Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Мятежник ловко увернулся от жестокого острия, после чего вновь прорезал уже поясницу нотарийца. Движения воина III легиона значительно замедлились, но он продолжал действовать уверенно, однако отчаянно. Победителем из этой схватки ему не выйти. Улвий разбежался и проскользил по полу, параллельно полоснув колено нотарийца, заставив того упасть на одно колено. Сержант схватился за горжет лоялиста, мгновенно вонзив меч в его шею, прожигая броню, а затем вонзаясь в плоть и кости. Что-то укололо Улвия в сердце, а дыхание на мгновение перехватило, однако он быстро пришёл в норму.

Разобравшись с противником, сержант Лимус заметил, как центуриона стали окружать, нанося удар за ударом с каждой стороны. Улвий побежал к великому воину, но тот в мгновении ока совершил выпад вокруг своей оси, разрубив пополам сразу пятеро противников.

Но первому центуриону грозила другая опасность: его взял на мушку нотариец с бронебойной, по меркам легионеров, тальт-винтовкой. Сержант из Тринадцатой роты, поняв, что первый центурион может погибнуть, совершил стремительный рывок в его сторону. Раздался выстрел.

Тяжелый снаряд полетел в сторону старого ветерана. Возможно, так и погиб бы прославленный воитель IX легиона, если бы не отвага сержанта Лимуса, спасшего своим телом жизнь Людера Реггера.

Получив в левую верхнюю часть нагрудника бронебойный тальт-снаряд, что в мгновении соприкосновения разорвался, разрывая доспех, а затем и большую грудную мышцу. С лютым грохотом упав, Улвий сжал кулак и схватил упавший лазеромеч.

— Ввести обезболивающее… — прохрипел он через силу, чувствуя будто новые приливы ярости пробивались в глубь его разума, глуша его.

«Обезболивающее введено».

— Адреналин.

«Адреналин введен».

Центурион Реггер пристрелил из своей тальт-винтовки стрелявшего нотарийца. Не теряя ни секунды, Людер подал руку раненному Лимусу. Схватившись за центуриона, Улвий почувствовал, как его руку схватил в цепкие лапы жестокий спазм, считавшийся с горящей болью в груди. Людер Реггер ощутил неожиданно крепкую хватку сержанта, но всё равно молча помог ему встать.

На лице Улвия трещал спазм мышц. Чувство дергающихся мышц лица вызывало у легионера лишь раздражение. Он старался не подавать виду, но некоторая резкость его движений выдавала волны жгучей ярости, охватившей его какое-то время назад. Сжимая лазеромеч, сержант пытался прийти в себя, но бушующая вокруг бойня не давала ему это сделать. Лишь глубокое дыхание давало ему сил оставаться собой.

— Благодарю, брат. Твоя храбрость не останется незамеченной. — Центурион Реггер похлопал по наплечнику Улвия и тут же бросился дальше в бой.

Лоялистов вновь разбили. Наконец-то бой в этом необычайно большом коридоре подходил к концу. Оставалось взять остальную крепость. Нотарийцы уходили через главные двери, покидая место битвы, но уходили с боем, отходя вглубь. Мятежники рвались дальше, ступая за легионерами-лоялистами по пятам.

Но, войдя в следующей отсек крепости-штаба, больше являвшейся чем-то вроде зоны досмотра, мятежников встретили залпы из станковых лазерометов, излучавшие насыщенные по-адски жгучие пучки. Мощь была слишком высока, поэтому могла повредить даже силовой доспех.

Людер Реггер принял самое оптимальное, по его мнению, решение. При помощи систем связи доспеха, он отдал приказ командирам солдат-мятежников Галактио Форсинарум, чтобы те отправили в авангарде несколько групп вперёд. План центуриона, безусловно, заключался в том, чтобы использовать смертных, как пушечное мясо, и разведывательный ресурс.

Приказ первого центуриона был исполнен без пререканий. Неподчинение легионеру всегда было довольно рискованным, а, иногда, и самоубийственным решением. И поэтому в этот раз никаких пререканий не произошло. Командиры смертных исполнили приказ Реггера, хоть и понимали, что эта атака закончиться для многих смертью. Но уж лучше умереть от рук врага, чем от рук союзников. По крайней мере, так они думали.

Небольшая прорва смертных солдат с яростными криками пробежала мимо легионеров и ворвалась в отсек досмотра, словно волна бегущих крыс. Их тут же встретили смертоносные лазерные пучки, моментально уничтожившие всех тех, кто бежал в первых рядах. Всё это выглядело словно кровавое домино, последствием которого стало множество трупов с жженными попаданиями. В воздухе повис запах горелого мяса и крови. Выжившие рассредоточились по залу, закидывая врага гранатами, выигрывая для легионеров время и вырабатывая батареи врага. План Реггера сработал.

Вперёд ворвались чёрные стражи со штурмовыми щитами, защищая смертных и братьев сзади. Они принимали на себя следующий, ослабевший удар. Пучки лазера ударялись о щиты и плавили металл, иногда прожигая почти насквозь.

Легионеры открыли огонь из тальт-, лазерного и плазменного оружия. Каждый выстрел уносил с собой хотя бы по одной жизни, превращая зону досмотра в хранилище тел. Яркие, будто космические, вспышки наполняли комнату, порой даже ослепляя.

Многие верные трону Имериуса принялись отступать, ибо выжить в этой мясорубке по-иному было невозможно. Просто дождь из пуль, лучей и сгустков. Никто даже не успевал кричать. Никаких стонов боли или страданий.

— Убить их всех! — прокричал центурион Людер, направляя секиру в сторону отступающих лоялистов.

Улвий наблюдал за этим и горько осознавал кровавое безумие, творящееся здесь. Нет, такое он уже видел, но тогда врагами выступали точно не люди, а идеологические враги человеческого рода — ксеноиды. Однако в силу своей природы, сформированной легионеризацией, ледяное равнодушие окутывало его по отношению к тем, кого он убивал. И свою лепту вносили волны «багрового неистовства», всё равно не дававшие покоя сержанту Лимусу.

Но и тут бой завершился победой мятежников.

Ликуя, легионеры-мятежники рассредоточились по всей крепости, уничтожая всё и вся на своём пути, не оставляя ни живой души. Хотя и тут были исключения: верные старым традициям и идеалам чести убивали лишь солдат и легионеров-лоялистов. Например, Улвий. Несмотря на приступы ярости, он боролся с ней, взывая к голосу разума, что отвечал ему всякий раз.

Ещё одна трудность в копилку фортуны падала из-за ревностного желания Клиция лично найти коллонеуса Дантаха и убить его. Гнев лейтенанта было сдерживать под силу лишь Асмонию и в редкие моменты Улвию. Хоть сержант и не мог в полной мере держать Клиция в уравновешенном состоянии, он знал, как ослабить его гнев. Однако даже это было проблематично.

Пытаясь бороться со жгучей яростью и пульсирующей болью, Улвий пытался поспевать за Клицием, рвущимся за тем, кто нанес ему оскорбление. И это рвение было жестоким. Лимус хоть и еле успевал бежать за своим лейтенантом, но не упускал его из виду; для того, чтобы не потерять лейтенанта, сержант поставил на него метку на своём дисплее.

Однако лейтенант Эрикион всё равно был неумолим в своём желании быстрее добраться до коллонеуса Дантаха. Он не знал, где он, но шёл по наитию: в логистический командный центр. Клиций понимал, что Дантах вряд ли будет скрываться в самом главном, связном командном центре. Да и многие легионеры и мятежники-солдаты стремились достичь именно связного командного центра, а не вторичного логистического.

На пути часто встречались смертные солдаты Галактио Форсинарум, чьи отчаянные попытки остановить отделение чёрных стражей оказались безуспешными. И такими же отчаянными были их крики, когда они сталкивались с оружием ангелов человечества. Ничто не могло остановить этих сверхчеловеческих воинов в силовой броне. Они расчищали коридор за коридором в бешеном темпе.

Вдруг они столкнулись с серьезной проблемой: потолочные, а иногда и напольные турели защиты, чьи бронебойные пули и жгучие лазеры заставляли чёрных стражей Клиция вспоминать о тактике и о том, что они тоже смертны. Однако особо долго они на турелях не задерживались. Несколько точных выстрелов из тальта или особой винтовки Утроса уничтожали всякий механизм. Часто хватало одного выстрела из невероятного оружия Улвия. Плазма разрушительна как для людей, так и для механизмов, а так же и для своего хозяина.

Но даже турели были не способны остановить рвение сверхчеловеческих воинов, у которых есть цель. Они миновали коридоры, порой буквально снося смертных солдат-лоялистов, или вступая в короткие схватки с немногочисленными легионерами из верных императору легионов. Лоялисты пытались остановить мятежников, но все попытки были обречены на провал, ибо взвод Клиция уже подходил к дверям логистического командного центра.

Двери сторожили двое легионеров из VIII легиона. Они услышали приближение чёрных стражей, поэтому активировали встроенные в пол барьеры. Вскинув тальт-винтовки, золотые ангелы стали ожидать прихода мятежников из IX легиона.

Первым ворвался Клиций. Его резкое появление встретил направленный в него град летящих снарядов, огненно-стальными пучками бьющихся о силовой доспех лейтенанта, тут же осадив его безрассудное стремление добраться до коллонеуса быстрее всех.

Первые попадания дали понять Клицию, что нужно поменять тактику. Он отпрыгнул за стену и поднял кулак вверх, заставив своих солдат остановиться. Он подозвал к себе Улвия. Лейтенант отдал сержанту максимально простой, но частично самоубийственный приказ: использовать плазменный пистолет против золотых ангелов, чтобы расчистить путь.

Улвию ничто не осталось, кроме как подчиниться: Клиций сейчас был просто неумолим. Сержант, сделав глубокий вдох, достал плазменный пистолет из кобуры и приготовил руку и всё тело к предстоящему испытанию. Лимус выбежал из-за угла и задержал палец на спусковом крючке, чувствуя, как пистолет начал вибрировать и жужжать, готовясь извергнуть сгусток плазмы, чья детонация заберет с собой воинов Восьмого.

Золотые ангелы поняли замысел чёрного стража. Их реакция не заставила себя ждать. Двое караульных тотчас целились и стреляли по Лимусу и его плазменному пистолету, чтобы унести в мир мертвых сержанта Тринадцатой роты.

По силовому доспеху Улвия стали прилетать тальт-снаряды, заставлявшие от силы удара и взрыва содрогаться тело его сержанта. Но он стоял на месте. В моменте чёрный страж ощутил, как его нога начинает гореть. Гореть в образном смысле. Затем одновременно последовало пульсирующее онемение. Жестокое жжение в полученной ране расходилось на всю ногу. Но он продолжал стоять. Затем ещё несколько попаданий и такая же боль, но уже в боку. Там боль оказалась куда неприятней из-за мягких тканей. Резкое тепло с последующим жжением в ране расходилось по всей грудной клетке, заставляя думать, что туда попало небольшое солнце. Это всё происходило за несколько секунд: от силы — три. Но выстрел из плазменного пистолета был произведен, и сержант Улвий тут же прыгнул за угол.

— Ввести гемостатик, — приказал Улвий, стараясь игнорировать боль.

«Гемостатик введен».

Клиций выглянул из-за угла и увидел, что на месте двух караульных лоялистов теперь находились разорванные доспехи. Он был доволен. Лейтенант отдал приказ своим бойцам двигаться дальше, за ним. Похлопав сержанта по наплечнику, Клиций подбежал к дверям логистического командного центра, приказав Аруту взломать двери.

Специалист по информационным технологиям молча кивнул и принялся взламывать панель управления, находившуюся в стене рядом с дверьми. Используя свои инструменты и аппаратуру, Арут быстро что-то нажимал на своем планшете, сталкиваясь со сложными имперскими шифрами и кодами. Но не было ничего того, с чем бы не справился сам Арут. За целую сотню лет своей службы он стал мастером в области IT-технологий.

Всего через несколько минут, растянувшихся для Клиция бесконечно долго, Аруту удалось взломать имперскую систему управления замками. Двери были открыты.

Плавно и быстро открывшись, двери ушли в стены при характерном жужжании и шипении в конце. Клиций метнулся внутрь. Бойцы взвода за ним. Активировав силовой меч, лейтенант встретился с сопротивлением элитных солдат Галактио Форсинарум, мгновенно бросивших под ноги легионерам фугасные гранаты, которые заставили чёрных стражей содрогнуться в ногах. Мощные лучи лазера со всей присущей жесткостью и жгучестью ярким дождем стали биться о доспехи сверхчеловеческих воинов.

Командир элитного подразделения смертных, облаченный с виду в тяжелый доспех, ловко снял с пояса энергетический меч, который в состоянии покоя был просто эфесом. Но стоило ему активировать меч, как из гарды молниеносно вышел энергетический, плазменный клинок. Командир элитариев побежал на Клиция, стреляя из термопистолета, извергавшего направленный тепловой луч, использующий огромное количество термодинамической энергии для прожигания брони и уничтожения цели. Луч прожег часть доспеха лейтенанта, но не успел его ранить, ведь легионер тоже устремился к элитарию. При приближении лейтенанта из Тринадцатой роты, командир элитариев бросил пистолет и замахнулся мечом для удара.

Их мечи соприкоснулись в смертоносном танце. Элитарий выдержал удар, в том числе из-за экзоскелета брони и технологической особенности клинка. Он даже перешел в контратаку. Удар за ударом наносил смертный человек, составляя довольно необычную конкуренцию, чем заставил чёрного стража приложить усилия. Элитарий старался взять своим меньшим ростом и ловкостью, чтобы нанести удар в нанесенную пистолетом пробоину в броне. Однако всё же он сражался с легионером, поэтому шанс его победы был невероятно низок, но сдаваться командир элитариев не собирался.

Используя тактику обороны, элитарий не переходил в атаку, лишь защищался, чтобы в удобный момент нанести удар, который сможет способствовать победе над лейтенантом IX легиона. Смертный чувствовал, что начинает уставать, и это было вполне объяснимо. Но стоял стойко, правда ему это не помогало.

Выстрелы, вскрики, лязги, жужжания и шипения энергетического оружия. Вот что наполняло зал. Офицеры стояли в оцепенении, прижимаясь к компьютерам и панелям управления. Отчаянные нажатия на кнопки вызова совсем не помогали, ибо никто не придёт на помощь.

В очередной раз увернувшись, командир элитариев заставил Клиция ударить мечом в дальнюю панель. У смертного солдата появились считанные секунды на то, чтобы провернуть свой замысел. Проскользив по полу, он вонзил клинок в заднюю, мало защищенную сторону колена. Чёрный страж с рёвом подкосился, ощущая боль. Вынув клинок, элитарий отскочил от ринувшегося к нему лейтенанта. Воспользовавшись кратковременной потерей равновесия противника, как морального, так и физического, смертный командир замахнулся и совершил колющий удар четко в область попадания теплового луча. Чёрный страж прошипел от боли, почувствовав, как прожигающая его плоть боль расходится по грудной клетке и ребрам. На лице элитария выступила радостная улыбка, словно тонна камней спала с его плеч.

Но Клиций не желал доставлять противнику столько радости. Перестав больно шипеть, легионер схватил командира элитариев за руку, держащую эфес энергетического меча. Улыбка спала с его лица. Резко дернув руку противника, чёрный страж вынул клинок из тела. Он поднял элитария, оторвав от пола, тянув того за руку. Затем с легким зловещим смехом Клиций жестко опустил его на пол, заставив упасть на колени. Содрогнувшись, командир элитариев ощущал, как всё его тело стало трещать после удара о пол.

— Зря, — зло улыбаясь, произнёс Клиций.

В следующее мгновение мятежник нанес удар силовым сабатоном в грудную клетку своего отчаянного противника, сломав кости в щепки, разорвав органы. Безусловно, была унесена ещё одна жизнь.

Всех вокруг убили, вернее всех, кто держал оружие. Офицеров оставили в живых, но прижали к стене, поставив на колени. Тальт-винтовки у затылков. Бежать некуда. Стоял лишь коллонеус Дантах, прижавшийся к панели управления. Дантах, конечно, вспомнил лейтенанта пятого взвода и был этому, явно не рад, ведь понимал, чем это закончится.

— Лейтенант, остановись — это же безумие! Вы убиваете нас: своих соплеменников! Мы все относимся к одной империи, одному народу, одной расе! Не нужно этого кровопролития! — говорил он судорожно, словно сводило мышцы рта. Ноги дрожали, губы тоже.

— А помнишь, что ты мне сказал на «Царе Лесов»? «Кажется легионеры больше не компетентны для своих задач?» — твои слова, коллонеус?

— Прошу… пощади, лейтенант! — взмолился Дантах, чуть ли не падая на колени, чувствуя, как сердце бьется быстрее некуда.

— О нет, я не убью тебя быстро, я не дарую тебе такой милости. Я стану отрывать от тебя каждую конечность, медленно и мучительно! — ответил Клиций, схватившись латной перчаткой за шею коллонеуса.

На лице смертного выступили нервные морщины, а лоб покрывался холодным потом. Черный страж поднял его вверх, но не душил. Вторая рука схватилась за левую руку Дантаха. Офицеров командного центра чёрные стражи заставляли смотреть на коллонеуса и Клиция. Улвий стоял в стороне и с мрачностью в глазах смотреть на всё это, не ощущая ничего, кроме какого-то разочарования. Может, он разочаровался в Клиции, а может в… человечестве?

Начав медленно тянуть руку, лейтенант черных стражей наслаждался стонами, а затем больным криком своего недруга, точно упиваясь ими как вином. Дантах был готов заорать от боли, но Клиций не хотел останавливаться. Его лицо исказилось в садистской улыбке на лице.

Улвий не хотел выслушивать и видеть этого, поэтому сделал несколько шагов вперёд.

— Клиций, хватит. Просто покончи с ним, и мы закончим здесь. Этот человек не заслуживает того, чтобы мы тратили на него своё время. — Улвий сделал несколько тяжелых шагов к лейтенанту, слушающему его и продолжающему приносить истязания обидчику, заставляя того агонизировать в жестоких страданиях.

— Я отомщу, Улвий, и я никому не дам забрать у меня этого шанса! — рявкнул лейтенант Эрикион.

— Не дай жажде мести завладеть твоим разумом, брат, — сказал Лимус, решив использовать слова Асмония.

— А я и не даю. Лишь направляю её туда, куда нужно, — продолжал Клиций, уже будучи близким к тому, чтобы лишить Дантаха левой руки.

— Клиций, хватит! — крикнул Улвий, резко ударив кулаком в металлическую стену.

— Не мешай, Улвий! — процедил лейтенант.

— Ты ничем не лучше него, Клиций, — решительно и резко, чем следовало, сказал Лимус.

Эти слова заставили Клиция оглянуться на Улвия. Раздражительно лейтенант отпустил коллонеуса, дав тому жестко упасть на пол. Дантах тут же сжался в позу эмбриона. Сержант кивнул, и Клиций тяжело выдохнул. Раздался выстрел, и коллонеус навеки умолк.

— Умеешь же ты испортить удовольствие, Улвий, — раздражённо проскрипел лейтенант Эрикион, бросив недовольный взгляд на своего сержанта. Клиций удалился.

Улвий промолчал.

— Офицеров вывести и передать отвечающим за военнопленных, — отдал приказ Улвий.

— Но, сержант, — растерянно произнёс Арут.

— Вы слышали приказ. Выполнять…

Пройдёт ещё около недели, прежде чем сопротивление верных трону Имериуса сил будет полностью подавлено. Победоносная кампания в Кархусском проливе позволит силам мятежников Акрона начать новое наступление в направлении других крупных фрет-узлов и рекрутских миров.

Захватив системы Кархусского пролива, Акрон лишил лоялистов возможности нанести массированный стремительный удар по Санктуму-9, тем самым обезопасив свою новую «империю» и себя в том числе. Получив новые указания, IX легион вместе с V легионом должны будут захватить планеты с крупными связными станциями в Пространстве Иттирия, среди которых также находились и хранилища вооружения Империи Свободы.

Итак, гражданская война лишь разрастается и не намеревается останавливать свой всеохватывающий характер. Обе стороны призывают как можно больше командиров присягнуть под свои знамёна. Обе стороны будут грызть друг другу глотки и бороться до конца во имя своих идеалов: лоялисты — во имя Свободы, мятежники — ради Нового Порядка. Порождение амбиций будет рождать ненависть и гнев, ненависть и гнев будут порождать конфликты, конфликты будут рождать раскол между братьями… Человечество рождено в войне, Империя Свободы рождена в войне, и Новый Порядок будет рождён в войне.