Границы крови. Остров ветров
— Драхас не в себе после пожара, и мне стоило ожидать, что он выкинет нечто подобное, — Кайден тихо вздохнул, почесав рукой затылок.
— Мы будем что-то предпринимать? — уточнил сержант, наблюдая, как девушке помогают подняться на ноги и отряхивают её платье от пыли, что казалось сущей бессмыслицей, ведь платье насквозь пропиталось кровью.
— Нужно всегда быть осторожным, идя против Драхасов. Особенно таких, как Эберштейны и Маэлдорны, — Кайден лениво обернулся на Кроу, недоверчиво осматривая его журнал. — Мы начнём угрожать ему, и он уже будет не просто оставлять жертв возле нашего крыльца, но и подкидывать их нам в кровать. У Кира Эберштейна сейчас тяжёлые времена, и то, что он нам с тобой всё ещё не свернул шею — хороший знак.
Кроу съёжился от неприязни, закрывая книжку.
— Грёбаный демон. Пока он остаётся безнаказанным, это будет продолжаться!
— Нет, — покачал головой Кайден, поворачиваясь ко входу в главный штаб Охотников. — Именно поэтому, Кроу, не ты — глава охотников, а я. Это не угроза, это игривый привет от Киленосароса Эберштейна. Он неспроста оставил их в живых. И в этом случае лучшее решение — ничего не делать.
— Но у людей паника, — несогласно возразил Кроу. — Они думают, что мы недостаточно защищаем их, и боятся выходить теперь после заката на улицу, даже при наличии освещения. Неужели ты это спустишь с рук?
Кайден обречённо вздохнул и повернулся к Кроу, стоявшему практически впритык к нему. Сержант был гораздо ниже высокого командира; он лишь недавно вступил в ряды Охотников, пройдя специальную подготовку, и в его молодых глазах горело желание восстановить справедливость и избавиться от всех вредителей Острова. То бишь всех, кроме людей и мирных зверей.
— Послушай, Кроу. Твой энтузиазм, несомненно, похвален, — Кайден старался звучать мягко, понимая ранимость эго у юных солдат. Ряды Охотников заметно пустели последние годы, делая многие города слабозащищёнными и подверженными нападению различных демонов. — Но решения здесь принимаю я. Пускай люди боятся выходить на улицу по ночам — им же лучше. В случае необходимости мы введём в столице комендантский час. Но, если ты решишь переступить дорогу Драхасу — он лично оторвёт тебе башку. И я собственными глазами видел, как они это делают. Поверь, ты не хочешь закончить свою карьеру, только начав её.
Кроу молча отвёл взгляд в сторону, в то время как Кайден продолжил путь в штаб. Над дверьми здания висела табличка «Hæim le Féilan»[9]. Уже более сотни лет это было основное пристанище для всех Охотников Северного острова, где они могли отдохнуть, получить необходимое оружие, пройти обучение и обновить снаряжение. Сюда нередко заезжали Охотники из разных уголков Острова, от далёких земель Валласа до южных районов вблизи Рейвехасса. У всех кланов Охотников были свои особенности в обучении и стратегии, но всех их объединяла общая цель — защита мирного населения Острова и поддержание порядка в городах и деревнях.
Внутри это было высокое двухэтажное здание со сводчатой крышей, полностью обвешанной окнами, которые освещали здание естественным светом. По всему штабу суетливо ходили Охотники: кто-то собирался на дневной патруль, кто-то выяснял различные проблемы мирных жителей, кто-то только что вернулся раненый после неожиданной встречи с речным Келпи.
Когда Кайден проходил мимо бойцов, они молча кивали ему в знак почтения, продолжая заниматься своими делами. Командир поднялся на второй этаж по винтовой лестнице, следуя по длинному закруглённому коридору в своё крыло, где находились две комнаты, двери которых располагались друг напротив друга. Стоя в плохо освещённом коридоре, он замер на несколько секунд, коснувшись ручки одной из дверей, прежде чем зайти внутрь.
Дверь была не заперта, и он слегка толкнул её вперёд. Та со скрипом отворилась, пуская Охотника внутрь: в небольшой комнате было темно и прохладно, окна были завешаны тканью, а посреди помещения стоял круглый обеденный стол, накрытый тонкой старой скатертью в глубоких въевшихся пятнах. Кайден сделал пару шагов вперёд, и, обойдя стол, присел на одно колено, заглядывая под столешницу.
— Здравствуй, принцесса, — нежно произнёс он, выдавив лёгкую улыбку из-под тёмных усов.
Сидящая под столом маленькая девочка отодвинулась назад, прижимая колени к лицу. Лицо её выглядело уставшим и отёкшим, но даже в такой темноте были видны её светлые соломенные волосы, на которых бликовал единственный луч солнца, проникающий сквозь повешенную на окне ткань.
— Ханна, ты не пила сегодня лекарство, — как можно мягче сказал Охотник, — ты же помнишь, это обязательно.
— Мне от него плохо, — проскулила девочка в ответ. — И больно.
Кайден подвинулся чуть ближе к дочери, кладя руку ей на затылок и нежно проведя по её растрёпанным волосам.
— Совсем скоро это закончится, ты будешь здоровая и сильная. Гораздо сильнее меня. Всех нас! — Кайден старался звучать оптимистично, но что-то в его хриплом голосе таило неуверенность. — Ты же знаешь, я хочу для тебя только самого лучшего. Я бы не стал делать тебе плохо.
— Я понимаю. — Ханна посмотрела на отца. — Я буду самой лучшей Охотницей?
— Из когда-либо живущих, — гордо кивнул Кайден. — И такому Охотнику нельзя болеть, согласна?
Ханна согласилась. Они просидели рядом в темноте ещё какое-то время, прежде чем Кайден поднялся на ноги и распахнул окна, впустив свет в комнату. Ханна немного зажмурилась от внезапной яркости, вылезая из-под стола.
Охотник прошёл через всю комнату к большому шкафу, запертому на замок. Достав ключ из кармана своей охотничьей жилетки, он отпёр замок и открыл дверцу шкафа; внутри стояло множество стеклянных колбочек, наполненных красной жидкостью. Кайден взял один пузырёк и вручил недовольной Ханне, для которой это был ежедневный обязательный ритуал. Она вытащила пробку из колбочки и полностью выпила содержимое, хмурясь от горького тянущего вкуса. Кайден забрал у неё пустую стекляшку, убрав её в карман.
— Умница, — тихо похвалил он, похлопав её по голове, — через несколько минут начнётся активная фаза. Встретимся в тренировочном зале?
— Да, — кивнула Ханна, направляясь к своей маленькой кровати.
Кайден, заперев на замок шкафчик с лекарством, улыбнулся напоследок дочери и покинул комнату, оставив дверь открытой. Ханна присела на край пружинистого матраса, стараясь глубоко дышать; она ощущала знакомое тепло, медленно зажигающееся внутри неё, предвещая наступающие изменения. Она знала, что последует после этого. Ханна приподняла бледную руку, которая уже начинала немного дрожать, перед лицом, осматривая свои крошечные пальцы. Прямо у неё на глазах её ногти начинали темнеть, медленно вытягиваясь вперёд. Пора.
Ханна лениво встала с кровати и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Она прошла по тёмному коридору в другое крыло второго этажа штаба, переходя по тонкой лестнице ещё выше, в тренировочный зал. Обычно он был занят Охотниками, которые тренировались здесь сражаться с демонами и другой нечистью Острова, но все знали, что ровно в полдень это помещение должно быть свободно от посторонних. Ханна прошла по пыльному деревянному полу, присаживаясь в центре зала.
У неё с собой не было никакого оружия, но как говорил отец: главное оружие — она сама.
Всё началось резко, как всегда. Сколько бы раз это ни происходило, подготовиться к этому было невозможно. Внезапная боль в мышцах и костях, сбитое дыхание, нехватка воздуха; лёгкие словно наполнились огнём, отдавая болью в каждом вдохе. Ханна знала, что надо терпеть. Что оно само пройдёт, главное держаться — руками и ногами — и боль закончится. Из её уст всё же вырвался крик, и Ханна схватилась за голову, падая на спину. Кайден забежал в тренировочный зал уже когда активная фаза подходила к концу — он не смел вмешиваться, но был рядом, стараясь медленно и глубоко дышать. Охотник знал, что Ханна слышит его, что она чувствует его присутствие и спокойствие. Обычно это помогало, но сегодняшняя боль была невыносима, создавая ощущение, что вот-вот её внутренние органы разорвутся от жара.
Несмотря на сильный дискомфорт, сегодняшняя тренировка прошла достаточно быстро по сравнению с предыдущими. Выходя из зала, Ханна встретилась с настороженным взглядом двух опытных Охотников, остановившихся возле лестницы к тренировочному залу. Эйкар и Лард, старые помощники отца, обеспокоенно осмотрели девочку, заметив на её теле множественные синяки.
— Всё в порядке? — уточнил Лард.
— С ней всё отлично, — из зала следом вышел Кайден, проталкивая Ханну вперёд к своей комнате. Он махнул Охотникам головой, чтобы они шли дальше, и те не стали лишний раз спорить с командиром. — Займите мой кабинет, я к вам сейчас вернусь.
Не глядя на Охотников, Ханна вяло побрела по коридору. Сил после активной фазы не осталось совсем — она чувствовала, будто из неё выжали все жизненные соки, и она, будто бы во сне, покачиваясь на ходу, дрожащими ногами довела себя до кровати и рухнула на холодную простыню.
Кайден, убедившись, что с дочерью всё в порядке, коснулся губами её лба. Он снова занавесил окно и бесшумно вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Ханна повернулась лицом к стене. Она устало смотрела на потрескавшуюся краску холодным взглядом, словно это была карта, способная указать ей путь. До последнего она старалась сдерживать себя, но в конце концов всё-таки горько заплакала, зарывая маленькое лицо в мягкую подушку, топя в ней все свои всхлипы.
Часть 2. БАЛ
ВРЕМЯ
За годом годзатачивая острые ножи,не замечая прошлых идеалов угасанья,на полпути сквозь собственную жизньты сбился в глухих зарослях сознания.
Спустя пять лет и три месяца.
Тишина. Лёгкий утренний ветер лишь мимолётно цеплял ветви деревьев, покрытые подтаявшим снегом. Сквозь густой холодный туман пробивались яркие лучи солнца на лесную поляну, отражаясь в мелких каплях росы, раскиданной по молодой зелёной траве. Нужно было быть внимательнее. Прислушиваться к каждому звуку, каждому лёгкому шороху, каждому потоку ветра, встретившему препятствие на своём пути.
Алекс стояла на промёрзлой земле, бегая глазами по туманному пейзажу в поисках мельчайшего намёка на постороннее движение. Она крепко сжимала в руке Клык, выставив его перед собой, и медленно двигалась вокруг своей оси, стараясь при этом не издавать ни единого звука.
Слева от себя она заметила, как плавно промелькнула размытая туманом тень, пропадая за толстым деревом. Алекс сильнее сжала кинжал, продвигаясь вперёд, не сводя глаз с той точки, куда только что ускользнула тень.
Её концентрация на этой точке была даже слишком сильной. Настолько, что она не сразу услышала хруст тонкого слоя льда позади себя. Алекс тут же обернулась, пытаясь защититься, но было поздно: лапы огромного мохнатого зверя уже были возле её лица, и единственное, что она успела сделать, это пригнуться к земле, стараясь удержаться на ногах. Первое у неё получилось отлично, а вот второе — с переменным успехом, так как задние лапы зверя задели её плечо, и Алекс от такого массивного удара практически потеряла равновесие, пошатнувшись назад.
Она как можно быстрее поднялась с земли и выставила перед собой Клык, уже полностью готовая к атаке. Чёрный зверь, стоя на четырёх лапах, был на три головы выше неё. Он злобно зарычал и пытался подойти к ней, когтистой лапой норовя задеть её с разных углов. Он прыгал из стороны в сторону, ища возможность атаковать, но та не давала приблизиться к себе ни на шаг, отмахиваясь клинком.
После очередной запугивающей атаки зверя, дождавшись, пока он сменит направление движения, Алекс сделала резкий выпад вперёд, замахнувшись кинжалом прямо поперёк его шеи. Зверь тут же остановился и отпрыгнул назад, из-за чего клинок рассёк воздух, задев лишь пару шерстинок на его голове. Алекс даже не успела замахнуться во второй раз, как зверь, раскрыв огромную пасть, схватил её руку с клинком, обеспечивая себе очередную победу в схватке. Признавая своё поражение, Алекс выпустила Клык, и он упал на твёрдую землю с глухим стуком.
Дест выпустил её руку из пасти, гордо улыбаясь.
— Я тебя предупреждал: никогда не держи руку на потенциальном пути моих зубов, потому что тогда они точно окажутся на твоей кисти, — Дест отряхнулся, подняв небольшой вихрь прямо ей в лицо.
Алекс откинула с головы капюшон накидки и стянула с лица тёмный шарф, закрывающий её рот. Она вытерла о штаны ладонь, которую Дест испачкал своими слюнями, и, нагнувшись, подняла с земли клинок, так и не окрасившийся в бордовый цвет.
— В этот раз я была очень близка, — сухо бросила она, неудовлетворённая своим поражением.
— Если ты называешь это «близка», то у меня для тебя очень плохие новости, — послышался саркастичный голос Кира, который вальяжно прилёг на поваленном дереве, наблюдая за этой битвой.
Алекс посмотрела на него, скривив передразнивающую гримасу.
— Блесни мастерством, в таком случае, — с вызовом ответила она. — Может, ты никогда не дерёшься со мной, потому что боишься проиграть?
Кир отвёл от неё взор, усмехнувшись.
— Это самая нелепая провокация. Если ты не можешь выстоять игры Деста вполсилы, со мной можешь даже не пытаться.
Алекс вопросительно взглянула на Деста, ожидая его вмешательства в диалог. Ферал оглядел их двоих и закатил глаза.
— Я дерусь в полную силу, правда, — сказал он, подойдя ближе к Алекс. — А Кир в самом деле боится, что ты его победишь, и он не переживёт этого позора.
Драхас опустил ноги с дерева, смотря на девушку исподлобья. Его яркие глаза просверливали её до глубины души даже издалека, вызывая в ней неконтролируемый ком в груди.
— Вы вместе учились в школе нелепых провокаций или как? — лениво поинтересовался он, поднимаясь со ствола. Кир быстро отряхнул с мантии частицы коры, и одним движением руки поправил падающие на лицо волнистые волосы. Попадающие на них сквозь туман лучи солнца делали их похожими на пылающие языки пламени. Алекс заметила на себе взгляд голубых глаз и тут же посмотрела в сторону, поняв, что засмотрелась на Драхаса дольше, чем ей следовало. — Хорошо. Чтобы мы раз и навсегда закрыли этот вопрос, и ты убедилась, что даже против Драхаса с Инджектором в брюхе тебе ещё бороться рано.
Дест поспешил удалиться с поляны, освобождая Киру место. Бой обещал быть зрелищным, хоть и неравным. Занимая центр опушки, Алекс достала из кармана брюк старую красную ленту для волос, быстро собрав волосы в хвост. Она без лишних слов приняла боевую позу, выставив кинжал перед собой.
Кир, спокойно встав напротив, посмотрел на неё сверху вниз, всячески демонстрируя своим видом вселенскую скуку.
— Нападай, — скомандовал он шёпотом. У Алекс перехватило дыхание, и сердце забилось сильнее. Он просто стоял и ждал, когда та сделает первый шаг, не пытаясь защититься или принять более устойчивую позу. Ей казалось, что она может толкнуть его одной рукой в грудь и он тут же потеряет равновесие, как какой-нибудь манекен. — Ты плохо слышишь, Мелкая? — пробудил её из раздумий Кир, немного покачиваясь на месте.
Алекс сжала губы и сделала уверенный шаг вперёд, замахнувшись клинком в грудь Драхаса, и ей показалось, что лезвие вот-вот заденет его тело, но её рука была резко и бесцеремонно остановлена в воздухе, при этом противник едва ли сдвинулся с места.
Это было слишком ожидаемо для него. Реакцию Кира ей точно не превзойти — он словно предчувствовал все её действия на несколько шагов вперёд, рассчитывая всё с невероятной точностью.
— Не жалей его! — поддерживал Дест, прогуливаясь вокруг их боевого манежа и с интересом наблюдая за развернувшейся битвой.
Кир выпустил ладонь Алекс, безнадёжно вздыхая. Она тут же замахнулась снова, но на этот раз остановилась на полпути и, достав из ножен второй клинок, левой рукой полоснула прямо по… воздуху. Её замах был перехвачен Киром, который, едва сдвинувшись вперёд, схватил её за кисть. Он отвернул от себя лезвие в противоположную сторону, свободной рукой обхватив Алекс вокруг шеи.
Она оказалась прижатой к нему спиной, и тут же попыталась вонзить нож в бок Кира под своим лицом. Тот одним быстрым движением выбил у неё оружие из ладони, и сразу вернул захват обратно на её шею. Алекс пыталась обезоруженной рукой высвободиться, стараясь оттянуть хватку Кира от шеи, пинаясь по его ногам, но он, казалось, не чувствовал этой борьбы, продолжая давить рукой на её горло.
Он ощущал бешеный ритм её неистового пульса под своей ладонью. Это отвлекало. Его лицо было прямо за её волосами; Алекс за эти годы сильно вытянулась, практически дотягивая до подбородка Кира. В такой близости он слишком хорошо слышал её сердцебиение, которое уводило его внимание, даже несмотря на Инджектор внутри.
Кажется, пора было идти за новым.
Эта борьба напомнила ему то, как маленькая Алекс пыталась вырваться из его острых когтей пять лет назад. Крича и пинаясь, извиваясь в разные стороны. Сейчас же её движения были более чёткие, хоть он и чувствовал нарастающую панику в её прерывистом дыхании, ощущая, что она вот-вот сдастся.
Но Алекс внезапно дёрнула головой назад, затылком ударив лицо Драхаса, и ничтожная заминка с его стороны позволила ей немного высвободить руку с Клыком. Поймав такую возможность, она вывернулась из его хватки и, не тратя время на большой замах, направила клинок прямо на грудь Кира, по касательной задевая его чёрную майку. Тот среагировал быстро, вновь перехватив шею Алекс и снова прижав её к себе; от лёгкого пореза ощущалось ноющее жжение в области груди.
Резкий весенний ветер смёл с веток деревьев остатки снега, осевшие на них, и Кир вновь ощутил колючее покалывание льдин на лице, которые слишком агрессивно впивались в его кожу. Он закрыл глаза, сделав широкий шаг назад, не ожидая, что сзади него находилась замёрзшая лужа, покрытая прозрачным весенним льдом.
Алекс продолжала бороться и всеми силами извиваться в руках Драхаса, пока колючий ветер, швыряющий в него осколки подтаявшего снега, толкал его на лёд. Он был уже готов отпустить Алекс и восстановить равновесие, когда та попыталась ударить его своей ногой, и Кир интуитивно отступил в сторону, окончательно теряя баланс. Он свалился на спину, ударившись головой о толстый лёд и выпустив Алекс из рук.
Дест с присущим ему рычанием усмехнулся, расположившись возле поваленного дерева.
Из-за такого неудачного приземления, ещё и с дополнительным весом сверху, череп человека от удара об лёд, вероятнее всего, треснул бы. Кир всё ещё держал глаза закрытыми, чувствуя лёгкое головокружение, в то время как Алекс тут же приподнялась, развернулась и, крепче сжав кинжал обеими руками, приставила к гортани Драхаса.
Кир открыл глаза, взглянув на упирающееся ему в шею лезвие и самодовольное лицо Алекс.
— Я победила, — констатировала она, пытаясь отдышаться. Её угольные волосы беспорядочно свисали перед лицом, частично закрывая её белую полосу шрама у самого глаза.
— Нет, — прохрипел Кир, и на его лице появилась хитрая ухмылка.
Алекс нахмурилась, но уже в следующий момент он скинул её с себя двумя руками, выбивая последний клинок из ладони. Он навис над ней и прижал обе кисти к мокрой траве. Когда та начала бороться ногами, он поступил с ними ровно так же, приколачивая их к земле.
— Ты бы победила, если бы этот клинок был у меня в шее, — прошипел Кир ей на ухо, склонившись ниже. — Пока я жив — ты проиграла.
Алекс остановила попытки бороться, но на её лице было искреннее недовольство и злость.
— Я поцарапала твою майку, — пробурчала она, пытаясь выбраться из-под него, но Кир не давал сдвинуться ни на толику.
— Кстати об этом, тебе придётся её зашить, — кивнул он, и наконец отпустил её руки и ноги, поднимаясь с земли.
Кир провёл пальцами по взъерошенным волосам, немного задерживаясь на затылке, который до сих пор ныл от столкновения со льдом. Алекс, приподнявшись на локтях, посмотрела на лёд, куда упал Драхас, и заметила на нём тёмно-синие следы его крови.
— Я не могу вставить тебе нож в шею, — спокойно сказала она, поднимая голову на Кира.
— Я знаю, что ты не можешь. Ты боишься. Сейчас тебе просто повезло, лёд мне нанёс больший урон, нежели твой клинок. Считай, сегодня победа за ним. А ты никогда не научишься побеждать, пока будешь бояться причинить кому-то боль.
Дест подошёл к поверженной Алекс, и она схватилась рукой за его мохнатую гриву, поднимаясь с заснеженной травы. Утренний туман понемногу рассеивался, давая возможность лучше рассмотреть освещённую солнцем чащу леса.
— Ты не умрёшь, если я воткну тебе нож в шею?
— Я не умру, даже если ты воткнёшь мне пять ножей в шею, Алекс, — холодно ответил Кир, подняв с земли клинок и бросив его ей в руки. От звука своего имени из уст Кира ей стало не по себе. — Но если у тебя получится это сделать хотя бы одним, и без помощи Острова, то можешь претендовать на выигрыш нескольких секунд времени, чтобы убежать от меня.
Алекс вздохнула, убирая Клык в ножны. Кир уже пошёл вперёд к дому, не дожидаясь, пока она пойдёт за ним. Убедившись, что она в порядке и не ранена, Дест последовал за Драхасом. Алекс же задержалась на поляне, присев возле льда, куда упал Кир. Это было так странно — ловкий, быстрый Драхас, у которого всегда всё под контролем, не устоял на маленьком куске весеннего льда, как будто сам Остров толкнул его назад.
Дотронувшись до посиневшего льда, Алекс нахмурилась от странности этого зрелища. Она никогда ещё не видела кровь Драхаса в реальности — только на картинках в книгах, и, казалось, она ещё более синяя, чем она себе представляла. Странный, словно нарочно окрашенный, искусственный цвет. Раса голубых кровей, в самом деле.
Алекс поднялась с земли, вытерев кровь о штаны и последовав по знакомой тропинке в сторону дома. Она тренировалась на этом месте практически ежедневно, чаще всего с Дестом, иногда — одна, когда тому нужно было тренировать самого себя. В отличие от Алекс в освоении боевых искусств, Дест неплохо преуспевал в освоении контроля силы Ферала, и здесь надо отдать должное Эндельсенталю, который, несмотря на свои лесные дела, не отказывал юному Принцу в помощи.
Желая скорее прийти к нужному результату, Дест спешил и суетился, после превращений как можно скорее возвращаясь в человеческое тело. Алвэр настаивал на том, чтобы он пробовал проводить в зверином облике дольше, привыкая к себе, чувствуя свою силу. А чувствовать там было что — эта сущность была несравнимо богаче по силовым и выносливым качествам, нежели человеческая, и Дест не мог не признать, что это в самом деле не так уж и плохо. В чём-то даже удобно: например, это отличная практика для тренировки Алекс, ради которой он и проводил больше времени в феральной шкуре.
В остальном он старался оставаться собой. Трансформации давались ему лучше с каждым годом, он чувствовал себя гораздо увереннее, и теперь мог полностью контролировать этот процесс, несмотря на остаточные опасения Алвэра. Возвращение домой для него было уже не за горами.
Несмотря на насмешки Кира, драться у Алекс действительно получалось результативнее: с возрастом её скорость и боевые способности улучшались, что помогало приблизиться к победе над взрослым Фералом. Кир же всячески отказывался драться с ней, ссылаясь на слишком большую разницу в силе и явную неготовность Алекс выстоять против него.
Однако сегодня он согласился. Не сразу, конечно, и с большим нежеланием, но согласился. Ко всему прочему, это был чуть ли не первый раз за несколько лет, когда Кир прикоснулся к ней. Он в принципе не любил, когда его кто-либо трогал, и сам всячески избегал физического контакта, поэтому чувствовать его руки на своём теле было чем-то новым для Алекс.
Кожа у него действительно была холодная, как она и предполагала. Хоть и мягкая.
Алекс дошла до дома, успев немного замёрзнуть по дороге; весеннее солнце ещё не грело. В доме был зажжён камин, заставляя сразу с порога почувствовать приятный прилив тепла. Направившись сразу к лестнице на второй этаж, она заметила на кухне Деста, который, находясь в необычно хорошем настроении, готовил для них с Алекс завтрак. Она улыбнулась этому милому зрелищу и продолжила свой путь в комнату.
Дверь была приоткрыта, и, подойдя к кровати, стоящей вдоль окна, Алекс поняла, почему. Поверх её одеяла была небрежно брошена чёрная майка Кира, на которой красовался тонкий аккуратный разрез от клинка. Он действительно не шутил насчёт зашивания. Алекс обречённо вздохнула, пытаясь вспомнить, где в этом доме лежали нитки с иголками и были ли они вообще. Взяв майку, она рассмотрела разрез поближе, не переставая радоваться тому, что смогла задеть Драхаса.
И тут в её голове поселилось неожиданное желание. Глупое. Но её любопытство брало верх над её разумом.
Это будет быстро, он даже не узнает.
Алекс стянула с себя рубашку, и, встряхнув майку Кира, накинула её на себя через голову, вставая перед напольным зеркалом. Эта майка была ей, естественно, слишком большая, свисая чуть ли не до колен и неприлично обнажая её спину и ключицы. Тонкие рукава майки хорошо подчёркивали сухие атлетичные руки, усыпанные десятками мелких синяков и царапин. Её старый кулон с белым камнем лежал на груди над воротником майки, и Алекс дотронулась до него, проводя пальцами по рельефным выцарапанным рунам. Подняв взор немного выше, она встретилась взглядом с собой, вглядываясь в своё отражение так, будто это был для неё незваный гость.