художественная литература, которая должна настроить меня на лирический лад. Опять.
— Что нибудь новенькое? — спросила я.
— Любовь, страсть, судьба, всё как обычно, — бодро отчиталась Мурка, выкладывая их на стол. — И вот это — она помахала одной особенно толстой, — про девушку, которая стала принцессой заоблачных земель.
Я тихо фыркнула.
— Трагедия? — уточнила я.
Мурка закатила глаза. Посмотрела строго на меня, как учитель этикета в младших классах.
— Романтическое фентези с летающими драконами.
— А. Ну да. Ещё хуже.
Я спрыгнула с подоконника и подошла к столу. На обложке — девица с глазами, полными надежды, и выражением лица, будто она вот-вот найдёт смысл жизни. Судя по всему — в принце, который на драконе, или дракон, который принц.
Я открыла книгу наугад.
«и тогда он сказал, она моя судьба»
Я закрыла.
— Мурка, — сказала я максимально серьёзно, — скажи мне честно. Девушки правда думают, что быть принцессой — это вот верх блаженства?
— Что? — невинно уточнила она.
— Платья. Бал. Влюблённый идиот с короной. Счастье?
Мурка пожала плечами.
— Ну, да?
Я посмотрела на неё. Долго. Очень. Не шутит, надо же.
— Бедные, — вздохнула я.
— Ты не понимаешь, — продолжила она, устраиваясь на кресле. — Это же мечта! Проснуться — и ты принцесса.
Я усмехнулась.
— Вот именно. Проснуться.
Я подошла к окну.
— А я не просыпалась, Мурка. Я родилась такой. Сразу с долгами аж целому государству. Знаешь, в чём главный обман этих книг? Там всегда показывают, как девушка становится принцессой. Но никто не пишет, что происходит потом. После. Когда ты уже не «ах, какая удача», а «пожалуйста, не сделай ничего, что приведёт к войне».
Я никогда не выбирала себе платья. Знаешь почему? Потому что их выбирает специалист. А моя задача не потолстеть за время пока его шьют. И правильно его нести на обозрение публике. Правильно улыбаться и правильно приветствовать народ. У меня в преподавателях политики, историки и театральное искусство. Понимаешь? А я хочу одеть рабочий комбинезон с кучей кармашков и закончить наконец проект летательного аппарата. Хотя бы макет!
— Но у тебя же всё есть, даже эта твоя рабочая лаборатория с брючным костюмом, — осторожно сказала Мурка.
Я обернулась.
— Конечно. Потому что у меня папа понимающий. Но через два года я должна буду выйти замуж в Северные земли. И всё. Что останется?
Я демонстративно начала загибать пальцы.
— Замок — будет. Правда не под солнцем, а под снегом.
— Принс — будет. Правда неизвестно какой.
— Люди, которые за мной следят — в изобилии.
Я сделала паузу.
— Свобода — отсутствует. Я не хочу жить, как наша королева. Она тоже родилась принцессой. И была прекрасной Фенекой. Её боготворили на родине. А здесь, что? Дядя Лисандр на нее даже смотреть не может. Они встречаются только на деловых встречах. И естественно, у них нет детей. Откуда им взятся? Несчастной Фенеке, даже имя своего не оставили. Теперь она Лисифена. Королева с ограниченными возможностями.
Мурка молчала. Она вообще умная девушка. Но я её люблю не за молчание. А за правду. Она вздохнула и все-таки попыталась меня заземлить.
— Вместо договорного брака, меня выгодно продали твоему отцу в десять лет, у меня тоже не было выбора. Хочу я быть бытовым магом и служанкой королевскому отпрыску или нет. Единственное о чём я мечтала — чтобы меня не били и кормили хоть иногда. Спасибо твоему папе. Мне повезло.
Крысовы пекут хлеб, держат кондитерские и варят квас, их детей никто не спрашивает, что они хотят делать. Ласки ловят рыбу, Зайцевы держат сельское хозяйство. О каком выборе ты говоришь, Лиси? — пробормотала она.
Я посмотрела на неё.
— Хочешь? — спросила я.
— Что?
— Обмен.
Она насторожилась.
— Ты — принцесса. Я — Мурка., — твоё доверенное лицо.
— Лиси, очнись! Я буду с тобой, или тобой пока мне будет это приказано. Затем начну мечтать о своём будущем. Я хочу семью. Свою. Такую, как есть у тебя. И детей хочу. Мне уже двадцать пять. Ещё пару лет и меня замуж, даже Крысовы не возьмут. А ты будешь улыбаться людям, которых не знаешь, и выйдешь замуж за Арлин, если его найдут.
— Вот и я о том же, если найдут. А если нет? — спросила я.
Мост, на который я не должна была смотреть
Мурка осталась при своём мнении и, победно фыркнув, удалилась за моим обедом. Я подождала, пока шаги стихнут. Потом ещё немного.
Для приличия.
— Ну что, — сказала я в пустоту, — давай посмотрим, кто сегодня решил испортить мне настроение.
Я подошла к стене, нажала на камень, сдвинула панель и достала из сейфа шар.
Гладкий. Тёплый.И абсолютно незаконный.
Я купила его в лаборатории мастера Мяо.
Совершенно случайно.Абсолютно нелегально.И отдала за него нереально бешенные деньги. О сумме, пожалуй промолчу.
Это был не просто артефакт. Это был Глаз Лонгриона— опытный образец. Сфера наблюдения, которая в руках человека с крупицей магии, позволяла видеть объекты на большом расстоянии
А в моих — ещё и узнавать вещи, которые мне знать не полагалось.
Я поставила шар на подставку у окна и провернула кольцо настройки. Изображение дрогнулои сфокусировалось на мост. Главный понтонный. Приграничный.
Моё любимое развлечение. Потому что меня туда и близко не подпускали.
Я смотрела на мост часто. Обычно вот так, когда Мурка шла за нашим обедом, который я предпочитаю к часу дня и ни минутой раньше. Значит у меня есть минимум сорок минут на незаконные развлечения.