Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Зал наполнился оживлёнными переговорами чёрных стражей, встревоженных увиденным, особенно, от понимания, что записи подлинные. Те, кто недавно выражал осуждение и ненависть по отношению к Дамуклору, окончательно замолкли. Легионеры Тринадцатой роты стали думать: а вдруг всё сказанное кан-лейтенантом — правда? Чёрные стражи были разбиты и встревожены. С другой стороны, некоторые, кто больше остальных переживал из-за наплевательского отношения Империи к легиону, выкрикивали слова поддержки Акрону. Но одно оставалось неизменным — все ждали ответа своего капитана.

Однако Дамуклор потребовал включить воспроизведение следующей записи. Экран замерцал, и картинка сменилась.

Всё уже было снято на репортажную видеокамеру агвальских новостных каналов, на которой запечатлели, как над центром города интенсивный бой вели абсолютно одинаковые штурмовики и истребители, но принадлежащие двум фракциям раскола. Горящие обломки и самолёты попросту падали на здания и городские кварталы, на головы мирных жителей. Всё небо будто полыхало огнём, а вспышки от взрывов среди домов создавали ощущение, словно кузнечный молот бьёт по раскаленному металлу на наковальне, отчего вокруг разлетаются лепестки искр.

Однако запись содержала не только виды воздушных боёв. Оператор повернул камеру в сторону отдалённых кварталов — по сути, в другой конец города, где пылали руины и клубились густые столбы дыма. Оттуда доносились сотни выстрелов из огнестрельного оружия и раскаты тяжёлой артиллерии. Вспышки взрывов на мгновения появлялись среди стен далеких улиц, разбрасывая огненные языки вокруг.

Оператор опустил камеру на дорогу под балконом, на котором он снимал. Внизу проезжали танки, чьи двигатели грозным рёвом разносили весть о готовности вступить в бой. Траки давили асфальт, а орудия смотрели только вперёд. Танки направлялись в сторону тех самых улиц, где шли городские бои и где происходило сражение за космопорт.

Запись резко оборвалась, когда над зданием раздался воющий гул, за которым в следующие секунды последовало разрушение верхних сегментов строения. Наступил шум и экран погас, мерцая серо-белыми полосами.

— Это снимал оператор одного из агвальских новостных телеканалов. Как мы можем увидеть, войско узурпатора наносило разрушительные удары именно по гражданским объектам, начав атаку на космопорт и штурм города Диавалл. Это бесчестно! Это самое настоящие безумие, братья! — Геранир вышел из-за трибуны, величественно выпрямившись и гордо согнув правую руку в локте. — Наш великий прайм, Герр Сикарий, увидел эти записи и даже больше, поэтому он отдал единственно верный приказ во имя спасения Человечества от тирании — объединиться с его величеством Акроном и совместно противостоять безумному узурпатору! Великий прайм приказал своим эмиссарам и капитанам, находящимся в досягаемости его связи, разослать благочестивый наказ во все подразделения Чёрной Стражи!

Включенный голопроектор загудел, и на экране предстала запись с бюстом Герра Сикария без шлема. Прайм IX легиона был изображён с длинными волосами и густой бородой, которые обрамляли лицо, усеянное шрамами. Чётко очерченные скулы и высокий лоб лишь подчёркивали образ стойкого и мужественного воина. Его лик был объёмен, а мимика передавалась с высокой точностью. Это была голографическая запись.

— Начало записи.

Я, Великий прайм IX легиона и носитель мантии Чёрного Рыцарства, Герр Сикарий, обращаюсь ко всем Чёрным Стражам в галактике, ведущим свой праведный поход во имя Человечества и нашей Империи.

На Фибаус поступила информация о том, что на Имериусе император Сивоний совершил узурпацию власти Имперского Сената и Архиминистериума и захватил соответствующие административные здания. Эта новость повергла всех нас в шок, но нарушение Конституции Империи Свободы повлекло за собой справедливую ноту протеста Его Величества Верховного прайма Акрона, призвавшего своего брата образумиться и предстать перед судом за своё преступление.

Однако император обезумел и направил карательную экспедицию из Мульти-Галактио на Агваль, где располагался штаб Верховного Прайма. Планета подверглась жестокой бомбардировке и попытке штурма. Силы IV, VII и X легионов встали на защиту Агваля и его жителей, приняв бой в космопорте, который вскоре был потерян.

Силы Акрона перешли к обороне города Диавалла. Вскоре прибыла поддержка XV и XVII легионов, что способствовало защите Агваля и отбросу сил узурпатора из космопорта, а затем и из планеты и системы.

Братья-Чёрные Стражи, в этот нелёгкий час мы должны встать на защиту настоящего императора Акрона, который приведёт всё Человечество к процветанию! Все командиры и воины IX легиона, кто слышит это сообщение, вы обязаны прибыть на планету Санктум-9, где Его Величество Акрон расположил свой новый штаб, организовав сопротивление власти узурпатора Сивония, осквернившего своим преступлением колыбель нашей расы.

И запомните, что I, II, III, VI, и VIII легионы отныне наши враги. Любые контакты с ними прекратить, а их силы ликвидировать! Помните, что вашими союзниками являются воины IV, VII, X, XV и XVII легионов.

Относительно других легионов информации мы не имеем, но имейте в виду, что список врагов может расширяться!

Любое неподчинение приказам Акрона и Новому Военному Командованию (НВК) будет расцениваться как предательство!

Империю захлестнула гражданская война.

Братья, мы не должны дать слабины, ибо наша цель — Имерус! Лишь там мы свергнем режим узурпатора, если тот не образумится и не отречётся от престола.

Конец записи.

Услышанное повергло всех в шок. Чёрные стражи в зале были просто ошеломлены! Раз эту информацию сообщил Великий Прайм, значит, капитан Утриал не лгал. Впрочем, безмолвие легионеров длилось недолго: многие поднялись со своих мест и в один голос закричали имя Прайма.

Весь паззл, который складывался в голове Дувалора, попросту рассыпался, разбился в дребезги. Капитан Тарон не верил, что Сивоний совершил узурпацию власти Сената и Архиминистерства — зачем ему это делать? Капитан Тринадцатой роты всегда был верен Свободе и Имперской власти, в том числе и императору. На протяжении веков он убивал, топил в крови целые миры за Свободу и Империю людей. Он делал это, зная, что они строят лучший мир. Он делал это, зная, что они воюют, чтобы жить в мире.

Некоторые легионеры в зале так же негодовали, как и их командир, но семя сомнений было посеяно. Здесь они никак не смогут выяснить, где правда, а где ложь.

Но страшнее было то, что большинство чёрных стражей в зале собраний поверило словам Геранира, видеозаписям и обращению Герра Сикария.

У Улвия перехватило дыхание, и он чувствовал, будто что-то душит его, не отпуская и принося множество страданий. Рука сержанта упала на Аквиллу на нагруднике, на лбу выступили капли холодного пота, а голова словно загудела. Он ощутил... страх. Лимус будто страдал от лихорадки. От шока он сначала посмотрел на Катрину, которая была в таком же состоянии, но ей, возможно, было ещё хуже и страшнее — ведь она обычный человек. Затем Улвий повернул голову к Клицию, который выглядел... спокойно, даже слишком спокойно. Он впитал эту информацию, а его правая ладонь сжалась в кулак.

— Теперь-то вы поняли, братья? Теперь-то вы всё поняли?! Сивоний — наш смертный враг! Свобода оказалась прогнившим, ложным идолом, раз не смогла остановить его и других безумные амбиции. Теперь нас всех ждёт новый путь — путь полной доминации человечества и новых порядков, которые принесёт с собой истинный император Акрон! — прокричал Геранир, подняв сжатый кулак вверх, встретив воодушевленные крики практически всех легионеров Тринадцатой роты.

Вскоре Дамуклор посмотрел и на Дувалора. Их взгляды пересеклись в неприятном тоне. Капитан Тарон понял, что кан-лейтенант хочет ему что-то сказать, поэтому он поднял раскрытую ладонь вверх, подав чёрным стражам знак, чтобы те замолчали. Одного только жеста капитана хватило, чтобы целый зал утих: авторитет Дувалора был настолько велик, что действовал на воинов даже в такую трудную минуту.

— Вы хотите что-то мне сказать, Геранир? — спросил Тарон, недоверчиво смотря на Дамуклора, будто прожигая его душу.

— Верно, капитан Тарон. Это связано с вашим командованием ротой, — произнёс Геранир, чуть попятившийся от силы авторитета капитана. Услышав это, лейтенант Тальрик и капеллан Асмоний тут же поднялись к своему командиру. — Держите.

Геранир протянул Дувалору инфопланшет с каким-то указом. Капитану Тринадцатой роты в глаза сразу бросилась ярчайшая голопечать. Это была печать прайма IX легиона — почтенного Герра Сикария. Это вызвало в легионере целую волну тревоги и напряжения.

— «Я, Великий прайм IX легиона, Герр Сикарий, настоящим заявляю: обвиняю Великого капитана Тринадцатой роты Дувалора Тарона — рыцаря-заступника Атраксиса и завоевателя Ниагарра — в измене человечеству вследствие его нападения на крейсер верного императору Акрону XV легиона. Посему приказываю арестовать капитана Тарона, доставить его на Санктум-9 для суда, а на его место временно назначить кан-лейтенанта Геранира Дамуклора из Одиннадцатой роты до избрания нового Великого капитана Тринадцатой роты решением Совета Чёрного Рыцарства», — прочитал вслух Дувалор сдержанным спокойным голосом без какой-либо ноты возмущения или негодования. Он стойко держал очередной удар Фортуны. — Вот оно что...

— Что?! Да это вздор! «Хеймсвич» сам спровоцировал атаку на себя, не предоставив никаких доказательств произошедшего в Империи, но передав со своей стороны сообщения не своего прайма! — прокричал Тальрик, сжав кулак, резко дернув рукой.

— Я понимаю ваше негодование, первый лейтенант, но это приказ Великого прайма, — ехидно ответил Геранир.

Дувалор передал планшет Асмонию. Капеллан молча прочитал сообщение Герра Сикария, прочитал вдумчиво и медленно, будто вчитываясь в каждое слово.

— Неужели лишь из-за этого капитан Тарон подлежит аресту? — со сдержанным недовольством спросил Асмоний.

— Это решение не моё, почтенный капеллан, а прайма.

Но настроение легионеров с воодушевления от благого отступничества во имя высшей цели не ушло. Легион, в том числе и Тринадцатая рота, за последние века очерствел и оказался измучен бесславными осадными войнами и неоцененностью со стороны имперских властей, что пагубно сказалось на его воинах. Спустя столько времени обид, жестокости и собственного цинизма многие из них решали поддержать Акрона, и мало кто встал на защиту своего капитана.

— Капитан Тарон один из самых благородных воинов! — крикнул лейтенант Аттикус

— Мы должны восстать против Сивония ибо только так мы получим свободу, только так человечество увидит истинный путь к процветанию! — возразил Аттикусу третий лейтенант Керций.

Толпа чёрных стражей начала гневно выражать своё возмущение друг другу. Все были на взводе, и Дувалор это видел. Ему было больно смотреть на то, как его легионеры, которыми он командовал больше века, вмиг оказались готовы перегрызть друг другу глотки и предать всё, за что они сражались.

Зал начал наполнять гул недовольных голосов, шум гудящих механических гласов, что страшным звоном отпечатывался в головах всех не-легионеров, находящихся в курии.

Катрина с опасением, пока её сердце билось так бешено, что было близко к тому, чтобы выпрыгнуть из груди, смотрела на всё происходящее, и только присутствие рядом Улвия внушало ей хоть какое-то чувство безопасности.

Когда разногласия и споры между чёрными стражами достигали агрессивного пика, Дувалор Тарон тотчас поднял раскрытую ладонь, призывая Тринадцатую роту утихнуть. И его послушались.

— Что ж, раз уж это приказ Великого прайма IX легиона, и он подозревает меня в измене, да будет так. Я не допущу, чтобы моя рота погрузилась в кровопролитный раскол! И... — последнюю фразу Дувалор говорил, буквально скрипя зубами, выдавливая их из себя, — я надеюсь, что кан-лейтенант Дамуклор в целостности и сохранности приведёт Тринадцатую роту на Санктум-9, достойно исполняя обязанности капитана.

— Что? Господин, это неправильно! — возмутился Тальрик.

— Спокойнее, Тальрик, ситуация не позволяет мне сделать иначе.

— Не мне говорить тебе, старый друг, что нас ждёт впереди лишь неизвестность. Но разве не с этим мы сражались все шесть веков? Если же ты считаешь это правильным, то поступай так, — уверенно произнёс капеллан, в душе которого бушевало возмущение, но ум поддерживал действия капитана Тарона, считая их скорее мудрыми и правильными, чем необдуманными и мрачными.

Дувалор лишь понимающе кивнул, пока в его душе боролись сомнения, гнев, ярость и горе.

Легионеры в зале молчали, и лишь изредка были слышны тихие перешептывания. Они внимательно следили за своим капитаном.

Тарон снял с пояса ножны с силовым мечом и протянул Асмонию, молча взявшему изящный клинок. А пистолет Дувалор отдал Тальрику.

— Ведите меня, — произнёс капитан.

— Увести Дувалора Тарона! — скомандовал кан-лейтенант своим бойцам, которые вызвались провести до тюремного блока рыцаря Атраксиса и завоевателя Ниагарра, пребывавшего в качестве повелителя роты более сотни лет.

В почти полном безмолвии Дувалор покинул собрание, высоко держа голову и скрывая смятение. Грохот главных дверей отозвался эхом его ухода.

— Теперь я ваш новый капитан, чёрные стражи Тринадцатой роты! Со мной вы начинаете освободительный поход против узурпаторских прихвостней — во имя Акрона, человечества и самих себя!

Но скажите, готовы ли вы сейчас, в этот трудный час, отстаивать интересы всего человечества? Готовы ли защищать его в час пламени и перемен, когда повсюду доносится вой сирен? Готовы ли вы нести свои знамёна во имя нового порядка, что принесёт процветание нашему виду? Вы готовы?!

К Улвию подошёл Тизарий и аккуратно схватил за руку, уведя в угол зала. Улвий заметил, что Ракс был встревожен всем произошедшим, но не был напуган. Тизарий посмотрел на Геранира, а затем на Улвия.

— Ты понял, что за чертовщина здесь вообще происходит? — встревоженно спросил сержант Лимус, пытаясь найти хоть какой-то ответ.

— Нет... Всё, что я могу сказать — капитана Тарона свергли, а нашу роту, судя по всему, хотят превратить в подобие этих ублюдков. — Тизарий окинул взглядом Геранира и его людей. — Я хорошо знаю, что это за чудовища, Улвий, я имел с ними дело во время службы в Ордо-рыцарстве! Зачем я это говорю? Чтобы ты был готов ко всему, что удумает этот Геранир. Он кровожаден и коварен. С ним нужно быть предельно осторожным.

Поглощённый сотрясающим разум шоком, Лимус не смог ничего ответить. У него как будто больше не было сил. Его броня показалась ему невероятно тяжелой, как и бремя приобретённого знания.

Дамуклор расставил руки в разные стороны и сделал глубокий вдох после своей «воодушевляющей» речи, которую произносил, пока Улвий и Тизарий переговаривались. Геранир наслаждался чувством победы, словно сладким плодом, который легко сорвал с дерева.

— Так вы пойдёте за мной? Вы пойдете за владыкой Акроном? — спросил он у легионеров в зале.

— Да! — ответило ему большинство, увидев, что капеллан Асмоний мягко кивнул всему залу.

— Так пусть же падёт режим узурпатора! — воскликнул Геранир.

— Смерть ложному императору! — внезапно и громко вскрикнул Клиций, резко вырвавшись вперёд и подняв сжатый кулак. Лимус был ошеломлён... — Смерть узурпатору! Смерть!

— Смерть! Смерть! — прокричали другие чёрные стражи.

— За справедливость и за Акрона! За человечество! Смерть узурпатору! — в ответ крикнул Дамуклор поддерживая настроение Тринадцатой роты.

И в этот момент Улвий понял, что весь его мир рухнул... Всё, что он знал, было разрушено просто за одну речь, за три видеозаписи. Что происходит? Почему его братья, которых он знает столь славные десятилетия, поддались речам Дамуклора? Лимус не мог понять, были ли речи нового капитана гнилью или же страшной правдой. Но он знал точно — Империя прежней уже никогда не станет.

Так началась Имперская Схизма...