Слуга древнего бога воды. Книга 1

Казя громко фыркнул.

— И вы позвали меня сюда, только чтобы потащить меня в поликлинику?!

— Н-нет. Во-первых, не в поликлинику, а в специализированную клинику по глазным заболеваниям, знал бы только, сколько там стоит лечение, не так бы говорил. Во-вторых, — вдруг Илларион отвлекся и замахал кому-то рукой, — Ефрентий Архипович, вы пришли! Идите сюда, присаживайтесь. Вот меню, можете что-то выбрать, но недорогое.

За стол пришел тот самый деревенский староста, которого Казимир ударил лопатой. Казимир тихо возмущенно выдохнул. Хотелось вскочить с места, уронив стул, и покинуть кафе, громко хлопнув дверью. Но он просто мысленно досчитал до десяти. Он не маленький, чтобы устраивать истерики перед папой.

Подошел официант. Казимир заказал жареного леща с картошкой и компот. Староста же заказал себе только чаю, и графские «ну что вы, не стесняйтесь, я угощаю» его не переубедили.

Илларион же нервно отпил кофе и продолжил:

— Так, как я сказал, во-вторых, я хотел обсудить с тобой и Ефрентием Архиповичем тот инцидент. Я прочитал твое письмо, Казя. И понял одну вещь вы же мне оба лжете, т-так? Казя же не напивался, да? Давайте восстановим события. Мой сын приехал в Лазурное. Наутро вы накрыли для Казимира стол, так?

Староста деревни кивнул:

— Да. Ваше сиятельство, мы, узнав, что у нас гостит ваш сын, собрали и приготовили для него самую лучшую еду.

Илларион продолжил:

— А ты, Казя, отказался это есть?

Казимир кивнул.

— Да. Лучшая еда, говорите? Это было какое-то несвежее заветренное нечто. А из напитков был какой-то непонятный, даже не алкоголь, дистиллят. Мутный. Знаете, я хочу жить. А меня пытались отравить, — последнее Казимир сказал с нажимом.

— Да мы никогда бы! Ваше сиятельство Илларион Валентинович, никогда!

Сам Илларион тяжело вздохнул.

— Я верю вам, верю. И тебе, Казимир, тоже верю, что тебе не понравился внешний вид еды и потому ты посчитал ее отравленной. Ты молодец, что не ешь то, что кажется подозрительным. А вас, Ефрентий Архипович, я отчитаю за то, что поставили моему сыну алкоголь! Ему нет восемнадцати. И ты, Казя, молодец, что не пьешь до совершеннолетия!

Казимир криво улыбнулся. Молодец, что не ест подозрительное и не пьет алкоголь? Единственное, что он ел в той деревне, была максимально подозрительная субстанция, а конкретно сейчас он маялся от похмелья. Спасибо, папочка, за похвалу! Будем держать планку!

— Далее Казимир скрытно ушел гулять. В деревне же решили, что он пропал, и объявили поиски Казимира. Все так?

Казимир и староста кивнули.

— Дальше мой сын нашел какой-то сарай. Казимир, ты написал мне, что когда ты там был, ворвался Ефрентий Архипович, напал на тебя, а ты отбился от нападавшего лопатой и убежал?

Казимир кивнул, а вот староста нервно вздохнул.

— Все было не так!

Илларион начал тарабанить пальцем по столу, внимательно посмотрел на старосту:

— А как все было?

— Ваше сиятельство Илларион Валентинович, я услышал истошный крик. Я понял, что ваш сын в опасности, схватил вилы и побежал на помощь. А в сарае ваш сын стоял скрючившись, закрывая глаз рукою, и повсюду была кровь. И стоило мне открыть сарай, ваш сын набросился на меня! Подождите выходит тот крик это что-то напало на вашего сына? А он в состоянии шока подумал на меня?

— Почему вы сразу не сказали, что все было в крови?

Казимир прищурился:

— Потому что это улика против него!

— Н-нет! У меня от удара закружилась голова, и потому я плохо помню детали, — возразил староста.

— Плохо помните детали?! Да этот чертов сарай был весь в моей крови! Или что, если вам не выгодно, это просто непонятная красная водичка?!

Илларион в первый раз за встречу повысил голос:

— Казя, следи за языком! Благородные люди не чертыхаются! Что это такое?!

Казимир недовольно отвел взгляд, а Илларион нахмурился:

— и я все не могу понять. В вашей истории в центре какой-то сарай. Я открыл карту Лазурного и несколько раз ее просмотрел. Нет там никаких отдельно стоящих сараев. Что это за помещение такое?

Казимир и староста одновременно посмотрели на Иллариона.

— Оно не в деревне, а поодаль у леса. Там какие-то инструменты, — первым подал голос Казимир.

— И что ты там делал?

— Я гулял по лесу, а потом решил отдохнуть. Увидел сарай, выбил у него замок и сел там на табуретку отдохнуть.

Илларион тяжело вздохнул:

— Что-то все равно не сходится Нужно выяснить, кто напал на моего сына на самом деле. Ефрентий Архипович, опросите всех жителей деревни и напишите мне подробный отчет. Мы должны найти виновника.

Казимир нахмурился:

— Отец, если вы выяснили, что я тут жертва, может, отмените наказание? Дайте мне карманные деньги.

— Я решил, что лучше мы потратим эти деньги на лечение твоего глаза.

— Но у меня кончились деньги! Мне не на что купить поесть!

— Казимир, я тебе достаточно дал в прошлые месяцы. Ты не мог потратить все. Ты же у меня не транжира.

Что ж, отец, похоже, твердо намерен денег не давать. Отлично! Скорее и по истечении наказания придумает новую причину, почему выплачиваться не будет! Явно же решил, что ему очень финансово удобно не высылать карманные средства!

— Отец, а почему вы попросили не наказывать Саймона, который меня ранил в щеку?

— Я внимательно ознакомился с ситуацией, и очевидно же, что тебя по лицу ударили случайно. Не будем же мы ломать мальчику жизнь из-за небольшой раны? Мы не такие.

Казимир раздраженно выдохнул:

— Саймон из богатой семьи! Они бы выплатили нам компенсацию! Нам же нужны деньги!

— Казимир, может, мы и не богаты, но и мы не алчные крохоборы, чтобы вымогать у людей деньги!

Казимир положил руку на лоб. И почему же его род обеднел, именно когда отец стал главой рода? Почему же! Ха.

Не желая больше говорить с отцом, он молча доел завтрак. После они пошли в клинику, староста же, вежливо откланявшись, направился в сторону парома: похоже, намеревался сразу вернуться в свое село.

***

Казимир сидел с отцом рядом с кабинетом окулиста. Так вышло, что они пришли заранее и требовалось еще полчаса подождать.

Казимир со скучающим видом прищурился божественным взглядом на отца.

«Камышов Илларион Валентинович. Граф. Предводитель дворянства Камышовского уезда. Возраст 45 лет. Жена: Ляйсан Амировна Камышова. Возраст 42 года». Казимир хмыкнул, желая посмотреть про детей, про себя то есть. «Трое детей». Казимир шокировано замер и, резко прекратив читать, выпалил:

— Отец, у тебя были другие дети кроме меня?

Илларион перевел взгляд на сына.

— Так тебе рассказали?

— Я хочу услышать это от тебя.

— Только пообещай не говорить матушке? Хорошо?

От этой фразы Казимир почувствовал, будто по телу прошел холодок. Отец же не мог изменять матушке! Не мог!

Илларион же посчитал молчание согласием:

— Ты на самом деле не первый мой ребенок. Нашим с Лялей первым был малыш, которого мы назвали в честь моего отца Валентина. Но, когда ему исполнился год, по поместью пошла сильная простуда. У мальчика началась пневмония. Мы не смогли его спасти. Второй была девочка, она родилась раньше срока, но мы не смогли ее выходить. Ей было две недели, когда ее не стало. И еще были замершие беременности. Я... знаешь, я думал, что лучше усыновить наследника, чем продолжать все это. Но у Ляли был будто смысл жизни завести ребенка. А потом родился ты. Я назвал тебя в честь моего любимого деда. Вот так вот. Но не говори матушке, хорошо? При упоминании тех погибших малышей ей становится очень плохо.

Казимир опустил взгляд. А потом снова глянул на отца правым глазом. «Трое детей Живые: Казимир, 17 лет. Погибшие: Валентин, 1 год и 2 месяца. Нет имени, 12 дней». Не солгал.

— Мы с твоей матушкой тебя очень любим, правда, — добавил отец, смотря куда-то вдаль.

Казимир снова опустил взгляд. Он не знал, как на это реагировать. Но было по-тихому грустно.

Хотелось уединиться и все обдумать, но не сейчас. Потому что в этот момент выглянула медсестра и позвала Казимира с отцом.

***

Казимир вместе с отцом зашел в кабинет и сел на стул перед врачом. Отец кратко поведал историю глаза. Мол, выкололи, а при попытке исцеления глаз деформировался.

Врач долго осматривала глаз, то и дело проверяя его маной и водя рядом с ним странной магической лупой. Эта лупа явно имела какое-то специализированное название, но его Казя не знал.

Закончив с осмотром, врач покачала головой:

— Глаз не мог так исцелиться. Тут явно какое-то влияние извне. Казимир Илларионович, когда вы исцеляли глаз, вы использовали какой-то подручный предмет? Артефакт? Часть тела мифического животного?

Казимир забегал взглядом, бегло придумывая, что бы солгать:

— Я на самом деле плох в магии исцеления. Но когда шел по лесу, увидел камень, полный маны, и решил попробовать

— Камень был круглый?

Казимир закивал.

— Это был не камень, — заключила врач. — Это был окаменелый глаз. Какого-то магического животного. Предположительно птица. Когда вы применили магию, глаз окаменелость переместился в пустую глазницу. Я бы предположила, что это жар-птица, они отличаются феноменальными способностями к регенерации, но они исключительно огненной стихии, а мана в измененном глазу металлическая. Пока мы точно не знаем, что это за зверь, неизвестно, как этот глаз влияет на тело. Вам снились странные сны?

Казимир сразу вспомнил сон от бога воды с пещерой, но говорить об этом не собирался.

— Нет, обычные сны.

— Если вам начнут сниться странные и тревожные сны, сразу бегите на прием. Это очень плохой знак. Вы когда-либо видели новым глазом что-то необычное? Что-то, чего не видно вашим родным глазом.

Казимир на немного глянул на врача правым глазом.

«Людмила Васильевна Келлер. 41 год. Офтальмолог».

— Нет, ничего необычного не вижу, — снова соврал Казимир.

— Закройте свой левый глаз. Проверим ваше цветовосприятие.

Казимир послушно закрыл глаз, и далее врач показывала карточки разных цветов и спрашивала какие они. Отвечать было легко. Правильный ответ был написан в табличках. Далее были карточки с кружочками и цифрами или силуэтами зверушек внутри. Тоже просто. Прямо перед глазами была не загадка, а надпись с ответом.

Врач задумалась, а потом достала из стола то ли фонарик, то ли лазерную указку и посветила ей в потолок, из указки исходил ярко-фиолетовый цвет. И убрала этот фонарик-указку, прежде чем Казимир успел прочитать, что это было.

— Какой цвет вы сейчас видели? — спросила врач.

— Ярко-фиолетовый, — ответил Казимир.

Отец, стоявший рядом, удивился.

— Это же был маленький бесцветный фонарик.

— Это ультрафиолетовый фонарик, — поправила врач. — Значит, ваш глаз видит больше цветов, чем нужно. Проверим остроту зрения.

Врач подошла к таблице с буквами и показала указкой на одну из них.

Казимир всмотрелся в первую букву. Появилась надпись «Буква Ш. Буква всех славянских кириллических алфавитов; используется также в алфавитах некоторых неславянских языков. 26-я в русском, 27-я в белорусском, 29-я в украинском, 30-я в сербском, 25-я в болгарском и 31-я, последняя в македонском».

— Буква Ша, — произнес Казимир, стараясь не вчитываться в поток информации

Пришлось сконцентрироваться, чтобы сместить взгляд на другую букву. Снова много лишней информации.

— Бэ.

Врач перевела указку на буквы поменьше. Казимир снова назвал букву, всматриваясь в текст. Указка на новые буквы, правильные ответы. Но чем больше Казимир смотрел только божественным взглядом, тем сильнее мир размывался. Будто все, что он видит, начало превращаться в бесконечный поток информации. Вместо приятной на вид женщины в белом халате он теперь видел клубок букв, состоящий из фактов о ней, о ее одежде, об обуви из натуральной кожи, о том, что она родом из

Казимир открыл левый глаз и тяжело выдохнул, моргая. Он снова видел мир как обычно.

Врач заметила это.

— Что-то не так?

Казимир натянуто улыбнулся:

— Все в порядке.

Врач нахмурилась:

— Вы назвали правильно все буквы, но мне не нравится ваша реакция.

Она подошла к Иллариону:

— Нужно четко определить, что это за глаз и как он влияет на здоровье вашего сына. Сейчас я выпишу вам анализы на кровь, мочу и кал. Обязателен прием у нашего прорицателя таролога, мы должны исключить проклятие. Также нужно пройти дополнительные исследования на спектральном анализаторе и на рентомографе.

Врач начала выписывать направления и между делом сказала:

— Я не увидела ни следа целительной магии на вашем глазу, но вот на вашей щеке есть большой след и очень дилетантский. Вы пытались исцелить рану самостоятельно?

— Мой друг, а не я, — уточнил Казимир.

— Советую мазать это место мазью с прополисом. Он смягчит последствия воздействия магии. И исцеление это не игрушки. Даже если у вашего друга интуитивный талант, обращайтесь к специалисту.

Казимир кивнул.

Врач передала направления отцу и добавила:

— Приходите на повторный прием, когда пройдете все исследования.

***

Казимир с отцом покинули кабинет. Отец быстро прошел к регистратуре и, найдя там книжечку со списком цен, начал ее листать и с каждой секундой мрачнел на глазах.

Казимир заметил это и подошел к отцу:

— Отец, мне не нужны эти исследования. Врач сама сказала. Я вижу все цвета, даже больше. Я вижу все буквы. Значит, все в порядке. А дальше нас просто разводят на деньги.

Илларион прекратил изучать книжечку с ценами.

— Казя, когда дело касается твоего здоровья, мне не жалко никаких денег.

— А мне жалко! Лучше потратьте это на благополучие нашего рода. Мне не нужно дополнительное обследование. С глазом все в порядке. Ничего не болит, вижу отлично. А тут мы потратим космические суммы на то, что и лечить не надо! Отец, наш род не в том положении, чтобы транжирить деньги на это! Я абсолютно здоров!

Илларион вздохнул и серьезно задумался.

— если ты так говоришь. Хорошо, — он тяжело вздохнул. — Но если глаз будет болеть или с ним начнутся странности, срочно сообщай мне. Обещаешь?

Казимир кивнул, отец же нервно вздохнул и добавил:

— Как твоя учеба? Я много думал про эту нашу авантюру с Китежем оставаться в перечне лучших, не слишком ли большая нагрузка? Я навел справки у соседей и помнишь помещика Бобрышова? Так вот, у него дядя ректор Козельского сельскохозяйственного университета. Это, конечно, не КМА по статусу, там в основном мелкопомещики и простолюдины, но Казя, это тоже заведение высшего образования. Бобрышов сказал, что его дядя нас примет по хорошей памяти без экзаменов и оплаты. И ты будешь там на хорошем счету у ректора.

Казя слушал это с кипящем негодованием. Он весь триместр старался изо всех сил, а отец, значит, заранее ждал его поражения? И куда-куда Козельск?! Еще большей дыры найти нельзя было?!

— Я справляюсь с учебой! Я в двадцати пяти лучших учениках в списке! — выпалил Казимир.

Отец на это громко шикнул:

— Не кричи. Это верх бескультурья так повышать голос. Что о тебе подумают окружающие? И я рад, что ты справляешься, правда рад, просто знай, что у тебя есть подстраховка.

Казимир раздраженно кивнул, внутренне ликуя, что с божьей помощью смог остаться в лидерах. Какой позор был переводиться из КМА в сельскохозяйственный, да еще и в мелком городке.

— Что ж, Казя, жду тебя к нам домой на сочельниковых каникулах. Они же через три недели, так? Учись хорошо, следи за здоровьем, следи за тем, что думают о тебе окружающие. У меня еще остались дела в городе, так что оставляю тебя. До свидания, сынок.

Попрощавшись, отец ушел, а Казимир вернулся в академию.

***

Как только он вернулся, так сразу услышал, что только что вывесили итоговые триместровые результаты, и побежал к доске объявлений.

«24 место».

Казимир выдохнул. Бог воды не обманул его.

Казимир отошел в сторону, собираясь уходить, но вдруг заметил, что Саймон тоже подошел к доске и был крайне раздосадованным на вид.

Казимир бегло принялся искать Саймона в списке и быстро нашел. «5. Саймон фон Кверкус». Ха!

Казимир подошел к нему, хмуро буравя его взглядом:

— Занял пятое место и недоволен?!

Саймон обернулся.

— О, привет. Да, недоволен. Ты знал, что у меня вычли сто пятьдесят баллов и прибавили их к твоим?

Казимир усмехнулся.

— Заслуженно! Но я не понимаю, зачем тебе это все, у тебя же богатая семья, тебе же не нужна стипендия. Разве не честно уступить место более бедным студентам, которые не могут оплатить обучение?

— Тебе, что ли? — Саймон захихикал. — О, конечно, я должен начать плохо учиться, лишь бы помочь беднякам? Ну и бред, ха-ха. Побеждают лучшие.

Казимир слабо нахмурился. А потом вспомнил про то, что вчера увидел про язычество Саймона. Может, попробовать разговорить его?

— Саймон а ты, — начал он и запнулся. Запас красноречия будто испарился.

Саймон посмотрел на него, с явным интересом ожидая.

— А, не буду отвлекать, — решил соскочить с диалога Казимир.

— Ты не отвлекаешь. Я весь во внимании.

Саймон продолжал смотреть выжидающе. Казимир нервно вздохнул. Слова про богов не клеились, а сказать что-то надо.

— Сегодня я встретился с отцом, и он сказал, что на мою щеку было наложено заклятие медленного заживления, при котором не остается шрамов.

— О, значит, никакого «оскорбления древнейшего русского рода» не было?

Казимир фыркнул.

— Ты не понял. Если бы ты не полез меня исцелять, то рана бы зажила без шрама.

Саймон отвел взгляд в сторону и почесал затылок.

— Э, ну прости, я немного лишнего выпил.

— Ха! А слово «нет» это что?! Непонятный русский диалект?! Никогда больше не смей лезь ко мне с исцеляющей магией! Из тебя никакой врач!

Саймон, тихо выдохнул:

— Но я правда хотел помочь и рана-то зажила. А в шраме ничего страшного нет.

Казимир тихо фыркнул и, развернувшись, пошел прочь. Только покинув здание, он понял, что так и не удалось спросить про богов. Но как это сделать?