Бусина из муранского стекла

Лучиана посмотрела на свечу, оплывающую в подсвечнике, и хотела было уже ее задуть, когда Клето ее остановил:

– Если начнется пожар, нас не так быстро хватятся.

Лучиана только кивнула, решив про себя, что в каменном подземелье особо нечему гореть. Только деревянному столу, скамье да сырой соломе.

Клето вывел ее в коридор, запер дверь и свернул не на лестницу, по которой ее привел Джаккомо, а в довольно широкий коридор, освещенный факелами.

– Почему здесь никого нет? – Лучиана едва поспевала за размашистыми шагами долговязого Клето, тяжелое платье из парчи мешало и путалось в ногах, к тому же она захватила накидку Джаккомо, подумав, что теплый плащ ей пригодится, если и не получится его носить, можно попробовать продать.

– Эти камеры не используются, госпожа, – пояснил Клето. – Сюда иногда отправляют провинившихся слуг или солдат в наказание, да и только.

– А вы… – Лучиана постаралась подобрать слова так, чтобы прозвучало не обидно, что он сидит и следит за порядком в пустых помещениях.

– Я разгневал его Светлость, – после недолгого колебания проговорил он. – Я служил в охране Собора Четырех Стихий. Но мой дар слишком слаб, и меня отослали несколько месяцев назад сюда.

Лучиана сочувственно дотронулась до рукава Клето, представляя, как именно мог проявляться гнев отца. И хотя ее снедало вернувшееся любопытство, не стала спрашивать, что же разгневало Верховного мага. Она подумала, что стихии ей благоволят: из всех стражников замка ее охранял именно тот, у кого были причины недолюбливать отца. Возможно, Джаккомо действительно успел что-то придумать, но, даже если у того был план, она лучше сделает так, чтобы у отца не было повода подозревать в ее побеге кого-то из семьи.

Коридор закончился, и Клето остановился перед очередной дверью, гремя ключами.

– Госпожа, подождите меня здесь. Я постараюсь найти вам какую-нибудь накидку или что-то вроде. Ваше платье…

Лучиана кивнула. Ей необходимо переодеться, если она хочет незаметно выбраться из Рима. С другой стороны, отец сказал, что Старейшины совещаются тайно, значит, никто в городе не знает, что она была в подземельях, что она в немилости и отец решает ее судьбу.

– Клето, скажите, вы сможете взять коней из нашей конюшни?

– Я думал вывести вас через казармы. – Клето наконец нашел нужный ключ.

– Вы выведете меня через казармы, – согласилась Лучиана, – я спрячусь и буду ждать вас в оливковой роще. Никто не будет меня искать до самого заката. Ваше отсутствие может кто-нибудь заметить?

– Н-нет, пожалуй, нет. После полуночи меня сменит другой стражник. Борто. Но только после полуночи.

– То есть у нас есть время, – пробормотала Лучиана, вспоминая, что до того Клето упомянул патрули, и надеясь, что им невероятно повезет. – Тогда поступим так. Выведите меня из кастелло. Я дождусь вас в оливковой роще, а вы вернетесь, возьмете коней и приведете сюда. Вам дадут коней? Скажете, что приказ герцога или что-то в этом роде. Я могу написать записку.

Лучиана продемонстрировала кольцо-печатку на мизинце с гербом отца. Оставалось надеяться, что это сработает. Раньше ее коня седлали по первому приказу, и она понятия не имела, кто передавал этот приказ. Она просто сообщала служанкам, что планирует прогуляться верхом.

– Вряд ли на конюшне будет кто-то уточнять, – кивнул Клето, – думаю, что приказа и короткой записки будет достаточно. «Подателю сего», что-то в этом роде. Конюхи не обучены грамоте.

– А дальше мы заедем к меняле, вы, опять же, по приказу герцога обменяете часть моих украшений на деньги, и мы покинем город.

– Это… это очень продуманный план, госпожа! – с восторгом сказал Клето. И Лучиана на мгновение усомнилась в его умственных способностях: сможет ли он вообще вывести ее из города, если такой план кажется ему хорошим?

– А теперь ступай. Чем быстрее мы покинем город, тем лучше. – Пока сомнения не поглотили ее вновь, Лучиана практически вытолкнула Клето из коридора.

Ожидание показалось ей бесконечным. Ну сколько времени нужно, чтобы найти хоть какой плащ? Ее служанки справлялись с подобным за мгновение.

Лучиана нервно сплетала пальцы и чутко прислушивалась, но в коридоре было тихо и из-за двери не доносилось ни звука. А выглядывать она не рискнула.

Только бы у нее получилось! Клето не казался слишком надежным спутником, но он был мужчиной, и это уже было преимуществом. Он казался достаточно очарованным ею, чтобы помогать, и достаточно смущенным ее статусом, а может быть, красотой (ей часто говорили, что она необычайно хороша), чтобы она чувствовала себя в безопасности. Он сможет представиться ее мужем на постоялом дворе, если возникнет такая нужда. И, наконец, он может говорить то, что она попросит говорить, пока она будет прятать лицо и молчать – поведение замужней женщины, которое не вызовет вопросов.

Она знала, что мать, которая ведет активную переписку, блистает на ассамблеях и маскарадах, организует весь быт кастелло, при отце покорно склоняет голову и молчит. Так что Лучиане оставалось просто повторять это поведение, если у кого-то будут вопросы к юной жене. О всяких ужасах вроде разбойников, которые, по рассказам брата, весьма вольготно чувствуют себя на дорогах, соединяющих герцогства, она предпочитала не думать. Сначала надо выбраться из города и остаться живой.

Примечания