Способность этого призванного героя не подходит для спасения мира

Глава 4. Разве можно подозревать роковую красавицу?

“Прости меня, прекрасная Адетт, но я не пойду на поводу у твоей роковой красоты, — решил для себя Евгений. — Если в этом мире и существует причина, по которой я перейду на сторону тьмы, это должно быть что-то более существенное”.

Без малейших сомнений он рассказал семейству инспекторов о своих подозрениях, и, раз уж его личность была подтверждена, полагал, что на этом его участие в расследовании завершено. Когда ажиотаж вокруг его персоны спал, он погрузился в тяжелые думы: бедняга Карл. Пусть он и был нечист на руку, заслужил ли он такой кошмарной участи? Такое зверское убийство... Любой книжный детектив сказал бы, что за этим кроется не только ограбление, но и личная жгучая ненависть, может быть, даже месть. Для Евгения Карл успел стать своего рода наставником, и он еще о многом хотел бы его расспросить. Но теперь... Жуткая картина стояла перед глазами. Заслуживал ли его попутчик такой ненависти или нет, Евгению захотелось почтить его память кулумом.

Проводник Шулфи разрывался между работой проводника и ролью временно исполняющего обязанности помощника капитана поезда, на которого взвалили ответственность за проведение расследования, поэтому Евгений решил не тревожить его по пустякам и отправился в вагон-ресторан. Следовало бы еще выяснить, где ему теперь спать, но сна не было ни в одном глазу, в голове роились разные мысли: об убийстве и ненависти, об Адетт и ее рубиновых звездах. Из-за этой загадки со звездами Евгений совсем забыл рассказать Ховаку о своих собственных выводах: о том, что Карл, возможно, должен был встретиться с фальшивым иномирцем. Впрочем, имеет ли это теперь хоть какое-то значение? Если фальшивой иномиркой была Адетт, но из-за непредвиденных обстоятельств она была вынуждена изменить план и дать Карлу подсказку... И даже если она поняла, что за Карлом следят, и решила его убрать... Зачем учинять такую зверскую расправу?

Поезд, открытое окно и двенадцать ударов ножом. Любой, кто знаком с детективной классикой, уловил бы взаимосвязь. Любой иномирец. А именно — “земляк” Евгения. Что, если Адетт не поддельная иномирка, а самая настоящая? Тогда все это — постановка? Послание?

Евгений тряхнул головой. На парах кулума и кортизола его явно понесло не в ту степь. Он сидел на своем старом месте у окна, окно транслировало туман, свет в вагоне больше не казался интимным, скорее уж тусклым и даже немного зловещим. Справа и слева вдруг подсели Ховак и Люция.

— В поезде нет пассажирки по имени Адетт или Бильнадетта, — сообщила девушка.

— Мы не нашли никого, кто подходил бы под твое описание, — добавил ее отец.

— Значит, она использует другое имя и мастерски манипулирует внешностью, — сделал вывод Евгений. — А у иномирцев может быть способность, связанная с изменением внешности?

— Может... — проворчал Ховак. — Думаешь, она иномирка?

— По общению я бы так не сказал, но...

Евгений все же поделился своими выводами.

— “Убийство в Восточном экспрессе”... — повторил Ховак. — Если это и послание, то кому? Получается, что тебе.

— Похоже, мы имеем дело с психопаткой... — заключила Люция. — Ну и где нам ее искать?..

— Добрый вечер, — женщина в больших круглых очках и объемном свитере присела неподалеку с миской рамена. — Говорят, в поезде человека убили, страсти-то какие...

Евгений не поверил своим ушам, этот голос был ему знаком. Он повернул голову и внимательнее оглядел “незнакомку”: черные волосы собраны в неряшливый пучок, в ушах крошечные сережки-гвоздики, под свитером коротенькие шортики, а на ногах тапочки... но даже в таком простом, по-домашнему неряшливом образе и без яркого макияжа она была очаровательна.

— Адетт! — воскликнул он.

— Что?!

Ховак подскочил с места и выхватил свою палку. Люция натурально зашипела, шерсть на ее ушках встала дыбом, а распушенный хвост несколько раз уверенно зарядил Евгению по лицу. Они дружно приготовились хватать и скручивать неожиданно объявившуюся подозреваемую. Та даже не дрогнула, спокойно и не торопясь всосав пучок острой лапши.

— У-х-х! Хорошо пошла! — выдохнула она.

— Не с места! — выпалил Ховак.

— Подождите! — выкрикнул Евгений, перехватив хвост Люции. — Зачем ей вот так появляться, если она виновна?!

— Так она же психопатка! — напомнила о своих выводах зоантри, и только теперь заметила, что ее хвост попал в заложники. Страшно смутившись, она отскочила в сторону и крепко прижала его к груди. — С-с ума сошел?! Ты чего руки распускаешь?!

— Прости, пожалуйста... — попросил Евгений. — Это была самооборона...

— Ох и свалились же вы на мою голову... — выдохнула Адетт. Из-за острого бульона ее губы слегка припухли и покраснели, даже кончик носа слегка порозовел. — Будете так шуметь, спугнете настоящего убийцу. Хотя... Думается мне, уже поздно.

— Не морочь мне голову, дамочка! Оковы! — выкрикнул Ховак.

Вспыхнул характерный свет, но тут же погас.

— Чего? Не сработало?

Адетт смерила его укоризненным взглядом.

— Отставной рыцарь-инспектор Ховак, тот факт, что вы продолжаете использовать жезл инспектора, сам по себе вызывает вопросы. Думаю, вы уже поняли: ваших полномочий недостаточно, чтобы меня сковать.

Ховак скривился и опустил жезл.

— Хоть я и в отставке, у меня есть лицензия частного сыщика и соответствующие полномочия, — пояснил он. — А ты... кто же ты такая?

— Давайте переместимся в более укромное местечко, — предложила Адетт.

— Ночная стража?! — изучив ее жетон, выпалил Ховак, когда они все дружно переместились в пустое купе, то самое, в котором совсем недавно допрашивали Евгения.

— Это же... подразделение внутренней разведки Ордена Звездного Пламени?! — столь же ошеломленно отреагировала Люция. — Вы тоже следили за Карлом Скайуокером?!

— Наше расследование тянется с другой стороны, но это секретная информация, — произнесла Адетт. — Однако цель у нас одна, и я согласна с тем, что мы только помешаем друг другу, если не объединимся.

— Ну и? — угрюмо спросил Ховак. — Что у нас есть? Сообщение про звезды?

— Сообщение про звезды действительно отправила я, — подтвердила Адетт. Она одарила Евгения одобрительным взглядом и добавила: — Женя сделал верные выводы: Скайуокер должен был встретиться с фальшивым иномирцем, и наверняка он подавал своему попутчику какие-то знаки, но не получил ответной реакции. Мне же почти сразу поступила информация о том, что в поезд сел настоящий иномирец, из чего я сделала вывод: покупатель либо отступился, либо изменил внешность и будет импровизировать. В любом случае я решила отправить Скайуокеру сообщение, чтобы перехватить инициативу. Я рассчитывала, что он углядит в этом послание от своего покупателя и сам явится на встречу со мной. Если бы этого не произошло, я изменила бы тактику, но неожиданно Скайуокера убили, а его товар украли.

— Короче, ты только запутала следствие, из-за чего мы потеряли время, — сердито подытожила Люция.

— Ну прости, — с мягкой улыбкой попросила Адетт. — Я не рассчитывала, что мне придется считаться с другими службами, выходящими за рамки своей компетенции.

— С чего это вдруг мы выходим за рамки?! — вспылила Люция. — По-моему, внутренняя разведка тут ни к селу ни к городу!

— Давайте лучше пройдемся по уликам и попробуем все-таки вычислить нашего общего преступника, — осадил их обеих Ховак.

— Забавно, — заметил Евгений. — В результате у нас три детектива и ни одного подозреваемого...

Повисла напряженная пауза.

— А знаешь, — нарушив тишину, произнес Ховак. — Ты ведь все еще до чёрта подозрительный! Может, ты прикончил настоящего Евгени Афанаса, принял его облик, забрал одежду, документы и сейчас дуришь нам головы?

— А может быть, это вы убили настоящего отставного рыцаря-инспектора Ховака и дурите нам головы? — парировал Евгений.

— Прошу, не заставляйте меня сожалеть о том, что я раскрыла себя, — не изменяя своему вежливому тону, попросила Адетт.

Евгений, хоть и решил не поддаваться ее чарам, все-таки был рад, что она не злодейка.

— Итак, Скайуокера убили около девяти вечера, — принялся рассуждать Ховак. — После того как его попутчик ушел в вагон-ресторан. Мы с Люцией столкнулись с Евгени в тамбуре, после чего я вернулся в свое купе, а Люция отправилась развозить закуски. Она постучалась в купе Скайуокера, ее задачей было любой ценой скормить ему особое угощение с прослушивающим талисманом внутри.

— Капец! Еле уговорила его открыть дверь и взять бесплатный десерт! — сердито пробухтела Люция. — Уже думала, ничего не получится...

— Так все получилось? — спросила Адетт. — У вас есть запись?

Лицо зоантри потемнело, а ушки опустились.

— Запись-то есть... Но там только звуки борьбы и крики... Ничего, что указывало бы на убийцу... По крайней мере, в полевых условиях ничего особенного не слышно. Нужно проверять на специальном оборудовании...

— И все же, могу я послушать? — попросила Адетт.

— Да на здоровье.

Люция сняла с шеи кулон с гладким зеленым камнем посередине, положила его на стол, нажала на камень и произнесла:

— Проиграть запись.

Динамик у этой штуковины был паршивый, вначале слышался только стук, какая-то возня и треск.

— А он точно работает?.. — спросил Евгений.

— Тс! — прервала его Адетт.

Она слушала очень внимательно, затаив дыхание.

— Там сорок минут вот такая возня, — предупредил Ховак. — Можно перемотать до криков.

— Пожалуйста, помолчите, — попросила Адетт.

— Да нет там ни черта, пустая трата времени! — огрызнулся Ховак. — Я лучше пойду еще раз на труп посмотрю...

— Я с вами! — заявила Адетт.

— Чего?! — выпалил Ховак. — Ты, кажется, не уловила сути!

— Нет-нет, вы правы, — перебила его Адетт. — У нас мало времени, и потому мы должны восстановить картину преступления, используя эту запись.

— Следственный эксперимент! — догадался Евгений.

— Точно! — радостно воскликнула Адетт. — Женя, исполнишь роль Скайуокера?

— Не могу сказать, что это заманчивое предложение... — произнес тот. — Но так уж и быть.

— Не волнуйся, я убью тебя понарошку, — Адетт очаровательно улыбнулась, прищурив глаза.

У Евгения ёкнуло сердце. Он вдруг почувствовал небывалое воодушевление. До сих пор он и не думал принимать активное участие в расследовании, но после этой улыбки решил, что может и парочку гор свернуть.

— Серьезно? Сценки собрались разыгрывать? — проворчал Ховак, когда все заняли свои позиции на месте преступления.

— Если у вас есть другие догадки, можете их пока проверить, — отмахнулась от него Адетт, подразумевая, чтобы он не путался под ногами.

— Ага, есть, — проворчал Ховак. — “Старый добрый поиск свидетелей” называется. Ну вы тут развлекайтесь.

Он махнул рукой и ушел заниматься собственным расследованием. Адетт, взяв на себя роль режиссера, расставила актеров по местам и включила запись.

— Итак, — прокомментировала она. — Ты отдала ему десерт и активировала талисман. Он поставил тарелку с десертом на стол и...

Разбитая тарелка лежала на полу, а десерт, который так и не был съеден, оказался размазан и смешан с кровью.

— Что это за шуршащий звук? — спросила Адетт, осмотревшись по сторонам.

— Это! — Евгения осенило, и он, осторожно, чтобы не вляпаться в кровь, дотянулся до своей дорожной сумки. Там, между пайком и “Сводом законов королевства Астерии”, лежало несколько шуршащих пакетов с нижним бельем и носками, купленными у торговки. — Похоже... он рылся в моих вещах.

— Видимо, хотел удостовериться, что ты не тот, с кем он должен был встретиться, — предположила Адетт. — А это? Кажется, снова открылась дверь купе?

— Я тоже обратила на это внимание, — подтвердила Люция. — Но не похоже, что кто-то вошел. Как будто наоборот: он вышел и через некоторое время вернулся.

— Жаль, что он так и не проглотил талисман... — заметила Адетт.

— Не то слово... — проворчала Люция.

— В это время он уже должен был получить мое сообщение, но мы так и не встретились. Неужели загадка оказалась слишком сложной? — Адетт задумчиво прижала указательный палец к губам. — Вот — он вернулся. Один? Кажется, будто ходит из стороны в сторону, суетится. Вот это — что за звук?

Евгений осмотрелся по сторонам. Несмотря на искажение, этот звук был ему смутно знаком, он его уже слышал...

— Диван! — догадался он. — С таким звуком поднимается сиденье дивана. Когда Карл вошел в купе, он первым делом повесил шляпу на крючок, а затем поставил свой саквояж в диван.

— Получается, он сам его достал, когда вернулся? — заключила Адетт.

— А может, это не он вернулся, а убийца? — предположила Люция. — И кстати, а где шляпа?..

Все дружно покосились на вешалку. Шляпы не было ни на крючке, ни на полу.

— А точно была шляпа? — спросила Адетт.

— Была, была! — уверенно подтвердил Евгений.

— Может, в окно улетела?.. — предположила Люция. — Ну не убийца же ее забрал...

— Ладно, забудем пока про шляпу, — отмахнулась Адетт. — Некто открыл саквояж и тут... Вот этот странный звук.

Хлопок. Карл подскочил на ноги. Звон. Блюдце упало и разбилось. Прослушивающий талисман оказался на полу и звуковой фон изменился: теперь отчетливее всего были слышны шаги, а точнее, какой-то беспорядочный топот. На фоне послышалось объявление капитана о болотном тумане. Что-то железное упало на деревянную поверхность. Затем удар и крик. Снова какая-то возня, стук, удар и еще один крик. Каждый новый крик звучал отчаяннее предыдущего, а лица присутствующих становились все мрачнее. Евгений почувствовал, как к горлу подступает тошнота. От трупа на столе ему еще удавалось как-то абстрагироваться, воспринимая его как некую инсталляцию, но звуки... Слишком уж живо картина встала перед глазами. Слишком уж сильно он погрузился в нее.

Чтобы хоть как-то отвлечься, он посмотрел на своих спутниц: кошачьи ушки Люции нервно подрагивали каждый раз, когда раздавался очередной крик, но сама она держалась. Адетт... Адетт сосредоточенно вслушивалась, плавно перебирая пальцами перед своими губами, и, по какой-то непонятной причине, ее облик дарил спокойствие. Даже в такой ситуации она выглядела невероятно грациозно. Волосы, заколотые наверх, не скрывали тонкую изящную шею, которая утопала в объемном воротнике свитера, но Евгений заметил, что ее все так же перехватывает черная бархатная лента.

— Еще раз! — потребовала Адетт, после того как это наконец прекратилось. — Перемотай до момента, когда он открыл саквояж.

— Ну уж нет! — выпалила Люция. — Я это еще раз слушать не собираюсь!

— Я заметила кое-что важное, — настояла Адетт. — Есть некоторая цикличность. Один раз.

Скрепя сердце Люция согласилась, а Адетт принялась комментировать:

— Скайуокер открывает саквояж. Происходит что-то неожиданное, это вызывает у него панику, но не похоже, что кто-то вошел: дверь не открывалась, и мы слышим шаги только одного человека. Он роняет блюдце с десертом. Объявление о болотном тумане. Оно немного запоздалое, мы въехали в болотный туман чуть раньше, в момент, когда он открыл саквояж. Этот стук: похоже, он уронил что-то на стол. Я бы предположила, что это нож упал на рукоятку. Лезвием вверх. Раз, два, три. Крик. Щелчок. Слышали этот щелчок?